осень двадцать второго

Феликс забавно надувал нижнюю губу, когда о чём-то сильно задумывался. У него была привычка легонько постукивать себя по голове ручкой и хмурить нос, когда что-либо не получалось с первого раза. Он тихо хлопал в ладоши каждый раз, когда наконец удавалось выполнить трудное задание. Хенджин заметил множество значимых и не очень мелочей в поведении друга. Каждая из них, будто один из кирпичиков, составляла личность Ли Феликса и была неотъемлемой его частью. Они занимались английским уже полтора месяца и за это короткое время Хван уже начал чувствовать себя немного увереннее. Уверенность касалась не только прибавляющихся знаний языка, но и ощутимо потеплевших взаимоотношений между друзьями. Оглядываясь назад, Хенджин считал себя до невозможности глупым и трусливым. Как он мог подумать, что Феликс с ним не подружится, забудет или плохо отнесется? Этот парень был, наверно, самым добрым, понимающим и чутким человеком во всей вселенной. Бывали моменты, когда Ли мог немного разозлиться, поныть или даже выпалить пару неприличных словечек, но эти «бури» заканчивались спустя несколько минут и больше были для того, чтобы быстро выплеснуть негативные эмоции и дальше освещать мир широкой улыбкой. За этот время Хенджин и сам открылся Феликсу практически настолько, насколько открывался школьным друзьям на протяжении всего обучения. Уже через несколько недель с начала частных уроков Ли узнал о бедламе в голове старшего. - О чем ты сейчас так усердно думаешь? – Как-то спросил Феликс, когда они зашли в кафе перекусить перед занятием. Хенджин несколько минут смотрел в окно на маленькую девочку в желтом плаще, играющую с мопсом, одетым в точно такой же костюмчик. - Тебе честно или просто? – все еще не отрываясь от этой картины спросил Хван. - Давай честно. - О том, что мы не может знать кем именно вырастет этот ребёнок и повзрослеет ли в принципе. Она может стать выдающимся врачом, полицейским, учителем или даже следующим президентом. В то же время эта милая малышка вполне может стать алкоголичкой или наркоманкой, обманывать людей и причинять им боль. А может вообще не стать никем и погибнуть под колесами машины какого-то придурка или от неизлечимой болезни. Столько возможных вариантов развития событий, столько рисков и опасностей, столько возможностей и вероятных способностей. Но невозможно узнать что именно случится в следующий момент. Ее родители, вероятно, делают всё, чтобы она выросла хорошим и счастливым человеком, - Хенджин перевел взгляд на мужчину, поправлявшего забавную шапку на детской голове, - но об их судьбах мы тоже ничего не можем сказать со стопроцентной уверенностью. И знаешь, что во всём этом самое печальное? О своем будущем мы точно так же не знаем ровным счетом ничего. Они молчали еще несколько минут. Феликс смотрел на старшего и наконец понял какого рода мысли были постоянно у того в голове. Он знал, что у его друга достаточно умная, рассудительная личность к которой примешивалась постоянная тяга к рефлексии и вопросам «а что, если...?». Иногда Ли казалось, что эта черта характера была чрезмерно выражена и в те моменты, когда Хенджин слишком глубоко погружался в свои раздумья, младший обычно пытался отвлечь его на какую-то ерунду. В тот же раз Хван впервые настолько открыто делился чем-то запредельно личным, что до этого момента всегда держал в себе. Глупые шутки из сборника дедушкиных анекдотов были неуместны. - Я думаю, Хенджин из будущего будет способен позаботиться о себе намного лучше, чем Хенджин из настоящего, - всё же нарушил тишину Феликс. Хенджин еще некоторое время смотрел в окно, после чего повернулся к Ли. - Я думаю, Феликс из настоящего прав, - сказал он с легкой улыбкой и едва заметными огоньками в глазах. - Так что там за простой ответ? – спросил младший, явно обрадованный подобной реакцией. - Дай-ка подумать… «Ни о чём»? Оба парня рассмеялись и уже вместе смотрели как мопс бегал по лужам. - Ты закончил? – раздался голос возле Хенджина. Они как всегда оккупировали стол в самом дальнем углу библиотеки. Хван решал тест по теме, которую ему объяснял Феликс на прошлом занятии. Сам Ли в это время методично переводил взгляд от одного учебника к другому, выделял в них что-то, а после переписывал в свою большую тетрадь с заготовками для уроков малышей. Он считал, что использовать только одно пособие будет неэффективно, поэтому брал ото всюду понемногу. Сначала Хенджин хотел платить Феликсу за занятия, но тот только отнекивался, аргументируя это тем, что ему нужна была практика преподавания взрослым. Быть носителем языка недостаточно, чтобы грамотно передать свои знания другим и если с младшеклассниками дело обстояло проще из-за невысоких требований программы, то при объяснении материала более старшему поколению приходилось собирать огромное количество информации и структурировать её с учетами всех нюансов. В будущем Ли планировал снять уютное помещение и открыть собственные курсы, преподавать самостоятельно, а позже нанять перспективных молодых педагогов с интересным подходом к обучению. - Да, но я не уверен в одном задании, - ответил Хенджин. - Давай-ка посмотрим, - сказал младший и забрал лист, снимая очки с переносицы. На самом деле зрение Феликса было не таким уж и плохим, но из-за постоянного напряжения глаза быстро уставали. Хвану нравился такой Ли. Он был серьёзным, в меру строгим, но понимающим учителем. - Смотри, здесь мы используем эту конструкцию, я объяснял её в конце прошлого занятия, но ты, видимо, тогда уже слишком устал, - начал Феликс и Хенджин, практически безуспешно, старался переключить своё внимание с созерцания младшего, на его слова. Позже эту конструкцию придется изучить еще раз.

