Biting Habit

      Это стало рутиной. Они ходили на практику, работали на износ и затем, когда они возвращались, Джисон направлялся в комнату Чанбина и Чана и чувствовал себя как дома. Но он знал, что это не будет длиться вечно. Рано или поздно Джисону придется столкнуться с реальностью и вернуться в свою комнату, а также набраться смелости и сказать Минхо о способе, который нашел Чан.       Поэтому он дал себе дедлайн: он подождёт до дебюта, а затем расскажет Минхо. И потом будет медленно работать над тем, чтобы рассказать другим. Его до сих пор смущала соска, но он почти привык использовать ее при Чане. Парень больше не краснел так сильно, когда старший замечал, как он сосет соску пока пишет или смотрит видео, и он даже не задумывался об этом, когда ложился с ней спать. Так что он понял, что может рассказать Минхо. И другим. Скоро.       Дни шли, они усердно работали каждый день, а затем… а затем они дебютировали. И ничего не случилось. Ничего не поменялось. До их первого выступления. И когда до Джисона наконец-то дошло, он понял, что остальные чувствуют то же самое. Они дебютировали. Все они, вместе. В этот день Джисон перестал улыбаться всего на четыре минуты, чтобы сделать агрессивное лицо на камеру при выступлении. Они сделали это.       — Хён, могу я… могу я поспать сегодня на твоей кровати?       Адреналин захватил их тела после выступления, и Хёнджин немедленно согласился. Джисон поблагодарил его и прижался к Минхо, устраиваясь поудобнее, чтобы добраться до общежития.       Когда они приехали, уровень адреналина упал. Заметно упал. И это значило, что девять парней, улыбающихся, как идиоты, шли, спотыкаясь, к своей общаге. Минхо не отпускал руку Джисона даже тогда, когда они вошли в здание. Он схватился за нее еще в машине, и, видимо, не планировал отпускать. Но ему все же пришлось, потому что даже медленно соображая, когда их глаза наткнулись на ванную, они все же устроили гонку.       Джисон смирился с тем, что идёт последний. Он был слишком медленным, и это сказалось на нем. Хотя, парень не придавал этому особого значения. Сейчас он был уже не так воодушевлен и успел пожалеть, что попросил Хёнджина поменяться комнатами. Он хотел рассказать Минхо, действительно хотел. Но… но что, если старший начнет издеваться и смеяться над ним? Что, если он скажет, что Джисон нелепый и слишком взрослый для…       — Сони, единственная причина, почему я не хочу тебя сейчас придушить за накручивание, это то, что ты потный, а я уже помылся.       Джисон поднял голову и испугался, столкнувшись лицом к лицу с Чаном. Он сглотнул.       — Хён…       Взгляд Чана смягчился.       — Я слышал, ты попросил Хёнджина поменяться с тобой комнатами.       Джисон прикусил губу. Чан вздохнул.       — Всё хорошо, Сони. Это Минхо. Он смотрит на тебя, как на звезду с неба. Ты правда думаешь, что он навредит тебе?       Джисон так не думал. Если начать думать рационально, то он знал, что Минхо не сделает этого. Но думать рационально было очень сложно, когда дело доходило до Минхо.       — Мне страшно, Хён.       Чан покачал головой, а затем, несмотря на то, что только что сказал, обнял Джисона.       — Не стоит бояться. Что бы ни случилось, у тебя всегда буду я, хорошо? Обещаю.       Джисон расслабился в объятиях.       — Хорошо. Отпусти, хён. Я грязный. Чан рассмеялся и отпустил его.       — Давай, бери пижаму и вали отсюда.       Джисон улыбнулся и сделал, как сказал Чан.       — Минхо-хён?       Минхо копался в телефоне на своей кровати. Он повернулся на голос Джисона и улыбнулся, а затем постучал по кровати.       Соска в кармане казалась неподъемной ношей. Парень подошел к кровати старшего и сел.       — Эй.       Джисон мог только рассмеяться.       — Привет, хён.       Минхо улыбнулся, и внезапно Джисон перестал понимать, чего он боялся.       — Итак, мы сделали это.       Джисон улыбнулся шире.       — Сделали, хён.       — Все вместе.       Джисон кивнул.       — Все вместе, хён.       На секунду в комнате повисла тишина, но они наслаждались ей и компанией друг друга.       — Хочешь спать? — через некоторое время спросил Минхо.       Джисон посмотрел на кровать Хёнджина. Минхо уловил направление взгляда.       — Здесь довольно прохладно. Кровать Хёнджина, должно быть, холодная, — сказал он.       