(Ад)дикция

По пути домой Арсений разрывается между двумя чувствами. С одной стороны, он категорически не хочет оставлять Антона наедине с Андреем. Это не ревность (хотя в какой-то мере она тут тоже есть), а скорее страх, что Антону снова сделают больно. Ему и так пришлось многое перенести за последние дни. Вряд ли встреча с человеком, который предпочёл ему свадьбу с девушкой, пусть и не состоявшуюся, сделает Антона счастливее. С другой стороны, у Арсения нет никаких оснований, чтобы при этой встрече присутствовать. Да, сам Арсений довольно быстро стал называть квартиру Антона "домом", а в собственной в последнее время почти перестал появляться, разве что заезжает, чтобы взять какие-нибудь нужные вещи. Но они с Антоном происходящее никак не обговаривали. Предложений съехаться не поступало. И хотя сам Арсений всё ещё является тем человеком, который подобные ситуации воспринимает как нечто само собой разумеющееся, Антон бы наверняка подошёл к такому важному шагу обстоятельно, со всей широтой своей романтичной натуры. Так что Арсений — всё ещё гость в квартире Антона. И, есть вероятность, что в этот вечер гостем он окажется незваным. Может, Антон не захочет показывать Андрею степень серьёзность своих отношений с Арсением. Это звучит глупо, конечно. Но не невозможно. Поэтому Арсений ведёт машину в полном смятении. — Арс... — осторожно начинает Антон, хранивший всю дорогу напряжённое молчание. — Всё хорошо? Отвечает Арсений не сразу. Только заметив в зеркале внимательный взгляд Антона встряхивается, отбросив все лишние мысли. — А? Да, всё в порядке. Ничего не в порядке. Арсению просто нужно спросить о том, что ему стоит сделать, когда он привезёт Антона к его дому: уехать или остаться? Но сделать это почему-то оказывается сложно. — Мне так не кажется, — вздыхает Антон. — Ты это из-за Андрея? Ну Арс, я же правда не врал тебе, когда говорил, что я к нему уже ничего не испытываю. Антон по-своему толкует напряжение Арсения. Что ж, это ожидаемо. — Да я... — Арсений нервно барабанит пальцами по рулю, но замечает это, только поймав тревожный взгляд Антона. — ...я не это имел в виду. Конечно, я знаю, что ты пригласил его для дела. И вообще сам предложил попробовать что-то узнать через него. — Тогда что тебя беспокоит? — непонимающе хмурится Антон. В этот момент Арсений, свернувший во двор, начинает парковаться возле подъезда. Времени на пространные рассуждения не остаётся. — Не беспокоит. Просто не могу решить, как правильнее поступить. — Арс, ты сейчас о чём? Я что-то совершенно не понимаю. Антон постепенно начинает выглядеть всё более тревожным. Какой же он удивительный человек всё-таки. Его нападки гомофоба на работе так из колеи не выбивают, как перемены в настроении Арсения. — Ну, — тяжело вздыхает Арсений, потому что сказать это всё же сложнее, чем он ожидал, но принять какое-то решение необходимо, ведь машину он уже остановил. Дальше тянуть будет просто неприлично. — Конечно, я в последние дни всё время у тебя нахожусь, но мы как-то с тобой не обсуждали, когда моё присутствие будет уместно, а когда нет. И я подумал, что ты, возможно, сейчас не захочешь, чтобы Андрей видел меня у тебя. После этих слов Антон за секунду начинает выглядеть так, словно его накрыла волна облегчения. — Бля, Арс, ты такая королева драмы, — говорит он с нежностью. — Мне незачем скрывать наши отношения перед Андреем. И даже если тебя в квартире не будет, он не дурак, и вполне может заметить нехарактерную для моего стиля одежду, две грязных тарелки в мойке и сложить два плюс два. Да и зачем мне скрывать, что мы живём вместе? Ой. Кажется, Антон всё-таки вполне искренне считал вопрос с совместным проживанием решённым. Неловко. — А, — доходит до Антона. — Бля, Арс, мой косяк. Я со всем этим дерьмом так замотался, что начал воспринимать всё как должное. Антон берёт Арсения за руку и подносит её к своим губам. Аккуратно целует по очереди в каждую костяшку. — Прости, — говорит он очень нежно. — Я действительно