NPC: Старьевщик

Патрик проснулся от щебета птиц и ощущения солнечного света, невесомо гладившего его по щеке. Нежась в последних мгновениях тающего сна он натянул на голову чересчур мягкое одеяло, прячась от мира в его бархатной темноте... И тут же вскинулся, ошалело оглядываясь по сторонам. Судя по всему, он находился в больничной палате - на это указывала навороченная кровать футуристического вида, похожая на капсулу космического корабля и стоящая вокруг нее куча непонятного медицинского оборудования. Все совершенно не знакомо, но явно слишком дорого для его куцей медицинской страховки. Да и сама комната поражала роскошью неискушенное воображение Патрика: раза в четыре больше стандартного жилого модуля, со стенами, выкрашенными в приятный глазу мятный цвет. На столике около кровати стояли стеклянный кувшин с водой и причудливый фикус с глянцевыми листьями. За открытым нараспашку окном виднелся парк, и легкий ветерок приносил оттуда запах цветущей липы. Пат неверяще уставился в безоблачное небо. Когда он в последний раз видел ясное солнце, а не мутное пятно света, едва пробивающееся сквозь плотные облака? Мегаполис, где он жил, вечно накрыт смогом, опутан проводами, забит яркими красками голографических реклам... Значит, его вывезли из города. Но зачем? Почему он вообще оказался в этой больничке для богатеньких? Голова заболела от попыток восстановить в памяти последние события. Прошлое пахнуло на него ядовитым дымом горящего пластика и ревом летящего в лицо огненного потока, неотвратимо сжигающего волосы, кожу, легкие... Мгновение, растянутое в бесконечности, наполненное ощущением безграничной боли. Воспоминание было настолько ярким, что Патрик попытался закрыться от него руками, и только тут заметил, что они плотно замотаны бинтами. Как и все остальное его тело - Пат заглянул под одеяло, а потом с осторожностью ощупал свое перевязанное лицо. Он походил на мумию, открытыми оставались только рот и глаза. Но, что удивительно, бинты абсолютно не мешали свободе движений. Патрик не чувствовал ни малейшей боли, и при этом сознание его оставалось ясным и четким. Невозможно. Он должен был погибнуть, сгореть заживо. От этой мысли вся его спина покрылась ледяным потом, в легких что-то жутко забулькало гигантскими волдырями... Однако вот он, живой, пусть и в больнице. И новый вдох чистого воздуха унимает фантом пожара, развеивает его без следа. Остается только далекое ощущение прошедшего шока и тотальное непонимание, что вообще происходит. - О, вы наконец-то проснулись! - энергично поприветствовал Патрика человек в белом халате, появившийся на пороге его палаты. - Вы меня видите? Слышите? - Д-да... - от долгого молчания в горле пересохло, поэтому первые слова дались Пату нелегко. Он оглянулся на кувшин с водой, и подошедший доктор тут же наполнил для него стакан. - Жажда это очень хорошо. Пейте мелкими глотками, нужно быть осторожнее, пока вы еще не освоились. - Освоился? - переспросил Патрик, наполовину осушив стакан. Он с трудом удержался от того, чтобы не выхлебать все залпом - вода оказалась освежающе прохладной и вкусной до невозможности. - С чем? Что со мной? Где я? Кто вы? - Голос прорезался и сразу столько вопросов... превосходно, - понимающе улыбнувшись, доктор подкатил стоявший у стены табурет ближе к постели и сел на него, откинув назад полы халата немного картинным жестом, как пианист - фалды концертного костюма. Весь его вид был таким, словно глянцевым: идеальный загар, белоснежная улыбка, благородная седина на висках... Как у липового врача из рекламы зубной пасты. Подцепив ухоженными пальцами бейдж со своей фотографией, висящий на левом нагрудном кармане, он поднес его ближе к лицу Патрика. - Можете прочитать, что здесь написано? Пат допил воду, с сожалением вернул пустой стакан и перевел взгляд на четкие черные буквы, отпечатанные на матовом пластике. Информацию удалось прочесть без труда, поэтому Патрик легко озвучил: - Больница святого Лазаря, специалист по виртуальной реабилитации, доктор Вацлав Кравецкий. - Превосходно! - доктор отпустил бейдж и дал Патрику еще стакан воды. - Пейте не торопясь, вы помните, да? Я здесь, чтобы оценить ваши реакции на окружающую среду и ввести вас в курс дела. Но! Именно в таком порядке... Поэтому сначала несколько тестов, а уж потом я непременно отвечу на все ваши вопросы. Договорились? Патрик глотнул воды и пожал плечами. Как будто у него есть выбор? Скандалить глупо, разве что доктор решит пытать его ударами тока или вроде того... - Вот и славненько, - просиял доктор Кравецкий и достал из кармана молоток.

