Аборт - убийство

Парень не помнил, как он очутился в затхлом, вонючем подвале, для которого освящением служила полуживая старая, раскачивающаяся из стороны в сторону лампочка. Осматриваясь, краем глаза он заметил темную фигуру. Чтобы разглядеть человека в полутьме, приходилось щуриться, глядя против света. Некто сидел на стуле, постукивая по деревянной спинке стула ножом внушительных размеров. Вот тогда-то парнишка и заверещал не своим голосом. - Что ты собираешься делать? Не надо, прошу! Нет, пожалуйста, нет! Не меня! Только не меня! - Ты когда-нибудь задумывался - какого это? Как сокращаются мышцы, когда входит игла, когда соленый состав разрывает на части? А? Задумывался? Но это твой выбор, ты это выбрал для него. - Что? Понятия не имею, о чем ты говоришь?! Псих! - А ты слышал его безмолвный крик? Ты ведь чувствовал, как шевелился в тебе малыш, он ведь тоже чувствовал боль. А он ведь слышал твое сердце. Но тебе похуй, ты не думал. Тобою правил алкоголь. Теперь направо и налево я наблюдаю твой диалог о том, что у каждого должен быть свой выбор. Родить ребенка или безжалостно убить. А потом стереть из памяти. Постой, о каком выборе ты говоришь? Ради будущего и своего благополучия ты приносишь в жертву несчастное дитя. Возникает вопрос - от чего ж? Да все просто - он для тебя не больше чем помеха и ничего более собой не представляет… Постоянно меняющиеся интонации в голосе принадлежали мужчине. По его рассуждениям можно было подумать, что собеседник ему вовсе не нужен. У него уже были ответы на все вопросы. - Но, но мне еще нет восемнадцати! Я сам еще ребенок! И… - О да, молод, еще пока не готов. Бла-бла-бла! Молчи. Не хочу слышать никаких оправданий. Их много, они находятся легко. Легко выставлять себя жертвой. Как же это легко. Это так легко… - Мое тело! Что хочу то и делаю с ним! Ясно?! И я не один такой – тысячи других в моем возрасте прерывают беременность! - Продолжаешь утверждать, что каждый в выборе свободен. Люди ведутся, безрассудно следуя моде. С другой точки зрения, ведь каждый виновен в том, что сотворил ребенка. Сотворили и ни за что убили. О чем думал твой альфа? Ты же еще несовершеннолетний. А о чем думал ты, когда подставлял ему зад? Тебе проще уступать тем, кто выше тебя и старше. И ты привык. Гнет системы. А потом корчишь праведного. Ты так легко перешагнул через чужую жизнь. Тебе это сошло с рук. Почему бы и мне не поступить так же? - Нет! Ты не посмеешь! Тебя… тебя найдут и поймают! И всю оставшуюся жизнь ты будешь гнить за решеткой! - Пусть так. Зато я буду жить. А вот твоему ребенку уже не увидеть неба. Не увидеть солнца. Не испытать радости, счастья, неудачи, боли… Ты решил его всего. Тебе это сошло с рук. Слова, сказанные таким ледяным, ненавидящим тоном, словно пощечины отзывались в ушах омеги. - И поэтому ты труп. Мужчина неожиданно поднялся со стула. Отшвырнул его в сторону и мгновенно оказался рядом с орущим во все горло парнем. Сжав крепче и плотнее тупой огромный нож, мужчина замахивается, чтобы вонзить его в свою жертву. Лезвие не режет – лезвие рвет. Парень пытается вырваться, мечется, крича от боли, но альфа держит захватом настолько крепко, что было слышно, как ломаются кости в смещении. Еще несколько секунд организм мальчика борется, пытаясь справиться с болью, агонией и кровопотерей, но ему не оставляют ни единого шанса. Омега мучительно умирает от болевого шока под разрывающий душу плач убийцы.

