(Ад)дикция

Арсений терпеть не может перемены и работать с новичками. Конечно, странно воспринимать с негативом студентов, которые начинают своё становление на профессиональный путь. У всех когда-то был такой период в жизни, в том числе и у Арсения. Правда это было лет десять назад, и журналистика тогда, мягко говоря, отличалась от нынешней. Но всё же. Все когда-то начинали, и Арсений по идее не должен злиться на неопытных выпускников журфаков. Он и не злится. Если только с новичком не приходится работать ему самому. Возможно, Арсений немного зазнался за годы работы. Но он искренне считает, что вечерние выпуски в прайм-тайм — очень ответственная работа. И заниматься ей должны профессионалы, а не молодняк, ещё не научившийся не паниковать перед камерой. Конечно, Арсений с любым неопытным журналистом эфир всё равно отработает блестяще. Он слишком дотошно и скрупулёзно подходит к своей работе. Но лишние заморочки терпеть не может. А сегодняшний день и вовсе совместил две вещи, которые Арсений ненавидит всей душой: Катя Позова, с которой Арсений вёл эфиры последние четыре года, ушла в декрет. А её супруг Дима, видимо чувствуя ответственность за то, что Арсений остался без соведущей, притащил какого-то пацана. Арсений до сих пор не понимает, как Стас на это согласился. Ну не мог же он в самом деле повестись на рекомендацию Позова: "Опыта у него, конечно, нет, но Антон очень ответственный и способный мальчик". Лично для Арсения такая рекомендация стала бы скорее поводом никогда с этим Антоном не пересекаться, потому что, ну, Позов о нём отозвался как школьная учительница на родительском собрании. В общем, так вышло, что Арсений к приходу этого самого загадочного "способного мальчика" настроен был слегка враждебно. И вот он сидит, гримируется, и неодобрительно поглядывает на висящие на стене часы. Антон мало того что без опыта, так ещё и имеет наглость опаздывать в первый рабочий день. Арсений-то, разумеется, заблаговременно прочитал сюжеты. Но такое отношение как-то не вяжется с характеристикой "ответственный", которой Позов с легкой руки нарёк своего протеже. И в тот момент, когда настроение Арсения от просто враждебного почти переходит в явную злость, в гримёрку вваливается нечто в огромной дутой парке, джоггерах и массивных кроссовках. Арсений с трудом заставляет себя не закатывать глаза с недовольной гримасой. Ему и... вот этому вот предстоит сегодня вести эфир. И агрессия точно не сделает ситуацию лучше. А потом Антон стаскивает капюшон, снимает парку и для Арсения многое встает на свои места. Выбор Стаса больше не кажется таким уж странным. Во-первых, Антон очень высокий. Наверное, под два метра ростом. А это значит, что в кадре они с Арсением при его метре девяносто будут примерно на одном уровне. А это существенно облегчает подготовку к эфиру, потому что не придётся проводить какие-то дополнительные манипуляции со стульями, подгоняя их по высоте. Во-вторых, у Антона телевизионная внешность. Арсений бы даже сказал чрезвычайно телевизионная. Он выглядит достаточно взросло, чтобы не складывалось впечатление, что новости зрителю сообщает ребёнок. Но при этом достаточно юн, чтобы зрителю было приятно на него смотреть. А ещё у Антона правильные черты лица и большие зелёные глаза. Словом, внешние параметры у Антона действительно максимально подходящие для работы ведущим новостей. — Костюм-то, надеюсь, у тебя с собой? — вместо приветствия спрашивает Арсений, окидывая взглядом несуразный свитшот, надетый на Антоне. Тот моментально считывает недоброжелательный настрой и слегка ёжится. Арсению на секунду даже становится стыдно. Наверное, Антон и без его нападок весь на нервах, с его-то отсутствием опыта. — Да, конечно, — отвечает Антон. И Арсений невольно добавляет ещё одно очко к его соответствию новой должности. Голос у Антона приятный и глубокий. — Можешь переодеться