Луч солнца во тьме

В который раз он оказывается в пустоте? Где нет ни конца, ни края. Ни тепла, ни холода. Никакого света. Только тьма и зыбкая почва под ногами, которая усложняла каждый последующий шаг. И голоса. Едва слышимый шёпот, становящийся громче… и громче: — … скверна… — … убийца… — … нечистый..... — … монстр..... — … бездушный… — … пади..... — … умри… — … УМРИ, ЗАЩИТНИК… — … ТЬМА ПОЖИРАЕТ..... — … ПРОКЛЯТЫЙ… — … СТРАДАЙ… Уничтожали. Оглушали. Ломали. Вгрызались. Каждое слово, пропитанное ненавистью, ложилось камнем на испорченную измаранную душу. Отравляя раз за разом. Бесформенные призраки прошлых времён носились вокруг него, словно прикованного у позорного столба, не давая сдвинуться с места, а потом их мерзкие, склизкие, холодные руки касались тела. Освобождаясь от оков, норовящих каждый раз схватить, опутать, задушить, адепт тонул в трясине. Его ноги погружались в засасывающую тьму, откуда лезли эти самые руки. — Прочь! — рычал, ни на секунду не прекращая сопротивление, — убирайтесь! —… ты навсегда с нами… —… ты наш… —… не скроешься… —… чудовище… как и мы… Какофония звуков лишала всех сил, оставляя за ним страдающий крик. Силы иссякли. Шаги прекратились. Тело по пояс затянуло в холодную, густую тьму. Словно огромный монстр поглощал заживо. Лишая кислорода… зрения… слуха… Безвучный крик резал затихающие голоса, довольных своей победой, жаждущих полностью поглотить вечного противника. — … яо… Рука, тянущаяся верх, — единственное, что ещё не успела поглотить тьма, — дёрнулась и вцепилась в… кого-то. Твёрдая, тёплая ладонь. Чьи-то пальцы крепко в него вцепились и стали тянуть наверх. — … Сяо… Чудовища не хотели отпускать. Они цеплялись всем, чем только могли. — Вс… удет… хо…шо… Рёв падших пытался перекрыть песнь, вливающуюся лёгким бальзамом. — С…о… Возвра… ко мне… Тепло. Иссушающее и поджигающее чужие путы. Свет просочился в темноту, прорезая лезвием, ослепляя приятной болью, обжигая желанными прикосновениями, до рези прочищая путь к кислороду. Вынырнув как из огромной толщи воды, адепт продолжал хватать воздух ртом и жадно, безумным взглядом, впиваться в светлую фигуру. Снизошедшее до него золотистое солнце. — И…Ит-тэр… — Хвала Архонтам, — облегчённый выдох вырвался из груди Итэра и объятия стали чуть крепче, — ты очнулся. То, что Сяо не только очнулся, но и узнал Итэра — настоящее чудо, ради которого стоило бороться три дня, протянувшихся испытанием на изнурение. — Дыши спокойно. Я рядом. Растерянный взгляд долго оставался на лице Сяо. Он не понимал, что происходит, слишком медленно до мозга доходила истина. Тот бред, кошмар, в который он был заточён, закончился. Там он почувствовал чужое присутствие. Луч солнца, пробившийся в глубокой тьме, коснувшийся его и вытянувший из лап убивающей кармы. Как только сделал вывод, выражение лица сменилось. Благодарность… и нечто более глубокое. Личное. Перебентованная рука, без привычных перчаток, легла на лицо путешественника. Он лежал слишком близко. — Итэр. На лице появилась согревающая улыбка, словно чай с мёдом, чей вкус Сяо не знал или же не помнил. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Итэр, дотрагиваясь до лба и измеряя есть ли жар. Глаза сами закрылись. Чем больше прикосновений ощущал Сяо на своей коже, тем больше желал их. Ещё больше. Дольше. Сжать, переплести, обвить… А боль, что ощущал, разбитость — ничто. Уничтожающая его изнутри карма стихла. — Теперь мне лучше. Но как это случилось? Ты снова добыл для меня лекарство? — Не думай об этом. Тебе надо выздоравливать и отдыхать. Я побуду с тобой. Даже не видя его лица, Сяо ощущал кожей тёплую улыбку. А после и руку на своих волосах. — Ты тоже ранен, — хмуро сказал. Обратил внимание. Осмотрел, насколько возможно, тело Итэра, и увиденное ему не понравилось. Сеть лиловых росчерков на коже, кляксы от ушибов, только начавшие затягиваться порезы. Внезапно осознал, что Итэр тоже был в том бою, из которого адепт не смог выйти сам. Это объясняло, как он попал в это место, окутывающее удивительным покоем, и притом выжил. — Было дело, — небрежно отмахнулся путешественник, — хочешь чего-нибудь? — Не увиливай, — холоднее, чем хотел, ответил Сяо и освободился от рук парня. Своего, без преувеличения, личного солнца, которое замялось от неловкости, потому что его раскрыли. Он сел в позу лотоса, лицом к нему, и выдохнул: — Ладно. Твоё лекарство я взял у Моракса. Первые несколько часов он лично ухаживал за тобой. Они были страшнее всего. — Моракс? — переспросил, будто не веря, а в следующую секунду подорвался, будто и не его тело было разбито. — Он всё ещё