осень двадцать второго

Шелковой лентой и пылью Покрываю свои глаза. Мелкой крошкой рассыпались искры И ведет меня компас туда, Где бушует морская стихия, Где дожди пробивают дома. Полуночное солнце, ты слышишь? Не бросай меня. Никогда.

- Что ты пишешь? – спросил Феликс, отпивая сок из трубочки. - Да так, ерунду всякую, - Хенджин резко захлопнул потрёпанный блокнот. Хван уже двадцать минут сидел на подоконнике около аудитории. Настроение с самого утра было хорошее, много планов на день, а их предвкушение заставляло растягивать губы в нелепой улыбке, - ты сегодня тоже рано. - По привычке встал к первой паре, так что решил не засиживаться дома. Всё выучил? – Ли выбросил пустую коробочку и рывком забрался к Хенджину. - Конечно, профессор, я же самый ответственный ученик! Кстати, что делаешь после занятия? Сегодня достаточно тепло, можно было бы прогуляться. - Если хорошо будешь отвечать, то, так уж и быть, найду время в своем плотном графике. - Премного благодарен, - в шутку приложил руку к сердцу и поклонился Хенджин. На их последнем уроке Феликс не выдержал корявого произношения некоторых слов, поэтому на выходных отправил «ученику» файл с огромным списком и ссылку на онлайн переводчик, в котором можно услышать правильное звучание. Сегодня же Хвану предстояло в форме опроса отвечать устно и за каждый «кукумбер» Ли обещал добавлять новые слова, которые ранее даже не встречались на их занятиях. Лекции и тесты прошли для Хенджина незаметно. Он на автомате конспектировал слова преподавателей, решал задания и каким-то образом смог без оговорок прочитать доклад. Волнение от предстоящего вечера не давало собрать мысли в кучу и если Феликс сослал переживания Хвана на плохую подготовку к опросу, то сам Хенджин знал их истинную причину. У него были большие планы на этот день и их исполнение несло за собой слишком много диаметрально разных последствий.

***

- Так… Я вижу, что ты уже где-то не здесь, но осталось совсем немного, ты хорошо справляешься, - Феликс перелистнул последнюю страницу в файле со списком слов, - гроза? - Thunderstorm – промычал Хенджин. Он лежал на столе, спрятав лицо в изгибе локтя. Ли и правда был суровым учителем, потому что язык Хвана уже давно завязался в узел, а голова перестала работать еще на десятом вопросе из сорока пяти. - Нож. - Knife. - Иностранный, - Феликс ускорился. - Foreign. - Остров. - Island. - Успех. - Success. - Неуязвимость. - Invulnerability. - Я люблю тебя. - I love… - Хенджин оторвал голову от парты. Он ожидал, что когда услышит эти слова, то в его груди взорвутся петарды радости, улыбка дотянется до самых ушей, а по потным ладоням пройдут тысячи разрядов. Хван несчетное количество раз прокручивал эту фразу, адресованную только ему. Еще чаще неразборчиво шептал одно короткое предложение каждый раз, когда видел, как парень напротив морщил веснушчатый нос, показывал всему миру ровный ряд зубов и небрежно откидывал челку с красивого лица. Но Хенджин точно не был готов, что в этот момент он ощутит лишь остановившиеся стрелки часов, которые до этого раздражающе тикали, что услышит только гулко падающее куда-то к пяткам сердце и почувствует сухость в глазах из-за затянувшегося пребывания в шоке. Не так он себе это представлял. И точно не ожидал, что его опередят. - О, ожил, - радостно сказал Феликс, - или нет. Его лицо было таким же, как и всегда. То есть прекрасным и невинно чистым. - Эй, я хотел тебя растормошить, но ты, похоже, наоборот впал в кому. - Я… Хах, да… Мы закончили? – Хенджин неловко рассмеялся и нагнулся, чтобы скрыть свое смущение поднять рюкзак с пола. Что ж, Феликсу удалось не только оживить, но и убить. - … да, закончили, - замялся Ли. - Тогда пойдем? - Хван встал из за стола и повернулся к выходу из библиотеки. - Пойдем. Чужих покрасневших кончиков ушей Хенджин не заметил.

Полуночное солнце, ответь же! Спрячь лучи! Не слепи! Пощади! Я хотел бы еще раз увидеть, Как сверкаешь ты ярко в ночи. Не волнуется и не трепещет От грозы мое сердце в груди. Не нужны ему ливни чужие, Только руки и губы твои.