Я перепишу твой сценарий.

      Тимур, не открывая глаз, провёл рукой по второй половине постели. Там было пусто! Он привстал, оглядывая комнату. Нади нигде не было; она ушла, оставив лишь только свой запах на подушке и снова ворох вопросов без ответа. Со вздохом разочарования, он упал обратно, зарывшись лицом в её подушку.       Утренние сумерки уступали мир дневному свету. Уснуть уже не получалось. Все мысли были только о ней: как встретились в клубе, побег из клиники. Тимур вспомнил про печатку, что стащил из морга, подумав, что, возможно, Наде хотелось бы её забрать.       Тело обнаружили в гаражах, недалеко от клиники. Выглядел погибший ужасно. Эксперт сказал, что кости грудной клетки были почти перемолоты, как если бы его ударили огненным тараном, которым рушили каменные стены в древности. Скорее всего, после удара его откинуло, он ударился спиной об стену, и раздробился свод черепа, что и послужило основной причиной смерти.       Быстро накинув что попалось под руку и достав кольцо из ящика шкафа, Тимур выбежал в подъезд. Перепрыгивая через ступени, он поднялся на пятый этаж. И уже в который раз столкнулся с запертой дверью. Ярость и отчаяние снова накрыли с головой. Он в бешенстве колотил по двери кулаками. На шум, с угрозами вызвать полицию, выглядывали потревоженные соседи и, встретившись с горящими от злости глазами нарушителя спокойствия, тут же исчезали обратно.       Все знали Тимура как спокойного уравновешенного парня, и именно поэтому нынешнее его поведение их напугало. Он, придя в себя от возмущения соседей, вернулся к себе, сел на постель, обхватив голову руками, и только сейчас заметил на столе листок бумаги. Аккуратным почерком было написано: "Это была лучшая ночь, 龍". Выглядело это как издёвка! Ещё и иероглиф! Это что, заготовленная записка для того азиата?! При одной мысли, что она спала с этим японцем, Тимура замутило. Перечитал записку еще раз. Он что, для неё мальчик для утех?! Ещё бы денег приложила! Скомкав записку, кинул смятую бумагу на стол. Закурил; прошёлся по комнате; приоткрыл окно; взял пепельницу с подоконника и перенес её на стол. Кинув туда скомканный листок, поджёг и смотрел, как горела бумага, наполняя комнату едким дымом. Дольше всего горел кусочек с иероглифом: белым пламенем с красными искрами.       Тимур огляделся в поисках свечей, что горели ночью. Их нигде не оказалось. Наверное Надя забрала их... А жаль... Тимуру хотелось посмотреть, в чем же заключался фокус. Как-то же они меняли свою интенсивность горения. Хотя, ему могло и показаться... Кольцо закинул подальше в ящик, всё же чужая вещь, нехорошо просто так выкидывать.       Заправляя постель, он обнаружил пояс от кимоно. Надя, уходя, оставила его, боясь разбудить Тимура, вытаскивая поясок из-под него. Скрутил его в рулон и убрал к печатке. Взяв себя в руки, отправился готовить завтрак.       Пока жарилась яичница ему пришла идея съездить в Казань. Хотелось человеческого тепла. Тем более что денег, после последней подработки на боях, хватало на билеты и даже на подарки.       Позавтракав, он позвонил заведующей, с просьбой об отпуске на неделю. Она похоже была в хорошем настроении, потому что сказала, что подпишет, но с условием, что сегодняшнюю ночь он отработает и ещё потом возьмёт пару смен дополнительно. Тимур согласился и, закончив звонок, заказал последний билет на завтра.       Вспомнив про сына Веры Геннадьевны, собрался с мыслями и позвонил ему. Пошли гудки. Тимур перебирал варианты того, что же и как сказать, чтобы Матвей приехал к матери. - Алло! - ответил мужской голос. - Здравствуйте, Матвей! Меня зовут Тимур. Я сосед Веры Геннадьевны, вашей мамы. - С мамой что-то случилось? - встревожился Матвей. - Нет-нет, всё хорошо. Извините за беспокойство! Я не знаю с чего начать... Вера Геннадьевна очень ждёт вас в гости и скучает. - Я уже пару месяцев уговариваю её переехать в Питер, но она отказывается. То дела у неё какие-то, то не хочет бросать соседку бабу Дусю. - Баба Дуся?! Так она умерла ещё полгода назад. - В смысле? Мама говорила, что ухаживает за ней. - голос Матвея был полон недоумения. - Может она просто не хочет мешать? Наверное, вам лучше будет поговорить лицом к лицу, а не по телефону. Завтра Новый Год, сделайте ей подарок - встретьте его вместе. Извините ещё раз, что вмешался. Всего доброго! - Тимур закончил разговор и облегчённо выдохнул. Матвей оказался вполне себе адекватным собеседником.       Весь день прошёл в сборах. Сначала он пришёл в клинику, подписал заявление у заведующей и унес в отдел кадров. С главврачом заведующая пообещала договориться сама. Затем до закрытия торговых центров тщательно выбирал подарки для близких.       Отработав ночь, он заглянул на часок к себе. Предупредив соседа, что уезжает на неделю, напомнил, что тот обещал ему протрезветь с понедельника. Ответ был вполне логичным для дяди Славы: "Кто ж бросает пить перед Новым годом?". Он принялся рассуждать на эту тему. Монолог обещал быть продолжительным и богатым на эпитеты, но Тимур быстро попрощался и, сказав, что опаздывает на самолёт, вышел из квартиры. Зашёл к Вере Геннадьевне, чтобы поздравить с наступающим. Она, вся сияющая, поделилась новостью: - Представляешь, Тимур, Матвей едет с семьёй встречать здесь Новый Год! Боже, как же я счастлива, Тимур! - она на радостях обняла и расцеловала его, забыв про то, что руки в муке. Вспомнив, звонко рассмеялась, как девчушка, принесла полотенце с кухни и отряхнула его плечи. Узнав, что Тимур тоже едет к матери, также от всей души порадовалась за него. Пожелав счастливого пути, попросила передать матери спасибо за такого хорошего мальчика. Он смущённо пообещал, что передаст. Зарядившись от Веры Геннадьевны хорошим настроением, он выехал в аэропорт, в предвкушении долгожданной встречи со своей матерью.