Джисон понял намек. Он улыбнулся и устроился поудобнее на кровати Минхо. Старший усмехнулся и сделал то же самое, поворачиваясь лицом к Джисону. Младший покраснел.       — Хён, насчет… насчет способа, который нашел Чан-хён.       Минхо кивнул, рассеянно протянул руку и убрал челку с глаз Джисона.       — Я… это немного странно.       Минхо промычал.       — Да?       Джисон кивнул. Старший пожал плечами.       — Пока тебе помогает это, мне все равно.       Джисон слегка улыбнулся. Он потянулся к карману, достал соску и осторожно разжал руку, показывая ее Минхо. Старший приподнял бровь. Джисон спрятал лицо в подушку.       — Я знаю, что это ужасно странно, но…       Минхо перебил его.       — Сони. Посмотри на меня.       Джисон послушался, ища глазами взгляд Минхо. Он был мягким, не насмешливым. Парень немного расслабился. Старший взял соску из его рук.       — Открой рот, — сказал он.       Джисон немедленно подчинился. Он обхватил соску губами, как только Минхо вставил её. Как и обычно, парень немедленно расслабился. Минхо фыркнул.       — Это странно, что я нахожу это очаровательным?       Джисон захихикал. Буквально захихикал. Минхо улыбнулся.       — Не, я ыак не фумаю.       Минхо улыбнулся шире.       — Могу я взять ее на секунду?       Парень пожал плечами. Минхо вытащил соску изо рта и чмокнул Джисона в губы.       Младший широко раскрыл глаза и покраснел.       — Хён!       Минхо хихикнул.       — Извини. Ты выглядел так очаровательно, и… и я давно хотел это сделать.       Джисон уставился на него. Улыбка Минхо исчезла.       — Хён, иди сюда и подари мне настоящий поцелуй.       Парень увидел облегчение в глазах Минхо, когда старший хихикнул и наклонился для поцелуя.       Джисон проснулся, почувствовав руку Минхо в своих волосах. Он улыбнулся и открыл глаза.       — Доброе утро, — пробормотал Минхо, заметив, что младший проснулся.       Джисон промычал, не желая вытаскивать соску. Минхо улыбнулся и оставил поцелуй на ее тыльной части, заставив Джисона мягко засмеяться.       Они позволили себе полежать ещё немного, просто наслаждаясь друг другом. Затем Минхо вздохнул и встал.       — Давай, мы должны быть готовы.       Джисон надулся, но послушно встал.       А после кто-то вошел в комнату. Джисон и Минхо застыли. Хёнджин смотрел на них. Его взгляд на секунду остановился на Джисоне.       — Пожалуйста, скажите мне, что вы двое не делали ничего странного на моей кровати.       Минхо и Джисон разразились смехом, не ожидая подобного заявления. Хёнджин улыбнулся им.       — Я надеюсь, это означает, что ты больше не будешь разрушать рукава своих рубашек и курток, Сони.       Джисон кивнул, краснея. Хёнджин фыркнул и потрепал его по голове, прежде чем взять несколько вещей и уйти.       Джисон должен был знать, исходя из всех испытаний ночника Чанбина, что парни никогда не будут смеяться и осуждать его привычки и потребности.       Он взял соску с собой на тренировку в этот день. Джисон не собирался использовать её, он все еще не был готов. Но он чувствовал себя значительно комфортнее сейчас из-за того, что Минхо тоже все знал. Поэтому Джисон взял соску с собой, решив носить её в сумке до тех пор, пока не найдет для нее другое хорошее место, кроме тумбочки Чана.       И они пошли на практику, он и Минхо, держась за руки, и никто ничего не сказал, привыкнув к Чанбину и Феликсу, висящим друг на друге. Поэтому их совсем не заботило то, что Минхо и Джисон держатся за руки.       В этот день, как только появилось несколько минут отдыха, Феликс набросился на Чанбина и начал осыпать его лицо маленькими поцелуями. Хёнджин фыркнул.       — Вы двое, — сказал он, указывая на Минхо и Джисона, — лучше не делайте так. Одной целующейся парочки предостаточно.       Минхо усмехнулся и усадил Джисона на свои бедра. Парень коснулся губ Джисона, и младший с энтузиазмом ответил на поцелуй. Послышался хор стонов.       — Хён! Посмотри, что ты наделал!       Минхо и Джисон рассмеялись, наконец разрывая поцелуй, и другие присоединились к ним. Это было прекрасно. Это было комфортно. Джисон наконец-то чувствовал себя самим собой.       Ночью он заглянул в свою комнату. Парень провел весь день, размышляя над идеей спать здесь первый раз за столько времени, и просто использовать свою соску, не говоря ничего. Если другие увидят и прокомментируют это, прекрасно. Если нет, тоже прекрасно. Хотя, он не был в этом настолько уверен. Несмотря на реакцию Хёнджина, Чана и Минхо, он все ещё опасался.       