***

- Почти три года назад прессе стало известно, что из тюрьмы строгого режима снова сбежал особо опасный серийный убийца. По данным следствия, случившееся стало возможно в результате ненадлежащего исполнения должностными лицами своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, чем и воспользовался заключённый под стражей и скрылся от правосудия. За эти три года убийца решил жизни как минимум четырех невинных граждан… По всем каналам одно и то же. - … возможно, страдает психическим расстройством личности, может быть особо опасен. Во время приступов и вспышек гнева многие отмечают его нечеловеческую силу. Журналисты прозвали его «Плачущий убийца». Внешне он вполне безобидный, не вызывающий подозрений мужчина. Не имеет каких-либо особых примет, что вполне помогает ему слиться с толпой… Щелчок, следующий канал. - Я призываю всех омег одуматься! Не выходите на улицу, сидите дома, закройте все окна и двери! Если не хотите, чтобы этот псих разорвал вас в клочья! Будьте бдительны, пока его не поймают. В поисках задействован личный состав Федеральной службы исполнения наказаний! Оглянувшись на папу, постепенно убавляю звук, а потом и вовсе выключаю зомбоящик. Папка снова в плохом настроении, что неудивительно, учитывая какие дела сейчас творятся. Журналистам слишком многое известно, это указывает на значительную утечку информации. Если мне не изменяет память, приговор альфе смягчили на основе того, что действовал он в состоянии аффекта. Но спустя два с половиной года он сбежал и продолжил убивать. Причина и способ убийства идентичны, вот только на сей раз субъект все спланировал. Это превратилось в серию. Все быстро просочилось в СМИ, взбудоражив умы граждан. И до сих пор никто не чувствует себя в безопасности, правоохранительные органы опасаются, что страну вот-вот должна охватить массовая паника. Но они ни на йоту не продвинулись, чтобы его поймать. По телевизору вокруг «Плачущего убийцы» подняли такой шум и ажиотаж, что любая звезда позавидует его популярности. Скорее всего, его уже давно нет в столице. А может, альфа даже успел сбежать из страны… - Не совсем. Голос отца заставил меня вздрогнуть и отвлечься от своих раздумий. - Эээ, я снова думал слишком громко? - Именно. Тебя это беспокоит? В любом случае… - Нет! Это не так (ни в коем случае нельзя допустить, чтобы папа обо мне волновался)! Просто… извини, что тебя перебил! Просто мне интересен его случай, – хитро гляжу в сторону, с «интересом» разглядывая узоры на обоях. Последняя фраза – уловка. Папе всегда было интересно обсуждать со мной работу. - Вынужден с тобой согласиться, случай действительно уникальный. Если посудить, ммм…что мы имеем? Организованный несоциальный тип серийного убийцы. Коэффициент интеллекта равен ста сорока семи. Такие маньяки наиболее опасны. Их сложно поймать, они совершенствуются, они настолько способны себя контролировать, что могут даже перестать убивать, чтобы остаться непойманными. Рейнберри считает себя «миссионером», он полагает, что очищая общество от «плохих» людей, он сможет улучшить мир. С его внешностью ему легко удается слиться с обществом, натянув на себя «маску нормальности». И вот что самое интересное: раннее психологи постановили, что субъект не был способен осознавать свои действия во время совершений преступлений, им движет накопившееся внутренняя враждебность, порожденная неспособностью защитить себя перед другими детьми в интернате, которые по отношению к нему вели себя очень агрессивно. После первых двух убийств подсудимый хоть и оказывал сопротивление, при допросе чувствовал раскаяние и вину. Но совершив еще четыре преступления, он превратил все в серию и вышел действительно на новый уровень, став самым разыскиваемым и опасным серийным убийцей. В общем, личность Плачущего убийцы представляется как нечто очень сложное, не совсем доступное для понимания даже опытным психиатрам и криминологам. И, если совсем серьезно: сын, я прошу тебя, будь осторожен. Хищник на свободе, его жертвами являются омеги от восемнадцати до двадцати пяти лет. Он социопат, но при желании умеет преподнести себя и расположить, войти в доверие. Это расчетливый и хладнокровный маньяк, обладающий высокой мобильностью – может быть где угодно! - Хорошо, хорошо! Все будет в порядке, не волнуйся, обещаю. Обсуждая со мной психологические портреты людей, он надеется, что в жизни мне это как-нибудь поможет. Ты вооружен, если предупрежден. Однако всей душей будем надеяться, что эти знания мне никогда не пригодятся. Впрочем, если говорить начистоту, вычислить преступника практически невозможно иногда даже опытным психологам. Это может быть твой сосед на лестничной площадке, с которым ты знаком с