со всем этим как будто выпал из жизни. Надеюсь, что мы сегодня продвинемся в поиске моего хэйтера. И, Арс, мы обязательно всё обсудим потом. Сначала Арсений хочет запротестовать. Заявить, что для него вовсе не важен какой-то официальный статус для их совместной жизни. Но потом понимает, что это ложь. Он, кажется, никогда не жил вместе с кем-то, как... семья. И даже если на непродолжительное время съезжался с кем-то из своих прошлых партнёров, то воспринимал это как временную перемену. И, в общем-то, был прав, потому что подобные моменты в его жизни никогда не длились слишком долго. Но с Антоном всё происходило последовательно, с обязательными разговорами и взаимными признаниями. И Арсений вдруг понимает, что ему действительно хотелось бы придать их совместному проживанию какую-то официальность, после которой можно будет либо окончательно собрать вещи и перебраться к Антону, либо, что будет более логично, забрать Антона с Тучей к себе. Вообще, эта мысль раньше Арсению в голову не приходила. Но, если подумать, такой вариант более логичен, потому что Антон квартиру снимает, а Арсений живёт в собственной. С другой стороны, если по каким-то причинам Антон не захочет менять привычный уклад жизни, то в этом нет ничего страшного. В конечном итоге, Арсений всегда может сдать свою квартиру, за три года с момента покупки он так и не начал ощущать это место своим домом. Они едва успевают подняться наверх и скинуть вещи, как в дверь квартиры звонят. Арсений, на колени которого уже успела взгромоздиться Туча, отчего-то сменившая гнев на милость, тяжело вздыхает. Из коридора доносятся голоса, но слов Арсений разобрать не может, да и не особо пытается. Зачем? Никто сейчас не хочет находиться в этой ситуации: ни сам Арсений, ни Антон, ни, вероятно, Андрей. Тот, к слову, заходит на кухню и украдкой озирается по сторонам. Встречается с Арсением взглядами и неуверенно говорит: — Здравствуйте. Арсений старается выглядеть дружелюбно и искренне, протягивая руку для приветствия: — Давай сразу на ты, — предлагает он. Лишняя дистанция явно не поможет им всем сгладить углы у возникшей ситуации. Андрей лишь кивает. А затем обращает внимание на Тучу. Та, встревоженная чужим присутствием, легко спрыгивает на пол, напоследок ткнувшись лбом в ногу Арсения. — Туча! — ласково зовёт Андрей, протянув к кошке руку. Туча вдруг напрягается и начинает на него шипеть. Такой реакции от неё не ожидает никто из присутствующих. Арсений вспоминает, как легко она пошла к нему в тот день, когда он впервые переступил порог этой квартиры. Да и сам Антон охарактеризовал её как "тактильное чудовище". И, кроме того, упоминал, что Андрея кошка всегда любила больше. Но, вероятно, её приоритеты давно сменились. Андрей вздыхает. — Справедливо. Арсений замечает, что Антон с трудом прячет довольную улыбку. По крайней мере в глазах появляются весёлые искорки. Какой же он временами мальчишка. — Будешь чай? — предлагает Антон, вероятно, окончательно успокоившийся после того, как увидел неопровержимое подтверждение того факта, что он — любимый человек Тучи. — Не отказался бы, — кивает Андрей. — Расскажи, пожалуйста, ещё раз, что я должен сделать. Не уверен, что я тебя понял. Антон, набравший воду в чайник, садится рядом с Арсением и без тени сомнений кладёт голову ему на плечо. Взгляд Андрея при этом делается совершенно непроницаемым. — Бля, Арс, расскажи ты, пожалуйста, — просит Антон с тяжёлым вздохом. — Я на работе стараюсь не психовать, но меня всё так заебало. — Хорошо, — Арсений слегка поворачивается корпусом к Андрею, чтобы быть более открытым по отношению к собеседнику. — Итак. Неделю назад нам чуть не сорвали эфир, заменив на суфлёре Антона текст с новостями на гомофобную фразу. При этом по редакции начали расползаться слухи о его бисексуальности. Все это обошло стороной меня, так что мы пришли к выводу, что у человека с Антоном какие-то личные счёты. Но узнать, кто это нам так и не удалось. А сегодня человек снова попытался