Вишневые сигареты

17 сентября, 21:46 Ли Феликс Я озадаченно нахмурился и прищурил глаза, всё же решив поинтересоваться: — Почему Вы так думаете? Смневаюсь, что здесь это возможно... — Доверься моему чутью. По-моему, это единственная возможность сейчас... Я стоял в нескольких метрах от мольберта, сосредоточенно наблюдая за работой Хёнджина и преображением пейзажа. Учителя невероятно увлекло моё предложение, и мы, потеряв счёт времени, в буквальном смысле порхали над картиной, в порыве вдохновения позабыв обо всём на свете. Хван – о пропавшем уроке математики, а я – о трясущихся коленках и сбитом дыхании в его присутствии. Мы будто стали одним целым, удивительно гармонично работая вместе. Хёнджин тщательно исправлял мои недочёты и ошибки, а в некоторых местах указывал на только ему доступные тонкости, так как "знаю там буквально каждый камешек и листочек". Спустя столь короткое время я мог уверенно назвать учителя блестящим художником. Впрочем, я в этом и не сомневался, однако убедиться на практике оставляет неизгладимое впечатление. Хотелось записать чуть ли не каждое его слово, настолько ценной и интересной была озвучиваемая информация. — Поразительно, как идеально всё вышло. Вы были правы... Рука Хёнджина на мгновение остановилась над полотном, изящно замирая в воздухе. Я даже неосознанно задержал дыхание, впитывая это простое и короткое действие. Стоя за спиной Хвана, не мог видеть выражение лица, но почувствовал, как неизменно теплая улыбка заиграла на его губах. Часто приходит мысль, что с учителя самого можно писать картины. Если бы была такая возможность, я бы наверняка замучал Хёнджина с нескончаемыми предложениями. "Картина пишет картину" – довольно банальная мысль, вспыхнувшая так не вовремя, заставила с силой зажмурить глаза и закусить губу, сдерживая глупую улыбку. Я смущённо отвёл взгляд, стараясь подальше отогнать эти смелые мысли с оттенком флирта и переключаясь на осмысление нашей работы. В этот пейзаж учитель привнёс свой особый почерк, создав поистине шедевральную картину. Что интересно, я видел в ней и свой первоначальный замысел и стиль (восхитительный симбиоз). Уже минут двадцать пытался понять, чего не хватает, периодически отвлекаясь на пространные размышления, как вдруг пришло озарение: — Черные розы! Вот что не так! Мы не учли искусственное освещение, Хёнджин! – чуть ли не хлопая в ладоши, радостно воскликнул я и стремительно подбежал к работе, судорожно хватая одну из самых маленьких кистей, подрисовывая блики и рефлексы. Я был так увлечен проработкой деталей, что не сразу заметил отсутствие учителя в комнате. Аккуратно отложив кисть, устало выдохнул и удовлетворённо потянулся. Весело улыбнувшись, пошел на поиски Хёнджина, выходя в коридор. — Ой, вам не стоило... Завидев как учитель Хван уже успел приготовить кофе, фруктовый салат и несколько закусок, стало неловко от того, что я совсем забыл позаботиться об этом. Холодильник почти всегда под завязку забит кучей "органических" продуктов (отец помешан на здоровом питании) без определенного назначения, но мне часто было жаль тратить время на готовку. Возник закономерный вопрос, как Хёнджин разобрался со всей этой системой. Миссис Дженнифер (личный шеф повар, которая начала работать у нас ещё до моего рождения) часто меняет местоположение практически всего на кухне. Один раз я только десять минут искал кофе, не говоря уже о том, чтобы потом найти корицу и другие добавки в виде сливок, сиропов или даже простого сахара. — Я часто готовил у вас, когда оставался надолго с учебными вопросами, так что всё в порядке... – мне вспомнилось, как пару лет назад отец несколько месяцев восстанавливался после плановой операции и работал на дому. — Надо же, я ни разу не встречал тебя здесь... Ой, Вас! Простите... "Настолько заговориться, что перейти на Ты... Феликс, лучше контролируй свою речь!" — дал я себе мысленный подзатыльник. Но на эту оплошность Хёнджин лишь усмехнулся, доставая из холодильника мои любимые шоколадно-вишнёвые пирожные (и откуда он только знает...). — Хоть это может и с какой-то стороны неправильно, но мне комфортнее, когда ты обращаешься ко мне неформально... Я ошеломленно распахнул глаза, но тут же их опустил, пытаясь избежать неловкости. Присел за стол и пододвинул к себе чашку с горячим кофе, уже готовясь к увлекательному квесту на кухне "найди шоколадную стружку, ваниль и карамельный сироп меньше чем за пятнадцать минут", как с удивлением осознал, что почти все эти ингредиенты уже есть в напитке. — Ммм... Как вы узнали, какой кофе я люблю? Температура, идеальное количество сахара, ванили, сливок...