осень двадцать второго

Темное полотно усеянное яркими искрами выглядело неестественно близким и приятным наощупь. Казалось, что перед глазами не безграничное ночное небо, а обычный холст, который закрасили черной краской и небрежно окропили серебристыми каплями. Две ладони тянулись к нему, пытаясь притронуться хотя бы кончиками пальцев. Две другие ладони были привычно сцеплены в крепкий замок. - Так не хочется возвращаться обратно, - прошептал Хенджин. Городская суета, учеба, работа и прочие проблемы настолько приелись и выбивали из калии, что единственным разумным решением стало сбежать от всего навалившегося. Поэтому в одни из весенних выходных они оказались лежащими на полу балкона в небольшом и немноголюдном отеле. - Разве не ты чуть ли не умолял меня отменить поездку и выйти из самолета, едва он оторвался от земли? – Феликс тепло рассмеялся и крепче сжал ладонь. Лететь до Чеджу было всего ничего, но несмотря на это Хван еще в первые минуты полета успел придаться панике и присоединить к ней всех пассажиров в радиусе двух метров. - Сколько еще ты планируешь дразнить меня? - Дай-ка подумать? – Ли театрально нахмурился, - Вечность? - Извини, милый, но у нас нет столько времени, - только Хенджин успел закончить фразу, как его рывком перевели в сидячее положение. - Ты планируешь расстаться со мной? – теперь в хмуром выражении лица Феликса не было ни грамма наигранности. - Что? Нет, нет конечно. Только если ты сам этого не захочешь. - Что за бред, почему я должен этого захотеть? - Откуда мне знать. В жизни случается разное. - То есть ты действительно рассматриваешь возможность расставания, - на этот раз Феликс не спрашивал, за эти несколько мгновений он уже сам все для себя решил и слегка поблескивающие глаза говорили о далеко не радужных выводах. - Я не рассматриваю её, но и не отрицаю, - Хенджин полностью развернулся к младшему и ласково провел ладонью по его щеке, - ты же сам прекрасно понимаешь, что мы не знаем, что именно произойдет завт… - Хватит! «Мы не знаем что будет завтра, через неделю, месяц, год». Ты постоянно говоришь об этом, но… -… но мне хорошо с тобой сейчас и я не хочу думать о таком далёком будущем, как «вечность», - подобная вспыльчивость уже не удивляла Хвана. Образ спокойного по отношению ко всему Феликса уже давным-давно остался где-то там, в осени. С каждым месяцем Ли все меньше скрывал негативные эмоции, но от своих прежних установок не отказывался. Это ничуть не расстраивало Хенджина, а наоборот заставляло чувствовать себя еще ближе, еще роднее. - Тогда почему ты так говоришь? - Потому что не хочу мечтать о несбыточном. - Потому что тебе страшно. - Потому что мне страшно. - Ты боишься, что я разлюблю тебя или, - Феликс замялся, поморщившись от собственных слов, - изменю. - И это тоже, но… - Я бы никогда… - начал возражать младший, но был быстро перебит. - Я понимаю, но не запрещай мне бояться этого. И прекрати перебивать, - Хенджин тяжело вздохнул. Их диалоги порой напоминали игру «продолжи фразу». – Не хочу рассчитывать на безграничный запас времени. Я имел в виду именно это. Встречайся мы год или семьдесят – этого будет мало для меня. Я бы все отдал за вечность с тобой, но это что-то за гранью фантастики. - То есть ты не хочешь расставаться со мной? – Феликс подполз еще ближе и умостился между разведенными в стороны коленями Хвана. - Не хочу, - подтверждением слов стал короткий поцелуй в висок. - Даже через пять или десять лет? - Даже через пять или десять лет, - еще один поцелуй-подтверждение. - Даже когда я стану старым и некрасивым? - Даже когда ты станешь старым и еще более красивым. - И в Австралию со мной полетишь? - И в Австралию с тобой полечу, - губы зависли в миллиметрах от виска, а большая ладонь прекратила поглаживать чужое плечо. – Может лучше на корабле? Машине? Пароме? - Ну уж нет! – Феликс резким движением сам получил свой поцелуй и улыбнулся словно Чеширский Кот, - печать поставлена, так что учти это.