Часть 8
4 декабря 2022 г., 18:26
Донхёк просыпается утром и сразу же идёт собираться. Прячет в рюкзак подаренный телефон, умывается и выскальзывает из дома, пока никто не увидел.
Его путь не долгий, он помнит дорогу и идёт просто пешком. Теперь, конечно, не ночью. Но хорошо что пораньше, ему сегодня надо провести время с Ютой перед его отъездом вечером.
Дойдя до знакомого дома, Донхёк конкретно нервничает. Он здоровается с консьержкой, которая его помнит, поднимается на этаж. Пока едет в лифте — собирается с мыслями.
Вот и та самая дверь. Донхёк становится рядом, ставит рюкзак на пол и достает телефон, который просто собирается положить рядом. Видеть Джона сейчас и тем более разговаривать с ним точно не входило в планы Донхёка.
Проснувшись рано по будильнику, Джон неспешно бредёт в ванную, принимает душ и чистит зубы. Высушивает волосы полотенцем и вешает то сушиться, пока, включив на телефоне музыку, решает заварить себе кофе.
Уже с кружкой в руках привычно выходит на балкон, оставляя там за собой один окурок. Смотрит на пепельницу и забирает с собой, выбрасывая из неё всё в мусор, а саму вещь возвращая на место.
Собирается понемногу и уже через полчаса, уложив волосы с помощью фена и воска, накидывает на плечи лёгкий пиджак, собираясь выходить из дома. Но, открыв дверь, замирает на месте, никак не ожидая увидеть подобную картину.
— Что ты… — не успевает договорить Джон, сразу же понимая, чем именно тут занимается Донхёк, присев на корточки и держа коробку со своим подарком в руках. — Вот же негодник, — беззлобно шипит старший, а после хватает мальчишку за капюшон и затаскивает в квартиру, как провинившегося котёнка, закрывая дверь.
Донхёк чувствует провал плана. Полный. Но на капитуляцию не согласен абсолютно.
— Какого..? Какого чёрта, пусти! — Донхёк задирает руки и цепляется пальцами за ладонь Джона, что держала его за капюшон толстовки. Как только тот отпускает, Хёк дёргает за ручку и сжимает зубы. — Выпусти меня отсюда. И забери подарок. — коробку, которую в руке держал, протягивает старшему.
Джон почти сразу же отпускает младшего, смотря на него с непониманием в глазах. Прошлый Донхёк, его Донхёк, ни за что не опустился бы до такого.
— Я тебе уже сказал, что не буду его забирать, это тебе на День рождения, — всё так же стоит на своём старший, не давая Донхёку покинуть его квартиру. Кажется, только сейчас у них появилась возможность нормально поговорить за эти месяцы. Хотя, назвать это нормальным вряд ли получится.
Донхёк разочарованно вздыхает и просто кладёт коробку на стойку с обувью, но осторожно, он ценит вещи.
— Ладно, — складывает руки на груди. — Мне не нужны твои подарки, потому что я уважаю себя и свои чувства. Этим подарком ты напомнил мне о неприятном, и мне плохо от этого. Я не хочу смотреть на этот телефон и думать каждый раз о тебе, — вполне по-взрослому выдает Хёк. Его брат не только «плохо» на него повлиял. — А теперь отпусти меня, мне нужно к хёну.
Джон смотрит на коробку и думает о том, что Донхёк без неё отсюда не выйдет.
— Мне жаль, что я так поступил с тобой, ясно? Не было ни дня, чтобы я не корил себя за это, — вдруг выдаёт Джон, потому что чувства, которые он сдерживал всё это время по отношению к младшему, никуда так и не делись, как бы Со ни пытался их подальше спрятать. — Я знаю, что подвёл тебя, потому что обещал быть рядом, знаю, что поступил, как последний мудак, потому что струсил, когда понял, что между нами произошло тогда. Мне стало страшно и я закрылся в себе, потому что что я могу тебе дать, Донхёк? Ты сам понимаешь, что ничего не получилось бы, и это был единственное верное решение, — Джон подходит к парнишке всё ближе, смотря тому точно в глаза. — К хёну… Ты, я вижу, не особо переживал, нашёл мне замену быстро, тут ничего не скажешь.