пеленок, твой коллега по работе, с которым ты проработал несколько лет. Улыбчивый продавец в магазине, в котором ты закупаешься два раза в неделю. Воспитатель или охранник в детском садике, куда ты отводишь своих детей. Репетитор или школьный психолог. Признанный учитель или буфетчик в престижной школе. Твой лучший друг или собственный брат, которого ты знаешь всю свою жизнь. Безжалостным убийцей, насильником или психопатом может оказаться кто угодно. Чем меньше знаешь, тем спокойнее твоя жизнь. Строить иллюзии легче, чем признавать, что рядом с тобой может оказаться действительно плохой человек. Многие об этом даже не задумываются, они живут своей жизнью, плывя по течению. Но из-за работы моего опекуна я прекрасно знаком с действительностью. Знаю, как обстоят дела, но уже давно смирился с этим. Поэтому, общаясь с людьми, веду себя очень осторожно. Возможно, из-за этого меня считают замкнутым и нелюдимым, но от этих знаний никуда не деться, с этим приходится мириться. Вот так и живем. Не думайте, что все это сделало меня каким-нибудь одиночкой. Я вполне доволен своей жизнью, и если какой-нибудь парнишка захочет со мной подружиться, то я ни за что не буду его отталкивать. Даже зная, что этот человек, в конце концов, когда-нибудь устанет от меня, захочет предать и оставить. Такое уже было, знаем, обжигались. Но я все равно открыт для людей. Не злюсь на них. Люди такие по натуре. Но нужно давать им второй шанс, ибо это жизнь. - Ну ладно. Сын, ты это… никуда там не собираешься? Нэ? - Не надо «нэкать» мне тут! Прекрасно знаешь, что после школы я сижу дома! - А чего это так? Ты такой милый и симпатичный, неужели тебе не с кем погулять? – и он начинает сюсюкать, забавно делая губы трубочкой, как будто мне снова четыре годика. - А вот не с кем! И не надо вынюхивать и приставать ко мне с этим! - Тюю! Не дуйся. Будешь таким капризным, я познакомлю тебя с сыном моего сослуживца. Он обожает ходить в библиотеки, изучать змей, с умным видом поправлять очочки и чесать волосатую родинку на носу (мы всем коллективом втихаря ржали, когда его отец привел знакомиться). - Ни за что! Папа, пощади! Я даже пойду домашку делать! Он всегда запугивает меня этим пацаном, тот, наверное, каждый раз чихает при упоминании о себе. И чешет свою ужасную родинку. - С тобой не интересно, ты всегда делаешь домашку и приходишь вовремя! Побудь хоть раз сыном-бунтарем! Давай! Проколи нос или уши, покрась волосы! Да, боже мой, ругнись матом (папка разрешает)! Хочу, чтобы меня наконец-то вызвали в школу (у тебя такой симпатичный классный руководитель)! - Я иногда совсем тебя не понимаю! Зачем тебе это нужно? К тому же я и так прекрасен без всяких проколов и краски! - Прекрасен, спору нет. Просто у меня такое ощущение, что я тебя ограничиваю! А мне совсем этого не хочется! У этого беты на лбу написано – хочу быть классным отцом, поэтому все тебе позволяю! - Все замечательно, меня все устраивает, правда! Поверь, ты потом сам взвоешь, когда я найду себе парня и буду сутками зависать с ним непонятно где. Так что пока у нас мирное время – расслабься и отдохни! - Лады. Но только обещай, что познакомишь его с папкой! - Как только – так сразу! – ага, буду я тебя знакомить с ним. До сих пор с ужасом вспоминаю, как папуля пришел в детский садик выяснять, кто такой Пуша и почему его всегда кладут со мной в одну кроватку. Потом выяснилось, что это был большой пушистый кролик. Весь стыд был в том, что я не хотел, чтобы все о нем знали, что маленький омежка не может заснуть без своей игрушки. Папа успокоился, а надо мной все смеялись. С тех пор не люблю игрушки. Боюсь, что если ситуация повторится, то я так же возненавижу и представителей сильного пола. - На том и порешим, сынок. Я пошел баиньки, сегодня был трудный день. Спокойной ночи! – улыбаясь, он поправил домашние штаны и потопал на свой диван. Тяжело вздыхаю. Он так устает и уже идет спать, хотя еще даже не стемнело. Я не встречаюсь с парнем или с друзьями, потому что по натуре очень замкнутый человек. Мне тяжело кому-либо открыться. В этом никто не виноват, я сам по себе такой. В любом случае, не вижу в этом ничего серьезного, настанет время, и оно само пройдет – найдется человек, с которым можно будет легко найти общий язык и открыться ему. Не собираюсь идти против себя и подлизываться к кому-либо. К тому же, есть и другая причина, почему я веду себя как пай-мальчик. У папы проблемы со здоровьем, не хочу, чтобы он волновался за меня. Но, что бы я ни делал, он все равно беспокоится, не смотря на все свои смелые слова о подростковом бунтарстве. Понятия не имею, что мне с ним делать. Просто хочу, чтобы папа был счастлив. От этого напрямую зависит и мое душевное спокойствие.