***

Как оказалось, это был простой неврологический тест, на который Патрик поначалу среагировал... слишком нервно. Однако, когда они разобрались в ситуации, дело пошло на лад. Пациент послушно следил за светом карманного фонарика, читал строчки с плаката на стене, сильно сжимал чужие пальцы все вместе и каждый по отдельности, повторял сказанные ему шепотом слова и выполнял десятки других упражнений, смутно знакомых еще по медосмотрам, проводившимся в детском доме... Но, как и там, некоторые просьбы доктора были далеки от классических врачебных обследований. - Закройте глаза и опишите предмет, который я дал вам в руки. - Это коробка. Небольшая, картонная, похожая на обувную. - Замечательно. Откройте ее и расскажите, что внутри. Зажмурившись, Патрик на ощупь откинул в сторону крышку коробки и опустил внутрь руку, будто ныряя в темные воды. - Здесь какие-то бумаги... Узкие, глянцевые, похожие на рекламные флаеры. Еще салфетка, сложенная журавликом, и пробки от вина... Кусочек лавандового мыла. Еловые шишки, три, нет, четыре... И сухой мусор, крошится, пахнет пылью и цитрусом... Что за ерунда? - Не открывайте глаза, продолжайте, - подбодрил доктор. - Хм, ладно. Думаю, это старые апельсиновые корочки. Еще тут несколько монет, кажется, металлических, все разного размера и толщины. И что-то круглое... птичье яйцо? - Возьмите его в руку и раздавите. - Зачем? - Это часть тестирования. Выполняйте, Патрик. Пат взял предмет в ладонь и опасливо сжал пальцы, мысленно приготовившись к хрусту скорлупы и ощущению липкой влаги, но ничего не произошло. Яйцо осталось невредимым - маленькое, почти невесомое и едва уловимо теплое... Патрик усилил нажим вдвое, однако и это не принесло результата. Тогда он перестал пытаться и разжал руку, осторожно уронив яйцо обратно в коробку. - Никак, - не слишком честно посетовал Пат. - Ну-ну... - в голосе доктора слушался веселый скепсис. - На самом деле раздавить яйцо не так-то просто, оно обладает серьезным запасом внутренней прочности. Но в первую очередь это не вопрос физической силы, хотя она нужна, несомненно. Здесь важнее правильный подход... и желание. - Не хочу уляпать чистую постель, - слегка сварливо ответил Патрик и открыл глаза. Коробки перед ним уже не было. Док благостно улыбался, сцепив руки на животе. - Итак, это все? - Практически, - согласно кивнул доктор Кравецкий. - Сейчас у вас восемьдесят три целых и тридцать семь сотых из ста процентов по шкале Липса, отменный результат. Слегка странно было слышать настолько точные цифры от человека, который ничего нигде не записывал, но Патрик уже понял, что его врач весьма непрост. Между тем, Вацлав Кравецкий поднялся с места, оправил чуть измявшийся халат и заговорщически поинтересовался: - Перекусить не хотите? Прогуляемся до кафетерия, там недурно кормят... И на десерт сегодня должен быть брауни с вишней. Желудок Патрика предательски заурчал, но пациент не двинулся с места, потребовав: - Вы обещали мне ответить на вопросы. - Я помню. Как на счет побеседовать за ланчем? Я угощаю. Предложение было весьма соблазнительным. Патрик чувствовал себя пусть не смертельно, но изрядно голодным. Плюс доктор ненавязчиво демонстрировал ему, что пациента никто силой в палате не держит, и это тоже сыграло свою роль. - А мне можно? - поинтересовался Патрик, уже откинув одеяло и сунув ноги в очень удобно стоящие новехонькие тапочки. - Двигаться там... принимать пищу и вообще? - А вы как думаете? - стоящий