Учитель английского языка

                   И вот уже понедельник. А были ли выходные вообще? Кто заметил эти два дня и две ночи? Вот и Вару думал, что ему это всё приснилось. Сейчас же он стоял в коридоре совершенно один и залипал в телефоне. Внутри чувствовался лёгкий трепет в ожидании чего-то… особенного? Но что может быть особенного в понедельник?       — Доброе утро! Долго ждал?! Бл- — К парню подбежал растрёпанный Феликс и врезался в железный шкавчик, на что Ватанабэ прыснул со смеху и отвернул голову, чтобы не заржать во весь голос. — Эй!       — Это было эффектно. — Повернулся Вару и посмотрел на обиженного таким приветствием парня. — Ты чё такой возбуждённый? — Феля успокоился и с улыбкой до ушей смущённо отвёл взгляд. Щёки загорелись и он поднял глаза на друга намёкая на то, что тот всё и так знает, но Вару сделал вид будто без понятия, что он хочет. Тогда Феля раздражённо пробурчал, скривив губы:       — Будто ты не знаешь, что у моей группы заболел куратор, сейчас у нас совмещёнка с твоей и, что в твоей группе есть тот, кто мне нравится! — Ватанабэ закатил глаза, задерживая взгляд на предмете обожания своего друга. Это был тот самый высокий голубоглазый парень с таким же цветом длинных волос, собранных в хвостик, с постоянным лёгким бурым шарфом на шее и в серой рубашке с чуть посветлее, но тоже серыми клетчатыми брюками на ремне. Очень добрый и понимающий, прям как Сахарок. Неудивительно, что он ему понравился. Он нравится всем, как человек или как парень, всем, но не Вару. Вару он раздражает. Слишком уж душный, как выразился бы парень, да и видок у него, точно серая мышь, пыль – не больше. И кто же как не он будет делать с ним проект? Однако, у него всегда можно было списать в школьные годы, надавив на жалость или аргументируя это тем, что старшим нужно помогать. Зонт как на зло поступил вместе с Вару, так ещё и попал к нему в группу.       — Может уже обменяешься с ним номерами? — Как будто специально подкалывал друга парень.       — Ч-что?! Нет! Я стесняюсь!       — Да ладно! Я что, сам должен? Он твоя проблема! Вот иди и решай. — Вару небрежно толкнул Феликса в спину по направлению к Зонтику. Тот немного помялся и обеспокоенно посмотрел на парня через плечо, но пошёл. Ватанабэ выдохнул. Наконец-то этот придурок решился.       «Скука смертная, Вот нахуй я пошёл?» – зелёнка кинул взгляд на ряд впереди, где рядом друг с другом сидели Феля и эта Мальвина. – «Ах да. Моральная поддержка.»       В помещении было настолько душно и тихо, если не брать на счёт лекцию учителя, то было ощущение будто находишься не в колледже на паре, а в церкви – на службе. Запаха ладана и позолоченных икон со свечами не хватает. «Блин, точно, а то я думаю, что ж меня так опять в преисподнюю тянет» — Подумал Ватанабэ с насмешкой над собой, как в аудиторию зашёл ещё один учитель.       — Амм… Марина Сергеевна, не помешаю? — учитель, услышав своё имя, запнулась и вздрогнула.       — Ах, Пик, это ты… Да-да, то есть…не помешаешь, — девушка сразу заволновалась и, смегчив тон голоса, стала нелепо попровлять тёмные волосы заплетённые в косу. Глаза, из-под густо накрашенных чёрным ресниц, сверкнули искрой заинтересованности. — Что-то случилось?       — Да, – На удивление мягко подтвердил Даст и подошёл ближе, скрестив руки на груди, томно прикрыв глаза. — Вас директор вызывает. — Марина Сергеевна встрепенулась, и мурашки пробежали по телу. Она беспокойно сорвалась с места и подбежала к выходу.       — Последите за студентами, если есть возможность! — скрылась за дверьми. Пик ухмыльнулся. С недавних пор он так постоянно делает с учителями девушками и не только, если видит что к нему явно не равнодушны. Любит он обламывать надежды, ну что ж поделать? Парень кинул взгляд на ряды, чтобы понять хоть какая группа, а зацепившись за Вика он сразу это определил. Пик начал искать глазами человека с зелёными кудряшками. Вару хотел спать и готов был притвориться умирающим, чтобы пойти домой, но это была бы минутная слабость.       — Ватанабэ, не спим! У тебя ещё 2 пары впереди. – прикрикнул Пик, нахмурившись, на парня.       — Мммм~ любите вы обламывать кайф, учитель. — Зелёнка поднял глаза, услышав знакомый слегка хрипящий голос, и уложил подбородок на скрещенные руки впереди себя. Чтобы хоть чем-то себя занять, так как его пару отменили, Даст сел за стол учителя и залип в телефоне, а Вару залип на него. Толком не поняв, что, как и почему, но всё же было в этом парне то, что так сильно влекло и завораживало, помимо нереальной, по его мнению, внешности. Слишком уж много противоречий сложилось в голове Ватанабэ, и с каждой минутой размышления над этим, парень всё больше и больше казался ненастоящим, такого не бывает. Вару не понимал его в некоторых случаях. Он строит из себя саму строгость, но на самом деле он же не такой? Это видно, если присмотреться. У студента глюки? Сложно, чёрт бы тебя побрал! ~ Они правы были, он действительно красавчик ~ ~ Как думаешь, у меня получиться с ним сблизиться? ~ ~ Даже не знаю… он всё-таки учитель. Да и сколько ему лет? ~ ~ Слышала, 25 ~ ~ Чё? Такой молодой? ~       До ушей Вару донёсся бурный разговор и он незаметно покасился налево. Там две девушки из группы Феликса обсуждали Пика. «Так открыто… наивно полагать, что смогут с ним общаться ближе, чем с учителем. По крайней мере только через мой труп» — Мысли увели парня в неправильное русло и вместе с осознанием этого прозвенел звонок.       Последняя пара позади и можно идти домой. «Как я мог забыть…» — Подумал Ватанабэ когда уже стоял у дверей 21 аудитории. Здание опустело. Даже оставшиеся преподаватели, заперевшиеся в кабинетах доделывать работу, никак не подавали признаки того, что в колледже ещё кто-то есть. Тишина смешалась с шелестом листьев за окном и туманом оседала в голове. Солнце садилось, и лучи проникали сквозь редкую крону деревьев, окрашивая бежевые стены коридоров в ярко оранжевый цвет.        Вару потянулся к ручке двери, но остановившись прислушился. Тишина. Парень робко скользнул в аудиторию, закрыв за собой дверь.       — Ты не торопился. — Сразу отозвался Дастоевский.       — Ну, хах, не знаю как вы, но я привык наслаждаться моментами тишины в таких шумных помещениях, как колледж. — Вару прошёл дальше и положил рюкзак на первый ряд и сел туда же на скамью.       — Понимаю, — Через несколько секунд собирания некоторых бумаг со стола, учитель встал с своего места и, подойдя, сел рядом со студентом. — Так… у тебя есть какие-то конкретные вопросы или всё по порядку? — тот закатив глаза, как бы вспоминая, ненадолго замолчал, а потом, неловко посмотрев на Пика с глупой улыбкой, опустил голову. Даст вздохнул и прикрыл глаза, как будто веки стали тяжелее.       — Ясно всё с тобой. Как ты ОГЭ только сдал?       — Я его не писал. Его отменили за пол года до сдачи, вот я и забил. Я даже особо не начинал готовиться, у меня другие предметы в приоритете были.       — Отменили? А, точно же, — Пик нервно посмеялся над своей памятью, которая обычно не подводит его. Огледев стол парень понял, что забыл ручку; как бы к слову. Только он собрался встать, увидел боковым зрением, что Вару протягивает ему свою ярко-зелёную. — Спасибо. — Даст сел обратно и начал обяснять темы по порядку, да так, чтобы до Ватанабэ достаточно быстро дошло, хотя, если честно, дети в младших классах догадливее него в этом вопросе.       