***

- Сынуль, я, вроде, все собрал, ничего не забыл. Поехали, такси ждет, – пухленький мужчина добродушно улыбнулся и начал неуклюже вертеться, собирая сумки, чемоданчик и пакетик с перекусом. Да, перекус – это самое важное! - Ага. Давай, помогу, сумка тяжелая. Конечно, он мне ее не даст. Сам все потащит. Со своей отдышкой и больным сердцем. - Нет, хороший мой. Тебе нельзя таскать тяжести, тебе еще деток рожать. Я сам, я все сам! – начал отнекиваться. Так я и знал. Но на него невозможно злиться - когда он улыбается, его пушистые усы так забавно шевелятся. Да и вообще весь его вид… Папу с уверенностью можно назвать моржиком. Правда, на такую кличку он немного обижается и начинает мять свой пухленький живот, говоря, что скоро обязательно займется собой и будет ходить в спортзал, начнет правильно питаться. Однако годы идут и ему все некогда. Но это неважно, люблю его таким, какой он есть. Жалко только вот, что ему из-за этого не везет в личной жизни. Однако это полностью удовлетворяет моим эгоистичным желаниям. Считаю, что нам и так хорошо жить вдвоем, и не нужен никакой другой мужчина в нашем доме. Еще не хватало, чтобы нами кто-нибудь помыкал. Провожаю папу до аэропорта. На сей раз командировка на три дня. И куда его вечно таскает с его-то здоровьем?! - Сыночка, я так буду скучать! Обещай, что все будет хорошо! Береги себя и будь осторожен! Покушать мы тебе наготовили, денежку на карманные расходы я тебе оставил, - особенно милы эти сцены, когда папуня душит меня в своих медвежьих объятиях, прощаясь чуть ли не со слезами на глазах, как будто оставляет меня не на три дня, а на три месяца. – Иди сюда, наклонись! Я еще заначку под матрас заныкал! Но это – ни-ни! Только для особо, особо серьезных случаев! Так что я хочу, чтобы все было нормально, и она продолжала там лежать до следующего раза! - Все, пап! Я люблю тебя, давай, поспеши. А то все самолеты улетят без тебя. - До свидания, Мийленс. Люблю тебя, сынок. Буду скучать! Вернусь через три дня (можешь втихаря устроить посиделки, но только до одиннадцати и без распития спиртного). Я еще долго стоял, наблюдая за посадкой, как самолет готовится к отлету и наконец, набирая скорость, убрав шасси, взлетает ввысь, унося дорогого мне человека куда-то далеко-далеко. А потом мой сотовый завибрировал, звонил один из школьных приятелей, звал пойти в боулинг. Хоть он и проболтался, что меня звали только для количества, все равно было приятно, и я согласился.

