Вишня цветет после...

К тому времени как парни вышли из подъезда было уже достаточно светло, даже вышло солнце, что было редкостью. Людей было мало, конечно, разгар рабочего и учебного дня, все же. Николай шел по правую руку, смотря вниз и разглядывая свои конверсы, шагая по слякотному снегу. Достоевский же пытался при возможности не вступать в слякоть, но конечно же это удавалось редко. Они шли в тишине, пока Гоголь не начал напевать себе что-то под нос: -Зима так холодна, так бесприютна и бела, скоро будет неизбежный дефицит тепла,- Федор молча слушал, подняв голову на Николая и рассматривая его. Как оказалось, у него есть маленькая родинка на шее, почти что не заметная, а еще бледные веснушки расплываются по лицу маленькими пятнышками. -Начнем спасаться мы от этой теплонищеты, значит, снова в моде будут теплые коты,- Будь кто другой на месте Достоевского, он бы точно не заметил этих, казалось бы мельчайших и не значительных частичек, но не Федя. Для него все родинки, веснушки, самые маленькие шрамы в человеке были важны. Казалось, если этих мельчайших частиц не будет, то человек станет совсем другим. Именно поэтому он не любит однообразие: ведь эти малейшие черты указывают на индивидуальность каждой личности, а в однообразие, все одинаково, как и говорит название. -Будем гладить всех мурчащих, теплых, сонных, настоящих, запуская руки в меховые животы,- Казалось, что с каждой такой "пометкой" связанна определенная история. Не зря же родинки появляются на теле в течении жизни? -Переменчивы все вещи, в странном мире, человечьем. Постоянны мягкие, мурчащие коты,- Брюнет сам не заметил как начал откровенно пялится на мурлыкающего песню Николая. Он улыбался. Может, он совсем не похож на того мальчика на фотографии, но улыбка все равно ему идет. -Пришли,- Наконец обозначил Коля, останавливаясь на секунду у лестницы, а после поднимаясь, заходя внутрь. Это было большое здание, как гласила табличка справа от входа: "Академия русского балета имени А. Я. Вагановой". Огромное здание с белыми колоннами, внутри оказалось очень светлым и просторным. -Я думал ты танцуешь в каком-нибудь подвале, но никак не в академии,- Вздохнул восхищенный Федор, оглядывая помещение и даже не замечая, что они уже сдали верхнюю одежду и поднялись на второй этаж и Гоголь его ведет по коридору. -Ну, вообще-то я обучаюсь балету уже,- Коля замолк, как бы считая,- Уже семнадцать лет. А гимнастикой двадцать,- Блондин зашел в одну из комнат и потащил за собой Достоевского. Это оказалась просторная раздевалка, они были одни. -Ничего себе, я думал ты лентяй еще тот,- Блондин сел на одну из скамеек и поставил рядом с собой спортивную сумку, доставая оттуда самую обычную черную водолазку и велосипедки. -Ну, знаешь, в детстве я много чем увлекался: рисование- абсолютно всем и абсолютно везде, музыкалка, которую закончил с серебряной медалью, а учился я на фортепиано, дома занимался гитарой, пробовал в плаванье, в спорт, собственно, занимался русскими народными танцами, но после все равно перешел на балет полностью и, со временем со мной осталась только театралка и гимнастика с балетом,- Николай пожал плечами, заплетая волосы в высокую гульку и наконец доставая пуанты: они были немного потрепанными, но в целом вполне себе новыми. Коля ловко переплетал пальцы с лентами, аккуратно обвязывая белые полосы вокруг щиколотки и наконец завязывая в тугой бант. После он повторил то же на второй ноге. -Все, пошли,- Он махнул рукой, взяв из сумки бутылку воды и направился к выходу, обратно на первый этаж. Там они петляли по коридорам, пока блондин не остановился у одной из дверей. -Туки-туки, есть кто?- Гоголь просунул голову внутрь, а после и зашел,- Денечек добрый, Ирина Владимировна! Женщина, стоявшая поодаль с группой детей лишь кивнула, улыбаясь гимнасту. -Быть честным мне сейчас тут делать нечего, ибо к экзаменам я уже давно подготовился для диплома бакалавра, но думаю просто размяться тоже лишним не будет, -Федор сел у стены в самом краю огромного светлого зала, смотря как Гоголь отходит к женщине и они кратко перекидываются парой слов. -Сказали, я могу делать все, что захочу, так что подсобка в моем распоряжении,- Николай весело улыбнулся, подходя к станку и сразу же выгибаясь, делая шпагат и чуть ли не доставая поднятой ногой до зеркала, что находилось во всю эту стену. Было слышно, как хрустят позвонки и не только. -Коля, Коля!- Какой-то мальчик выбился из толпы, явно подзывая блондина. Федор наблюдал. -Чего тебе, Мишка? -А покажи что-нибудь крутое!- Мишкой оказался маленький черноволосый мальчик в такой же водолазке и велосипедках как и у Гоголя. В целом, все мальчики были в одной форме. -Один раз, а дальше вы занимаетесь, идет?- Вся группа мальчишек поспешно согласилась и Николай выдохнул, еще немного разминаясь. Позже он направился к выходу из помещения, шепнув Достоевскому что бы он остался тут, он быстро. Вернулся он и правда быстро, да еще как!- Ввалился в помещение во время исполнения колеса, так еще умудрился перекувыркнутся и в итоге лежал на животе, подняв ноги и все так же держа мячик над своей головой. Так еще и голову подпер руками, будто это ему никаких усилий не стоило. -Это достаточно круто? Вот и отлично, занимайтесь, ребятня,- Блондин махнул им рукой и еще раз кувыркнулся, на этот раз вставая на ноги и держа мяч в руках. Зевнув он подошел к сидящему Федору, вновь становясь у станка и кидая ему мячик. -Каждый раз как ни прихожу- просят что-нибудь показать. Уже и не знаю что показывать толком,- Усмехнулся Гоголь повторяя балетные позиции у станка, поделал шпагаты- в одну сторону, в другую. -Вы же...? -Я уже знаю о чем ты хочешь спросить,- Николай облокотился на станок, одной рукой держа поднятую в шпагате ногу и смотрел на Федора. -Я из старших, кто решил идти на бакалавр один остался, потому что на самом деле я задерживаюсь. Да и с малыми я не раз пересекался ,иногда по старой дружбе приходится им тренера заменять или просто последить, так как всю программу я помню наизусть. А задерживаюсь потому, что никак не могу свободный день найти. -Понятно тогда. Ты тут местная знаменитость? -Вроде того. Я часто участвовал в разных соревнованиях и конкурсах, так что со временем меня стали пихать везде и всегда, так что это не удивительно. Федор качнул головой. Ему честно думалось, что Гоголь просто весельчак и добряк, прогульщик и вообще ленивая задница, но все оказалось далеко не так. Нет, добряком он в своей какой-то сфере и был, но вот ленивым или прогульщиком- тут уже нужно подумать.