Парни просидели так часа 2, прерываясь на разговоры о своём и разного рода шутки, чаще от Вару. Иногда происходили неловкие паузы, пока до студента доходил смысл сказанного куратором, или неожиданные взгляды глаза в глаза, хотя и это было оправданно. Не похоже было, что это преподаватель и студент, скорее друзья; так быстро сошлись и нашли общий язык (явно не английский, но не без его помощи). Как только они заметили, что уже засиделись и пора расходится, Ватанабэ решил проводить Дастоевского до дома, а тот, специально забыв, что сегодня приехал на мотоцикле, согласился.       Холодно и тихо, почти темно и лишь фонари разбавляли мрак. Редкое щебетанье птиц, тех, кто не собирался улетать на зиму, напоминало всем, что улицы, не смотря на то, что казались просто ярким натюрмортом, живы, как никогда и просто засыпают на долгие четыре месяца. Двое фигур неторопливо шли на мосту реки Фонтанки ближе к бортам и о чём-то болтали.       — Смешно, что я хотел пригласить вас погулять в воскресенье, опираясь на то, что вы свободны, а теперь мы гуляем в рабочий день, да ещё и не договариваясь. — У Ватанабэ уже кожа покраснела от мороза, но он как-то от не обращал внимание на желание побольше укутаться в шарф или растереть замерзшие её участки руками. Он ещё и без шапки был, да чего уж там, и Даст тоже. Не очень умно с их стороны.       — Хмх, как там было..."God willing"– задумался Пик, но тут же обратился к Вару. – А- не обращай внимания, у меня привычка уже. Я на самом деле повёрнут на своей работе. – он виновато потерял взгляд в стороне, в то время как студент лишь восхищался этим открытием. Ему так нравилось слушать, как учитель говорит на английском; хриплый, глубокий голос совершенно без акцента. Как только у него получилось достичь такого уровня познания языка? Похоже про повёрнутость на работе это правда. Когда такую привычку имеет кто-то другой, типо Зонтика с его здолбавшими зелёную голову старорусским словами, – раздражает, но когда то же имеется у Пика,.. чёрт, да ему хочется простить всё подобное.       – Да ладно, продолжайте, мне нравится. – улыбнулся Вару, а Даст зардел от всё равно присутствующей вины и чувства, что он этим бесит собеседника.       – Слушай...– начал он замедлять шаг, когда они уже сошли с моста на набережную.       — Да? — Вару поступил так же.       — Раз уж так сложилось…не хочешь ко мне зайти на часик может? — парень на долю секунды взглянул на студента, а после отвёл взгляд в сторону, где садилось солнце. Брови свелись ближе к глазам и, казалось, на щеках снова, помимо морозного румянца выступил вполне себе натуральный. Та мысль с выходного дня не покинула ушастую голову и продолжит копошится, как таракан, ещё долго, если её сейчас же не осуществить.       — Вы сейчас серьёзно? — Вару немного сомневался в решении своего учителя, но всё же решил согласиться. — Ну раз настаиваете, хех, честно говоря, я всё ещё хочу иметь с вами дружеские отношения. – Дастоевский хмыкнул.       — Отлично. Тем более, уже не далеко. Пойдём. — и двинулся с места.       — Так близко? Я вам даже завидую.       — Снимаю квартиру. На свою я ещё не накопил и даже не знаю, когда смогу, цены всё выше и выше. – печально дёрнул плечом Пик в сторону от Вару.       — А родители помогают? — тут парень похолодел внутри. Упоминание родителей триггерной иглой воткнулось в больное место и заставило вздрогнуть, встряв в промёрзший асфальт. Вару, такого явно не ожидая, удивлённо оглянулся на отставшего.       — Я,..– Пик собрался было объяснить свою странную реакцию, сравнявшись с студентом, но его перебили.       — Плохие отношения? Сочувствую. – виновато свёл брови тот, кто оборвал.       — Не то, чтобы, но... Да. Да, не очень. Я всю жизнь сам по себе, хах. – лучше уж так, чем полчаса рассказать всю историю жизни.       — Не представляю, как бы я жил, если бы у меня такие же были отношения с родителями. Это был бы ад. – и близко не подобравшись к истине, Вару сложил руки на груди.       — Да, ещё какой...– то что Дастоевский никогда не знал родных родителей и всю первую половину детства провёл в детском доме, а вторую в очень сомнительной семье, он решил пока что не рассказывать. Мало ли что. Но, конечно, хотелось высказаться по поводу того, что: Какого хрена вы заводите второго ребенка, да ещё и из детдома, только в качестве игрушки для первого. Такая, к сожалению, судьба постигла Пика, но не смотря на это он дождался 18-летия и свалил от приёмных родителей. Сейчас, по сути, они ему никто.        На пороге квартиры в неприметном 10-ти этажном доме Даст внезапно спросил Вару:       — У тебя случайно нет аллергии на кошек? – загадочно заглянул за плечо.       — Только на цветение, а что?       — Да так,..– дверь распахнулась, и на пороге, уже дождавшись хозяина, сидела пушистая-припушистая кошечка. Парень первым вошёл в квартиру, быстро стянув куртку и разувшись, взял на руки Мику и поцеловал в мокрый нос. Животное сразу замурчало и ластилась запрыгнуть на плечи – своё любимое место. – Знакомься, это Мика, ну или Мику, я честно уже сам не помню, на что оканчивается её имя, поэтому называю и так и так, благо откликается.       — Вот оно что. Значит, вы кошатник? — уже раздевшись поинтересовался Ватанабэ.       — Да, так сложилось. — Пик демонстративно развернулся спиной к гостю с кошкой, которая улеглась на плечи, мяукнув гордое кошачье «да» в сторону незнакомца. Вару не удержался от смеха, тихого, но всё же; ему показалось это очень даже забавным. Домашний питомец так похож на своего хозяина. На настоящего, а не того, кто выходит в люди. Расслабленностью и уютом от него так и веет.       Пока Ватанабэ в сотый раз думал об этом, Пик хозяйничал на кухне.       — Будешь кокао или ч- мм, извини, чая нет. Не очень его люблю, редко пополняю. – он потряс пустую жестянку с нарисованными на ней слонами, даже и не помня, когда точно покупал эту банку для хранения рассыпчатых продуктов с таким рисунком, точно не в его вкусе.       — Ну, на самом деле- –урчание в животе всё сказало за себя и после неловкой паузы Даст изогнул бровь, вопросительно и грозно посмотрев на студента.       — Ты когда в последний раз нормально ел? – на столешницу громко поставили жестяную банку для чая.       — Эмм...вчера утром, вроде? — парень виновато посмотрел на учителя.       — Ага. Откуда ты только на тренировоки силы берёшь? – задал Пик вопрос скорее себе, чем Вару, думая самостоятельно на него ответить. Вспоминая ту фотографию, кажется, что он заботиться о здоровье. Что, оказывается нет? – Я тебе хоть и не мамочка, но не накормить не могу, — Пик достал из холодильника пакетик корма для кошки и та спрыгнула с плечей, подбежав к своей миске в ожидании долгожданной еды. — Прости, солнце, что задержался на работе. – неподалёку раздался смешок.       — Вы так мило с ней общаетесь. – всё это время студент стоял облокотившись на дверь, скрестив руки и наблюдая за учителем.       — Как мне ещё общаться с любимой кошкой? – ухмыльнулся Пик мельком глянув на Вару, выкидывая пустой, отвратно пахнущий пакетик в мусорку под раковиной. – Я тоже, кстати, хочу есть, поэтому давай что нибудь приготовим. Ты хоть умеешь?       — Умею, живу-то один, — парень подошёл к учителю. — Что готовим?       — У меня есть лапша быстро приготовления и к ней мой любимый рецепт, – Пик взял из шкафчика два шуршащих пакетика и на этот звук тут же среагировала Мику. – Нет, это не тебе, ты уже ела. – но кошка всё равно, пристально смотря на хозяина, мяукнула, выпрашивая что-нибудь ещё. Парень хмыкнул и достал ещё пачку с вкусняшками, вытащил одну высушенную штучку и дал в пасть животному, та довольно убежала поедать её где-нибудь на стуле, с которого снова придётся стряхивать крошки.       