Помоги избавиться от этой боли

Айви не могла припомнить, что в последний раз доводило до такого отчаяния. Кажется, подобное состояние вдохновило её в ипостаси Дризеллы навести страшное проклятие на жителей мира Желаний. Очередное осознание беспомощности перед временем, которое вместо победительницы сделало из неё человека, живущего в неведенье. Не знающего, когда наступит тот самый день и наступит ли он вообще. Ко всему этому прибавилась странная дружба с Рони, в которой она то и дело видела Реджину. Сложно жить в мире, в котором ты одна живёшь две жизни и, что самое главное, знаешь о прошлом других, постоянно сравниваешь их с прежним обликом. Рано или поздно начинаешь походить на городскую сумасшедшую. После Хэллоуина прошло несколько недель, и всё это время она пребывала в странном состоянии. Тревоги, смешанной с беспомощностью. Последней каплей в этой переполненной чаше стала встреча с Тилли, незамысловатой девчонкой, гуляющей самой по себе. Её знал каждый житель Гиперион Хайтс, и слава у неё была дурная. Она говорила крайне странные для этого мира вещи, загадка на загадке. Хотя чего ещё ожидать от девушки, которая проходила лечение у психиатра в период сезонных обострений. Айви опасалась её, потому что знала, что Тилли не сумасшедшая, а та, кто, как и она, жила с воспоминаниями о двух мирах, но, в отличие от Белфри, в её голове всё было куда туманней. Айви возвращалась с работы в тот день, и, пребывая в плену собственных мыслей, не заметила, как оказалась под мостом Тролля — местом, к которому зареклась не приближаться, чтобы не встретить причудливую девчонку. Один городской сумасшедший — чистая случайность, а два уже проблема, и пересекаться им крайне нежелательно. — Кошелёк или жизнь, — фигура в капюшоне появилась из ниоткуда. — Хэллоуин давно закончился, кончай этот цирк. Тилли ухмыльнулась и скинула капюшон. Спутанные светлые волосы струились по серой толстовке, она провела рукой, слегка убрав их за спину, и спросила: — Тогда почему ты до сих пор не сняла свой костюм? Не можешь? Айви лишь хмыкнула и продолжила путь, будто с ней не разговаривали. Но девчонка настойчиво продолжала идти за ней следом. — Убегай сколько угодно, но надолго ли тебя хватит? Ото всех не убежать. Ты не так проста, как кажешься. Ты знаешь больше, чем они и даже, чем я. Завидую. Хотя нет, не завидую. Тебе таблетки вряд ли помогут справиться с этим, как мне. Айви остановилась и резко повернулась к Тилли. — Слушай, не трави душу, иди домой. Блондинка засмеялась. Она и так была дома. Каждая собака знала, что возле моста Тролля было её убежище. Неприрученное дитя улицы, которое скрывалось с места, стоило протянуть руку помощи и попытаться отвести в тёплый дом. — Это ты у меня в гостях, Айви. Произнесённое имя из её уст звучало так неестественно и наигранно, что Белфри на миг застыла. Ей что-то известно. Возможно, даже большее, чем говорили психиатры, воспринимающие слова девчонки за очередной бред. — Чего ты хочешь? Тилли расслабленно опустилась на бетонную ступеньку возле подъёма к мосту. Немного помедлив, она ответила: — Избавиться от бесконечного потока мыслей, и ты мне с этим вряд ли поможешь. Вопрос в том, чего хочешь ты. Волна возмущения охватила Айви. Хотелось схватить её за грудки или, как минимум, вызвать патрульного, чтобы тот забрал надоедливую девчонку в участок подальше от людей. Если она и собиралась с кем-то поделиться проблемами, то явно не с бродягой, жившей под мостом. Тилли, словно и не ожидая поддержания беседы, продолжила: — Я вижу его, взгляд, который ни с чем не перепутаешь. Отчаяние, тщательно срываемое за маской безразличия. Ты можешь обмануть кого-угодно: свою мать или меня, но тебе не обмануть того, от кого ты больше всего хочешь его упрятать. Того, кем больше всего дорожишь. Блондинка расплылась в широкой улыбке при виде того, как резко сменилась Айви в лице. — Неважно насколько затуманены глаза пылью забвения. Рано или поздно она исчезает и остаётся лишь правда, — она достала из кармана брелок и задумчиво подкинула вверх, тут же поймав. — Прямо как в сказке. Айви молча развернулась и пошла дальше. Впрочем, Тилли её больше не задерживала. Всё, что требовалось, она уже сделала. Вывеска бара «У Рони» мелькнула как раз кстати. Хотелось забыть об услышанном как можно скорее. Хороший повод надраться в