***

Черт! Надо же было так облажаться. Кто бы мог подумать, что у меня совершенно нет таланта! Вряд ли теперь меня позовут поиграть снова. Ладно, особо расстраиваться нечему, это всего лишь игра. Но почему меня это действительно злит?! Я так увлекся, что не заметил, когда мне пришло сообщение от папы, что он долетел и у него все хорошо. Я заигрался допоздна и до сих пор не ответил ему. Напишу, как дойду до дома, на улице лучше не светить мобильником, привлекая к себе лишнее внимание. Почти дохожу до дома, но кое-что внезапно вгоняет меня в ступор. Около нашего подъезда на скамейке сидел незнакомый мужчина. Это было бы вполне обычным явлением, если бы только не время за двенадцать и проливной дождь (типичный сентябрь со своими капризами). Двор у нас «свойский», почти все друг друга знают, поэтому чужаки тут редко встречаются. Хотелось бы верить, что он кого-то ждет, своего друга, например. Но почему-то вспомнилась фраза, которую я где-то слышал: «В такую погоду нормальные люди дома сидят, телевизор смотрят…» Мужик странный. Зонтика рядом с ним нигде не наблюдается, одет он легко, но, судя по мокрому виду, кажется, торчит тут уже достаточно давно. Уставившись в одну точку, ни на кого не реагируя и не обращая внимания. Будто просто смотрит сквозь тебя. И если бы не дождь, то могло бы показаться, что по его щекам текут слезы. Картина а-ля безысходность, тлен и тщетно бытие. Время, погода и место прямо располагает. Наверняка какой-нибудь омега-зазнайка бросил его тут, а он все ждет и ждет его. И даже не видит, что какой-то юнец в открытую пялится на него. Черт, эти дорожки по щекам; глаза, полные печали и грусти... Чувствую, как до боли сжимается мое сердце, а в горле встает сухой ком. Меня пробило на дрожь. Что же это такое? Не знаю, что мною руководствовало в тот вечер. Проклинаю свою чертову доброту. Не смог сдержаться, побежал домой, нарезал колбасы и хлеба, взял старую папину куртку, ненужный зонтик. И отнес все это незнакомому человеку. Он все еще тут. Не смотря на то, что ливень усилился. Ничего не говоря, набрасываю на него куртку, открываю зонтик, впихиваю ему в руку. Кладу на его колени пару бутербродов. Быстро отбегаю под козырек подъезда. Испытывая некое удовольствие от его удивленного взгляда, улыбаюсь, как чеширский кот. И на этой милой нотке собираюсь развернуться и уйти. Хватит благотворительности. - Не знаю, что у тебя произошло. Но ты должен взять себя в руки. Должен собраться с силами, встать и пойти домой. Не нужно сидеть здесь, под дождем. Можно серьезно заболеть и потом немало пожалеть об этом. И, смотря на все еще удивленные карие глаза, ухожу, закрывая за собой дверь.

***

Спустя полторы недели странности продолжились. Утром, перед школой, мне в голову пришла идея проверить почтовый ящик на предмет счетов за квартиру, рекламу и газетки. Но помимо всего этого обнаруживается письмо, адресованное непосредственно мне. В наш век компьютерных технологий получить письмо по почте – уже достаточно необычно. А странным было то, что на конверте не значилось имя адресанта, не было никаких печатей и марок. Не было вообще ничего, кроме моего имени, написанное мелким шрифтом в правом нижнем углу. Делаю вывод, что через почтовое отделение это послание не проходило. Значит, отправитель сам пришел и кинул его в наш ящик. Действительно подозрительно. Паникер во мне немедленно завопил, будто там может быть Сибирская язва или птичий грипп, подталкивая как можно скорее избавиться от этой вещицы. Показывать письмецо папе точно не стоит, с его-то сердцем. Определенно следует от него по-тихому избавиться. Только вот почему-то не могу этого сделать. Так и не решив, как стоит поступить в такой ситуации, просто кладу конверт в дальний ящик стола. В школе на всякий случай интересуюсь, не присылали ли кому-либо подобные письма. Как оказалось, я один такой везунчик по жизни. Я думал о нем на протяжении всех уроков. Размышлял о нем после школы (что существенно мешало). Думал о нем последующие три дня, пока, наконец, повседневная суета, школьные мероприятия и папкин приезд не заставили меня забыть об этом злосчастном письме. Спустя неделю я снова вспомнил о нем, нарыл и достал из ящика. Да, собираюсь открыть его. Любопытство победило какие-либо страхи, однако защитный механизм велит мне вскрывать эту штуку на вытянутой руке в резиновых перчатках и медицинской маской на лице. Аккуратно разрезая конверт по краешку, вытряхиваю из него свернутую вдвое бумажку. Чувствую себя немного клоуном, не обнаруживая никакого порошка, запашка и вообще чего-либо подозрительного. Блин, чего я так всполошился-то? Кто в наше время присылает письма с болезнями? Подбираю выпавшую бумажку, разворачиваю ее. Нет никакого текста. Только кривой рисунок, изображающий маленького песика, настолько лохматого, что не видно глаз, рядом сломанная лавочка и какое-то дерево. Рябина, кажется. В целом рисунок серый. Слегка раскрашен рыжий щенок, сломанный край скамейки (несколько раз обведен карандашом) и маленькие красненькие точечки-плоды на деревце (по которым я и определил, что это – рябина). Это все довольно мило, но к чему все это? Присмотревшись, понимаю, что рисунок цепляет. Его серость выражает грусть и печаль человека, который его рисовал. А цветные детали говорят о привязанности и значимости именно этих вещей. Рыжий щенок, сломанный край скамейки и красные плоды рябины. Осмысление, что письмо отправил мне непосредственно именно тот странный мужчина, пришло само собой. Чего стояли только одни его грустные темно-карие глаза. Вспомнился один хороший совет папы – в непонятной ситуации просто иди спать. Однако сон долго не приходил. Я все ворочался, крутился. Никак не мог вспомнить, как выглядел отправитель корявого художества. Запомнить мне удалось лишь его взгляд. Взгляд побитой собаки. Собаки? Наверное, подумав обо всем как следует, мне бы удалось понять суть того рисунка. Я чувствовал, что уже рядом, что близок к разгадке. Вот только сознание мое вдруг куда-то поплыло, и я неожиданно для себя провалился в глубокий сон без сновидений. А завтра я обнаружу в своем почтовом ящике точно такой же рисунок. Как и еще почти через неделю, и еще… И все они будут отличаться лишь тем, что рыжий щенок оказывается в разных местах, а рябину как будто качает ветер.

