Помоги избавиться от этой боли

Утро в офисе для Айви начиналось с банальных вещей: проверить ежедневник матери и посмотреть точное время её прихода на работу, затем проинспектировать сотрудников, сделать кофе и присматривать за камерами наблюдения, параллельно скроля ленту в соцсети. Как только Виктория Белфри появлялась на экране, начиналась подготовка к её встрече с порога. Бодрящий напиток, список запланированных на сегодня встреч и конечно же выштудированные работники, с опаской ожидающие босса. Стоит только двери лифта открыться, как Айви ждала мать с дежурной улыбкой на лице и пожеланием доброго утра. Этот день не стал исключением. Вот только Виктория отказалась от кофе и даже не взглянула на своих сотрудников, молча прошла в свой кабинет, подозвав пальцем за собой дочь. Женщина поставила сумку на стол и села в кресло. Она прикрыла глаза и принялась массировать виски пальцами. — У нас проблемы? — спохватилась Айви. — Я могу помочь? Женщина раскрыла глаза и одобрительно взглянула на неё: — Есть один нерешённый кейс с покупкой зданий в Гиперион Хайтс. Возможно, ты станешь ключом к решению головоломки. Виктория указала на пустой стул, приглашая сесть. Разговор предстоял долгий. — Как ты знаешь, я планирую большой проект. И для его осуществления нужно выкупить часть зданий в районе. Но некоторые владельцы слишком противятся изменениям и отказываются продавать имущество. Айви ухмыльнулась. Неудивительно, что в городе существовали люди, которые лучше под поезд прыгнут, чем станут сотрудничать с её матерью. Пускай она и имела большое влияние, но этого не достаточно для того, чтобы вот так просто отдать свой дом или заведение. Впрочем, рано или поздно Виктория Белфри добивалась своего. Большие суммы денег, грязные сплетни, которые делали жизнь в районе невыносимой, иногда угрозы физической расправы. Что-то из этого обычно срабатывало. Правда, встречались особо идейные люди, которых не соблазняли ни лишние нули в чековых книжках, их не страшили угрозы, да и давить на них было нечем. — Есть одна женщина, имя которой тебе знакомо, — Виктория протянула ей перевёрнутое фото. — Думаю, ты сможешь убедить её. Или найти какой-то компромат. Главное результат. Ты же всегда стремилась завоевать моё доверие. Вот тебе шанс. Девушка с интересом взяла его в руки и повернула к себе лицом. Глаза замерцали хитрым блеском. Тёмные короткостриженые волосы, солнцезащитные очки, джинсовая куртка и кожаные штаны. Айви снисходительно прикрыла глаза. Ей всегда хотелось переодеть Рони во что-то более подходящее и элегантное. Не то чтобы она одевалась безвкусно, но было в этом несочетаемом сочетании что-то странное, вызывающее диссонанс. — Значит, Рони, — кончиками пальцев она легонько провела по фото. — Вот кто насолил тебе? Этого стоило ожидать. Кто как не она станет в позу и пошлёт Белфри с юристами куда подальше. Айви переполняла гордость. Даже в этом мире они на одной стороне. Если, конечно, упустить некоторые детали. — И что ты хочешь, чтобы я сделала? — Заставила её продать тот чёртов бар. Вы вроде с ней хорошо ладите, и при некоторых обстоятельствах ты могла бы с лёгкостью склонить Рони на свою сторону. Айви задумалась. Меньше всего ей хотелось помогать той, кто должен страдать за содеянное. Она знала, что благосклонности матери ей не получить так же, как и Виктории Белфри не видать согласия Рони на продажу бара. С другой стороны, если она не вмешается, их и так натянутые как струна взаимоотношения могли разрушиться. Что-что, а этого уж точно в планах не было. А к Рони отправят кого-то более сговорчивого и готового на всё. Такого она допустить не могла. Чуть помедлив, Айви согласилась. Идеальный шанс сблизиться с матерью и при этом уничтожить задуманное ею, не вызывая подозрений. А взаимодействие с Рони с подачи Виктории будет приятным бонусом. — Вот и славно, — рука женщины коснулась пальцев Айви. — Я всегда знала, что моя дочь сделает правильный выбор. — Иначе быть не могло, мама. На её губах появилась улыбка. Айви прекрасно помнила, как хорошо умела врать мать. Впрочем, за эту семейную черту она ей благодарна. Вернувшись в свой кабинет, девушка призадумалась. Выманить