в соседней комнате, — подсказывает Арсений, заметно смягчившись. Осталось, конечно, чтобы этот Антон не облажался при чтении с суфлера*. Интересно, у него вообще поставлена дикция? Арсений поправляет причёску, узел галстука. Разглаживает почти незаметные складки на пиджаке. Всё должно быть идеально. Раз уж ему в любом случае сегодня придётся пахать за двоих. Антон выходит из комнаты. На нём надет пиджак в тонкую полоску. Выглядит одежда немного дёшево. Но Арсений даже понимает это. Нет смысла покупать себе какую-то дорогую одежду специально для работы, если ты ещё не уверен на 100%, что тебя на эту должность возьмут. Костюмы Антону определённо идут. И Арсений даже невольно одобрительно качает головой. Впечатление не портят даже джоггеры, которые Антон решил оставить. Правда, сам Антон, очевидно, себя в такой одежде чувствует дискомфортно. Арсений вздыхает. Ну что ещё с молодняка взять. Антон, наверное, из тех студентов, что даже на официальные мероприятия вуза приходят чёрт знает в чём. Антон садится на стул и его начинает гримировать Женя. У Жени абсолютно волшебные руки, в чем Арсений неоднократно убеждался. Даже немного любопытно, как Антон будет выглядеть после того, как над ним поработает Женя. Арсений же, уже полностью готовый к эфиру, решает попробовать завести непринуждённую беседу. Антон очень напряжён и это бросается в глаза. — Не похоже, что тебе двадцать два, — бросает Арсений как бы мимоходом. Антон косится на него, слегка приподняв бровь. — Так мне двадцать пять, — говорит он. Оу. Неловко вышло, хотя это больше похоже на правду. На двадцать пять Антон в принципе выглядит. — Поступил не сразу после школы? — участливо интересуется Арсений. Антон на это лишь хмурится. Кажется, в непринуждённых беседах Арсений не слишком хорош. — А, — наконец доходит до Антона. — Вы о том, что у меня опыта на телеке нет? Так я по профилю "печатные СМИ и новые медиа" учился. Но у меня был в универе курс телевизионный. И я сейчас работу искал, а Димка предложил мне попробоваться на ТВ. Говорит, с дикцией у меня всё нормально и рожа достаточно телевизионная. Арсений хочет истерически засмеяться. Во-первых, Антон говорит как гопник. Очень простая лексика и просторечия. Но "рожа" у него, конечно, действительно телевизионная. А, во-вторых, он обратился к Арсению на вы. Какой кошмар. — Антон, — всё же находит в себе остатки самообладания Арсений. — Не нужно ко мне на вы обращаться. Нам с тобой вместе работать. Много и довольно тесно. Если между нами при этом будут какие-то лишние субординационные барьеры, зритель это заметит. — Ага, понял. На ты, так на ты. А я могу тогда называть тебя Сеней? Ну, в неформальной обстановке. Арсений застывает. Вот поэтому он и не любит работать с молодыми выпускниками вузов. Слишком в них много наглости и амбиций. — Ууууу, — начинает смеяться Женя. — Это ты зря... Арсений считает до пяти. Вдыхает, выдыхает. — Нет, Антон, Сеней меня называть нельзя. Не только тебе, а в принципе. Если моё имя тебе слишком сложно произносить, то можешь обращаться ко мне "Арс". — Арс... — осторожно, растягивая гласные, будто пробуя слово на вкус, произносит Антон. — Красиво. Блин, я теперь как-то неловко себя чувствую. Ты такой прям красивый и имя у тебя офигенное. Может Димка не так уж и прав был насчёт того, что я сюда подхожу. Это не совсем та фраза, которую ожидал услышать Арсений. И он точно не должен чувствовать неловкости и смущения. Но то, с какой лёгкостью Антон сказал "ты красивый", поражает. — Да нет, — возвращает контроль над собственными мыслями Арсений. — Позов прав. Внешне ты для работы на телевидении вполне подходишь. А вот насчёт дикции мы ещё посмотрим. Антон начинает от этой фразы улыбаться, как будто получил от Арсения похвалу. Удивительно, но когда он улыбается, его внешность становится ещё привлекательнее. Дверь в гримёрку неожиданно