Донхёка трясёт от злости. Почему он так поступает? Почему говорит всё это?
— Раз это единственное верное решение — отстраниться от меня, то зачем ты мне напоминаешь о своих чувствах в виде подарка? — Донхёк держит себя в руках и смотрит в ответ, хоть ноги подкашиваются. — Замена? Интересно. Вообще-то, это моя семья, — усмехается уголком губ, ровно как Юта, — Любовь приходит и уходит. А семья остаётся с тобой всегда.
Джон никогда не думал, что сможет озвучить всё то, что таил внутри эти полгода. Слова сами срываются с языка и контролировать их становится всё сложнее с каждой минутой.
— Потому что ты всё ещё дорог мне и забыть тебя я не смог, — голос уверенный, но низкий, слегка напряжённый, ведь ситуация такая. — Семья? — с непониманием спрашивает, но в голове мелькает первая их с Ютой встреча, когда он хотел получить контакт ученика. В их школе с правилами строго, и, действительно, только члены семьи могут получить желаемый номер телефона или адрес. Кусочки пазла складываются воедино, но всё ещё имеются недостающие части, которые хотелось поскорее собрать.
Впервые Джон чувствует себя растерянно, осознавая, что из-за его глупых мыслей он всё это время думал о том, что Донхёк встречается с другим, что забыл о нём и счастливо проживает свою жизнь, найдя кого-то более достойного и подходящего.
Донхёк немного раздражённо цыкает и разводит руками.
— Всё, что я могу сказать, это что подарок я не возьму, — отворачивает голову и прячет руки. Ему стало немного неприятно от воспоминаний, что накатили. — Я сказал, что хотел, можно теперь я поеду к своему брату равно хёну? — заканчивает пазл Донхёк. — Мне нужно побыть с ним перед отлётом. Я опаздываю.
Джон смотрит на младшего, понимая, что тот стал мыслить иначе совершенно. Он повзрослел за это время сильнее, чем следовало бы, и сейчас перед Со стоит совершенно другой человек. Но это всё ещё тот Донхёк, который пришёл к нему домой с синяком на щеке; который приготовил ему завтрак и так лучезарно улыбался, сидя рядом; тот самый Донхёк, который пьяно поцеловал его и сбежал на утро, заставив волноваться. Это его Донхёк. И Джонни дурак, раз решил от него закрыться.
— Прости меня, — Джон сгребает младшего в свои руки и крепко прижимает к себе, обнимая. Чувствует до боли в ноздрях знакомый запах и глаза прикрывает, шумно дыша. — Прости, что не был тем, в ком ты так нуждался. Прости, что бросил, когда был нужен. Прости, что предпочёл закрыть глаза на проблему, а не решить её. Прости, что испугался и оттолкнул. Прости меня, Хёк.
Донхёк удивляется такой реакции, поэтому стоит ровно, пока Джон не заканчивает свой монолог. Он шумно выдыхает и тянет носом запах своего альфы, почему-то в мгновение расслабляясь и переставая злиться совсем-совсем.
Хёк обнимает осторожно в ответ, сначала еле касается, а потом уже смелее. Ему страшно. Они стоят так где-то минуту в тишине. Донхёк прикрывает глаза и зарывается носом в изгиб шеи. Прямо как в тот день.
— Всё хорошо, — казалось бы, такая простая фраза, но сейчас так много в неё вложено. Донхёк кладёт ладошку на волосы Джона и перебирает пряди, чуть сжимая их.
Джон ждёт, что его оттолкнут, ждёт, что Донхёк будет злиться на него, что стукнет кулаком его в плечо, потому что не сможет простить, но на деле его обнимают в ответ, отчего в груди разливается всё ещё незабытое тепло.
Рука в волосах ощущается приятно и мужчина сдаётся под напором своих чувств, чуть отстраняясь. Он смотрит в глаза младшего, не замечая там злости или ненависти. Смотрит на него так, будто держит в руках самое ценное, что у него есть. И тихо шепчет:
— И за это тоже прости.
