Принц Тьмы

      И все-таки, как и всё плохое, наша ссора с Эрикой постепенно сошла на нет. Мы продолжили общаться, хотя про Дорею, а полное имя духа тьмы было именно таким, я ей так и не рассказал.       Какое-то время всё было спокойно: мы с Эрикой стали близкими друзьями, гуляли по городу. Особенно ей нравилось ходить по паркам: она сразу расцветала, будто цветок. Мы много разговаривали, смеялись над шутками, да и вообще весело проводили время. Казалось, будто и не было той ссоры.

Это время было затишьем.

Затишьем перед настоящей бурей.

—Джозеф… Скажи мне своё имя. Настоящее. — однажды сказала мне подруга, когда мы сидели на нашей любимой скамейке.       —Эрика, я…       —Скажи сейчас! Ты меня уже несколько месяцев кормишь «завтраками»! Ну же! — разозлилась девочка, пытаясь схватить меня за шиворот.       —Нет! Я не могу так сразу! Тем более зачем тебе?! Оно совсем неблагозвучное! — отмахивался я.       —Не можешь?! Я жду этого уже 3 месяц! Нельзя побыстрее?!       —Да, нельзя! Или ты думаешь я просто так сменил имя?! Моё имя ужасно!       —С чего ты взял, что мне это важно? Я хочу знать правду о тебе, дурак! Ты всегда прячешься ото всех, даже от меня! Почему, скажи? Объясни мне, что ты скрываешь? Ты ведь знаешь, я не как они. Я никому не скажу. Джозеф, я… — я прикрыл её рот рукой, прося заткнуться.       «Вообще-то, девчонка дело говорит. Ты ото всех скрываешься, что-то не договариваешь… Тебе как будто чего-то не хватает. Может наконец взглянешь правде в лицо? Это же очевидно, тебе не хватает хуя в жопе! Хотя-бы дилдак купи, в конце-то концов! Жить сразу веселее станет!»       «Дора, блять, заткни своё жидкое ебало, тут серьёзный разговор, можешь не встревать со своими пошлостями?!»       И так каждый день. Дора практически каждую свободную минутку говорит что-то из разряда:       «А этот парень ничё такой! Может, сходишь с ним на свидание?» Без мата с ней и не поговорить, как будто на другом языке разговариваешь.       —Дай мне… Время. До вечера, честно! Я… Мне сложно говорить с кем-то об этом, пусть и спустя столько лет.