сорвать эфир. При этом упомянул, что Антон был лучшим сотрудником в той газете... — "Вестник Зеленограда", — подсказывает Антон. Он кладёт ладонь на бедро Арсения и начинает водить пальцами, вырисовывая какие-то странные узоры. Вероятно, в этом нет никакой попытки задеть Андрея. По крайней мере, Арсений совершенно не чувствует, что его используют. Просто Антон — очень тактильный. И, вероятнее всего, ему необходимы эти прикосновения, чтобы успокоиться. — Ага, — продолжает Арсений. — И Антон полагает, что возможно этот человек когда-то приходил к вам домой. Сам Антон узнать никого не смог, поэтому сейчас ты — наша последняя надежда. Вернее, я не прав, наверное, возлагая такую ответственность. Рано или поздно мы этого человека всё равно вычислим. Но лучше, конечно, рано. Андрей серьёзно кивает и поправляет очки. — Конечно, я попробую помочь. Чайник отключается с громким щелчком и наконец затихает. Антон отрывает голову от чужого плеча с явной неохотой. — Антош, — предлагает Арсений. — Давай я заварю чай, а ты пока сходи за ноутбуком. Благодарно кивнув, Антон уходит в спальню. По пятам за ним плетётся Туча. Не то чтобы Арсений целенаправленно смотрит на Андрея, но всё равно замечает, каким тоскливым взглядом тот их провожает. Против воли Арсений думает о том, что это, пожалуй, тяжело: оказаться в месте, где всё напоминает тебе о прошлой счастливой жизни, и понимать, что ты теперь тут лишний. — Ты будешь зелёный или чёрный? — обращается Арсений к Андрею. Тот нервно вздрагивает. — А, да без разницы. Какой не жалко, — кривовато улыбается он. — Арсений, а я вас... тебя не напрягаю? Интересная постановка вопроса. На какой вообще ответ в этой ситуации Андрей рассчитывает? — Да нет, — жмёт плечами Арсений, заливая кипяток в кружки. — С сахаром или без? — Без. Арсений ставит перед Андреем дымящуюся кружку. И всё же решает немного сжалиться над ним. — Ты меня не напрягаешь, — спокойно и даже дружелюбно говорит Арсений. — Если только это заставляет тебя нервничать, то не стоит. Люди сходятся. Люди расходятся. Иногда лишь постфактум понимают, что совершили большую ошибку. Могут сойтись снова. Могут найти себе нового партнёра. Так работает жизнь. Ты сделал свой выбор. Антон — свой. Я ему доверяю. А ещё я признателен, что ты явно жалеешь о вашем расставании, но не пытаешься испортить Антону жизнь ещё больше. Так что твоё присутствие в нашем доме меня совершенно не напрягает. — Это хорошо, — тихо говорит Андрей. И поясняет. — Я... был бы рад иногда общаться с Антоном, если он меня простит, конечно. Не в том смысле, что я стану пытаться как-то вмешаться в ваши отношения, просто... Кажется, Андрею не хватает слов, чтобы объяснить свою мысль. Но Арсений и сам всё понимает. — Вы были вместе много лет. Конечно, он для тебя не чужой человек. Как и ты для него. Я не против, если тебе это было важно. Попробуй поговорить потом об этом с Антоном. Только не сейчас, ладно? У него и так много проблем. Андрей не старается скрыть горькую улыбку. — Я рад, что он тебя встретил. Антон заслуживает счастья. И почему-то от этого на душе у Арсения возникает абсолютный штиль. Ему жаль Андрея, но он рад, что всё сложилось так, как сложилось. А ещё он немного сочувствует этому парню. Андрей не кажется плохим человеком. Скорее запутавшимся. И почему-то Арсению кажется, что Антон его уже давно простил. — Любой человек заслуживает счастья, — легко жмёт плечами Арсений. — Кроме того утырка, что пытается травить Антона, конечно. Этому человеку я могу пожелать только хуёв в панамку. На кухню возвращается Антон. Неизвестно, слышал он что-то или нет. Но Арсений, в конечном итоге, не сказал ничего, за что ему было бы стыдно. Поэтому он аккуратно ставит на стол и его кружку с чаем, достаёт из шкафчика шоколадные конфеты. Антон такие любит. Кажется, Андрею это тоже известно. На его лице появляется какая-то болезненная эмоция. Да уж, Арсений может только надеяться, что однажды Андрей себя простит. Возможно, не без помощи