А после мягко подаётся вперёд и медленно, без особого напора, касается чужих губ своими, аккуратно сминая те в настоящем поцелуе.
Донхёк судорожно выдыхает, пальцами касаясь щёк учителя. У него ноги становятся ватными, а тело трепетно вздрагивает и льнет вперёд.
— Джонни, — шёпотом выдает он и прикрывает глаза, мягко отвечая на поцелуй, инстинктивно, как только может. Ресницы трепетно подрагивают, Донхёк выдыхает резко, потому что ему так хорошо становится от ощущения чужих губ на своих.
Они так стоят несколько минут, целуются, почти не двигаясь, но Донхёк через время отстраняется.
— Но мне правда нужно к хёну, — прерывает младший и тихо смеётся, вспоминая, что тот думал, что они встречаются. Такой вывод он сделал по реакции старшего.
Джон упирается лбом в чужой, склонившись к парню, и тоже смеётся тихо, дыша прямо в губы Донхёка. Наконец-то всё ощущается правильно.
— Да, хорошо, — сразу же кивает он и чуть отстраняется, но руки с талии не убирает. — Могу тебя подкинуть, куда надо, если хочешь, — предлагает он, впервые смотря на Донхёка так, как сейчас. Он ласково поглаживает пальцами его бока, совершенно не желая того отпускать, но знает, что теперь всё у них будет хорошо.
Донхёк кладет ладошки на грудь Джонни и чувствует биение его сердца.
— Да, спасибо. Я забью адрес в картах тебе в телефон, — лезет в карман и достаёт телефон старшего, довольно хихикая. — А вечером приду, можно? — как щеночек смотрит, немного подпрыгивая на месте от нетерпения.
Джон и не против совсем того, что Донёхк так хозяйничает в его карманах. Казалось, Со готов разрешить ему если не всё, то очень многое.
— Конечно. Я как раз хотел предложить. Покажу тебе полезные функции в твоём новом телефоне, — Джон улыбается мягко и, пока младший пишет адрес в навигатор, Со заправляет прядку его волос за ухо, ласково проводя ладонью по щеке.
Забрав телефон обратно, легко чмокает парня в нос и кивает на дверь.
Они спускаются в машину и Джонни отвозит его по адресу. Донхёк прощается с ним кратким чмоком.
Конечно же, все новости он докладывает Юте, но тот вновь повторяет, что если будет обижать — то пиши, сразу из Японии прилечу. На это Донхёк смеётся.
Самолёт у Юты довольно поздно, но один из друзей Юты, Чону, подвозит потом Донхёка до адреса Джонни и желает удачи.
Донхёк поднимается на этаж и звонит в звонок, ожидая, пока ему откроют.
***
Уезжая от Донхёка, Джон чувствует приятное тепло в груди, сменяющее пустоту и боль, что царила всё то время, что он закрывался от Донхёка. Он понимает, что ошибся, что был не прав, решив это за них двоих. Мужчина не знает, что будет дальше, но они точно справятся. Дальше, как и планировал, он едет обновлять водительское удостоверение, а после, уже с новенькой пластиковой карточкой в кошельке, едет к друзьям. Играет с Марком в приставку, сидит с Тэёном, с интересом наблюдая, как толкается малыш, курит на балконе с Джэхёном, рассказывая о ситуации с Донхёком и в ответ получая тёплую ладонь на плече в знак поддержки. Кажется, всё идёт так, как должно. Вечером возвращается домой и решает заказать для них с младшим еду, уже немного понимая, что тот предпочитает больше. И в дверь кто-то звонит совсем скоро, на что Джонни сразу же идёт открывать. — Привет, — отвечает мягко, стоит только увидеть Донхёка. Донхёк кратко здоровается и снимает обувь в прихожей. Давно он этого не делал. — Юта на пару месяцев в тур с группой поехал в Японию, — немного грустно вздыхает и приподнимается на носочках, чтоб поцеловать старшего, а после пойти помыть руки, не закрывая дверь. — Так что хорошо, что каникулы, а то некому меня забирать будет. Донхёк сам