***

Николай протирал очередной столик- скоро должен открыться клуб. Сегодня он стоит за баром и в зале одновременно. Эта мысль терзала его, зная, что придет он домой как овощ. А еще зная что в его доме- по сути незнакомый человек и он его просто запер там до своего прихода. Прекрасно. Уже темнело- не удивительно, зимой темнеет довольно рано. Облокотившись на барную стойку блондин погрузился в свои размышления- как он вообще докатился до такой жизни? "Если так подумать, то все не настолько и плохо. Я живу в своей квартире, учусь в институте уже на втором курсе, у меня есть работа, а еще я обучаюсь в академии. У меня есть любимые дела и я вроде как живу на всю. Но я все равно не чувствую себя счастливым. Может, дело во мне?"- К сожалению сей поток мыслей прервала первая вошедшая группа посетителей. Они сразу же прошли к дальнему столику, а один из них подошел к бару. Коля неспеша записывает заказ, несет его на кухню, возвращаясь за браную стойку что бы начать делать коктейли. На самом деле, сколько дней он уже работал за баром, не было не одного дня когда ему бы не заказали что-то алкогольное. И при этом, делая заказ, он каждый раз думал: " А может стоит попробовать?", и каждый раз сам себя бил по лицу. Нет. Эти принципы, выступающие против алкоголя и курения он создал сам для себя и он будет их выполнять до конца. Николай выдохнул- за что он любил свою работу, так это за то, что он мог уйти от реальности выполняя заказы. Отлично. -Да-да, сейчас, уже бегу!- Спотыкаясь блондин выходил из-за барной стойки, с огорчением замечая что вновь задел бедром угол и там по любому останется как минимум синяк.