***

Возвращаясь со школьных занятий быстренького бегу к своему почтовому ящику, прежде чем его открыть, тянусь на носочках и заглядываю сверху в надежде увидеть там письмо. Он слал их раз или два в неделю, при этом все также не показываясь и не оставляя каких-либо других посланий. Для меня это становится неким ритуалом. И если его нет, разочарованно тяжело вздыхаю и плетусь на второй этаж домой. Все это походило на кино, в котором маньяк дразнил свою жертву. И когда он сделает следующий шаг – неизвестно. Наверное, следуя сюжету, все закончится, когда я пойму его намерения и мысли. Не знаю, когда папа застукал меня за этим занятием. Естественно старику подумалось, что у меня наконец-то появился воздыхатель. Если он был дома, то каждый вечер сюсюкал и пытался выпытать у меня имя моего тайного возлюбленного. Мне приходилось отнекиваться и удирать от него. Вот только печально было, что я сам не знал его имени. Сзади "тихо" подкрадывается папа и с интересом заглядывает через мое плечо. - А он у тебя романтик. Что он тебе пишет? Расскажи хоть немножечко, папе ведь жутко любопытно! - Он пишет о… своих чувствах. - Как это возвышенно! А когда ты нас познакомишь? Хотелось бы по-мужски потолковать с ним. Открываю рот и чуть не пробалтываюсь, что сам видел его только раз. - Знаю я твое «по-мужски». - Ну, Ми, обещаю без допросов! Так, о жизни чуток поболтаем, про политику поговорим, правда! - Хорошо, посмотрим, - как бы "сдаюсь". - Вот и ладненько! Пошли ужинать. За эти месяцы получаю достаточно писем с рисунками, чтобы, наконец, до меня дошло. Если сложить их все плотно вместе и быстренько пролистать, то получится коротенький отрывок из мультика, в котором щеночек скачет с места на место, лает, непрерывно виляя хвостом, непонятно чему радуясь. Он как будто живет своей отдельной жизнью, окруженный сломанной скамейкой и рябиной. Просмотри ты этот мультик хоть сотню раз – пес всегда будет радостно скакать, призывая тебя к чему-то, пытаясь передать свою радость и свой азарт. Если будет грустно, ты просто посмотри на него и все невзгоды пройдут. Плохое настроение как рукой снимет. Зачем киснуть, когда можно просто улыбнуться. Простые каракули на листке и то не унывают. Все проблемы и загоны кажутся мелочными. В твоих руках оживает рисунок. И это кажется прекрасным. Незнакомый человек сумел с помощью одной бумажки показать мне столь многое. Без сарказма хочу ему сказать: «Спасибо тебе за эти ощущения».