его целует и Джонни пытается сдержать улыбку, будто мальчишка какой-то. Кивает на чужие слова, опираясь на дверь в ванную и смотря на младшего, пока тот говорит. — Хорошо, что у тебя появился ещё кто-то из семьи, — Со старается не делать акцент на последнем слове, но, чёрт, он слишком сильно рад, что Юта — брат, а не его замена. Они идут на кухню, где уже закипал чайник, и Джонни сразу предлагает сделать чай, отправив Донхёка на диван. — Ты вовремя очень, кстати, я заказал нам еду, скоро должна быть. Ты голодный? Когда они переходят в гостиную, Донхёк забирается с ногами на диван и расслабленно откидывается на спинку дивана. — Знаешь, да, я тоже рад. Он меня многому научил, — как-то невзначай упоминает Хёк и краем глаза смотрит на реакцию старшего. — Голодный, очень хочу есть, — честно признается и переваливается на бок, прикрывая глаза. Устал сегодня. Джонни только бровью ведёт, стоя спиной к младшему. — Да, я заметил, — говорит тихо, не желая сейчас зацикливаться на брате Донхёка. Может, он и не такой плохой, как Джон себе надумал, но всё же что-то в нём есть слишком дерзкое, что учителя не совсем устраивает. — Потерпишь до ужина или будешь печенье? — мужчина с двумя кружками идёт к дивану, ставя их на столик и ожидая чужого ответа. — Буду ждать ужин, — Донхёк приподнимается и тянет к себе Джонни, чтоб он сел рядом. Обвивая чужую руку, Хёк ложится на старшего и прикрывает глаза, тихонько сопя. — Я последние дни так устаю что-то, вообще сил нет, вечно сплю. Немного раздражённо выдохнув, Донхёк чуть приподнимается и утыкается в шею Джонни, чуть кусаясь после. — Надеюсь, сегодня выспишься и отдохнёшь нормально, — Джонни немного понижает голос, склоняя голову к младшему. Еле слышно смеётся, когда ощущает острые зубки на шее, но это скорее щекотно, чем неприятно. Берёт чужую ладонь в свою, легко гладит и к губам подносит, с нежностью ими касаясь тыльной стороны руки. — Но вообще… В последние дни меня что-то беспокоит постоянно. То живот болит, то в жар кидает. Ещё там… Что-то другое, — старается не акцентировать внимание на этом, просто трётся об изгиб шеи Джонни, негромко дыша. — Что-то ещё болит, Хёк? — Джонни чуть хмурится, когда младший рассказывает ему о своём состоянии. Он гладит Донхёка по волосам, мягко перебирая прядки, пока тот прижимается ближе к мужчине. Донхёк хмурится и немного отстраняется, смущённо потирая плед возле себя. — Это немного странно, я знаю, — издалека начинает и цепляется за края футболки. — Но в общем, у меня увеличилась грудь и она болит, — Донхёк приподнимает футболку, позволяя Джонни увидеть. — Это вообще нормально или со мной что-то не так? Джонни смотрит на чужое тело, которое уже успело немного измениться, и лишь выдаёт тихое «вот оно что», когда пальцы сами тянутся к припухшей груди. Но он вовремя останавливается, а рука зависает в воздухе в нескольких сантиметрах от тела парня. — С тобой всё так, Хёк. Ты просто взрослеешь, — с короткой улыбкой отвечает старший, а в голове проскакивает мысль о том, что скоро они наверняка узнают, истинные ли они, как предполагал сам Джонни. Донхёк опускает футболку и расстроенно скулит, падая в руки Джонни. — Оно боли-ит, не хочу взрослеть, — начинает хныкать, уткнувшись в грудь старшего. Он чувствует так себя защищённым. — И всё плохо… Болит. — Ну, малыш, все через это проходят, — тихо тянет Джон, а после всё же опускает руку на грудь Донхёка, буквально еле касаясь её пальцами. Он знает, что массаж в таких случаях немного помогает снизить боль, поэтому с особой аккуратностью сжимает пальцы на груди, внимательно следя за реакцией тела младшего. Донхёк вытирает