в дверях док обернулся к нему и склонил голову на бок, рассматривая Пата с неподдельным интересом. - Думаю, можно, - прислушался Патрик к ощущению своего организма и кивнул, но в последний момент спохватился, обводя руками карнавальный костюмчик Тутанхамона в тапках. - Только не в таком виде. - Восемьдесят шесть и сорок три... - пробормотал Вацлав Кравецкий едва слышно. И небрежно махнул рукой, сообщая гораздо громче: - В том шкафу вы найдете халат. Одевайтесь и догоняйте, я пойду вперед... Надеюсь, брауни еще остались.

***

Патрик потянулся за зубочисткой, чтобы избавиться от застрявшего между зубами листика петрушки. Доктор наблюдал за ним с гордостью отца, смотревшего, как сын делает первые шаги. - Итого девяносто один процент по Липсу! - торжественно объявил Вацлав Кравецкий. Пат всерьез задумался о том, что его врач слегка "того". Док то и дело бормотал о непонятном рейтинге, повышая сотые доли процентов за сущую ерунду: за то, что Патрик досолил пресноватый суп или прихлопнул комара, севшего на руку. - Поздравляю, вы преодолели минимальный порог устойчивого сопряжения. Значит, вы вполне стабильно взаимодействуете с системой и подходите для нашей программы реабилитации. Надо это отпраздновать! Доктор даже привстал с места, чтобы перегнуться через стол и эмоционально пожать пациенту руку. А затем незаметно придвинуть к себе чужое нетронутое пирожное. Патрик хмуро наблюдал за этими детскими маневрами, не торопясь разделять чужую радость. - Я все еще понятия не имею, о чем вы толкуете, док, - сдержано напомнил он. - Да-да, я как раз собирался ввести в курс дела, - доктор невозмутимо сковырнул ложечкой вишню с шапочки взбитых сливок и отправил лакомство в рот. - Как думаете, где вы сейчас находитесь? Патрик хотел съязвить, что ответы врача слишком уж похожи на вопросы. Весь ланч они играли в словесные наперстки, доктор легко и непринужденно пудрил мозги запутавшемуся пациенту, уже начавшему закипать от двусмысленностей и недосказанностей. Но до того градуса ярости, когда хочется орать и бросаться предметами Патрик пока еще не дошел. А потому вынужденно вступил в очередную игру, высказав свое недавнее предположение: - Где-то за городом? - А вот и нет. Ваше тело сейчас на минус шестом этаже больницы святого Лазаря, которая стоит на пересечении двадцать третьей и Кордель. Патрик посмотрел в панорамное окно кафетерия, выходящее прямо на аллею парка. Ветви старых лип лениво колыхались от слабого ветерка, яркое солнце плавно близилось к зениту и на пронзительно-лазурном небе, по прежнему, не виднелось ни облачка. Пат перевел взгляд обратно на доктора, увлеченно расправляющегося с пирожным, и скептически заломил бровь. Названый адрес он знал - близко к центру, рядом выход метро и уличное движение на шесть полос в три слоя. А самое главное, о больнице с таким названием он никогда прежде не слышал. - Ну конечно, - чуть снисходительно улыбнулся доктор, которому он озвучил свои сомнения. - Святого Лазаря открыли уже после инцидента, который привел вас сюда. Где-то там на минус шестом этаже ваше физическое "я" находится в колбе, заполненной стабилизирующей средой - кислородном бульоне с множеством добавок, обеспечивающих ваше существование. А сознание перенесено в реабилитационное виртуальное пространство с эффектом полного погружения. Что, не верите? Хотите фокус? С картинным "упс!" Вацлав Кравецкий столкнул локтем кофейную чашку со стола. Тонкий фарфор с