Он стоял и кусал губу, пытаясь решить, что делать дальше, когда кто-то обнял его со спины. Минхо поставил подбородок на плечо Джисона.       — Эй. Почему ты стоишь здесь, как потерянный бельчонок?       Джисон фыркнул.       — Потерянный бельчонок?       Минхо рассмеялся где-то рядом с его щекой, посылая мурашки по телу Джисона.       — Твои зубы очень милые.       Это было все его объяснение. Джисон улыбнулся, а затем вздохнул.       — Я… я хочу спать в своей комнате.       Минхо промычал.       — Это хорошо.       Джисон заскулил.       — Мне страшно, хён, — сказал он и развернулся, уткнувшись лицом в грудь Минхо.       Парень погладил его по волосам.       — Не стоит, малыш. Подумай о Чанбинни. Он тоже боялся нам говорить. И что случилось, когда он это сделал?       Джисон шмыгнул и надулся.       — Ничего.       Минхо фыркнул.       — Правильно. Это нормально — нервничать. Но не беспокойся так сильно. Что бы ни случилось, я всегда рядом с тобой. Чан-хён тоже. И Хёнджин. Хорошо?       Джисон вздохнул и кивнул.       — Хорошо, хён.       Минхо дотронулся до его щеки и поднял голову, а потом оставил поцелуй на губах Джисона.       — А теперь иди. Нам завтра рано вставать.       Джисон улыбнулся, кивнул и с маленьким поцелуем ушёл в свою комнату.       Феликс уже лежал в постели, когда Джисон вошёл в комнату, и читал учебник корейского языка. Он очень много читал его, пытаясь улучшить свое знание языка. Джисон восхищался им за это. Хёнджин и Чонин тоже лежали, деля одну кровать на двоих. Джисон не знал, когда это началось. Возможно, с тех пор как он не спал в своей комнате. Хм. Сынмина нигде не было видно.       Вздохнув, Джисон лёг на свою кровать. Он замер на несколько секунд, но, вспомнив слова Минхо, сделал глубокий вздох, засунул соску в рот и закрыл глаза. Это помогало ему успокоиться.       Он не видел, как Феликс широко размахивал руками Хёнджину и Чонину и делал резкие движения в его сторону. Он не видел, как Хёнджин нежно хихикал и Чонин восторженно шептал Феликсу: "Это так очаровательно!" Через несколько секунд он услышал голос Сынмина.       — О, ты вернулся!       Джисон инстинктивно открыл глаза. Сынмин улыбался ему. Другие смотрели на них, но не похоже, что они собирались дразнить. Джисон слегка улыбнулся и кивнул.       — Я думал, ты сдаешь свою кровать, — пошутил Хёнджин со своего места, где он прижимался к Чонину.       Остальные засмеялись, и Джисон уставился на парня.       — Зафкнищь, — пробормотал он, все ещё немного неуверенный в ситуации.       Феликс простонал, не переставая улыбаться.       — Сони, ты выглядишь очень мило, знаешь об этом?       Джисон покраснел и опустил глаза. Прежде чем он успел ответить, заговорил Сынмин.       — Ликс прав, Сони. Я хочу сдавить твои щеки, но не уверен, что ты мне позволишь.       Джисон фыркнул.       — Ага, офтавь мои щеки в покое, — сказал он.       Остальные засмеялась, и вот так они вернулись к своим делам, будто привыкли, что их друг разгуливает с соской во рту.       Джисон взял свой телефон, решив пока не ложиться спать.       Немного погодя Феликс выключил свет. Чонин и Сынмин уже спали, а остальные трое уже засыпали. Джисон убрал телефон и закрыл глаза. На несколько секунд воцарилась тишина,а затем голос Феликса её разрушил.       — Сони?       Джисон промычал, показывая, что слушает его.       — Твоя соска светится в темноте.       Он снова промычал. Феликс хихикнул.       — Спи, Феликс, — пробормотал Хёнджин.       Джисон уснул с улыбкой на губах.       В конце концов, Джисон понял то, что уже давно знал: эти парни были его семьей. Они дразнили и толкали друг друга. Иногда их шутки заходили слишком далеко. Но когда до этого доходило, они как хорошие и люди и как хорошие друзья никогда не делали больно друг другу.       Конечно, теперь Джисону приходилось мириться с внезапными щипаниями его щёк и с восклицаниями о том, какой же он очаровательный. Хотя, он не обращал внимание. Не тогда, когда он мог использовать соску всегда, когда и где захочет. И если они иногда запирали дверь гримерки во время музыкальных шоу, чтобы Джисон мог немного расслабиться, никто не должен был об этом знать.