заслезившиеся глаза и продолжает тихонько канючить о том, что не хочет взрослеть. — Можно под футболкой? — несмело просит Донхёк, потому что ему правда так помогает и легче становится, когда он прислушивается к своим ощущениям. — Иди сюда, — Джонни усаживает младшего к себе на колени и тянет его футболку вверх, полностью снимая. Укладывает его руки к себе на плечи и, одной придерживая за бок, второй рукой снова накрывает его грудь, мягко разминая пальцами. Он засматривается на некоторое время, после переводя взгляд на чужие глаза. Донхёк немного смущён, но его больше успокаивает, что Джонни нормально отреагировал. Он не может смотреть ему в глаза, поэтому немного вперёд подаётся и прижимается щекой к виску. — Хён, — тихонько на ушко выдает и прикрывает глаза, — Приятно, — так же шёпотом выдыхает, пальцами сжимая плечи старшего и немного вздрагивая. Джон губами касается чужой линии челюсти несколько раз, пока его пальцы мягко обхватывают припухшую грудь. Массирует легко совсем, чтобы не причинить боль младшему, а наоборот — помочь от неё избавиться. Надавливает на конкретные точки и сам шумно выдыхает, потому что Донхёк так близко. — Хорошо, — кивает он, когда губы инстинктивно на шею спускаются, прижимаясь к горячей коже. Донхёк покрывается мурашками и пальцами цепляется за волосы на затылке Джонни, вплетаясь пальцами. Его кроет от запаха альфы, тело отзывается дрожью, а в голове мутится. — Хён, не.. — сбивается на полуслове и зажимает рот, чтоб не заскулить. — Слишком приятно, — бормочет, задирая голову и выдыхая, немного ёрзая на коленках. — От вас так приятно пахнет, я не могу сдержаться. В нос резко бьёт сладкий запах Донхёка и Джон почти что голову теряет, когда хочется губами спуститься ниже. Но держать себя в руках мужчина умеет, немного отстраняясь от младшего. — Прости-прости, — он руки убирает с груди, перемещая на бока парня, успокаивающе поглаживая. — Тише, у тебя сильно повысилась чувствительность сейчас, — он смотрит на Донхёка, понимая, что с ним нужно быть очень осторожным в период полового созревания и больше не делать столь необдуманных движений. Донхёк где-то минуту успокаивается, просто обнимая старшего и переводя дыхание. Только он слазит с чужих колен, чтоб переодеться, как в дверь звонит курьер. Это сглаживает неловкость. — Хён, откроешь? — просит тихо, отворачиваясь, чтоб надеть футболку. Стесняется. Он и правда не особо понимает, что с ним происходит. — Да, конечно, — сразу же кивает мужчина и, прокашлявшись тихо, поправляет на себе футболку, поднимаясь с дивана. Забирает еду, благодарит курьера и ступает к столу, принимаясь всё раскладывать. — Возьми кружки со столика, пожалуйста, — просит мужчина, заканчивая с расстановкой еды и выбрасывая ненужные пакетики. Раскладывает столовые приборы и дожидается младшего. Донхёк берёт кружки и перемещается за стол. Он смотрит на еду и почему-то аппетита не чувствует, хоть весь день ничего и не ел, но поесть-то надо. — Приятного аппетита, — когда Джонни заканчивает с расстановкой еды, они вместе палочки берут и начинают есть. — О, моя любимая лапша! — слишком довольно улыбается. — Спасибо, тебе тоже, — Джон улыбается младшему, действительно радуясь, что тот снова рядом. — Тебе хоть телефон понравился? — вдруг интересуется Джонни, потому что так и не спросил об этом ранее. Ему хотелось, чтобы подарок был хорошим и подошёл Донхёку. Донхёк качает головой и смущенно улыбается. — Я его даже не открывал, поэтому будем сегодня выводы делать вместе, — почесав затылок, Донхёк отправляет в рот кусочек курицы. — Но я очень благодарен за подарок, правда. Моему телефону