Антона. Так сложилось, что у Антона большое сердце. И если он захочет помочь бывшему прийти в норму, Арсений не станет ему мешать. — Так, давай сначала посмотрим среди корреспондентов, — бормочет Антон, открывая файл. — Думаю, Арс, что твоё предположение может всё же оказаться верным. И если это так, то мы сможем сэкономить время. Андрей открывает личные дела сотрудников телеканала, сосредоточено закусив губу. Антон в этот момент внимательно наблюдает за его лицом. Но, скорее, пытается поймать там тень узнавания, а не рассматривает человека, с которым когда-то был близок. Список корреспондентов постепенно сходит на нет. И Арсений начинает чувствовать лёгкое разочарование, потому что, вероятно, всё же ошибся со своей теорией. Но тут Андрей удивлённо восклицает: — О! Это же Джабр. Антон перегибается через плечо Андрея и заглядывает в ноутбук. — Игорь Джабраилов, — читает он. — Мне кажется, что я первый раз вижу этого человека. — Да ну ты чего, — протестует Андрей. — Игорь дружит с Лехой Щербаковым. Они к нам приходили несколько раз. — Совершенно его не помню, — вздыхает Антон. — А вот Игорь этот меня, видимо, запомнил. Думаю, наш клиент. Андрей инстинктивно повторяет тяжёлый вздох Антона и отодвигает в сторону ноутбук. — Мне жаль. Не думаю, что мы прям как-то обозначали в присутствии Игоря, что встречались. Но, сам знаешь, мы не особо тогда скрывались. — Знаю. Допивают они чай в тишине. — Ладно, я пойду, пожалуй, — неуверенно говорит Андрей. — Надеюсь, удалось чем-то помочь. — Да, спасибо большое. Мне кажется, что это именно тот человек, что нам нужен. Больше вроде бы некому, — Антон и Андрей синхронно поднимаются из-за стола. — Арс, позвони Стасу, плиз. А я пока провожу Андрея. Они скрываются в коридоре, а Арсений набирает Стасу. Разговор не длится долго, потому что говорить особо не о чем. Это дальше будут явно новые разбирательства. Но это зацепка. И Арсений уверен, что они со всем справятся, даже если будет тяжело. Антона нет довольно долго, Арсений успевает закончить телефонный разговор, но не пытается выйти и как-то помешать. Сейчас происходит не только разоблачение хэйтера, но и что-то другое, не менее важное. Арсению повезло и он смог отпустить историю с Русланом. Было бы жестоко лишать Антона такой возможности. Возвращается Антон с ошеломлённым видом. — Представляешь, — хрипло говорит он. — Андрей спросил, может ли меня обнять. Я разрешил. — Здорово. — Ты не сердишься? Я просто... Не знаю, скучал по нему что ли. Не в романтическом плане. Просто он был не только человеком, которого я любил, но и другом. Лучшим. Мы в принципе до начала отношений с ним года три дружили. Оу. Значит их история тянется даже дольше четырёх лет. Это многое объясняет. — Значит, ты его простил, — с лёгкой улыбкой говорит Арсений. — Походу. Это плохо? И в глазах Антона видны все его переживания по этому поводу. Арсению хочется рассмеяться, легко и с нежностью. Он никогда бы и не предположил, что однажды встретит человека, с которым сможет вот так вдумчиво и зрело проходить через все проблемы. — Нет. Ты простил его, потому что ты очень хороший человек. Я бы удивился, если бы ты его не простил. Я тебя полюбил именно тем, кто ты есть. И я рад, что ты не держишь зла на Андрея. Антон подходит к Арсению, обнимает со спины и целует в шею. — Ты даже не представляешь, как мне с тобой повезло. Посмотрим что-нибудь? Давно ничего не делали вместе. Кажется, кризисный момент для них действительно миновал. И Арсений зря боялся, что эта ситуация что-то изменит. Загадка вот-вот будет разгадана и Антон снова расслабляется, становясь спокойным и весёлым парнем. А Арсений понимает, что хмурого и напряжённого Антона любил ничуть не меньше, но всё же рад, что этот период прошёл. — Слушай, — осторожно говорит он. — А ты очень привязан к этой квартире? — Ну, насколько вообще можно быть привязанным к съемной квартире, — фыркает Антон. — А что? — Да у меня-то квартира не съёмная. И я подумал, что мы могли бы переехать, если