***

На улице заметно потемнело, когда парни вышли из небольшого ресторанчика. Было решено немного пройтись, чтобы растрясти забитые до отвала животы. Вечером пятницы тротуары были переполнены неспешно прогуливающимися людьми. Все скамейки заняты, дети бегали между прохожими и смеялись над мигающими игрушками, которые продавали на каждом углу. Жизнь кипела и согревала теплом в наступающие морозы. - … и тогда она сказала, что мороженное съела, чтобы избавиться от простуды. Мол клин клином вышибает, - Феликс рассказывал очередную забавную историю про свою младшую сестру, а Хенджин его внимательно слушал, где-то отвечал, а где-то смеялся. Эта спокойная атмосфера безумно нравилась Хвану и заставляла невольно расслабиться. Всё вокруг было таким необыкновенным в своей обыкновенности. - О! Смотри какие прикольные, - Феликс подбежал к одному из уличных торговцев и показал пальцем множество разнообразных ободков. - Тебе подойдет этот, - сказал подоспевший за младшим Хенджин и надел тому на голову кошачьи ушки. - Правда идет? – Ли сложил руки в виде лапок и мяукнул. - Правда, правда, - рассмеялся Хван. - Так, сейчас посмотрим… - Феликс начал перебирать ободки и остановился на двух небольших бантиках, - идеально! Ну-ка, примерь. Хенджин надел протянутое украшение и посмотрел на Ли в кошачьих ушках. Несколько секунд парни разглядывали друг друга, после чего одновременно рассмеялись. Ободки было решено взять. Хван был уверен, что смотрелись они забавно. Два взрослых, студента с серьезными планами на жизнь идут укутанные в тёплую одежду, а на головах у них детские безделушки. - Давай там сфоткаемся, - показал младший на небольшой сквер, освещенный множеством фонариков. - Ты же опять это выложишь в инстаграм. - Конечно выложу, - подтвердил Феликс и потянул друга за собой. Хван потерял счет сколько раз он появлялся у Ли в историях. Первую он опубликовал в тот же день, когда прошло их первое занятие. На фотографии был Хенджин, испуганно смотревший на распечатки с тестом, которые притащил его «учитель» с целью оценить имеющийся уровень знаний. В подписи было несколько смайликов и что-то наподобие «теперь зовите меня профессором». Феликс включил камеру смартфона и начал выбирать ракурс для кадра. Всё было не то, потому что не было видно либо красивого заднего плана, либо половины лица Хвана. - Давай мне, - сказал Хенджин и вытянул телефон из рук младшего. В такие моменты заметная, но не чрезмерно большая разница в росте играла существенную роль. - Хорошо, но не зазнавайся. Это не я слишком мелкий, а ты высокий, Гулливер по-корейски, - хмыкнул Феликс. - Да-да, Умпа-Лумпа. Хенджин успел щелкнуть камеру ровно в тот момент, когда Ли перевел на него округлившиеся от возмущения глаза и широко открыл рот. Обычно они не шутили слишком грубо, но в подобные редкие моменты удержаться от небольшой колкости было просто невозможно. - Хах, а мне нравится! Не забудь потом скинуть, - рассмеялся рассматривающий фотографию Хван. - Ага, обязательно, - Феликс надул щеки. Оба понимали, что эти шутки не были озвучены с целью обидеть или унизить. - Да ладно тебе, это же забавно. - Забавно будет, когда я выложу все твои неудачные фотки. Хотя… - Ли посмотрел на Хенджина и ущипнул того за щеку, - у тебя их нет. - Ну всё, всё! Иди сюда, - старший за локоть подтянул к себе парня в ушках, наблюдая, как недовольная гримаса моментально сменяется улыбкой, - один, два, три. Окей, еще раз, один, два, т… Договорить Хван не успевает, потому что слышит короткий свист за своей спиной, а на экране видит медленно опускающиеся уголки губ Феликса. - Надо же, Ёнбокки, ты так изменился, еле узнал тебя! – Хенджин повернулся и увидел двух парней перед собой. Один из них имел невысокий рост и достаточно тучное телосложение, а кроссовки были измазаны в чем-то смутно напоминающем бывший обед. Второй же, еще более низкий, щуплый и зажатый, стоял чуть поодаль и с опаской смотрел то на Феликса, то