Вишня цветет после...

***

Это было осенью. В самом ее начале. Она была на удивление достаточно теплой, но он все равно ходил уже в теплом пальто и свитерах, сетуя на ужасную погоду и скорое наступление зимы. Нет, он любил осень- золотые кроны деревьев, сказочные пейзажи, частые дожди , после которых приятно пахло мокрым асфальтом и травой. Но он не любил холод. Так что от части не любил и сырую холодную осень. Каждые порывы ветра. Эта осень не была исключением, хотя, услыша незнакомые люди его возмущение на такую холодрыгу, покрутили бы пальцем у виска. Входная дверь захлопнулась и на пороге появился всколоченный и уставший блондин. Он закрыл дверь на ключ и выбрался из тяжёлого пальто, обуви и прошел в свою, дальнюю комнату. Парень оставил сумку у кровати, прошел к шкафу и отыскав теплую одежду, переоделся. Пошел помыл руки, привел в порядок волосы , что за долгий день успели растрепатся. Разогрел себе еду- макороны и котлета из холодильника, готовить ему совсем не хотелось. Настроения не было. Этот год и вовсе казался просто ужасным. Почти сразу после Нового Года его мать тяжело заболела и скончалась в конце июля. Они с отцом кое-как смогли организовать правда хорошие условия для ушедшей. Соседка и товарищи по работе помогли как смогли и даже явились на похороны. Сейчас ее могилка стояла где-то на отшибе и до сих пор была закидана завявшими букетами, если конечно их не смели в общую кучу мусора и не сожгли работники кладбища. С того момента все пошло как по наклонной. Возвращаться домой совсем не хотелось, Гоголь забросил свои подработки. Они с отцом почти не общались. Возможно, пересекались ночью. Отец не спал, так как работал, а Николай- от бессонницы. И то этим "разговором" был уже изученный наизусть поток пары слов: -Чего не спишь? -Бессонница. А ты чего? -Работа. И все. Ни сил, ни желания общаться не было ни у кого из них. Коля пытался все время занять учебой, лишь бы не пришлось думать. А отец в свою очередь поступал так же, но с работой. В тот вечер все было так же. Мужчина не вылезал из комнаты, только за новой чашкой кофе, а Николай сидел на кухне, потягивая кофе в чашке и сгорбившись над своими записями. Он учил то,что им рассказали сегодня и заодно рядом лежал телефон, где он искал дополнительную информацию. Всколоченный, уставший, но сидел и делал. Если бы не его упорство и прекрасная память, все прошло бы даром, наверное. Но не в его случае. Он даже не поднимал головы, когда слышал шаги и как поставили кипятится чайник, хотя знал что на него смотря и наверное ждут. Увлеченный учебой Яновский не заметил как время пошло за полночь. Он встал из-за стола когда понял, что стало слишком тихо и учить больше нечего. Он просто не может учить дальше. Организму нужно поспать. Гоголь забрал принадлежности, выключил свет и отнес их в комнату, а потом прошел в коридор. Парень остановился у двери, не решаясь открыть ее. Николай стоял так, прикусив губу и уже думая уйти , пока его не оглушило. Это был выстрел. Коля вбежал в комнату и замер у стены. Сначала в глаза бросилось яркое красное пятно крови, что стекало по тусклым тёмно-серым обоям. На стенке свисали ошмётки мозгов и костяные осколки. Потом взгляд опустился ниже, словно в замедленной съёмке и остановился на теле. Глаза были навыкоте, губы приоткрыты. Лицо было изуродованно в страшной гримасе. Это был не человек. По крайней мере уже не живой. В руке оказался зажатый пистолет. Это было вполне не удивительно. Это- нахождение оружия в их квартире. Отец работал раньше в полиции и это было табельное оружие, которое он одолжил у своего друга-полицеского, когда-то сослуживца. Это было незаконно, да, но кого это сейчас волновало? Блондин медленно опустился на колени. Глотка болела. Он не слышал ничего. В ушах стоял звон, а голова раскалывалась. Щеки были мокрыми. Он смутно помнил, как его оттащили за плечи и повели вон из комнаты, когда вокруг него засуетились и в целом квартира наполнилась людьми. Мутными глазами он видел перед собой знакомое лицо. Это была соседка по лестничной клетке, она часто помогала их семье и в целом они были хорошими друзьями. Она что-то спрашивала, но блондин ее не слушал. Не слышал. Он покорно выпил таблетки что ему дали ,даже не спросив что это. Потом он оделся и они куда-то поехали. Это был полицейский участок . Кажется, они просидели там до рассвета, а потом вернулись. В квартиру соседки. Тетя Лена. Так ее звали. Гоголь отключился сразу, как лег на кровать. На следующий день и последующие несколько дней он был не тут. Не в этом мире. Отказывался есть, только пил и то редко. Не слушал и не говорил. Тогда его вновь куда-то потащили и он не стал противится. А зачем? Толку? Какой-то человек его что-то долго пытался спросить и так и сяк, да только Николай больше был увлечен рассматриванием интерьера. Светлый кабинет, стеллажи с книгами, стол, кресла, две штуки и в одном он сейчас сидел. Картинки в рамках, окно, стаканчик с принадлежностями. Вешалка с вещами. Застеклённый шкаф. И бумажный журавлик на столе. Он больше всего привлек его внимание. Наконец он перевел взгляд и на человека в белом халате. -Коль, ты слушаешь меня?- Блондин неоднозначно качнул головой. Врач вздохнул. -Скажи, как ты себя чувствуешь? -Никак,- Честно ответил парень, смотря в стол. -А почему ты так себя чувствуешь? -Не знаю,- Мужчина что-то записал в блокноте, Яновский передёрнул плечами. -А что бы смогло поднять твое настроение? Николай какое-то время молчал ,а потом непринужденно выдал: -Смерть. Мужчина, что когда-то представился Михаилом Степановичем, поднял взгляд на актера. По нему не было видно что он шутит- Коля и правда говорил серьезно. -Подумай еще,- Гоголь подумал и сказал тоже самое. Врач замолчал. Позже встал и вернулся за стол с парой листов бумаги . -Хочешь, научу тебя делать журавлика? - Он заметил, как разглядывал подделку собеседник, наверное. Хотя, собеседником его назвать сложно было. Даже со стенкой разговаривать интереснее. Николай не ответил, но через некоторое время на столе стояло ещё два журавлика - один был примером врача, а второй был подделкой Николай. Вышло немного криво, но Гоголь с удовольствием крутил игрушку в руках. Они пообщались ещё какое-то время. После такого развлечения и чашки горячего кофе с Яновским и правда можно было поговорить ,хоть и с трудом. Его направили в больницу для душевно больных. Первые пару месяцев за ним жёстко следили и он находился в одноместной палате, но после, когда он стал идти на поправку, режим смягчился и его переселили. Спустя два месяца его выпустили в свет. Общение с другими пациентами как никак пошло ему на пользу. Тогда уже прошел Новый Год. С ребятами в палате они его и отметили. Хуже, чем в кругу семьи, которой у него теперь не было, но это хоть что-то. Наверное, эти люди на пол года стали для него семьёй. Выпускатся было и правда трудно, но он ждал этого как никогда. Отказался жить с соседкой, устроился на работу, снял квартиру, ушел в учебу.