Рони из бара в пятничный вечер, когда народу собиралась тьма-тьмущая? Задача уровня сложности «ветеран». Она постучала ногтями по столу, собираясь с мыслями. Заворачивать каждого потенциального гостя обратно? Рони так быстро обанкротится и вынуждена будет отдать матери бар без боя. Нужно что-то менее радикальное и в то же время минимально вредное. Что-то вроде… Белфри-младшая схватила телефон и стала пролистывать список контактов. Не то, не то, не то. Палец застыл на имени человека, который больше всех казался подходящим в этом нелёгком деле. Айви нажала «вызов» и обернулась в кресле к панорамному окну. Протяжные гудки, тянущиеся вечность, и, наконец, мужской голос ответил ей. — Привет, детектив. Мне нужна услуга. Весьма деликатная, — на лице мелькнула тень улыбки. — За тобой должок, помнишь? Вот и славно, договорились. Слушай… Роджерс с явным недовольством отреагировал на её план. Но Айви успокоила, что не собиралась кому-то вредить, а уж тем более Рони. Ей просто нужна возможность поговорить в более интимной обстановке, чем бар, под завязку заполненный людьми. — Романтик из тебя так себе, — буркнул он. — Но сделка есть сделка. Я всё сделаю, и надеюсь, наши пути больше не пересекутся. — Меня это устраивает. Только, будь любезен, сделай всё как должно. Я не люблю халтуру.

***

Ближе к восьми вечера Айви зашла в переполненный бар. Рони не сразу заметила её появление — она сегодня нарасхват. Девушка бесцеремонно прошла по ту сторону барной стойки и налила себе виски. В другой раз такое количество посетителей её бы нервировало, но она лишь наслаждалась напитком, предвкушая, что произойдет дальше. Стрелки на часах неумолимо бежали вперёд, а это значило, что она получит желанное. Если, конечно, Роджерс не подкачает. Впрочем, на его счёт можно было быть спокойной: мужчина явно заинтересован в том, чтобы вернуть долг как можно скорее. — А ты неплохо устроилась, — Рони наконец заметила её. — Присматриваешься к профессии бармена? — Нужна рука помощи? Только я за бесплатно не работаю, — она с усмешкой кивнула на стакан, где плескалась янтарная жидкость. — А так с удовольствием. Женщина вальяжно уселась на стул возле стойки, чтобы немного перевести дух. Она и правда не отказалась бы от лишней пары рук. Облокотившись о стойку бара и подперев ладонью щёку, она с любопытством взглянула на девушку. Айви, с её-то опытом работы личным ассистентом Виктории Белфри, явно дружила со скоростью и быстрой реакцией. — Помощь не помешает. А это только после смены, — она отставила бутылку подальше. — И ещё, твоя одежда… она слишком хороша. Нужно немного облегчить образ, чтобы быть ближе к людям. Айви опустила голову книзу, окинув себя взглядом. Пастельно-розовый брючный костюм не совсем вписывался в интерьер бара, а тем более в образ человека за барной стойкой. Этот нежный цвет придавал обычно дерзкой Айви обманчивую ауру нарочито светлой и милой девушки. Белая и пушистая снаружи и адски колючая внутри. Она скинула пиджак и аккуратно сложила его на стульчик, оставшись в белой футболке. Смотрелось немного свободней. Рони одобрительно подмигнула ей, слегка улыбнувшись. — Как скажешь, босс. За рабочей суетой и вживанием в новую, такую необычную, но не менее интересную, роль пролетело полтора часа. С, казалось, бесконечных заказов в виде выпивки, они медленно пришли к умиротворяющему затишью. Рони и её новая «сотрудница» сидели за барной стойкой, перекидываясь фразами в беззаботной беседе. — Никогда бы не подумала, что в моих помощниках окажется дочь человека, всей душой желающего закрыть этот бар. Айви едва сдержала себя от драматичного закатывания глаз при упоминании матери. Не лучшее время и место. Ей вообще хотелось напрочь забыть о её существовании, но некоторые вещи тянутся за нами словно заколдованные, и от них не так-то просто избавиться. — Жизнь штука непредсказуемая, и от того интересная, — её ладонь скользнула чуть ближе к руке женщины, и их пальцы соприкоснулись. — Что скажешь, Рони? Этот маленький жест не остался незамеченным. Впрочем, убирать руку барменша явно не собиралась. Она лишь слегка приподняла бровь в удивлении и улыбнулась. Айви восприняла это как приглашение