и даже карамель! Вау... Я с детским восторгом смотрел на Хёнджина, чуть приоткрыв рот от удивления. Учитель приподнял брови и лукаво улыбнулся, присаживаясь напротив. — Сделал на свой страх и риск тот кофе, который у меня ассоциировался с тобой... Я не знал, что ответить на такое откровенное заявление, поэтому, скомканно поблагодарив, продолжил по маленьким глоточкам отпивать этот превосходный кофе (шедевральный напиток богов). — Простите, но мне жутко любопытно... Как Вы так быстро смогли справиться с... – я махнул рукой, не в силах подобрать слов. — А, ты про порядок на вашей кухне? Хван в лёгкой задумчивости покрутил десертную вилку в руке и, всё же отложив её, взял себе немного фруктового салата. — А точнее его отсутствие... – приглушенно пробубнил я, с удовольствием уплетая уже второе пирожное. — Я хорошо знаком с Миссис Дженнифер и она раскрыла мне парочку своих секретов... – заговорщеским тоном сообщил Хёнджин, важно кивая. Не смог сдержать смех, услышав такое объяснение. Хван же отпил кофе, окинув меня странным взглядом, и мягко улыбнулся. Я старался не думать о том, каким внимательным и нежным был этот взгляд (хотя с чего бы... Просто галлюцинации после сладкого начались). Посетовав на очередной кавардак в голове из сумбурных умозаключений, опустил глаза, рассматривая ещё не засохшие пятна краски на любимых джинсах. Даже не удивлён, что испачкался, ведь это происходит настолько часто, что стал больше обращать внимание на стерильную чистоту одежды, чем на её загрязненность. — Я могу поинтересоваться, собираешься ли ты дальше развивать свои способности в плане... поступления в университет и последующих тонкостей? Хван задал самый неожиданный, хотя вполне логичный вопрос. Я тяжело вздохнул, отвечая: — Мне бы хотелось, но нет уверенности в правильности своего выбора... — нахмурился, всматриваясь в витиеватые узоры на скатерти. — Мне сложно выбирать, что развивать на уровне универа. Хёнджин слушал очень внимательно, серьёзно смотря мне в глаза и не отводя взгляд, что еле позволило закончить свой монолог без запинок и заиканий. Вспомнив кое-что, решил добавить: —Жаль, что отец недолюбливает сферу искусства, часто отговаривая меня, как только заходит речь о поступлении на художественный факультет... Я неодобрительно покачал головой, отрешённо рассматривая изобилие вкусной еды на столе, испытывая благодарность за этот поздний ужин, ещё раз мысленно хваля Хёнджина за его кулинарные навыки. Будь бы я один, точно не стал сегодня заморачиваться насчёт чего-то большего, чем первых попавшихся снеков или просто бутылки с водой. Вспомнил о том, что отец как обычно задерживается на работе и ужинать приходиться всегда одному (впрочем как и завтракать и обедать), отчего стало казаться, что позитивный настрой окончательно оставил меня на сегодня. — Забавно, ведь мой папа как раз из сферы искусства. Я всегда удивлялся, как они так крепко сдружились. — Ого! Господин Хван тоже художник? А можете рассказать поподробнее? — О работе моего отца? – я часто закивал, отвлекаясь от мрачных мыслей и загораясь новой темой. — Он посвятил всю свою жизнь изобразительному искусству. Графика, скульптора, фресковая живопись... Помню как он чуть ли не неделями пропадал в своей мастерской. — Ого, это невероятно! Но Вы, наверное, нечасто с ним виделись... — Так было лет до семи. Однажды я всё-таки осмелился заглянуть к нему и спустя каких-то пару часов пришло осознание, что теперь мы вместе будем там пропадать, – учитель ностальгически усмехнулся, продолжая.