осень двадцать второго

Среда, 16 ноября 19:21 Феликс несколько раз нажал на кнопку включения телефона, посмотрел на числа, которые, по непонятной для него причине, за пять минут сдвинусь лишь на единицу. Вечерний мороз уже не ощущался так остро, как час назад. Наоборот, было обжигающе жарко, душно и всего кислорода мира не хватило бы, чтоб заполнить легкие до конца. Феликс мог поклясться, что его щеки горели ярче, чем украшающие тропинки фонари и могли бы с легкостью заменить мерцающий маяк. Описать эмоции было сложно. Под куполом звезд ощущалось счастье. Под кронами деревьев чувствовалось волнение и трепет. - У них не было какао, поэтому я взял чай, - сказал подошедший к небольшой скамейке Хенджин и сел рядом. - Спасибо. Они молча наблюдали за окончанием сеанса в планетарии, молча укутались в шарфы, молча прошлись до закрывающегося фургончика с горячими напитками и сейчас молча сидели и наблюдали за растворяющимся в холодном воздухе паром. Единственной формой общения были сцепленные руки, нехотя отпустившие друг друга, как только тусклый свет залил помещение. Оба понимали, что нужно поговорить и оба не могли найти нужных слов. - Знаешь, мне там очень понра… - Подожди, - прервал Хенджин не выдержавшего мучительной тишины Феликса, - извини, подожди немного. Он поставил на край скамейки бумажный стаканчик, чуть не опрокинув его трясущимися руками, предательски выдававшими волнение. Оглушительно громко расстегнул молнию рюкзака и наощупь принялся что-то искать, шурша тетрадными листами. Ли эти долгие несколько секунд непонимающе смотрел на старшего. Его глаза еще больше округлились от удивления, когда ему в свободную руку вложили нечто в подарочной упаковке с пухлыми рыжими котами. - Что это? – Феликс пальцами погладил одного из «пушистиков», будто надеялся, что тот замурчит и даст ответ. - Открой. Младший перевел взгляд на Хвана, но тот смотрел на свои сцепленные в замок руки и нетерпеливо дергал ногой. Феликс аккуратно развязан золотистую ленточку и, стараясь не порвать, выудил из упаковки книгу в мягкой обложке. На задней стороне привычно для современных издательств оказались рецензии никому не известных критиков на английском. Ли бегло прочитал несколько строк с ожидаемо восторженными отзывами. - О чем она? – спросил Феликс, дочитывая последние слова о том, что это лучший роман десятилетия. - Не знаю, купил из-за названия, - тяжело выдохнул Хенджин, не поднимая взгляд на все еще ничего не понимающего парня. Феликс перевернул книгу и прочел название. «P.S. I Love You». Прочитал еще раз. И еще раз. Еще порядка десяти раз. - Сегодня в библиотеке ты меня опередил, - начал Хенджин и повернулся в двум звездным безднам, смотрящим только на него, - с днем рождения, Ли Феликс. I love you. - Ты любишь меня? - прошептал младший, не в силах оторваться от двух таких же бездн напротив. - Я люблю тебя. - Я люблю тебя? - все так же шепотом спросил Феликс, - я люблю тебя, - ответил он себе же. Хенджин почувствовал, как улетевшее куда-то за грани галактики сердце вернулось обратно в грудь, ощутимо припечатывая своим весом к земле. Хван Хенджин любит Ли Феликса. Ли Феликс любит Хван Хенджина. Этот момент был самым правильным в осени двадцать второго. Этот момент был самым искренним в осени двадцать второго. Он был самым живым и возрождающим в осени любого. Невозможно было понять, кто первым потянулся за поцелуем. Уже более смелым, в разы более чувственным и нежным, заменяющим все слова и не оставляющим места ни единой мысли. У губ Феликса был вкус гигиенической помады с ягодами. У губ Хенджина был мороз ноябрьских ветров и гроз. У их губ был вкус начала чего-то нового, не обжигающе страстного, а согревающего и любящего. - И что мы теперь будем делать? – пытаясь отдышаться, спросил Феликс. - Думаю, сядем в автобус и поедем обратно. - Я не об этом. - Тогда… Возьмемся за руки, сядем в автобус и поедем обратно? – широко улыбаясь сказал Хенджин, оставил короткий поцелуй на чужой щеке и встал, потянув за собой. - Этот вариант мне нравится больше, - рассмеялся Ли и сжал большую теплую ладонь. Воздух вмиг потеплел, тропинки стали ровнее и светлее, а толстые коты попрятались по кустам и больше не осмеливались никого отвлекать. Теперь можно было никуда не торопиться, не съедать себя волнениями «вдруг оттолкнет?» и просто идти, наслаждаясь чужим присутствием и теплом. Родным присутствием и теплом. - Как давно? – Феликс легонько толкнул плечом, привлекая к себе внимание. - Вероятно, еще в первую встречу с тем ужасным кофе… - Хенджин вынужденно остановился, когда не почувствовал движения рядом с собой. - Что? - … но понял в тот день, когда мы видели того смешного мопса в дождевике. - Хорошо… хорошо, - продолжил идти Ли. - А ты? - Не думаю, что стал бы рисовать тебе зонтик, если бы заинтересовался. И та книга. «Демиан» Германа Гессе. Я думал, что это просто интерес, как знаешь, когда тянет к чему-то, потому что это что-то необычное и кажется особенным. Но понял, вероятно, только сейчас. То есть.. Я давно, - Феликс запнулся, - давно люблю тебя. Теперь я это понимаю, но тогда спутал это с другим чувством. - Что? – Хенджин остановился, а все его лицо вытянулось, будто он узнал, что Санты не существует. Секунда и он разразился громким смехом, отпуская чужую руку и сгибаясь пополам. - А? Почему ты смеешься? – Феликс был удивлен еще больше, чем в момент неловкого признания, но ответом на его вопрос служила лишь новая волна хохота, - Да что такое? Эй! - Прости, прости, - сказал Хван, утирая подступившие капельки слез и уворачиваясь от слабых ударов в плечо, - просто я такой дурак. Я самый главный идиот в мире! Хотя нет, во всей галактике! - Чего? - Ничего, забудь, - Хенджин еще раз нервно усмехнулся и вернул руку Феликса на ее положенное место – в свою ладонь. - Да скажи уже! - Этот постыдный момент я, пожалуй, оставлю при себе. Пойдем лучше, а то опоздаем на автобус. - Ответь! – не унимался Ли. - Я куплю тебе поесть. - Ты и так это сделаешь. - Слушай, а объяснишь мне еще раз ту тему. Ну, с позапрошлого занятия, а то я все же плохо понял. - Я объяснял ее тебе час! – оскорбленно вскрикнул Феликс. - Ну объяснишь еще раз, - Хенджин хитро улыбнулся, следя за возмущением младшего. - Да ты! Ты! – начал было Ли, но быстро понял, что его пытаются отвлечь, - А ну стой! Хван весело рассмеялся и принялся убегать от разозлившегося «учителя». Он не мог признаться, что потратил так много драгоценного времени на свои сомнения. Их чувства были взаимными и уже давно, но из-за собственной нерешительности и глупых мыслей в голове Хенджин не смог заметить всех намеков раньше. Если бы не его дурная привычка думать о чувствах, а не чувствовать их… Теперь эти сожаления будут с ним всегда, но не как повод для самобичевания, а как еще одна причина любить еще больше. Себя, его, дожди, английский, звезды и всё вокруг. Потому что судьба привела его на верный путь. Потому что это был путь Хенджина, от которого он не отказался бы ни за что.