***

Хлопок входной двери, звяканье ключей- он дома. Сейчас времени под пять утра, а он только пришел. Отлично. Сбросив верхнюю одежду и волоча за собой ноги Гоголь прошел в спальню. Федор судя по всему еще спал. Ну и молодец, пусть спит, он тоже вчера натерпелся. Вздохнув и взяв сменную одежду Коля по обыкновению своему поплелся в ванную. Да уж. Сегодня день не лучше- он ударился об барную стойку раз пять так с разгону, бедра ужасно болят. Несколько раз пьяные особы приняли его за девушку- не в первой, ладно. А еще он разлил на себя какой-то напиток и сейчас закидывает испачканную рубашку в стиралку, проходя мимо зеркала и замечая что сейчас он выглядит еще хуже. Волосы снова все в блестках и кусочках мишуры, он пропах алкоголем и сигаретами. Прекрасно. Хорошо, что все это можно вымыть под горячим душем. Мышцы расслабляются, хорошо дома, где тепло, пахнет лишь свежестью и лимоном, под горячим душем. Выходя из ванной с чуть влажными волосами - он не стал сушить их до конца, Гоголь наконец замечает что гость все же не спал, а просто лежал и читал. Должно быть, блондин просто не заметил в силу своей усталости. Достоевский лишь немного подвинулся, когда в кровать завалился Николай, сразу подгребая под голову подушку и руки. Федор не успел разглядеть его лица, но он точно знал, что тот дико устал, а до универа можно поспать еще часа так четыре. На самом деле, пока Федя находился в его квартире, он понял несколько вещей: Первое: в плане книг Гоголя больше привлекает мистика, фантастика и фэнтези. Он полистал пару книжек ,но все же читал свою, что была у него в сумке с собой. Второе: как оказалось тот аромат что преследовал его, как только он появился в этой квартире: ромашки, яблоки, морозная свежесть и выпечка. Все вещи, которыми блондин судя по всему, пользовался чаще всего, пропахли этим запахом насквозь. Соврешь, если скажешь что этот запах неприятен. Третье: у него море таблеток. Пока в его же отсутствие Федя прохаживался по дому, он замечал несколько блистеров что просто лежали по всему дому: от головы, еще одни от головы, снотворное, антибиотики, а еще в спальне была новая пачка таблеток, успокоительные, кажется. На кухне, на микроволновке, еще стояла небольшая плетенная корзиночка с разными блистерами и баночками. Скорее всего он очень болезненный, или просто ужасный образ жизни на нем так сказался. Что Федор узнал позже и к тому же совершенно случайно, так это то, что у Гоголя мягкие волосы и это не фантомный эффект, как Достоевский думал изначально. Они настолько мягкие, что честно, руку убирать не хотелось, когда блондин случайно в порыве сна каснулся ее, но все же пришлось. Странным был, этот Николай Гоголь, но именно из-за этого каким-то пленительным. Хотелось узнать о нем больше.

