Biting Habit

      Изменения были настолько незначительными, что Джисону потребовалось время, чтобы увидеть перемены в поведении друзей.       Он знал, что это было непреднамеренно. Он видел, как это происходило, и даже сам принимал в этом участие, когда узнал, что Чанбин боится темноты. Это просто… Ну, в случае с Чанбином, тот факт, что он боится темноты, заставлял всех чувствовать себя его защитниками, и это привело к тому, что они начали относится к нему немного мягче. В случае с Джисоном… Он полагал, что вид того, как он ежедневно сосет соску, смягчал их. И они вели себя нежно. Джисон не мог сказать, что ему это не нравится.       — Сони, иди сюда~.       Джисон обернулся и увидел, как Хёнджин тянет к нему руки. Они ждали, когда Чан вернётся с незапланированной встречи с их менеджером, чтобы начать практику, и оставались в комнате, занимаясь своими делами. Хёнджин сидел на полу и выглядел скучающим, а Джисону нечем было заняться, поэтому он пожал плечами и подчинился.       Как только он подошел к Хёнджину, парень потянул его за руку, заставляя присесть, прежде чем утянуть его в объятия. Джисон хихикнул.       — Джинни, что ты делаешь? — спросил он и расслабился, прижимаясь спиной к груди Хёнджина и оказываясь между ногами старшего.       — Хотел обнять тебя, — сказал он, ткнув Джисона в щеку.       Джисон снова рассмеялся и закрыл глаза. Он всегда был тактильным человеком и любил обниматься. Парень почти не заметил, как его начали обнимать намного чаще с того момента, как он начал ходить с соской.       — Только не засыпай, Чан-хён скоро вернётся, — сказал он, хоть и сам уже медленно проваливался в сон.       Парень услышал смех Хёнджина.       — Хорошо, Сони.       Джисон не заметил, как Хёнджин положил соску ему в рот. Постепенно он задремал, довольно сося её во сне.       Джисон медленно проснулся от смеха и разговоров друзей. Вскоре он заметил, что его несли, соска оставалась во рту и… и его маска прикрывала её. Ох. Как удачно. И затем он вспомнил, что заснул в комнате для практик. Джисон немного повернул голову, лежа на плече того, кто нёс его. Им оказался Чан.       — Пофему фы не фажбудил меня, хён?       Чан резко выдохнул, испугавшись, и захихикал. Джисон рассмеялся над реакцией старшего.       — Привет. Думал, проспишь до утра. И я дал тебе поспать, потому что ты выглядел уставшим. К тому же, над следующим камбэком мы начнём работать только через два дня. Ты не умрёшь, если возьмёшь выходной, — сказал он.       Джисон нахмурился, но это было приятно. Затем он осмотрелся и увидел других. Чанбин и Феликс позади них тихо болтали и улыбались. Остальные парни шли впереди, громко смеясь и толкаясь. Обычная ночь.       Джисон начал извиваться, неожиданно устыдившись того, что его несут. Чан понял намёк и опустил его на землю.       И парень тут же пожалел об этом. То, что его нёс хён, было неловко, но Чан тёплый и уютный, а ночь холодная. Он точно не мог попросить старшего нести его снова, правда? Чан фыркнул.       — Хочешь, чтобы я понёс тебя? — спросил он.       Джисон покраснел и уставился на старшего.       — Жаткнищь, хён.       Чан просто посмеялся.       Когда они пришли домой, Чан решил, что среды теперь станут официальными выходными. Все рассмеялась, зная, что старший просто не хочет готовить. Конечно, никто не жаловался, и скоро все сидели за столом с разнообразной едой. Джисон, колеблясь, вытащил соску изо рта и надулся. Его щеки надулись ещё больше, когда Сынмин ущипнул за одну и назвал его милым, потому что Хану нужно было хотя бы притвориться, что ему не нравится, когда с ним нянчатся и называют милашкой.       