***

      Время 16:36. Скоро должна прийти, а я всё не могу решиться, лежу на кровати, не зная, как это всё рассказать. Скажу как есть, чего сложного? Что родители умерли в аварии, а старшую сестру я почти не помню. Помню лишь своё настоящее имя. Что может пойти не так?       Аккуратный, еле слышимый стук в дверь выводит из раздумий, я встаю и открываю дверь гостье. В некотором плане мне повезло, ведь ко мне не подселили никого за пол года, что я учусь в этом закрытом интернате, а значит, я могу звать кого угодно, не обсуждая это с соседями.       —Я жду. –она скрестила руки на груди.       —Лучше сядь, это будет долго.       —Нет. –она была непреклонна — Я останусь в дверях. Ты можешь снова уйти.       —Да ладно! Я серьезно, сядь! Не буду я сбегать!       Она прищурилась.       —Ладно.       —Чтож, начнем с того, что мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне и двух лет не было. Я и моя сестра провели около трёх лет в детском доме. Затем её забрали. А потом… –я запнулся, но всё-таки продолжил, — потом мне стали приходить деньги. Я не знаю, кто это. Он просто присылает мне деньги, а в ответ на вопросы отвечает загадками. Он оформил меня, у меня теперь есть «опекун» и вся хуйня… И вот я здесь. От родителей у меня осталось только это –я достал две единственные родные мне вещи: «Греческая мифология» Ричарда Р. Филлипса и зажигалка «Zippo» в идеальном состоянии. Я до сих пор помню, как был удивлён, узнав что это всё, что осталось от моих родителей. Многие из тех, кому исполнялось 18, и им нужно было получить наследство, получали участки с домами, квартиры… А я: зажигалку и томик сказок. Ну спасибо, папа, ты очень щедрый!       —Я… Совсем чуть-чуть помню мою маму. Помню как она приговаривала мне, что всё будет хорошо. Помню её длинные чёрные волосы. А ещё её звали Фрэнни. Но это всё. Отца же я не помню вообще. –положив руки на стол, я лег на них головой. Говорить что-то ещё не хотелось. Хотелось уснуть и улететь подальше от этой комнаты, в темноту, которая спрячет и защитит.       —Ясно… Значит отец. –пробормотала девочка.       —Ты к чему это?       —Идëм за мной. Я расскажу тебе всё по дороге.       —Куда?       —Увидишь!       Я пытался вырваться из хватки Эрики, но та держала крепче стали.Она завернула за угол и сказала, стараясь отдышаться:       —Так, слушай. Собирай эту книжку, зажигалку и, на всякий случай, кофту, если похолодает…       —Да что ты несёшь, что случилось?       —Все вопросы потом! Слушай старших!       —У нас разница всего два месяца!       —Ошибаешься!       —Да остановись ты! — я схватил ее за запястье, — Хватит! Скажи хотя бы, куда мы?!       —В летний лагерь, — без промедлений ответила подруга.       —А, ну тогда… Стоп, что?!       —Нет времени, собирайся!       В итоге ничего внятного я у неё не узнал. Через несколько минут мои вещи были собраны и мы отправились в лес, соседствующий со школой-интернатом. Отойдя от здания на приличное расстояние, Эрика развела костёр, собрав хворост. Пилить ветки с деревьев она наотрез отказалась.       —Так что за лагерь, Эрик? Ты так и не сказала мне толком, что он вообще из себя представляет. Тем более с чего в школе стало «небезопасно»? Эрика, ты хоть что-то мне объяснишь?       —Ну смотри, — сказала она, бросив очередную ветку в костёр, — Своих родителей ты не помнишь, так?       —Я это тебе уже говорил, что с этого?       —Это сложно объяснить, но я попробую. Все вот эти мифы, –она кивнула на книгу в моих руках, — Реальны.       —То есть Минотавр, Медуза… –она закрыла мой рот ладонью, а в небесах над нами прогремел гром.       —Не произноси вслух! Они могут тебя найти!       —Бред сумасшедшей! Слушай, мы не так давно знакомы, но я считал тебя нормальной! Что за ахинею ты несёшь?!       —Я могу тебе показать, только не пугайся.       —Эрика, я похож на того, кого ещё можно удивить?

И тут из её руки выросли корни.