на Хвана. - Как поживал? Ты так быстро перевелся, что мы даже не успели попрощаться, верно? – Ниф-Ниф обратился к своему дружку, который лишь пару раз коротко кивнул. - Теперь успеешь. Всего хорошего! – Феликс махнул тому рукой и начал разворачиваться. Он явно узнал этих двоих. И они наверняка не приходились ему близкими друзьями. Об этом говорила складка между бровей и немного суженные глаза. - Прости, мы помешали вашему свиданию, твой парень, наверно, заждался, - раздался сдавленный смешок. Ли так и замер спиной к виновникам всего происходящего. Его небольшие кулаки были сильно сжаты, а от последних слов всё тело пронзил слабый электрический разряд. Хенджин не был склонен к оценке человека по внешности, но эта парочка явно не выглядела как хулиганы. Они с большей вероятности походили на тех, кого эти самые хулиганы бьют или у кого вытряхивают карманные деньги. Поэтому Хенджин и не вмешался сразу. Мало ли, испугает храбрившуюся детскими фразочками шпану. Но видя реакцию Феликса, Хван поменял свое решение. Мальчик-солнышко не должен был грустить из-за одного из трёх поросят. - Всё нормально, твой парень куда больше требует внимания к себе, - с вежливой улыбкой на лице проговорил Хенджин и кивнул на стоявшего за чужой спиной мальчишку, - хорошей вам ночки, ребята. Хван развернулся, взял так и не ожившего Феликса за руку и повел за собой в более безлюдную сторону. Ли ладонь не убрал и послушно позволил увести себя. Пальцы его были холодными, а нос и щеки раскраснелись как у Санты. Идти пришлось недолго, потому что, увидев свободную скамейку в относительно спокойном месте, Хенджин усадил поникшего Феликса и попросил подождать пару минут. Вернулся он уже с двумя стаканами согревающего какао. Ли разглядывал свои руки и даже не заметил, как ему протянули горячий напиток прямо перед лицом. - Держи, ты замерз. - Спасибо, - слабо выдавил младший и обхватил пальцами картонный стаканчик. Удивительно, как несколько фраз каких-то неудачников смогли довести его до такого состояния. - Ты же понимаешь, что я всё же спрошу? – через несколько мгновений тишины задал вопрос Хенджин. - Понимаю… - Ты перевелся из-за них? - Что? Нет. Точнее, не только, - Феликс резко повернулся к Хвану, после чего опустил глаза и начал говорить. - Я же говорил, что переехал сюда из Австралии? - спросил Ли и увидел кивок, - тогда у меня еще не было здесь друзей. По программе я попал на второй семестр второго года старшей школы и долгое время не мог ни с кем познакомиться. Язык я знал хорошо, потому что дома всегда говорили лишь на корейском, но, почему-то, наладить контакт с одноклассниками получалось плохо. Не подумай, я не был изгоем, просто близкие отношения не складывались. Хван внимательно слушал и пока плохо понимал к чему ведет этот рассказ. Однако было неожиданностью узнать, что прошлый Феликс имел что-то общее с Хенджин месяц назад. - Видел того низкого паренька? Мы были в разных классах и один раз на совместном уроке физкультуры он случайно зарядил мне мячом в голову. Видимо в знак компенсации он решил увязаться за мной и до конца года постоянно был где-то рядом. В какой-то день мне надоело и я достаточно грубо сказал, что пусть либо отстанет, либо начнет вести себя как человек, а не как хвостик. Как оказалось, его сильно интересовала Австралия, он расспрашивал о жизни там и всяких мелочах. На последнем году обучения я попал с ним в один класс. Слово за слово и мы вроде как неплохо сдружились. Он познакомил меня со своими приятелями, так и начали зависать иногда вместе. Кафешки, игровые клубы и всё в этом роде. Однажды я случайно узнал, что ему нравился один из тех друзей. Он тогда так ревел и просил совета, что я, чтобы поддержать, сказал, что у меня в Австралии были отношения с парнем, хотя по факту мы просто один раз поцеловались на спор. Феликс до сих пор смотрел куда-то перед собой. Этот разговор явно давался ему нелегко и он будто боялся реакции