Red Dragon on a back

Осознание приходит, когда он рисует что-то, название чего Тэхён уже знает: Дождливый День, Свобода. Это не первый раз, когда он думает об этом, но это первый раз, когда он знает, что выбрать, знает, чего хочет. Свобода. Тэхён рассказывает об этом Чонгуку во время ужина, когда они оба сидят за столом, установленным в столовой, за которым, как он думал, он никогда бы не сел. — Я хочу уволиться, — почти шепотом произносит Тэхен, нарушая тишину. Чонгук прекращает есть, медленно откладывая палочки. — Что? — Я больше не хочу там работать, — говорит Тэхён, голос более твердый, более убежденный. Чонгук смотрит на него, ничего не говоря и не показывая никакого выражения лица. Из всего того, что мог бы сказать Чонгук, он просто спрашивает: — Почему? Тэхену не нужно дважды обдумывать ответ. — Потому что я хочу, чтобы искусство стало моей работой, а не просто чем-то, что я люблю. Чонгук улыбается. — Чего ты ждешь? Увольняйся. Тэхён кивает, да, он уволится. Это нелегко, ни капельки. Тэхёну приходится встречаться с отцом лицом к лицу, выслушивать его ядовитые слова в свой адрес, пока он не перестает понимать, что говорит отец; спорить с матерью по телефону, пока горло не пересохнет от крика. И все же, когда он кладет заявление об уходе на стол отца, он знает, что никто не сможет его остановить. Наконец-то он делает со своей жизнью то, что хочет. В этот день Тэхён рисует картину Свобода: Новое Начало.

***

Сначала это странно. Часто Тэхён просыпается с мыслью, что ему нужно поторопиться, потому что он не может опоздать на работу, но потом, пока он бежит в ванную, он вспоминает, что больше не работает в компании, а иногда ему приходится садиться, потому что у него дрожат ноги. Тэхён до сих пор не может поверить в то, что произошло на самом деле: Чонгук, он уволился, стал художником на полную ставку. То, что, как он думал, осталось лишь мечтой. Хотя в последнее время все его мечты становятся явью; он нашел человека, который любит его таким, какой он есть; ему больше не нужно работать на своего отца, если бы он захотел, он мог бы никогда его больше не видеть; и теперь он может рисовать, рисовать и рисовать, не беспокоясь ни о чем другом. Чонгук стал его поклонником номер один. Тот всегда хвалит его картины, даже те, которые Тэхёну не нравятся, Чонгуку все равно нравятся, и он не позволяет ему бросать их в углу, чтобы они пылились, Чонгук приносит их домой, покрывая ими каждый сантиметр стен своей виллы. В последнее время вилла Чонгука выглядит так, будто превратилась в выставку о нем, но Тэхен не может сказать, что ему это не нравится, это заставляет его хотеть стать лучше, чтобы Чонгук и он сам гордились собой. Хотя они оба счастливы, им есть над чем работать: Тэхёну нужно работать над собой и своей самооценкой, а Чонгуку — открыться в своих отношениях с отцом и во всем, что связано с бандой. Постепенно они оба учатся. Теперь Тэхён начинает верить Чонгуку, когда тот говорит ему, что он красивый, или когда он говорит, что одна из его картин — шедевр, это нелегко, но он старается. В то же время Чонгук, шаг за шагом, рассказывает ему о банде, о том, что его отец считает Чонгука слишком незрелым, что он не может быть наследником, что все, что построил его отец, превратится в прах в его руках. Тэхён знает, что чувствует Чонгук, знает, что значит, когда твой родитель презирает тебя, считает, что ты не такой, каким он хочет тебя видеть, что ты недостаточен, и даже если со стороны они могут выглядеть такими разными, на самом деле это не так, они понимают друг друга так, как никто и никогда.

***

Однажды Чонгук спросил его, какая у него самая большая мечта, Тэхён ответил, но не ожидал, что она может стать реальностью. Тэхен никогда не ожидал, что, войдя в здание, он увидит людей, рассматривающих его картины, читающих название и пояснения к каждой из них. Поэтому, когда он оказывается внутри, его работы окружают его, это действительно похоже на сон. — Чонгук, — шепчет Тэхен, боясь, что все исчезнет, и застывает на месте. — Да? — говорит Чонгук, стоя рядом с ним. — Это сон? — спрашивает Тэхён, глядя на улыбающуюся женщину, наблюдающую за одной из его картин. Чонгук берет его руку в свою. — Нет, не сон, дорогой. Ты создал ее. Ты художник. Его искусство можно продавать, люди могут смотреть на него на выставках, они могут ценить его и говорить о нем... он художник. В какой-то момент, когда Тэхён идет по коридорам, останавливаясь, чтобы поприветствовать людей, которые хотят задать вопросы или просто похвалить его, кто-то окликает его по имени; это мужчина, который смотрит на одну из первых его картин, написанной им после переезда в Сеул: Красный Дракон на спине. Поприветствовав его и сделав комплимент, мужчина говорит, что он искусствовед, ищущий новые таланты, особенно молодые, и Тэхён понимает, что от всех этих похвал он краснеет. — Я отчетливо вижу огромную разницу между тем, что было раньше и сейчас, чего вам не хватало, господин Ким? — спрашивает он, заставая Тэхёна врасплох. Тэхён смотрит на картину перед собой, на разъяренного дракона, затем переводит взгляд на человека, который пьет шампанское в углу комнаты. — Вдохновения. Музы, наверное, — говорит Тэхен, а Чонгук смотрит на него, улыбаясь, и Тэхён тоже улыбается. — Мне нужен был кто-то, кто помог бы мне узнать, что в этом мире есть не только печаль, одиночество и страх, но и любовь, и счастье. — Так ты нашел любовь? — Я нашёл больше, чем любовь, я нашёл дом.