тебе это будет комфортно. У меня, конечно, пустовато, но мы всегда можем обставить её вместе. Антон поворачивает Арсения к себе и смотрит шокировано. — Ты правда готов, чтобы я жил у тебя? — спрашивает он с каким-то неверием. — А не должен? — Не знаю. Мне просто казалось, что ты захочешь оставить себе какое-то личное пространство. Я не хочу ограничивать твою свободу, Арс. Какой же Антон временами дурак. — Ты этого и не делаешь. Я люблю тебя, я хочу быть с тобой и не вижу причин, по которым мне требовалось бы дополнительное личное пространство настолько, что для этого понадобится отдельная квартира. Мне хорошо с тобой. И с Тучей. И, мне кажется, что с вами я наконец почувствую, что эта квартира — мой дом. Антон наклоняется и осторожно целует Арсения в кончик носа. Это неожиданно и Арсений смотрит в ответ, удивлённо вздёрнув брови. — Если мы сейчас начнём целоваться, то уже не остановимся — со смешком поясняет Антон. — Сегодня был тяжёлый день. Завтрашний будет ещё тяжелее. Хочу сейчас лежать, обниматься с тобой и залипать в какую-то тупую херню. — Ну пойдем, — Арсений поднимается, вкладывая свою руку в ладонь Антона. Просто удивительно, как быстро он стал чувствителен к таким вот романтичным мелочам. Один правильный человек смог изменить отношение, формировавшееся годами. *** Удивительно, но дальнейшее расследование лично Антона с Арсением практически не затрагивает. От Стаса они узнают, что корреспондента Игоря Джабраилова вызывают к Воле, и Егор Вячеславович каким-то невероятным образом вынуждает того сознаться. Парня увольняют, начислив при этом большой штраф. Ни Антону, ни Арсению его совершенно не жаль. Зависть — пагубное и разрушающее чувство. А бессмысленная ненависть рано или поздно навредит тому, кто её испытывает. В студии царит атмосфера лёгкого воодушевления. Видно, что и Серёжа, и Дима заметно расслабляются, узнав, что вредителя поймали. Ира, на секунду заглянувшая в студию, посылает Антону дружелюбную улыбку. А минут за пять до эфира заходит даже Стас. Он ободрительно хлопает Антона по плечу. — Все закончилось, — резюмирует он. — Но вы всё равно не расслабляйтесь. В обиду мы вас никому не дадим, но дерьмо разное может случиться. Арсению мучительно хочется съязвить что-нибудь на тему того, что предыдущее дерьмо происходило по вине самого Стаса. Но это было бы неуместно, так что он молчит. Впрочем Стас, кажется, догадывается. — Я не понимал тебя, Арс, — со вздохом говорит он. — А теперь понимаю. У меня не все женатые друзья так любят друг друга, как вы. И, наверное, это единственное, что имеет значение. Кажется, Стас говорит искренне. И это приносит Арсению удивительное чувство облегчения. Несколько месяцев назад он возводил на работе множество непробиваемых стен, чтобы защититься. И был уверен, что другие люди лишь терпят его за профессиональные качества. А потом пришёл Антон и перевернул всё с ног на голову, но в итоге смог всё изменить и сделать лучше. Стас уходит в аппаратную. А Антон с Арсением переглядываются. И тут же начинают смеяться. Без какой-то особенной причины. Просто от облегчения. Пребывание в студии снова становится комфортным. — Вывожу, — предупреждает Стас через наушник. Арсений поворачивается в сторону своей камеры. Поправляет галстук и чёлку. — 18:00, в эфире "Вечерние новости", — начинает Арсений, невольно вспоминая первый совместный эфир. Недоверие, с которым он отнёсся к Антону. И вместе с тем лёгкое беспокойство и готовность поддержать и помочь. Тогда Арсений ещё не знал, что это Антон даст ему такую поддержку, которую никто никогда не давал прежде. — В ближайшие два часа с вами в студии будет находиться Антон Шастун... — И мой коллега Арсений Попов. Присутствие Антона по правую руку от Арсения ощущается правильным. Арсений любит свою жизнь. Любит свою работу. И любит человека, который помог ему обрести новый смысл во всём. Вряд ли в жизни больше не будет происходить сложностей. Так не бывает. Но конкретно в этот момент Арсений счастлив.