      Типа… Буквально! Вросли в землю прямо у меня на глазах.       —Теперь веришь?       —Не доверяю, но верю…       «А я тебе говорила. Покажи ей меня, хочу познакомиться.»       —Ладно, ладно, не нуди… — отмахнулся я от надоедливого духа, — сейчас выпущу.       —С кем ты…       До того, как Эрика спросит, я открыл кулон. Тьма заклубилась и забулькала, принимая форму похотливой жидкой кошки.       —А вот и я! Приветики!       —Дора, пожалуйста, фильтруй свои фразы, хотя бы вне кулона. Заебало слушать твои пошлости.       —Ой, да тебе просто письки в жопе не хватает, вот и злой такой!       —Дора… Ой, да насрать, знакомьтесь уже. Я отойду, чтобы вам не мешать.       Я положил кулон на землю и оставил подругу и духа наедине.       Присев около какого-то старого дерева, я ушёл в раздумья. Вся ахинея про богов реальна. Как минимум Дора и Эрика. А это значит… Нигде не может быть безопасно. Монстры… Их же убивали герои, Геракл тот же, Персей, с чего они выжили-то? Надо будет спросить у Эрики. И боги. Боги, Карл! Где они? Всё ещё на Олимпе? Как всё это время их не находили туристы? Что ещё реально? Вальхалла? Анубис? И где находится Ад? Сколько километров до него?       Я не знаю, сколько так сидел, но в какой-то момент меня вывел из раздумий больной тычок в локоть. Оказалось, я сидел уже три часа, не реагируя на внешние факторы.       —Ты чего в облаках витаешь, Джозеф?       —Да ничего, всё в порядке… Познакомились?       —Да… Давно вы?..       —Ой, я тебя умоляю! По наследству я ему досталась, так он меня открыл только вчера. Пятнадцать лет томилась в этой духотище…       —Я откуда знал, что у меня на шее висит джинн?!       —Я воплощение тьмы, а не эти псы подколодные и упыри!       —Ну ладно-ладно, не кипятись! Я понял! Кстати… А куда нам, Эрик? Где этот… Лагерь?       В ответ Эрика лишь протянула визитку. Пробежавшись взглядом по строкам, я выкроил нужную мне информацию:       Называется этот лагерь «Лагерь полукровок», находится он… Близ Лонг-Айленда.       —Эрика… У меня снова разыгралась дислексия? Лонг-Айленд от нас за три пизды. Как ты оттуда так быстро добралась?       —Ну… — подруга помялась, — У нас в лагере есть водитель…       —Формулы-1? Эрика, нам… Агх, блять, вот ведь повезло, так повезло! Я понимаю, если бы мы были в Нью-Йорке, куда ни шло! Охуенно, блять! Может нас подвезёт твой шофëр? Было бы очень кстати!       —Джозеф, послушай ты! Нам может кое-кто помочь… Не уверена, что ты его знаешь…       И тут я услышал свирель, но это не была какая-то красивая мелодия, нет. Кто-то свистел в свирель, просто перебирая пальцами, будто впервые её взял в руки. Какофония приближалась, кусты раздвинулись и к нам вышел… Олень. Только наполовину. Нижняя часть была с копытами и шерстью, а верхняя имела вид обыкновенного подростка. Кроме копыт, единственное, что его выдавало, это еле заметные рожки, спрятанные в густых кудрях.       —Так… Это кто? Как называется помесь человека и оленя?       —Коз-з-зëл! — проблеял парнишка, — Я наполовину коз-з-зëл!       Ага, ясно. А я уж подумал, он меня обозвал.       —Это сатир, Джозеф. Дух природы.       —Ага… А ты, получается, нимфа?       —Быстро схватываешь. Не пах бы ты так сильно, я бы подумала, что ты сын Афины.       —Стоп. При чем тут запах?       —Ну… — подруга нервно засмеялась, — Мы можем почувствовать ауру божественности. И для нас эта аура ощущается как очень приятный запах.       —То есть, полубоги вкусно пахнут?       —Ну, что-то вроде того… И чем сильнее бог-родитель, тем сильнее запах.       —А ты можешь по запаху предположить, кто мой родитель? Ну, например, запах пороха — значит Арес.       —Нет! Джозеф, это не так работает! Родитель должен признать тебя, это называют инициацией. Над тобой будет символ власти родителя и уже отталкиваясь от него, мы сможем понять, кто твой родитель. Но я думаю, это кто-то из Большой Троицы…       —Большая Троица?       —Это Владыка Зевс, Посейдон и Аид.       —Ясно… Вот только я не знаю, кто из них мой отец… Но это точно не Посейдон, ненавижу мокнуть. Да и в облака меня не тянет. Может Аид?       —Ты… Лучше ещё подумай, хорошо? Может твои способности не проявились? Что ты любишь? Чего боишься?       —Ну… Ночью гулять мне нравится. Успокаивает, как будто одеялом укрыли. И что с этого? И почему это не может быть Аид? Пока всё сходится.       —Дети Аида… Было бы лучше, если бы ты был сыном Посейдона. А ещë лучше: Афины.       —Да что не так?!       —Было пророчество, — подал голос сатир, — Там говорится, что дитя Большой Тройки и бог-скиталец могут спасти, а могут разрушить Олимп. Из-за этого Гермесу сейчас не доверяют, боятся пророчества.       —Вот это у вас турки… И часто у вас на Олимпе так… Сложно?       —Нет. Только последние годы, как про пророчество узнали.       —Ясно… Что ж, идём мы в лагерь, или как? — я потянулся.       —Меня Гроувер, кстати, зовут, — представился сатир.       —Джозеф, будем знакомы. В этот момент я пожалел, что открыл рот. В ту же секунду в меня вонзились два тёмно-зелёных глаза. Закатив глаза, я ответил на немой вопрос:       —Меркурий. Меня зовут Меркурий.