Луч солнца во тьме

Тёплая ладонь коснулась щеки. Миниатюрная, со знакомым ароматом цветов. Итэр приоткрыл глаза. — Брат мой… Нежный голос близнеца мягко тронул сердце юноши. Боги, как же он скучал по ней! — Люмин! Сестра… Люмин… Зажмуренные глаза не могли сдержать поток слёз. Наконец-то он ощущал себя целым. Изорванное сердце восстанавливалось. — Ты снова со мной… Больше никогда не пропадай… Не покидай меня. Объятия сомкнулись. Тонкие пальчики зарылись в светлые, длинные волосы, массируя. Так осторожно, трепетно… Слёзы только усиливались. Как и объятья. Итэр не мог себя успокоить. Приход сестры — то чудо, на которое он почти перестал надеяться. Его возлюбленный близнец, частица души. — Как жаль, Итэр. Голос всё такой же нежный, но… почему так вдруг повеяло холодом? Юноша вздрогнул, распахнул глаза, а в следующий миг одеревенел от ужаса. — Я предупреждала. Брат мой, ты не должен был мешать моим планам. Теперь Бездна обратила на тебя внимание. — О ч-чём ты? Люмин…? Ловко выбрашись из объятий, его сестра отстранилась, открывая обзор на нечто позади себя. Туман осветил яркий фонарь и тишину прорезал вопль ужаса. … его друзья… Неаккуратными кучками они лежали друг на друге, в изорванных окровавленных одеждах, с обломками оружия в руках. Ближе всех к Итэру лежал Сяо. Копьё было изломано, а маска расколота на мелкие кусочки. Всё это из-за него… Дорогие сердцу люди, что пытались всячески помочь теперь мертвы! — Нет!!! Нет!!! Зачем?! Ты могла убить меня! Надо было убить меня, а не их! Я тебе мешал, а не они! Убей меня! — Т-ш-ш-ш… Шёпот коснулся уха, щеки, а сухие губы прикоснулись к коже. Люмин вновь обхватила дрожащего, бьющегося в истерике, брата в объятья, оказавшись позади. Итэр не видел её улыбки и безумия, отразившееся в глазах. — Они не стоят твоих слёз. Брат мой, родной, только я имею для тебя значение. Они никогда не считали тебя другом. Использовали в угоду себе. Никогда не помогали. Исчезни ты — они бы не заметили этого. Потому что ты чужак. Ты им не нужен. Только мне. Я люблю тебя. — Тогда почему сразу не нашла меня? Почему сразу не забрала на свою сторону, пока я не обрёл здесь друзей? Пока не полюбил… Почему? — обессиленно прошептал Итэр. Из него вынули всё, что поддерживало на плаву и заставляло идти дальше. Из него вынули саму душу. Цепко схватив за подбородок, Люмин коснулась губ брата, солёных, дрожащих, своими губами, на миг потрясая. Глаза снова распахнулись. Он не понимал. Сломанный… Ничего не понимал! — Ты должен был испытать то же, что и я. Вместе. Мы одно целое. Помнишь? Ты мой, Итэр. А теперь поднимайся. Нам пора уходить. — Я не могу… Тело ощущалось настолько пустым, что, казалось, в нём больше нет костей. Голову заволокло туманом, в котором лишь одна мысль горела яркой звездой. Он больше не даст себе потерять кого-то ещё. Это в его силах. — Я не могу быть целым без тебя или их. Меч, материализовавшийся в руке, пронзил оба тела. Кровь близнецов полилась на пол, сливаясь в одну. Оба крика слились в ужасающий дуэт боли, заковывающей в ледяные объятия. Но вместо забвения пришло пробуждение. Резкое, болезненное. Кто-то клешнями вцепился в плечи, показывая тем самым, что он ещё жив, может чувствовать. А потом пришло тепло. И знакомый, немного хриплый, голос: — Кошмар не имеет над тобой силу. Проснись. Реальность здесь. В глазах стояла дымка. Но когда она рассеялась, Итэр увидел Сяо. Живого. Без крови. Только в следах ушибов и повязках, которые он сам накладывал вместе с Властелином камня. После пережитого кошмара, это казалось таким далёким. — Сяо… ты жив… Облегчение, какое испытал Итэр, не передать словами. По щекам снова потекли слёзы. В этот раз настоящие. Ведь Сяо с ним. А значит и остальные живы. — Жив, — подтвердил адепт, перехватывая руку, которая без остановки касалась его тела и лица, — ты осознаешь, где находишься? Пришлось потратить ещё несколько секунд, чтобы окончательно утихомирить обуявший животный страх за чужую жизнь. Они в Обители. Сяо здесь, потому что Итэр принёс его сюда, раненого после жестокого побоища. — У меня дома. Да. Ты был ранен. Как ты сейчас? — Состояние стабилизировалось ещё три часа назад, — отчитался Сяо. С виду он казался всё таким же отчужденным и холодным, но на самом деле внутри неприятно кололо и будто бы тянуло от переживания. Путешественник казался ему сломленным. Так не должно быть. Не с этим