– Мама, конечно, была в шоке... Хван смотрел будто сквозь меня, с любовью в голосе вспоминая моменты прошлого. Вдруг стало так спокойно на душе. Детство и семья Хёнджина... Я вновь ощутил то щемящее чувство, когда был в гостях у учителя. Любовь, искренность, забота, доверие... А огонь из их камина на первом этаже, у которого я простоял довольно долго, любуясь игрой языков пламени, казалось, согревал не только тело, но и сердце, оставляя обжигающие искры глубоко в душе. — Это так мило...– тихо произнес я, смаргивая подступающие слёзы. И зачем-то уточнил. – В смысле, ваша ситуация... — А я ненароком подумал, что я милый... – насмешливое замечание Хёнджина оказалось настолько внезапным, что я умудрился подавиться кофе, тут же заходясь в несильном кашле. — Боже, извини! Дурацкая шутка... Я хрипло прошептал, что всё в порядке, осторожно поднимаясь из-за стола и подходя к окну, стремительно распахивая его и вдыхая свежий воздух. Спиной чувствал прожигающий волнением взгляд Хёнджина, отчего становилось неспокойно. Я уже хотел обернуться и пошутить на тему неловких ситуаций, как столкнулся чуть ли не нос к носу с Хенджином, неожиданно оказавшимся так близко. Я вздрогнул, нервно облизывая губы и пытаясь привести в норму вновь сбившееся дыхание, пока Хван пристально изучал моё лицо и будто бы готовился что-то сказать, не на шутку пугая меня своей серьёзностью. — Феликс, я хотел... Никогда не думал, что буду так ненавидеть телефонные звонки. Хван раздражённо выдохнул, отходя в сторону и снимая трубку. — Да, Бинни. Черт, прости, совсем вылетело из головы. Конечно, всё в силе... Я находился достаточно близко, чтобы слышать обрывки фраз собеседника учителя. "...забываешь о... жду...любимого Джинни..." Я бездумно гипнотизировал взглядом соседний дом. Внутри всё будто перевернулось. Решив больше не подслушивать чужой разговор, тем более что-то личное, стремительно вышел с кухни, направляясь в свою комнату, не замечая напряжённого взгляда Хвана. "Интересно, кто этот человек? А вернее, кто он для Хёнджина?" Я старался не раскручивать цепочку догадок, а отвлечься уборкой. Она всегда помогает мне проветрить голову и на время забыть о проблемах. Не приведя в порядок и малой части комнаты, услышал тихие шаги, поворачиваясь к двери. — Извин-ните..? – мой неуверенный полувопрос-полуизвинение разбил напряжённую тишину. Хёнджин застыл в дверном проёме, не спешив заходить. Он выглядел слегка растерянным и заметно погрустневшим. Я готов был сейчас извиниться за что угодно. Все чувства сливались в один комок, неприятно собираясь где-то внутри, принося лёгкую тошноту и подавленность. Хван медленно приблизился к мольберту, рассматривая наше творение и печально улыбаясь. — Это больше чем работа... Я согласно кивнул, но немного не понял длинной паузы, последовавшей после этой фразы. —Знаешь что, кажется, я могу помочь тебе... Подходи завтра к моему дому в девять часов. — В девять вечера? И с чем помочь? — я постарался скрыть подозрительность в голосе, но, видимо, мне этого не удалось, раз Хёнджин загадочно усмехнулся и успокоил: — В девять утра. Это точно не будет уроком математики... "И почему же ты подумал, что это максимально странное предложение?" – ехидно поинтересовался мой внутренний голос. — Я думаю, есть кое-что, что поможет разрешить твои сомнения... Ага, сомнения. В девять утра. У Вашего дома (даже не в квартире, что ещё интригующе). Я бездумно продолжил убираться после ухода учителя, провозившись до поздней ночи. — Чёрт, девять утра! Я лежал в кровати, делая вид что сплю. Часы упорно показывали три часа ночи, а будильник настойчиво выдавал, что спать мне осталось четыре часа. Всё это время успешно получалось не думать о таинственном "Бинни" и о его роли в жизни Хвана. Но вот сейчас, оставшись наедине со своим слегка сумасшедшем подсознанием... — Чёрт! Меня это совсем не волнует! — приглушенно повторял я, с головой накрывшись одеялом. —И почему он назвал его Джинни? У них настолько близкие отношения?! Кажется меня ожидает весёлая ночка и тяжёлый подъем. Ничего нового. Ан нет. Всё же есть. — Стоп, я что, ревную?!