На готовку у Дастоевского ушло минут 20, пусть и с помощью Вару, которому он поручал порезать помидор и чеснок, а так же проследить, чтобы яйца не сварились полностью, пока отходил. Получилось очень вкусно, хотя не вкусно получиться не могло, это ж дошик.       — Чёрт, вы так ахуенно готовите, даже что-то простое, но всё равно обалденно, – восхвалял чужие навыки студент в перерывах между жеваниями. – Я позаимствую у вас рецепт?       — Боже, ты мне льстишь, – смеялись на это. – Только смотри не привыкни, а то свою стрепню не сможешь есть.       — Да тут привыкнуть можно не только к вашей еде...– ляпнул Вару, не подумав, и посмотрел прямо в душу Даста сквозь чёрные глаза, чем заставил его слегка покраснеть и отвести взгляд.       — Что ты имеешь ввиду? — Глаза в глаза, но ненадолго. Ватанабэ выдохнул и на секунду отвлёкся, а вернувшись, смотрел в уже опустевшую тарелку.       — Неважно, сам не понял что сказал. Не берите в голову. — «Неловко? Да, неловко. Понял же к чему клонил. Ты вообще думаешь головой?» — ох, уж эти голоса в голове. То ли это совесть, то ли что? Вечная вражда правильного с неправильным, а мы всё на ангелов и демонов валим. Чушь какая-то.

***

      — Вару, кстати ты же коренной петербуржец? — решил начать разговор Пик, пока студент мыл посуду, что была использована для готовки. Сам вызвался, хоть Пику было неловко.       — Ну да. А вы разве нет?              — Ну, я из Зеленограда.       — Круто. Я очень хочу там побывать, хотя бы раз.       — Да? А вот я не очень рвусь обратно, — Вару сел на стул рядом со столом, после того, как домыл посуду, и вопросительно уставился на хозяина квартиры. — Там я оставил много плохого, что теперь только воспоминаниями плетётся за мной, – парень сложил руки на груди, обняв себя за плечи, будто самостоятельно успокаивая. – Не хочу об этом даже думать. – тут на стол запрыгнула Мику. Даст тут же улыбнулся, забыв былое, и погладил кошку по спине, почесал за ушком.       — Вы не против, что она вот так вот прыгает на стол?       — Нет, я ей почти всё позволяю. Она самое дорогое, что у меня есть. Люблю её больше себя. – продолжая ласкать животное, объяснил его хозяин.       — И что, прям никого дороже? — уже с каким-то подозрением спросил Вару, выбирая каждое слово, чтобы и так хрупкое, только сформированное доверие не раскололось. Дастоевский кивнул головой.       — На самом деле, я...– Мику, перебив своим мяуканьем, спрыгнула в «гнездо», которое образовалось из ног Пика, что сидел в позе лотоса на стуле больше похожем на кресло, и свернулась калачиком. Ватанабэ, кажется, окончательно растаял, растянувшись в тёплой улыбке. Это, наверное, самое милое, что он видел за всю свою самостоятельную жизнь. Парень буквально лёг на стол, просто наблюдая за этими двумя. Что-то в груди кольнуло и он, оклемавшись от дурмана, посмотрел на время. «19:45 — поздно…мне пора домой.»       Стоя на пороге, обуваясь и натягивая куртку, студент ещё что-то говорил, но это было интересно только ему и Пику.       — Что ж до свидания, я надеюсь, что у нас получится на следующей неделе повторить этот день? – с большой надеждой поинтересовался Вару, бессмысленно поправляясь, дабы оттянуть момент расставания. Пик пару секунд потупил взгляд о пол, где снова у ног тёрлась кошка.       — А на этой никак?       — А что? Вы заняты на следующей? Я занят на этой.       — Нет, просто... ладно, давай на следующей в понедельник.       — Договорились. — Вару подмигнул на последок и скрылся за дверью, что громко хлопнула из-за сквозняка.