человеком, невероятно сильным морально. Из-за одного только кошмара. Если только они не преследуют также часто, как самого адепта. — Расскажи о том, что видел. Итэр сел на кровати, подтянув колени к груди. Будто пытаясь сгруппироваться, прежде чем нырнуть снова в леденящие, ужасающие волны сна. Теперь его поддерживало то, что Сяо рядом. Не позволит отчаянию поглотить его снова. Убедит, что реальность здесь, а не там. — Мою сестру. Люмин пришла ко мне. Я был так счастлив её видеть, как никого больше. Как знакомо видеть в начале кошмара что-то, что желает сердце. И как жестоко оно уничтожает, коверкая и ломая то самое желаемое… — И что было потом? От увиденной картины на щеках Итэра снова появились слёзы, кислотой капающие на душу Сяо. Он видел самые разные выражения его лица — боль, печаль, радость, восторг, кривляние от чего-то невкусного, но только не невыносимое горе. Да ещё в таком лютом количестве. — Тела. Она убила всех моих друзей за то, что они вошли в мою жизнь и пытались помочь помешать планам Бездны. Абсолютно всех. С самых разных уголков. И даже тебя… Ужас буйным потоком плескался в глазах Итэра, когда он поднял взгляд на Сяо, буквально накрывая его с головой. Не знающий, что значит оказать помощь в утешении, понять чувства человека и разделить их, адепт сделал всё это, не осознавая, просто сделал, потому что все его существо, сознание, сердце, душа, тянулись к личному солнцу, которое вот-вот может угаснуть. Не взирая на не зажившие раны, перетащил на себя Итэра, усадил на бедра, прижал к груди, обхватил за лицо и ткнулся лбом в его лоб. — Смотри на меня. На меня. Итэр. Смотри. Не закрывай глаза. Растерянный, но Итэр смотрел. Сяо — надёжный мост между реальностью и страшным сном. — Хорошо, что ты со мной. Иначе я бы не смог… — Подсознание довольно часто играет с нами, через сны показывая всё то, что нас мучает и страшит. То, что ты увидел — никогда не произойдет. Как бы ни была сильна твоя сестра, она не сможет убить всех. — Она командует Бездной. У неё множество слуг. Ей даже не нужно самой это делать. Случись что с вами, я был бы виноват в этом, понимаешь?.. — Ты не можешь обвинять себя в том, что может совершить твоя сестра. Как и не можешь ограничить себя в общении со всеми, только потому что боишься быть причиной смерти. — В моей власти — не сближаться ни с кем. Понимаю, что это глупо. Я уже сблизился. Особенно с тобой. И не хочу тебя терять. Если однажды придётся выбирать… Глаза Итэра распахнулись шире. Пауза, выдержанная им, окончилась неожиданным крепким поцелуем. Сяо, его нелюдимый, страдающий Сяо, держа за голову, потянул на себя и впечатался в губы Итэра своими. Абсолютно все мысли вылетели из головы, даже воспоминания о кошмаре. Остался только Сяо, и его губы. Холод отступил под натиском. Итэр ответил ему. Объятиями, встречным поцелуем, поглаживанием по голове. Великие Архонты, как он желал однажды испытать это на себе! Хоть один раз… Они сминали губы друг друга, ласкали, покусывали, всасывали. До дрожи, до нехватки дыхания. Итэр получил то, чего давно не хватало. Ощущал себя целым. Каким давно не был. Горечь от тягот воспоминаний не перекрывала сладость касаний губ. Тонких, но таких приятных. Их тепло прогревало сердце. Прекратили они почти одновременно. Напор спал и касания совсем замедлились. Последнее соприкосновение, самое долгое, держалось несколько секунд. А потом Сяо выдохнул, почти не отстраняясь: — Не потеряешь. Я не позволю сгинуть ни тебе, ни себе. Сказанное успокоило. Но лишь с одной стороны. Была и вторая сторона. — На тебе и без того слишком тяжкий груз. Не хочу добавлять ещё больше, — виновато сказал Итэр. — Я готов столкнуться с новыми трудностями. Мне есть что защищать. Не требовалось говорить, что Итэр входит в число тех, кого Сяо будет защищать. — Спасибо. — Не стоит. Ты заслуживаешь этого. Адепт снова коснулся губ путешественника своими и крепко обнял. Прижал голову к своей груди, где гулко билось сердце. — Итэр. Из уст Защитника его имя звучало необычнее, чем от кого-либо ещё. Наверное потому, что… — Люблю. Тихий шёпот должен услышать только он. Его Адепт. Если судить по лёгкому дёрганью, а потом усилившимся объятьям — он услышал. И принял. Ни за что не отпустит. В этом можно быть уверенным. Потому что не только слова Властелина камня обладали нерушимой крепостью. Его достойнеший Адепт так же обладал этим качеством. Конец.