***

-Яновский! Ну Господи, выдерни ты свои уши!- Блондин тут же обратил внимание на одногруппника, вытаскивая наушник из одного уха. -Чего?- Он возмущённо уставился на студента. Его отвлекли и Коля этим не доволен. -Тебя это, хотят, поговорить- Немного скофуженно ответил парниша, как бы виновато опуская глаза от недовольного взора блондина. Гоголь поднял голову- и правда, у стены стоял Достоевский и явно ждал . -Ай, чогось же сразу не сказав? Все , шагай ,сам разберусь,- Николай тут же спрыгнул с подоконника, закрывая книжку и подходя к брюнету. -Чего хотел?- Федор смотрел как-то... Непонимающе. -Яновский? - Блондин кивнул. -Гоголь-Яновский Николай Васильевич к вашим услугам, о Демон-Федор,- Достоевский фыркнул, когда актер поклонился явно в театральной манере, держа одну руку на груди, а вторую отводя в сторону. -Понял, двойная фамилия,- Федор махнул рукой, когда блондин наконец успокоился. -Так, а хотел чегось? -Да ничего. У нас в крыле больно шумно, а тут ты. -Пойдем в библиотеку? Там ещё тише,- Брюнет пожал плечами, а Николай лишь усмехнулся, идя в конец коридора. -А где библиотекарь? -Да черт его знает, он редко на месте бывает,- пожав плечами ответил блондин, уже было взяв книжку с яркой обложкой, как услышал этот скрипучий голос. -Федор! Я Вас уже обыскался,- В библиотеку залетел высокий парень с серебряными волосами. -Ты,- С явной злобой процедил Гончаров, увидя удивлённое лицо Николая. -Ой, приветик. А я вижу у тебя личико уже зажило, да?-С явной злой усмешкой отчеканил Гоголь, держа в руках ту самую книжку, что привлекла его внимание. -Да ты! Да ты! -Что я? Если вякнешь что-то про родителей- я не побоюсь вылететь отсюда,- На этот раз блондин говорил абсолютно спокойно, смотря на такого же спокойного Достоевского. -Вот нельзя с ним водится! Нельзя! Убьет ещё, о тебе никто и не вспомнит!- Будто сам себе грозился Гончаров. -Знаешь, помимо универа я пашу на посту старосты, хожу в академию балета на бакалавр, на гимнастику, а так же работую в ночную смену. Сегодня я спал меньше четырех часов. И вот скажи- откуда у меня силы на убийство? Хотя тебя я бы вполне готов был бы убить, даже пожертвовав своим сном,- Говорил он это так спокойно и непринужденно, что угроза мигом была засчитана и Иван замолчал. Жуткий он все же, мало ли, что в голову взбредёт. -Ты слишком чистоплотный что бы убивать самому. Скорее, нанял бы киллера,- Федор пожал плечами. -Чистоплотный?! Он?! Да Вы видели, как он по универу бегает весь в гриме, как клоун! -М, ты прав. Я бы не стал марать руки, выбор все же пал бы на киллера,- Игнорируя недовольство Вани продолжил блондин, запрыгнув на подоконник окна спиной, чуть не ударившись этой же спиной о стекло. -Эй, вы вообще меня слушаете?! - Твои светлые волосы Струятся на плечи. Ты лежал в коридоре, Весь изувеченный. О кто же посмел Заморать кровью руки? О кто же убил музыканта, Обеспечив ему предсмертные муки? Помянем Ванюшу, Все плачут, а кто-то смеется: Меня психом прозвали, Им и назвали, Что же теперь: Убийца опознан? Нет, не опознан, Покачал головой рогатой Демон- ангел проклятый! Ты останешься психом земным, Не опознанным, спасенным от ужасной судьбы. Только Ванюшу уже не спасти. Такова жестокая судьба музыканта -грешны. -А у тебя неплохая фантазия, стихи на ходу думать,- Достоевский хлопнул в ладоши, когда Николай захихикал сидя на подоконнике. -Эй! Вот стихи про мою смерть писать не нужно! -Да ладно тебе, я стебусь,- Коля лишь махнул рукой, когда прозвинел звонок где-то вдалике. Ребята тут же пулей отправились в свое крыло, а Гоголь, особо не спеша -в свою аудиторию.