открывается и в неё просовывается голова Димы Позова. — Шаст, ну как ты тут? — Дима всё же решает зайти в помещение полностью. — Да нормально, — совершенно неубедительно говорит Антон. Позов вздыхает. — Арс, — поворачивается он к Арсению. — Ты мне уже успел ребёнка запугать? Антон на этой фразе начинает недовольно сопеть и обиженно хмурится. Арсений даже ничего не успевает ответить, потому что он вклинивается в разговор. — Никто меня не запугивал, — бормочет он так, словно Арсений его, напротив, действительно запугивал. — И долго ты меня будешь ещё ребёнком называть?! Позов в ответ смеётся. — Могу называть Шастунёнком. Шастунишкой. Шастунцом, — фыркает Дима. — Иди нахуй, — злобно шипит Антон. Ни повернуться к Диме, ни как-то отреагировать при помощи мимики он не может, потому что Женя как раз самозабвенно хлопает по его лицу спонжем, нанося тональный крем. Позов театрально вздыхает. — И где те времена, когда этот мальчик вместо "иди нахуй" милым голосом бормотал: "Дмитрий Темурович, поставьте зачёт, пожалуйста". Арсений задумчиво хмыкает. Вот теперь картина складывается целиком. Позов какое-то время действительно преподавал в университете. И, видимо, характеристика, которую он озвучил Стасу, была так похожа на учительскую именно потому, что в этот момент он и правда говорил об Антоне как о своём студенте. — Уважение к Дмитрию Темуровичу закончилось, когда Дмитрий Темурович на мой день рождения напился в говно, — язвит Антон. Но уже беззлобно. У Позова звонит телефон. — Ладно, Шаст, давай, порви сегодня всех, не зря ж я тебя учил, — говорит он, похлопывая Антона по спине. А затем поворачивается к Арсению. — Арс, ну правда, не третируй пацана. Помоги ему, если что. Мне кажется, вы сработаетесь. Арсений ни в чём не уверен. Но Антон его уже не так сильно бесит, как в самом начале. Это какой-никакой, а прогресс. — Антон, — окликает Арсений парня, который уже собирается выходить. — Ничего не забыл? Антон стоит с выражением искреннего непонимания на лице. — Украшения, — напоминает Арсений, махнув в сторону рук Антона. Тот смотрит на свои пальцы, унизанные кольцами, так, словно впервые их видит. — А, черт, точно. Спасибо. Они идут в студию. Антон в процессе осторожно оглядывается по сторонам. Он явно старается делать это как можно более незаметно. Но Арсений всё равно замечает. По неведомой причине это волнение Антона кажется ему даже милым. — Антон, а тракты** у тебя были? — интересуется Арсений, чтобы понимать, насколько всё хорошо или плохо. — Да, но в другой студии, — признаётся Антон. — В общей сложности четыре вроде. Дима и Станислав отсматривали. Ну, это звучит обнадеживающе. По крайней мере вероятность того, что Антон растеряется и начнет в панике бегать глазами по суфлеру, стала хоть немного меньше. Они заходят в студию. Арсений садится на своё привычное место. Антону, соответственно, достаётся стул справа. Выбора, впрочем, у него особо нет. Арсений знает, что в аппаратной сейчас кипит бурная деятельность. Они же с Антоном сидят в абсолютной тишине. Вернее, она была бы абсолютной, если бы не шум из аппаратной, доносящийся из наушника. Антон сидит, нервно сцепив пальцы. Он довольно бледный и пожёвывает нижнюю губу. Арсению теперь даже интересно, каким был он сам перед своим первым эфиром? Ему-то кажется, что он был куда более профессионален и собран, чем Антон сейчас. Но это такая глупость. Конечно он в свои двадцать три ещё сильнее трясся, в полном ужасе от того, что вот сейчас его будут видеть люди в своих телевизорах. А ведь Арсений тогда устроился работать в студию "Новостей Омска" и зона ответственности у него была куда меньше. — Ну что, Шастун, ты готов? — раздаётся в наушнике голос Стаса. — Нет, — заявляет Антон. И по его лицу видно, что да, он не врёт. Ему невыносимо страшно. Арсений готовится перехватить инициативу и говорить до тех пор, пока Антон не