Все засмеялись. Чан вернулся с тарелками, отдал каждому по одной и сел за стол. Джисон почти принялся за еду, когда кто-то положил ему что-то на тарелку. Это была его любимая острая курочка. Он наклонил голову и повернулся к тому, кто сделал это. Им оказался Чанбин.       — Хён?.. — спросил он.       Старший просто пожал плечами.       Во время ужина Чанбин подкладывал еду Джисону как минимум пять раз. И это не считая того, что он кормил его палочками. Не то чтобы Джисон жаловался. Он любил, когда его кормили, хоть и не говорил этого вслух.       И в этот момент Джисон наконец заметил, что все это уже происходило с ним какое-то время, и… ну, он не заметил, потому что наслаждался этим. Хан пожал плечами. Он вспомнил, как однажды держал Чанбина за руку, идя через темный переулок, хоть они и ходили здесь уже тысячу раз. Джисон знал, что изменения в поведении друзей не были намеренными, поэтому он не возражал. Он понял, что ему нравится это, так что… ничего плохого в этом и нет.       После ужина Чан улыбнулся участникам и спросил.       — Что насчёт ночи кино?       Джисон не любил ужастики. Он жутко ненавидел их и не представлял, как они могут так сильно нравиться Чанбину.       Когда они выбирали, только он, Чан и Феликс были против, поэтому остались в меньшинстве. Вот почему парни сейчас смотрели какой-то жуткий сверхъестественный фильм, который заставлял Джисона чаще прятать лицо в Минхо, чем смотреть на экран.       Хан вздрогнул, увидев, как призрак прошел прямо за женщиной. Он крепче обнял Минхо, пытаясь спрятаться за старшим, но все еще глядел на экран. Джисон перестал есть закуски, принесенные Чаном, и вместо этого взял соску. Она успокаивала его гораздо лучше, чем еда.       Женщина закричала, и Джисон ахнул, уронив соску. Феликс закричал, а Чан спрятал его лицо в подушку. Остальные были в порядке.       Но Хан больше беспокоился о другом. Он захныкал, кусая губу. Не считая небольшого лучика, оставленного для Чанбина, было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть, а планеты на его соске так долго пробыли в полумраке, что уже не светились. Он не мог ее найти.       Джисон лихорадочно огляделся, в груди начала зарождаться паника. Он не был уверен, что сможет смотреть фильм дальше без соски. Слезы навернулись на глаза, и Хан всхлипнул.       — Сони?       Это был голос Чана. Джисон поднял глаза и увидел, что все смотрят на него. Он покраснел.       — Я.. Я в порядке.       Чан приподнял бровь. Хан прикусил щеку изнутри.       — Ты уверен? Мы можем выключить фильм, если…       Джисон быстро помотал головой. Будет слишком неловко заставлять всех выключить фильм только потому, что он ведет себя, как ребенок. Рука украдкой сжала его руку.       — Что случилось, Сони? — спросил Минхо.       Джисон смутился, поняв, что они это так просто не оставят.       — Я… Я просто… Я потерял свою сос… — прошептал он, глядя вниз.       Чан поставил фильм на паузу.       — Эй, все в порядке, мы можем поискать ее.       Джисон кивнул, все еще смущаясь поднимать взгляд.       Им не потребовалось много времени, чтобы отыскать ее с помощью фонарика на телефоне Бан Чана. Сынмин нашел ее первый и вскинул руку вверх, демонстрируя соску так, будто это был приз. Затем он выбежал из комнаты, и Хан услышал шум воды. Затем парень вернулся. Джисон приподнял одну бровь. Сынмин пожал плечами.       — Она была на полу, поэтому я ее помыл.       Все засмеялись, и Джисон улыбнулся младшему. Сынмин отдал ему соску, и Хан смущенно положил ее в рот. Чан улыбнулся, а Чонин ущипнул его за щеку.       — Ты уверен, что не хочешь, чтобы мы выключили фильм, Сони?       Это был Чанбин, и Джисон чуть не улыбнулся милости мальчика. Он покачал головой.       — Фсё ховошо, тафайте фмотфеть дайфе.       