хлам. — Давно не виделись, — радостно встретила её Рони, доставая из-под стойки виски, чтобы налить привычную порцию в стакан. — Много работы? — Много всего. Белфри-младшая выхватила из рук барменши бутылку, бросила деньги и пошла к самому дальнему от барной стойки столику, скрывшись от пытливого взгляда Рони за другими посетителями. Обычно она не делала так, ей нравилось сидеть напротив женщины и болтать о разном, пока та готовила коктейли быстро сменяющимся клиентам. Шутить на довольно опасные темы и наблюдать за реакцией Рони. Теперь же хотелось спрятаться. Первый стакан она выпила залпом. Лицо исказилось в неприятной гримасе. Явно не лучшее в её жизни решение. По телу прошлась волна жара то ли от количества выпитого, то ли от остатков стыда, которые не успело вымыть алкоголем. Айви стянула с себя чёрный жакет и небрежно повесила на спинку стула. Она поймала на себе взгляд ухмыляющегося парня, который одобрительно поднял свой стакан в воздух, и улыбнулась ему в ответ. Вечер обещал быть интересным. Незнакомец принял этот жест в качестве приглашения. Впрочем, Айви не возражала. Она нуждалась в ком-то, кто мог сконцентрировать внимание на себе, чтобы наконец притупить желание поймать взглядом Рони, узнать, есть ли ей дело до неё. Очаровательная улыбка, бесконечные комплименты и призыв к выпивке. Айви прекрасно понимала, к чему всё шло, но ей уже было всё равно. Много раз она поступала так же: игралась с новой жертвой, заполучив её внимание, и звала к себе. Обычный процесс, который требовал упорства и доброго количества выпитого. Первое явно присутствовало у нового знакомого, а к второму медленно, но верно приближалась Айви. Девушка громко смеялась от не таких уж смешных шуток. Ей хотелось, чтобы он заглушил остатки грустных мыслей, так глубоко укоренившихся в голове. Они даже станцевали один танец под какой-то медленный трек, кажется, он был об утерянной любви. Или Айви так хотелось думать, и она уткнулась в плечо партнёру, позволив себе заплакать втайне от всех, пока играла музыка. Именно тогда она столкнулась со своим отражением в зеркале. Заплаканные глаза и тусклый взгляд, которые прятались за очаровательной, но лживой улыбкой. Чёрно-красное платье было похоже на её почернелое сердце, в котором всё еще мерцали яркие проблески алого. А высокий силуэт случайного партнёра на вечер внушал что-то зловещее: за соблазнительной улыбкой брюнета скрывался хищный оскал и хорошо контролируемое желание наброситься на жертву, но Айви отмахнулась от этой мысли, стоило ей отвести взгляд от зеркала. Телефон нового знакомого Айви зазвонил, и он вышел на улицу, чтобы ответить. Девушка лениво плеснула виски в стакан, сделала пару глотков и остановилась. Её внимание привлекли блики света, которые пробивались сквозь жидкость. Словно дитя, увидевшее что-то необычное, она вертела в руке стакан и глупо улыбалась. Ожидание спутника скрасилось новой забавой. — Подруга, ты в порядке? — спросила Рони, а затем косо глянула на полупустую бутылку виски. — Выглядишь неважно. Айви поставила стакан с глухим стуком и подняла затуманенные от алкоголя глаза на женщину. Поначалу, она молчала, пытаясь подобрать нужные слова, но получалось куда труднее, чем думалось. В конце концов, с губ сорвалось грубое: — Только без нравоучений, ладно? Занимайся своим делом, а я буду делать, как подсказывает чутьё. Рони лишь пожала плечами. Айви давно не маленькая девочка, за которой нужен глаз да глаз. Она не осуждала. Саму порой накрывало так, что хотелось реветь белугой от нахлынувших эмоций. Она лишь хотела подставить своё плечо, чтобы было не так одиноко и плохо. Но Айви не нуждалась в чьей-то помощи. Единственное, чего хотелось — забыться, и как можно скорее. Убрать этот подступающий к горлу ком горечи, который неизменно приводил к рыданиям об утраченной жизни. Пускай и таким откровенно паршивым способом. — Как знаешь. Но если что, я рядом. Новый спутник Айви подошёл к столику и спросил, всё ли в порядке, на что получил утвердительный ответ. Женщина окинула его взглядом, полным недоверия, и оставила их наедине. Гости постепенно уходили из бара — близилось время закрытия. И чем меньше посетителей становилось тем чаще Айви ловила себя на том, что, вместо компаньона на вечер, она всё чаще смотрела на барную стойку, пытаясь найти силуэт Рони и встретиться