к действию и накрыла её ладонь своей, переплетая их пальцы. Тепло чужой кожи отдавало приятными волнами внутри. — Я скажу, что у меня заканчивается ликёр для коктейлей, а до закрытия чуть больше часа, — внезапно спохватилась Рони. — Нужно поискать в подсобке. Поможешь? Айви разочарованно прикрыла глаза. Почему именно сейчас? Да и вообще, куда делся Роджерс, план уже должен был сработать. Она устала ждать. Перспектива провести остаток вечера в роли официантки не радовала, даже учитывая приятный сюрприз в виде времяпрепровождения с Рони. Переступив порог подсобки, девушка довольно улыбнулась. Айви уже бывала здесь, но воспоминания довольно смутные, что не удивительно, учитывая то, в каком состоянии пребывала в тот злосчастный вечер. Она будто спустилась в подобие склепа Королевы, куда та никого не подпускала. Вроде обычное помещение, а ощущение будто попадаешь в святая святых: стеллаж на стеллаже, куча ящиков, кресло в углу, видимо, в нём Рони спала в те редкие дни, когда оставалась в баре до утра. — Должно быть где-то здесь, — женщина победно достала нужную вещь и застыла в недоумении. — Айви? Короткий щелчок и в глазах наступила кромешная темнота. Наверху послышались протяжные, полные недовольства возгласы. Девушка тихо чертыхнулась про себя. Желания любопытная штука: порой они сбываются в не очень подходящие моменты, например, как сейчас, в месте, где Айви совершенно не могла ориентироваться в пространстве. — Слева от тебя стеллаж, — подала голос Рони. — Вторая полка снизу. Там фонарик. Идти в темноте на ощупь дело тонкое, а в случае Айви ещё и болезненное. После неудачного столкновения со стеллажом, который опасно задрожал, угрожая сбросить с себя всё содержимое, девушка чуть вскрикнула — заныло плечо. Прилив здоровой агрессии и адреналина охватили тело, отбросив страх неизвестности. Рука нащупала нужный предмет и включила фонарик. — Отлично, нужно подниматься, пока не началась паника. Посетители в зале пытались понять, что происходит, а главное — как скоро вернётся освещение. Рони попросила подождать пару минут, может быть это временный сбой, который ей удастся решить. Айви знала правильный ответ, и он явно не понравится женщине. За окном припарковалась полицейская машина — блики сирены отражались в окне бара. — Какие-то хулиганы повредили трансформатор, — офицер Роджерс с порога объявил о произошедшем. — Рабочие приедут только с утра. Советую закругляться и расходиться. — Что ж, ребята, вы всё слышали. Берите выпивку и на выход. Придётся закрыться раньше времени. Послышались недовольные возгласы. Посетители явно не хотели так рано уходить, но и сидеть при свете фонариков такое себе удовольствие. Офицер Роджерс пробыл в баре, пока все не покинули здание. Всё же, он отвечал за соблюдение порядка, а подобная ситуация могла стать криминогенной при отсутствии должного контроля. — Ну что же, дамы, вынужден откланяться. — Спасибо за помощь, офицер, — отозвалась Айви. — Вы очень хорошо выполняете свои обязанности. Мужчина ничего не ответил, лишь молча сверлил её взглядом. Из-за плохого освещения выражение лица Роджерса оставалось неразгаданной загадкой, но Айви догадывалась, о чём тот думал. Напоследок он пожелал приятного вечера и у самого порога развернулся и сказал быть осторожными. Белфри-младшая скрестила руки на груди. Вечно он со своими предостережениями. Рони перевернула вывеску на «Закрыто» и заперла бар, устало прислонившись к двери. Осталось лишь прибраться при свете фонарика. Не такого она ожидала от пятничного вечера. Не такого она ожидала от пятничного вечера. По крайней мере, была неплохая выручка. Пожалуй, осознание этого успокаивало. — И где обещанная плата за работу? — по окончанию уборки спросила Айви с явным оптимизмом в голосе. — Или я повелась на удочку недобросовестных работодателей? — Если тебя устраивает пить в темноте, я только за. У меня где-то было пару свечей. Фонарики не очень практичны в этом плане. Слишком яркие. Пару минут и за барной стойкой появился маленький островок уюта и света посреди тёмного помещения. Рони уселась на стул рядом с Айви. Два бокала, бутылка виски и пара зажжённых свечей, огоньки которых слегка