уже лет пять, — теперь Донхёк впадает в транс, размышляя о том, что ему подарить Джонни, ведь как-то некрасиво выходит. — Хорошо, тогда глянем вместе. Модель хорошая, у меня такая же была, — делится Джон, понемногу разбираясь со своей порцией еды. Они ещё едят недолго и когда Хёк хочет взять ещё кусочек в рот, его резко настигает тошнота. Он от неожиданности зажимает рот, и под взгляд Джонни убегает в ванную, где ужин выходит наружу. Когда Донхёк убегает в ванную, Со всё понимает. Тошнота. Он сопоставляет признаки будущей первой течки, которые изучал в учебниках, но в жизни никогда с таким не сталкивался лично, и шумно выдыхает. Ему нужно позаботится о младшем, рассказать, что происходит с его телом, и как с этим справляться. Поднявшись, старший приходит в ванную, перед этим постучав. — Хёк? Ты в порядке? — он открывает дверь после ответа младшего, приседая на корточки возле него. Донхёк поднимается и сливает в туалете, туалетной бумагой вытирая рот. У него неприятно крутит живот и начинает тянуть поясницу. Умывшись, и прополоскав рот, Хёк опирается на стол возле раковины и шумно выдыхает, приходя в себя. — Всё хорошо, извини, — шёпотом говорит и кашляет, потому что горло дерёт. — Надо попить воды. Джон подходит к младшему, аккуратно опуская руки на его бока, будто придерживая, если ноги у того ватными станут. — Не извиняйся, ты чего, — мужчина его разворачивает к себе, а после ладонью лоб трогает, понимая, что у того немного повысилась температура. — Пойдём, я уложу тебя в кровать и принесу воды. Не дожидаясь чужого ответа, Джон парня на руки подхватывает, спокойно ступая в спальню. Донхёк не сопротивляется. Он только держится за плечи Джонни, а потом послушно укладывается в кровати, переворачиваясь на бок. — Жарко, — кратко жалуется Хёк и ойкает, чувствуя, как в животе крутит после тошноты. Прикладывает туда руку. — Хён, еда была вкусная. Я не знаю что такое, может отравился чем-то вчера… Джон садится рядом, смотря на младшего и кладя руку на его колено, мягко поглаживая. — Сейчас, я открою окно, — поднимается и к окну подходит, открывая то на проветривание. Свежий воздух Донхёку сейчас не помешает. — Донхёк, все эти симптомы — это не отравление, а признаки первой течки у омеги. Ты знаешь, что это? — на всякий случай спрашивает мужчина, ведь, судя по всему, дома о подростковых изменениях с Донхёком не разговаривают. Донхёк закрывает лицо руками и натурально воет. Джемин ему рассказывал, конечно, куда же без этого. Но этого всего Хёку сейчас никак нельзя. — Мне надо домой, пожалуйста, я не могу тут остаться, — начинает паниковать Донхёк и садится резко на кровати, мотая головой. — Если это случится, то точно не у тебя дома. Надо домой. Думая около минуты, Джон всё же решает, что отпустить домой парня он не может — мало ли, что с ним случится. И кто о нём позаботиться в таком состоянии? — Донхёк, послушай, — Джонни садится рядом, совсем близко, беря чужую руку в свою. — Я помогу тебе со всеми изменениями в твоём теле, не волнуйся. Останься. Всё будет хорошо, обещаю, — он смотрит в чужие глаза, поглаживая тыльную сторону ладони младшего. Донхёк боится неизвестности скорее. Того, чего он ещё не испытывал. Особенно после рассказов Джемина, ведь всё не очень радужно… Но запах альфы и его тёплые руки успокаивают. — Хорошо, — Донхёк шумно выдыхает и падает обратно в кровать, потягиваясь. Его немного отпустило, только жарко. — Неси, подарок будем смотреть! — Вот и договорились, — Джон улыбается и, чмокнув младшего куда-то в висок, выходит в коридор, забирая белую коробочку с подарком с полки для обуви. Да, неплохое представление ему