Оковы пустынь

— Как себя чувствуешь? — Интересуется Тигнари у Сайно.       Они были уже на подходе к дому лесного дозорного. По дороге Тигнари пригласил путешественницу на чай.       Было раннее утро, солнце только взошло над лесом, и «подчиненные» Тигнари еще не проснулись, поэтому никто не заметил, что у их главы гости. — Нормально, — отмахивается махаматра и тут же зевает. — Тебе нужно передохнуть после дороги, — замечает фенек. — Я привык к дальним путешествиям, — вновь не соглашается генерал, — в отличии от некоторых, — съязвил он и украдкой от Люмин легонько ущипнул фенека в бок. — Но не у меня же в голове сидит некий злобный Анубис, — с улыбкой шутит Тигнари, но тут же замолкает.       Все происходит за секунду, Люмин толком и не успевает ничего понять, как уважаемый генерал махаматра и наверное один из самых известных ученых в Сумеру уже катаются по гладкой кирпичной дороге, Тигнари пытается отцепить от себя будто обезумевшего Сайно. который рычит и клацает зубами, словно дикий голодный шакал.       Путешественнице удается кое-как оторвать вырывающегося махаматру от Тигнари и с его помощью сунуть Сайно головой в фонтан, подняв при этом кучу брызг. Тот моментально перестает вырываться. — Не держи его долго, задохнется, — предупреждает Тигнари Люмин.       Та тотчас вытаскивает Сайно обратно. — Все еще хуже, чем я предполагал. — Заявляет дозорный отплевывающемуся и явно непонимающему что происходит Сайно. — Быстро в мой дом!

— Что это было? — Что ты помнишь? — Тигнари не дает Сайно задать следующий вопрос. — Ты сказал про Анубиса и я сразу очутился в фонтане, — недовольно морщит нос махаматра. — А… Между? — Между чем? Тигнари вздыхает. — Если в тех склянках с жидкостью не окажется антидота, я, вероятнее всего, не смогу сам его приготовить. Это не болезнь.       Путешественница и лесной дозорный обреченно переглядываются. Даже Паймон молчит.       Теперь вся надежда на то, чтобы фатуи догадались создать противоядие к яду.

***

— Мистер Тигнари, все патрульные готовы выдвигаться в путь, ждем только вас, — стучится в кабинет дозорного Коллеи.       Сайно замер. Та явно не знает, что они вдвоем находятся в кабинете. Быстрый взгляд на Тигнари. Тот сразу все понимает. — Извини, Коллеи, я сегодня весь день занят очень важным делом. Идите без меня, потом напишете отчет.       И благодаря своим уникальным ушкам слышит удаляющиеся шаги. — Сайно, не отвлекай меня, я же изучаю эту ужасную воду для тебя! — Повторяет Тигнари каждые пять минут, но генерал матр упорно его не слушает, стараясь всеми возможными способами отвлечь того: то укажет на незначительную ошибку, то посмеется над формулировкой заметок Тигнари, то ткнет того в бок, рассказывая очередной глупый анекдот. — Ну же, Тигнари, отвлекись от своих глупых экспериментов на грибах и послушай мой новый анекдот.       Лицо фенека немного позеленело в цвет ушам от злости. — Да как тебе хватает наглости прерывать мое исследование? Я с этой жижей ради тебя вожусь! — Паймон слышала крики, что опять стряслось? — В комнату заглянули Люмин со спутницей. — Ничего, о чем стоило бы волноваться, — будто кот промурлыкал Сайно, отходя от Тигнари и садясь на кровать.       Люмин подозрительно прищурилась, но никак не прокомментировала увиденное.       И вот так прошел еще один месяц. Люмин с подругой каждый день бродили по Сумеру выполняя поручения, Тигнари почти не вставал из-за стола, раз за разом изучая цветные жидкости. Короче говоря, все были заняты делом. И только Сайно откровенно скучал. Пару раз, конечно, отвечал на письма подчиненных, но все остальное время доставал лесного дозорного, из-за чего тот «не мог сосредоточиться».       Пока однажды утром, за завтраком, Тигнари не огласил не очень радостную новость: — В тех склянках не антидот. Я проверил каждую на всех доступных мне видах грибов, но каждый раз, под действием этих жидкостей, они увядали.       Лесной дозорный поднял усталый и одновременно печальный взгляд на Сайно. — Боюсь, от этого нет лекарства.