***

-Все было бы прекрасно, если бы этой самой работой не был официант в гей-клубе на другом конце города,- Николай вздохнул. Наверное он плакал, Федор не видел. Его лицо все время было опущенно и скрыто за копной пушистых волос. Но голос дрожал. -Бедра болят ужасно, на самом деле. Гемотомы и синяки не сходят месяцами. Я ещё и послать этих ублюдков не могу, а то испорчу весь статус заведения,- Он горько усмехнулся. Достоевский все это слушал, внимательно как никогда. И в очередной раз думал, какой же Николай сильный. Встал на ноги даже после такого. Брюнет не смог найти слов, что подошли бы для такой ситуации, так что молча придвинулся ближе, приобнимая студента за плечи. Гоголь молчал и не двигался минут пять, а после вывернулся в кольце рук и прижался к брюнету, обнимая в ответ. За эти пару секунд, когда Достоевский смог увидеть его лицо, он подтвердил свою догадку. Николай плакал и улыбался. Он не будет его останавливать. Пусть плачет, ему это нужно. Теплые руки зарылись в светлые волосы, перебирая пряди. Да, они правда мягкие, словно облака или вата. Или баранья шкура. Мягкие, в любом случае ,и приятные на ощупь. Коля что-то бубнил себе под нос, Достоевский не смог разобрать. Гоголь устроился у него на груди. "Слушает сердцебиение ",- Догадался Федор, смотря на актерскую макушку. Да, он был прав как никогда. Его ангел слушает его сердцебиение.

***

В моих глазах ты Ангел был. Ангел, прекрасней всех на этом свете видел я тебя. Но ты другого мнения был и остаёшься. Что не так, о детище ты Божье ? Ты прекрасен, как цветение вишни в потёмках майского сада. Ты прекрасен, так сложи же за спиною Надломленные крылья. И останься здесь, со мною. Я прошу тебя, О Ангел неземной ты.

(Бред какой-то вышел, извините :D)