здесь? — Осторожнее! Резкие движения сейчас вредны! Да, он здесь, я сейчас позову. — Не нужно, я здесь, — вошёл Чжун Ли, услышав, что речь зашла о нём, — рад, что ты очнулся, Сяо. Как себя чувствуешь? До сегодняшнего дня Итэр никогда не видел Властелина камня и Адепта вместе. Не считая трех дней ранее, когда он только попал сюда, раненый, без сознания. И то, чем стал свидетелем… удивительно. Сяо в один миг превратился в ребёнка, который долгое время не виделся с родителем. Его глаза засветились, лицо просветлело, а на губах появилась еле заметная улыбка. Но потом вдруг он переменился и, стерев радостный трепет, склонил голову. — Моракс. Я тоже рад вас видеть. И что очнулся. Сейчас моё состояние стабильно. Всё это благодаря вам и путешественнику. Спасибо. — Хорошо, что тебе лучше, — удовлетворённо заметил мужчина, внимательно оглядев, и облегчённо выдохнул, — однако, пока не восстановишься полностью, я запрещаю тебе выходить в дозор. Можешь не волноваться, за тебя поработает временная замена. — Ваше слово для меня закон, Моракс, — подчинился Сяо. Тут же, без споров! Доказывая в очередной раз, насколько он уважал «человека», стоящего напротив, и верит. Такая бесконечная преданность заслуживала того, чтобы сам Архонт потрудился над его здоровьем. Вряд ли кто-то ещё мог настолько отдать себя в служение долгу. — Ах да. Чуть не забыл, — Моракс материализовал копьё Сяо, чьи обломки Итэр забрал с поля боя, но теперь оно вернуло себе целостность, — его пришлось чинить, так что, баланс мог немного сместиться. Но ты привыкнешь. Выражение, что было первым при виде Властелина камня, вернулось. Радость, трепет, бесконечная благодарность. Принимая Нефритовый коршун, с которым Сяо готов был распрощаться навсегда, он едва ли контролировал дрожь в пальцах. Особенно когда соприкоснулся с пальцами Повелителя. — Спасибо… Всё его чувства вылились в одно слово. Большее не нашлось. За него всё сказало лицо. Мораксу не составило труда понять. Он хорошо знал, что Сяо немногословен и только учится взаимодействию с людьми. Поэтому без слов дотронулся до его лба, так же проверяя, есть ли жар. — Полагаю, теперь Итэр сможет позаботиться о тебе. — Я всё сделаю, — пообещал путешественник. Так мало оказалось тепла. Как бабочка, стремящаяся к свету, Сяо потянулся вперёд, всем телом, не контролируя, когда ладонь исчезла со лба, и сам гео архонтом отступил. Оставил их одних. Они попрощались. Ненадолго, но… Сяо ощутил опустощенность. Все неприятные ощущения, что переносило тело, обострились. Он стал ощущать их сильнее с уходом Моракса. Пока вдруг к нему не прижалось со спины тёплое тело. На секунду адепт одеревенел. А в следующий миг расслабился и… снова стал наполняться. Другим источником тепла. Таким же значимым. Ладони накрыли руки путешественника, скрещенные на его животе. — Всё наладится. Ты выздоровеешь, — будто укачивая, произносил Итэр. И Сяо верил. Не потому, что хотел, а потому что по-другому не могло быть. Ложь не прошла бы незамеченной, а Итэр не лгал ему никогда. Мог умолчать, чтобы не волновать, как несколько минут назад с лекарством, но не солгать. — Когда сможешь гулять, пройдёмся по дому. Я тебе всё покажу. У меня здесь немного разномастно, но уютно. — Хорошо, — согласился Сяо, укаченный до сонного состояния. Захотелось вернуться в постель. Погрузиться в сон, который, был уверен, точно не будет наполнен кошмаром. Потому что Итэр будет рядом. Попытавшись развернутся в его руках, Сяо столкнулся нос к носу с путешественником. Удивительно, что обоим эта близость казалась правильной. Никто не пытался поставить стену или отстраниться. Адепт снова поразился тому, что карма никак не затронула Итэра, несмотря на тесный контакт. Хотя, наверняка всё дело в том, что она не выдерживала излучаемого света. — Ложись, — непринуждённо сказал Итэр, так и не собираясь выпустить его из рук. — Тебе тоже нужно лежать. Твои раны… — Да, я буду лежать. Вместе с тобой, — не отрицал Итэр, сонно кивая, — ты заставил меня понервничать. Удивление в золотистых глазах было недолгим. Он не стал ничего говорить против, только кивнул. С красными ушами. Пробудился ведь он тоже не в одиночестве. Итэр лежал рядом. Если бы кто сказал, что адепт однажды проснётся с кем-то в одной постели и даже не будет возражать против этого, назвал бы того человека беспросветным глупцом. Но жизнь подкинула сюрприз на второе тысячелетие. — Ты — мой луч света, — на грани шёпота. Сяо склонился ближе, пальцами мягко касаясь синяка на лице, — спасибо за всё. Уже почти заснув, Итэр кивнул, даря трогательную улыбку. Теперь черёд Сяо охранять его сон.