устроил Донхёк, решив вернуть подарок и оставить его под дверью. Но Джон даже благодарен ему за это, потому что если б не проявляющийся характер младшего, то свои ошибки Со так бы и не смог исправить. С кухни забирает старый телефон Донхёка и возвращается к нему в спальню. Заняв своё место на кровати, старший достаёт телефон из коробки и протягивает Донхёку. — Я вытащу симку из старого пока? Донхёк берёт очень осторожно телефон в руки и крутит его. Тот был красного цвета, прямо как и ленточка, которой была перевязана коробка. — Да, да, конечно, — бормочет Донхёк и специальной скрепкой открывает сначала новый, а потом её Джонни передаёт. Джон проделывает всё то же самое с новым телефоном, используя скрепку, и аккуратно кладёт её в коробку на место, чтобы та не потерялась. Вытаскивает карточку из потрёпанного телефона и передаёт Донхёку в руки, закрывая гнездо для симки небольшой крышечкой. С интересом наблюдает за младшим, надеясь, что не прогадал с цветом. Донхёк вставляет симку и включает телефон. В глаза бьёт яркий свет и он жмурится, после, как только получается, сразу же убавляет яркость. — Ложись, — просит Донхёк, а после устраивается на плече у старшего и начинает клацать, стараясь подключить свой имэйл и перенести данные. Не то, чтоб их было много, но все нужные. Наблюдая за младшим, Джон носом втягивает его запах, который кажется таким родным сейчас, что мурашки по спине бегут. Он снова коротко целует Донхёка в щёку, просто потому что хочется, и смотрит в экран телефона, как младший настраивает новый гаджет под себя. — Подключить тебе вай-фай? — вдруг предлагает мужчина, смотря на значок мобильной сети вверху экрана. Донхёк угукает и передаёт в руки старшего телефон. Он слазит немного вниз и обвивает его руку своими, а ногу закидывает сверху и кусает за плечо. — Можешь мне что-то поскачивать, а я полежу так? — немного сонно бормочет и трётся щекой о плечо, которое только что кусал. Джонни смеётся с того, как удобно устроился младший, но против ничего не имеет. Лишь прислушивается к его дыханию, чтобы убедиться, что тот в порядке. — Хорошо, сейчас скачаем всё самое полезное, — он кивает, сначала подключая домашнюю сеть, а после уже приступая к скачиваю месенджеров и других приложений. Донхёк приподнимается и чмокает в щеку, а после сразу возвращается в исходную позицию и урчит тихо. — Может, сфоткаемся? Камеру проверим, м? — внезапно предлагает, волосы пальцами назад зачесывая. — Хорошая идея, — сразу соглашается старший, открывая камеру. Немного возится с настройками, чтобы выставить сразу правильно разрешение фотографии и количество мегапикселей. Сохраняет заданные параметры и поднимает руку вверх, смотря на себя с Донхёком на экране. Устраивается поудобнее, придвигая младшего ближе, и, немного улыбнувшись, делает фото, слыша звук затвора. — Скинешь мне? — он передаёт телефон в руки хозяину, мельком замечая, что фото действительно получилось хорошее. Донхёк забирает телефон с рук старшего и немного хмурится от света. Заходит в мессенджер через Гугл и ждёт некоторое время, пока сообщения подгрузятся все. В галерее тыкает «поделиться» и выбирает мессенджер, уже собирается нажать на чат с Джонни, но сверху вылазит сообщение Джемина и фото отправляется в его чат с друзьями. Донхёк пищит и лезет в чат, чтобы побыстрее удалить, но, конечно, Джемин уже всё видел. [jaeminnie]: ЧТО ЧТО ЧТО ЧТО ЭТО ЧТО ДОНХЁК ОТВЕЧАЙ БЫСТРО ЧТУЩУЗКХАХАХВЗВЬВДВДУ?????????? Донхёк бьёт себя по лбу. — Хён… — не зная что сказать, смотрит на старшего и опускает телефон. Всматриваясь в экран телефона, Джонни сразу понимает, что произошло, но ничего