громким звоном ударился о светлый кафель и осколки брызнули во все стороны, остатки кофе разлились по полу неопрятной кляксой. Тут же, повинуясь простому щелчку пальцев врача, осколки собрались воедино и целой посудиной вскочили обратно на стол. Довольный демонстрацией доктор театрально отсалютовал восстановленной чашкой и допил из нее последний глоток. - Что, быстро поднятое не считается упавшим? - не удержавшись, съязвил Патрик. - А я думал, ложки гнуть будете. - Ложки?.. О, я понял. Вам нравятся старые фильмы? Мне тоже. И, вы правы, некоторые аналогии с "Матрицей" можно провести, но все гораздо проще, практичнее и без роботов-убийц. В нашем реабилитационном пространстве можно очень и очень многое, все сценарии прописаны максимально близко к реальной жизни. И даже чуточку за ее пределами, - док многозначительно постучал пальцем по боку многострадальной чашки. - Есть доступ к всемирной сети, огромное количество локаций для любой физической активности. Постоянно к вашим услугам помощь всевозможных медицинских специалистов и консультантов. Кстати, групповая терапия до сих пор считается одним из самых эффективных методов в вашем случае, очень рекомендую... В общем, вы можете вести полноценную жизнь и совершенно свободно общаться с внешним миром, разумеется, при желании. Док заливался соловьем, как по писаному. Слушая вполуха, Патрик откинулся на спинку мягкого диванчика, тихо скрипнувшего кожаной обивкой. Он вертел в пальцах деревянную зубочистку, с одного конца чуть влажную от его слюны, и по очереди перебирал свои ощущения. Левая нога, поджатая под себя, слегка затекла. В желудке поселилась приятная сытость от съеденной пищи, и уж ее-то реальность Пат чувствовал всем своим существом. Совсем высоко поднявшееся солнце грело макушку сквозь окно. Неужели тепло и текстуры окружающих вещей, вкус пищи, свежесть воздуха, все это и еще сотни мелких деталей только виртуальная иллюзия? Почему-то он не испытывал особого удивления или страха. Мысли текли по прежнему спокойно и ясно, мозг постепенно обрабатывал информацию, пробуя предложенную истину на зуб. Патрику доводилось слышать о виртуальных пространствах полного погружения. Дорогая игрушка для мажоров, но даже ему, простому уборщику, довелось попробовать этот экзотический аттракцион. На него тогда налепили кучу датчиков и подвесили за шкирку внутри бандуры, размером с жилой модуль. Впечатления от погружения, действительно, были очень натуральными. Он побродил в скафандре по поверхности луны, побывал на верхушке Эйфелевой башни и даже нырнул в океан, дуром наглотавшись соленой воды, совсем как настоящей. И все за максимально возможные четверть часа. - Я ведь здесь уже часа три, наверное... - примерно прикинул пациент. - Так почему меня еще не выбросило отсюда в реал? - Тест Липса показал уверенную стабильность сопряжения вашего сознания и реабилитационного пространства. Оборудование прекрасно работает, все страхующие системы активированы, сбой или разъединение абсолютно исключены, - доктор продолжал чесать с уверенностью рекламного стоматолога. - Нет поводов для беспокойства. Да, знакомое вам первое поколение аппаратов для подключения стоило баснословно дорого, было громоздким и не могло похвастаться надежным каналом связи. Но с тех пор технологии шагнули далеко вперед... И заметно подешевели. Теперь цена обычной сферы виртуальности сравнима с ценой среднего автомобиля. Но вам наша больница предоставила настоящий "Крайслер". Доктор удачно ввернул маркетинговую шутку, сам ей посмеялся и продолжил уже спокойнее: - Люди массово учатся, работают, путешествуют по виртуальным пространствам, есть и целиком игровые миры, которые пользуются дикой популярностью... Обычный пользователь проводит в сфере виртуальности до двенадцати часов, официально разрешенных всемирной ассоциацией здравоохранения. А некоторые категории людей и вовсе никогда не покидают виртуальное пространство. Процентов десять населения, по самым разным причинам. Например, люди пожилые, неизлечимо больные или получившие критические увечья. Вот они и подошли к главному вопросу, который Патрик, честно говоря, боялся задавать. И так было понятно, что ничего хорошего он не услышит. Однако Пат по прежнему не чувствовал в себе особого накала эмоций, словно кто-то подкрутил регулятор громкости, подарив ему спокойствие замороженного удава. Вероятнее всего, так и есть. Опять же, повод для беспокойства, которого Патрик никак не смог в себе нашарить. Поэтому спросил прямо: - Я из последней категории, да? - Вы едва не погибли в пожаре, полностью уничтожившем городской центр искусств. Невероятная удача, вы один из немногих выживших в той страшной трагедии... - Все плохо, да? - О чем вы? - Бросьте, док, сами же сказали! Насколько критичны мои увечья? - зло выплюнул Патрик, пробуя на прочность свой "эмоциональный потолок". Низковат. - Этот этап осознания лучше проходить с психологом, который правильно разомкнет травмирующие воспоминания и доступно объяснит ситуацию... - попробовал откреститься Кравецкий, но по виду Патрика понял, что тот на пределе и тут же примирительно поднял руки. - Однако я понимаю ваше нетерпение и готов поделиться известной мне информацией. Судя по "Матрице" вы любите ретро-фильмы. Тогда, может, и "Робокоп" знаете?.. - Ага. Я что, мозги в банке? - намек дошел быстро. От нервов Пат переломил зубочистку, которую вертел в руках. - Говорящая голова? - Ну, не стоит так нагнетать, не только голова. Уцелели большая часть позвоночника и торса, идеально сохранились репродуктивные органы. Но полноценно существовать вне стабилизирующей среды и виртуального пространства вы не сможете. По крайней мере - пока. Медицина тоже не стоит на месте, новые методы лечения появляются каждый день. Уже сейчас что-то из утраченных органов можно вырастить, напечатать или заменить иначе. Но этот вопрос вам лучше обсудить с соответствующим специалистом, сразу после того, как суд признает вас полноценным человеком. Не волнуйтесь, в вашем случае это чистая формальность. - Полноценным человеком? Суд? - переспросил ошалевший от обилия информации пациент и покачал головой, утрясая услышанное. - Все чудесатее и чудесатее. Доктор весело хохотнул и медленно растаял, оставив висеть в воздухе только свою белоснежную улыбку и игриво подмигивающий глаз. Патрик раздраженно фыркнул: - Хватит фокусов, я вам верю. Да и общий расклад мне примерно понятен. Не догоняю только одного... Кто банкует за весь этот фарш? - так и не вытравленный до конца детдомовский говорок в напряженный момент снова дал о себе знать . - Моя страховка не перекроет даже дырку в зубе, не то что стоимость среднего автомобиля. - У вас есть спонсор, который оплатил присоединение к программе реабилитации. Его имя не тайна, это Питер Ринальди, известный художник, меценат и общественный деятель. - Пухлый Пит?!! - вот теперь никакой потолок не смог удержать тотальное изумление Патрика.