На секунду все засомневались, но Джисон выхватил пульт из руки Чана и нажал на кнопку, включая фильм обратно, и после еще пары секунд колебаний они вернулись к просмотру.       Джисон крепче обнял Минхо. Старший поцеловал его в макушку, потянул на себя, усаживая на бедра, и снова посмотрел на экран.       — Хён… — прошептал Хан.       Минхо шикнул на него и потрепал по волосам.       — Ложись. Я рядом. Никто не тронет тебя, если хён здесь.       Джисон мягко улыбнулся словам своего парня. Он положил голову на грудь Минхо. Парень был теплый и уютный, и руки, обернутые вокруг Хана, заставляли чувствовать себя в безопасности. Джисон слушал сердцебиение старшего. Его глаза начали медленно закрываться.       Когда фильм закончился и все стали потягиваться и вздыхать после долгого сидения в одной позе, Чан немедленно включил свет. Он не боялся темноты — это было для Чанбина. Он не любил ужастики и предпочитал точно знать, как обстоят дела в комнате после просмотра. Как только свет загорелся, его взгляд сразу же скользнул туда, где сидел Джисон. Чан улыбнулся.       Джисон сидел на бедрах Минхо, его голова покоилась на груди старшего, и он спал. Его дыхание было глубоким и размеренным, а ресницы трепетали, пока он спокойно сосал соску. Это было очень трогательное зрелище, и Чан не мог удержать себя от желания сфотографировать. Кто-то фыркнул. Чан оглянулся и показал язык виновнику — Хёнджину. Младший засмеялся.       — Он убьет тебя, если найдет эту фотографию, хён, — сказал парень.       Старший закатил глаза. Остальные тоже начали вставать и собирать вещи, и Чан поймал их на том, что они пялятся на парочку, лежащую на диване, с нежными улыбками.       — О, ну же. Только попробуй сказать, что это не самая милая вещь, которую ты когда-либо видел.       Хёнджин засмеялся.       — Я этого и не говорил.       Чан понимающе улыбнулся. Они пытались — ключевое слово “пытались” — не озвучивать свои мысли, потому что боялись заставить Джисона чувствовать себя неловко. Но Чан не раз видел, как они крутятся перед мальчиком. Это было невозможно не делать. Маленькая привычка Джисона сосать соску была слишком милой. Спал ли он с розовыми щечками и трепещущими веками, или бодрствовал, слишком сосредоточенный, чтобы заметить, что у него что-то во рту — он был милашкой, и Чан знал, что он не единственный, кто хотел забрать Джисона себе и заботиться о нем.       Раздался сонный голос.       — Вам, ребята, пора перестать фанатеть по моему парню.       Чан посмотрел на Минхо, пытающегося двигаться как можно меньше. Он засмеялся.       — Прости, любовничек. Давай, я помогу тебе донести его до кровати.       Хёнджин рассмеялся, пожелал им спокойной ночи и пошел за Чонином, который ждал его с нежной улыбкой на лице. Минхо мягко улыбнулся Чану, когда он поднял Джисона.       Парень встал, не в силах сдержать дрожь в ногах.       — Блять, он тяжелый, — пробормотал Чан.       Минхо усмехнулся.       — И ты это мне говоришь?       Тем не менее, им удалось перетащить Джисона в комнату Минхо, и вскоре мальчик лежал на кровати, посапывая и даже не подозревая, через что он сейчас провел своих хёнов. Не то, чтобы они возражали. Они сделают все для Джисона, как и остальная группа.       — Спасибо, хён.       Чан улыбнулся и пожелал Минхо спокойной ночи.       Он осторожно лег на кровать. Джисон, будто почувствовав его присутствие, перевернулся и закинул ноги и руки на Минхо, придвигая ближе к себе до того момента, пока они не переплелись крепко друг с другом. Старший проигнорировал усмешку вошедшего в комнату Хёнджина. Он был слишком счастлив, чтобы реагировать на подобное.       Когда Джисон снова вздохнул и замер, Минхо нежно запустил руку в его волосы. Ему действительно очень, очень повезло.