успокоится. Да, ещё час назад он был всем недоволен и хотел, чтобы неизвестный новичок в самый последний момент просто не пришёл. Арсений бы отвёл эфир и в одиночку. Но Антон пришёл. Антон действительно имеет неплохой потенциал. И Арсению приходится смягчиться, потому что, в самом деле, не топить же пацана целенаправленно. Стас считает до трёх. Объявляет, что выводит их в эфир. И Арсений моментально отпускает все посторонние мысли. Сейчас всё, что его интересует в жизни, сводится к экрану телесуфлера, настроенного специально под его скорость чтения и привычки. Есть только Арсений и новости, которые он должен донести до аудитории самым лучшим образом. — 18:00, в эфире "Вечерние новости", — начинает Арсений буквально на автомате. — В ближайшие два часа с вами в студии будет находиться Антон Шастун... — Арсений делает паузу, невольно начиная волноваться. Сориентируется ли Антон? Сможет ли победить свою тревогу? — И мой коллега Арсений Попов, — доносится сбоку спокойный, в меру оптимистичный, хорошо поставленный голос. Арсений застывает от неожиданности. Всего на секунду, но этого достаточно, чтобы сердце нервно ускорило ритм. Первую новость выводят на суфлер Антона и он всё также чётко и уверенно начинает читать. — Курс доллара в ходе валютных торгов на Московской бирже опустился ниже 75 рублей. Об этом свидетельствуют данные площадки. К 17:48 по московскому времени курс американской валюты снизился на 49 копеек, до 74,99 рубля. В последний раз такой курс доллара фиксировали 13 января... Арсений невольно отвлекается на голос Антона. Грёбаный Позов, грёбаный Стас, и, разумеется, грёбаный Антон. Никто не хотел вообще предупредить аудиала-Арсения, что у этой вот ходячей катастрофы, завалившейся в гримёрку в свитшоте с нецензурной надписью, будет настолько расслабляющий и сексуальный голос во время начитки новостей?! — К новостям спорта, — начинает Арсений, когда Антон заканчивает свой новостной блок. — Московский футбольный клуб "Локомотив" прервал серию из пяти поражений подряд в Российской Премьер-лиге. В 13-м туре российского чемпионата "железнодорожники" встречались с "Торпедо" на поле спорткомплекса "Лужники". Игра завершилась со счетом 1:0 – единственный гол забил полузащитник Артем Карпукас. Для игрока этот гол стал первым на взрослом уровне... И так они проводят свой первый совместный эфир. В какой-то момент Антон, ничуть не изменившийся внешне, начинает загоняться и нервничать. Арсений чувствует, как его левая нога начинает непроизвольно ходить ходуном. Арсений — единственный человек во всем мире, который знает об этой внезапной панике Антона. И, видимо, поэтому он считает своим долгом как-то успокоить парня. Ничего лучше, чем положить руку на колено Антона, придумать Арсений не может. Когда его ладонь прикасается к жёсткой ткани чужих джоггеров, Антон делает неожиданную паузу. Не какая-то критическая запинка. И, возможно, никто кроме Арсения её не замечает. В любом случае, эфир проходит намного лучше, чем ожидалось. Антон из студии буквально выползает. Арсений видит, что от волнения он сильно вспотел. Из обеих аппаратных в холл вылетают Позов, Ира Кузнецова и Сергей Матвиенко. Видимо, Антон успел завоевать симпатии последних. Арсений вспоминает, что у Антона было несколько трактов. Так что логично, что он познакомился и с техническими спецами. Антона поздравляют с успешным дебютом. И Арсений не может поспорить с тем, что Антон действительно хорошо справился. — Ребят, а есть у вас где-нибудь курилка? — умоляюще тянет Антон, которого эта троица успела измотать своими восторгами и превратить из ухоженного ведущего в растрепанного выпускника колледжа, пришедшего на вручение диплома с жутким похмельем. — Пойдём, отведу, — вздыхает Арсений, осознавая, что отвертеться от этой участи всё равно не получится. Он единственный курильщик среди собравшихся. И сам после