освещали их лица. — Да ты романтик, погляжу. Айви не могла скрыть восхищения. И даже во фразе, брошенной скорее как насмешка, читалась тщательно скрываемая искренность. Поступки Рони её удивляли, ей хотелось видеть в них нечто большее, чем просто желание отблагодарить Белфри за помощь. Она встряхнула головой, откинув дурные мысли, что закрадывались в голову и сеяли ложную надежду. — Раз уж выдался повод, почему бы не воспользоваться им в свою пользу, — она подсунула Айви стакан с виски. — Как насчёт того, чтобы сыграть во что-то по типу «Правды или действие» только без действия? Я слишком мало знаю о тебе, а вот ты будто знаешь меня целую вечность. Белфри чувствовала себя странно. В глазах женщины она видела отблески маленьких огоньков горящих свечей. Они манили к себе, завлекали поддаться своей власти. Айви ощутила жар, приливающийся к рукам. Ей ужасно не хотелось обжечься вновь об это безжалостное пламя под названием чувства. Айви прекрасно знала, каково это быть отвергнутой и каждый день улыбаться, несмотря на боль. Каково это смотреть на того, к кому нельзя дотянуться. Рони это очередная иллюзия. В каждом движении, в каждой улыбке, в каждой фразе мелькали приятные отголоски Реджины. Такой беззаботно спокойной и не познавшей её тёмную сторону. Чертовски реальная иллюзия, ради которой Айви была готова рискнуть сгореть вновь. Она сделала несколько глотков, выбив для себя драгоценное время на раздумья. Рони испытывала к ней интерес, и это толкало в опасную для Айви игру. Что вообще она могла рассказать ей о себе, о своём прошлом? «Привет, я Дризелла и я заколдовала половину города, в том числе и тебя»? Честность понятие глубокое, и всё зависело от степени погружения. Чем ближе к поверхности, тем приятнее правда, а то, что скрывалось в тёмных глубинах не столь важно. По крайней мере, сейчас. — Правда и ничего, кроме правды, говоришь? Должно быть весело, — она поставила стакан н стойку и с вызовом взглянула на Рони. — Я начну. Женщина повернулась к ней корпусом и с интересом наблюдала за тем, как в этих стенах прозвучит первое откровение с уст Айви Белфри. Девушка плеснула виски в стакан и продолжила: — Моя мать попросила, чтобы я уговорила тебя продать ей бар. Горло обжигало странное послевкусие от выпитого, и это ощущение слегка отвлекало от возможных страхов увидеть во взгляде напротив злость или разочарование. Рони не сводила с неё глаз, будто пытаясь прочитать мысли девушки. Она молчала некоторое время, и тишина эта становилась громче любой сирены. Неприятная, насквозь пропитанная неопределённостью тишина. — Значит, поэтому ты здесь? Правила игры разрушились как карточный домик от одного неловкого движения рукой. Но Айви не хотела ничего спрашивать Рони, по большей части она и правда знала о ней всю подноготную, за исключением мелких деталей. Ей хотелось говорить самой. Исповедь при свечах перед той, которая даже не подозревала, сколько на самом деле их связывало и как много боли Айви ей причинила своим заклятием. Что могло быть прекрасней? — И да, и нет. На губах Рони мелькнула улыбка. Она пододвинулась чуть ближе, рука плавно опустилась Айви на колено: — Тогда… Что ты посоветуешь? В воздухе витал аромат расплавленного воска и виски. Маленькие огоньки подрагивали от последних движений женщины, Айви чувствовала теплое дыхание в районе шеи и думала, что её сердце словно балансирующее на грани пламя, которое может потухнуть от одного неосторожного движения. — Послать Викторию Белфри куда подальше. Слова, сказанные с такой лёгкостью, словно тяжёлые оковы, что сброшены после стольких лет долгих скитаний. Айви готова поспорить, Реджине бы не понравился этот тон, насквозь пропитанный ненавистью к матери, но не Рони. Женщина, которая лишь снисходительно улыбалась услышанному. — Именно это я и собиралась сделать. А что прикажешь делать с её непокорной дочерью? Губы Рони непозволительно близко к её губам. Во взгляде немая просьба, которой Айви не в силах противиться. Огонёк на одной свече померк. Целовать Рони подобно отпущению грехов. Внутренняя свобода охватывала каждую клеточку тела, наполняя собой. Айви ощутила катарсис, к которому так долго стремилась.