уже не поделать. Он не злится, нет, на Донхёка невозможно злиться. Просто решает уточнить: — Им же можно доверить наш секрет? На кону моя работа и репутация, Хёк. И твоя тоже, — он заглядывает в чужие глаза, надеясь, что младший точно понимает, что их отношения нужно хранить в тайне. — Если они будут молчать, то я не против, чтобы ты поделился. Донхёк пожимает плечами и тихонько хихикает, от смущения пряча лицо в шею своего мужчины. — Они и так всё знали, поэтому, учитывая, что ещё об этом никто не знает, то… Джено напрямую поучаствовал в том, чтобы мы сошлись, если так размышлять, — тихонько отвечает и пальцами исследует пресс Джонни, слегка нажимая между кубиками. Джонни с интересом слушает рассказ Донхёка, выдавая удивлённое «о», когда узнаёт, что друзья младшего были в курсе происходящего между ними. — В каком смысле напрямую поучаствовал? — старший хмурится ненадолго, но расслабляется сразу же, как чувствует тёплые пальцы на своём прессе. Лежать вот так рядом с Донхёком было крайне приятно, и Джонни рад, что, несмотря ни на что, он может это делать. Донхёк заинтересован в реакции, поэтому ушки на макушке, но не отвлекается, поглаживая по прессу старшего. — Когда мне стало плохо в классе от твоего запаха опять, я в туалете поцеловал Джено, чтобы проверить, что у меня такое только от тебя, — тихо смеётся и приподнимается, чтоб поцеловать теперь Джонни. — Ты что сделал? — слегка возмущённо переспрашивает, но это скорее излишняя театральность, потому что Джонни всё понимает. Оно много чего сделали правильно и нет, но сейчас главное только то, к чему это привело. Он целует Донхёка в ответ, поддевает его нижнюю губу и мягко посасывает, но помнит о том, что ему не стоит увлекаться сейчас. Отстраняясь, говорит: — Надо бы как-то официально всё сделать. Поэтому… — прокашливается, беря в руку ладонь младшего. — Донхёк, ты будешь моим бойфрендом? Донхёк приподнимает бровь и улыбается в ответ, конечно же, готовясь согласиться. — Не знаю, хён, надо подумать, — в шутку серьезно говорит, и правда думая пару секунд, а после улыбаясь широко. — Я подумал, я согласен! И тихо смеётся, крепко-крепко обнимая. Тех нескольких секунд, что Донхёк думает, хватает для того, чтобы внутри всё сжалось от нервов, но потом Джон выдыхает с облегчением, обнимая Донхёка в ответ. Телефон оказывается где-то в одеяле, а Джон нависает сверху и принимается щекотать уже своего парня, говоря: — Чтобы больше меня так пугать не вздумал, — и сам смеётся довольно, прекращая щекотку и коротко целуя Донхёка в губы. Донхёк уже готов пихаться, когда его начинают щекотать, но благо пытка быстро заканчивается. — Пора уже спать, — Хёк многозначительно зевает, в ответ чмокает и немного треплет волосы Джонни. — Был насыщенный день, не так ли, хён? — Да, ещё какой, — с тихим смешком соглашается Джон, беря телефон Донхёка и ставя его на блокировку, чтобы положить на тумбочку. Сам ложится рядом, чуть поворачиваясь к младшему, и по месту возле себя рукой хлопает, чтобы тот ближе лёг. Теперь он его не отпустит. Больше ни за что. Донхёк ближе лезет и укладывается рядом. Он прижимается, ногу закидывает сверху и урчит, утыкаясь в шею. Шумно вдыхает запах Джонни. Кажется, Хёк заснёт быстро. — Спокойной ночи, хён, — сонно бормочет и зевает, удобнее устраиваясь. — Спокойной ночи, Хёк, — старший целует парня в макушку коротко, обнимая его и постепенно засыпая. Сегодня сон Джонни будет чрезвычайно крепким и спокойным. Тепло от чужого тела рядом приятно окутывает его, а в голове появляются только яркие картинки. Впервые за долгое время мужчина будет спать спокойно и без тревожных мыслей.