эфира тоже жутко хочет курить. И так получается, что они снова куда-то идут вместе. Арсений не решается начать разговор первым. Антон, видимо, слишком перенервничал и устал. В небольшую комнату с мягкими стульями они заходят в полной тишине. — Блядь, — внезапно шипит Антон. — Сигареты забыл? — догадывается Арсений и протягивает ему открытую пачку. — Шпасибо, — шепелявит Антон, зажав сигарету в зубах. Они снова замолкают и просто курят. Арсений боковым зрением разглядывает Антона, стараясь делать это не слишком очевидным образом. Антон же сидит какой-то загруженный, напряженно разглядывая свои пальцы, которые без горы колец даже Арсению странно видеть. — Арс, — вдруг говорит он. — Вот ты ж явно врать не будешь. Скажи, я совсем пиздец был? Арсений едва не выпускает из рук сигарету от неожиданности. — Нет, Антон, — признается он. — Не пиздец. Ты действительно очень хорошо справился. Если честно, я этого не ожидал. Есть, конечно, над чем работать. Но для новичка ты здорово влился. Ты молодец, Антон. Лицо Антона проясняется. Словно ему действительно было важно, что о нём думает Арсений. — А, и ещё вопрос. Слуушай, а ты всех соведущих за колени лапаешь? Арсений боялся и ждал этого вопроса одновременно. — Нет, только тех, кто трясет ногой так, что вот-вот опрокинет стол, — парирует он легко, словно не испытывает никакого стыда за этот инцидент. — У меня не так много вариантов было, чтобы тебя успокоить и сделать это незаметно. — Я, конечно, охуел, — хмыкает Антон. — Но сработало. Хотя хрен знает, как у тебя это получилось. — Ну тут уже себе вопросы задавай, почему тебя успокаивают мужики, лапающие тебя за коленку, — отшучивается Арсений. Антона эта фраза заставляет рассмеяться в голос. Смеется он, к слову, очень красиво, открыто и свободно, совершенно не стесняясь в процессе жмуриться и показывать зубы. Арсения, который старается контролировать своё выражение лица даже когда смеётся, это поражает. Так получается, что из редакции они тоже выходят вместе. Строго говоря, Арсений вышел из гримёрки раньше, пока Антон ещё переодевался. Но у самого выхода его перехватил Стас. Решил узнать, как Арсению Антон. Не тот разговор, который хочется вести после работы. Но особого выбора у Арсения не было. И поэтому так совпадают тайминги, что Стас прощается и уходит ровно в тот момент, когда Антон в своей несуразной парке и солнцезащитных очках (зачем они ему вообще в ноябре ночью?) почти подходит к выходу. Арсений смотрит на этого нелепого паренька и решает сделать шаг в сторону дружеских отношений, которые им явно будут полезны в совместной работе. — Тебя подвезти? — предлагает он, потому что Антон совершенно не похож на человека, у которого есть личный автомобиль. Антон такого предложения, кажется, не ожидал. Он теряется и не находится с ответом. — Давай, не скромничай, — усмехается Арсений. — Я не так часто кому-то разрешаю сесть в мою машину. Видимо для Антона это звучит скорее как аргумент против. Потому что он, всё такой же растерянный, бормочет: — Да не, ты чего, тут до метро не далеко, я аж в Люблино живу... — Антон, — вздыхает Арсений. — Скромность — не всегда хорошее качество. Иногда она бывает неуместной. Я живу в Замоскворечье, так что нам даже почти по пути. Нам с тобой ещё предстоит много работать вместе. И, сделай одолжение, когда я пытаюсь заложить кирпичик в наши будущие приятельские отношения, не реагируй так, словно я тебя сейчас завезу в лесополосу и расчленю. Антон, к удивлению Арсения, хихикает. — Я б даже посмотрел, как ты ищешь лесополосу в центре Москвы. Блин, ладно, чо я в самом деле, в тачке домой всё же приятнее добираться, чем на метро. Но давай тогда я завтра тебе в студию хоть кофе притащу. Ты какой пьешь? — Капучино. Но давай договоримся: с кофе или без, но завтра ты должен прийти на работу без опозданий. — Замётано, — с улыбкой соглашается Антон.