Хенджина. - Что ж, - не услышав упрека в свой адрес продолжил Ли, - он решил узнать отношение нашей компании к однополым парам и не нашел ничего лучше, как сказать, что мне нравятся парни. Ну, что было дальше, думаю, ты и сам понимаешь. Так называемые друзья скривили лица в отвращении и уже на следующий день об этом знал весь класс. Начались эти постоянные перешептывания, смешки и нелепые оскорбления. Ничего криминального, просто… Я правда не понимал, что я сделал не так. Я не понимал, почему мой первый в этой стране друг так поступил. Я не понимал, почему подобное могло сделать меня предметом для насмешек. Я приехал от туда, где всем совершенно все равно на то, с кем ты встречаешься и всегда думал, что любить кого-то – это более чем нормально. Но знаешь, что во всем этом самое забавное? За все годы в Австралии меня ни разу не заинтересовал ни один парень, но в Корее в один момент все начали говорить о том, что я запал на своего друга. Феликс опустил голову и замолчал. Его какао наверняка уже остыл, поэтому кончики пальцев снова покраснели от холода. Когда Хенджин видел лицо Феликса при упоминании конфликта в школе и сегодня при встрече с бывшими одноклассниками, он думал, что Ли может хранить за плечами страшную тайну. Он готовился услышать об избиениях, ужасающей травле или о непоправимой ошибке, которую младший мог совершить в школьные годы. Но он явно не ожидал, что всё окажется настолько незначительным. Причина для насмешек, да и те, кто их говорил, были настолько глупыми, что Хенджин был уверен: случись такое сейчас, Феликс явно бы придумал что сделать для того, чтобы переиграть ситуацию в свою пользу. Однако это случилось тогда, когда Ли был еще совсем подростком. Ему было одиноко и непривычно в новой обстановке, он хотел найти друзей, но когда нашел, то быстро их потерял. Ему было обидно из-за того, что его не слышат. Ему было больно оправдываться за то, за что никто не имел права его осуждать. Поэтому неудивительно, что эти глупые стычки оставили такой след. -Помнишь, как ты говорил, что у всего в этом мире имеется своя причина? – вопрос Хенджина заставил Феликса повернуться к нему. Лицо младшего было немного испуганным, но он всё же неуверенно кивнул, - так вот причина того инцидента в том, что они все безмозглые придурки. Три. Два. Один. Феликс рассмеялся, сначала тихо, а потом во весь голос. Хенджин смотрел на него, не понимая происходящего. Ли смеялся настолько громко и долго, что редкие прохожие начали на них оглядываться. - … я не могу! То есть я рассказал тебе то, что волнует меня уже несколько лет и боялся, что твоя реакция будет такая же, как и у тех одноклассников, но вместо этого ты просто говоришь, что они придурки? – выдавил из себя Ли, утирая капельки у глаз. - Ой, извини, это было грубо. Я должен был поддержать тебя, но вместо этого просто… - закончить Хенджину не дала новая волна чужого смеха. Удивление на лице старшего стало еще сильнее, - ты… ты в порядке? - Ха-а-а, всё нормально, просто ты такой забавный, - Феликс протянул руку к голове Хвана и поправил ободок в его волосах. От прежней грусти в глазах ничего не осталось, - это была лучшая реакция, которую я только мог ожидать. Хенджин перехватил чужую ладонь. Она и правда была холоднее льда. - Если всё нормально, то, может, уже пойдем? – он встал, не отпуская руки младшего. - Да, я уже пальцев ног не чувствую. - Ну вот, и как ты теперь будешь пересчитывать всё то, что ненавидишь? - Что? – ошарашенно спросил Феликс, чуть крепче сжимая ладонь. - Ничего, - рассмеялся Хван и посмотрел Ли в глаза, - кстати… Тебе и правда нравился тот мальчишка? - Еще чего! - закатил глаза младший, - в моем вкусе те, кто умеют пользоваться мозгами. -Хм, а ты знал, что я практически отличник? – хитро улыбнулся Хенджин. - Да? Во время следующего теста проверим. Хван жалобно захныкал, а Феликс подумал о том, что теперь даже рад случайной встрече с теми «безмозглыми придурками».