с её глазами. В бутылке закончилось виски, от осознания этого ей даже становилось легче. Последние капли терпкого яда проникали в кровь и от этого било по вискам. Лёгкое беспамятство почти полностью захватило разум. Предприимчивый молодой человек подхватился с места и что-то шепнул ей на ухо. Кажется, предлагал поскорее уйти и уединиться. Слова складывались в громадное ничто, набор растягивающихся звуков. Айви могла только догадываться об их значении. Веки тяжелели, хотелось упасть прямо на этот столик, закрыть глаза и очнуться завтра без воспоминаний о паршивом вечере. Она почувствовала, как крепкие мужские руки помогли ей подняться. Мужчина накинул ей на плечи чёрный жакет и подхватил в воздухе, спасая от падения. Тело не поддавалось контролю, Айви чувствовала себя медленно растекающейся по полу субстанцией, которую не собрать воедино. Она полностью отдалась во власть новому знакомому, не в силах совладать с собой. — Вот так, — улыбнулся он, потрепав её по волосам. — Хорошая девочка. Парень закинул руку Айви себе на плечо, чтобы было легче идти. Он потянулся к её губам с неудавшейся попыткой вовлечь девушку, которая не в состоянии самостоятельно удержаться на ногах, в поцелуй. — Не прикасайся, — невнятно произнесла она. — Ко мне. Но он лишь ухмыльнулся и продолжил идти с ней к выходу, понимая, что Айви не сможет перечить ему. Слова, и те давались ей с трудом. — Всё хорошо, мы поедем ко мне, — он потянулся к ручке входной двери. — Я позабочусь о тебе, красотка. — Эй! — вмешалась Рони. — Оставь девчонку в покое. Парень застыл в дверном проёме наперевес с засыпающей Айви. Он бросил взгляд на барменшу: — Да ладно, Рони. Я же тебе услугу делаю: одной пьяницей меньше. О том, чтобы она ночевала в теплой постели, я позабочусь, — он ухмыльнулся и подмигнул ей. Лицо женщины сменилось с нейтрального на угрожающее. В руках появилась бита, удачно припрятанная под барной стойкой как раз для подобных случаев. Она с силой сжала деревянную рукоятку и приблизилась к ним. — Оставь её в покое и проваливай, иначе я за себя не ручаюсь. Моё терпение не бесконечно. Парень взглянул на полусознательную Айви, затем на Рони, что походила на разъярённую собаку, охраняющую свою территорию — пара лишних движений и она без раздумий нападёт на нарушителя. Каждый в Гиперион Хайтс знал, что с Рони шутки плохи. Он кивнул и передал девчонку в её руки и ушёл, хлопнув дверью. Лишние проблемы ему были ни к чему. Рони повернулась к оставшимся посетителям: — Мы закрываемся. Прошу всех на выход. Рони отвела девушку в подсобку, где та прилегла отдохнуть в кресло, пока хозяйка бара разбиралась с делами в зале. Запереть бар, убрать посуду, расставить всё по местам и посчитать прибыль — на это ушёл примерно час. Когда Рони вернулась за пропажей, Айви мирно спала. — Эй, подъём, соня. Нам пора ехать. Осторожнее, — девушка едва стояла на ногах. — держись за меня, вот так, да. А теперь потихоньку на выход. На улице их встретил морозный ноябрьский воздух, он касался лица и неприкрытых участков кожи. Рони застегнула пуговицы на жакете Айви, которая из-за алкоголя совсем не ощущала ночной прохлады. Девушка расплылась в довольной улыбке и дотронулась кончиками прохладных пальцев к её горячей щеке. — Как мило. Заботишься обо мне, — она поймала на себе сосредоточенный взгляд карих глаз. — И что ты хочешь за это? Губы легонько коснулись шеи женщины, даря небрежный поцелуй. Застав Рони врасплох подобным действием, она соблазнительно шепнула ей на ухо: — Я умею быть благодарной. — Проспись для начала, а потом поговорим, — женщина схватила её за руку и решительно повела за собой. — Пошли, отвезу тебя домой. Добраться к машине выдалось трудней, чем казалось. Рони пускай и сильная, но вести под руку пьяную Айви, в которой внезапно проснулся бойкий характер, та ещё задача. Девушка начала противиться и заявлять, что не поедет домой. — Я не хочу домой, Рони, только не туда, — она уткнулась лбом ей в плечо и тихо, словно напуганный ребёнок, произнесла: — Я не хочу оставаться одна. Айви заключила её в объятия, которым Рони, в отличие от предыдущих действий, не стала противиться. Она медленно гладила её по волосам, успокаивая. — Останься со мной. Пожалуйста, Рони. В этой маленькой просьбе читался отчаянный крик о помощи, игнорировать который женщина не могла. Она не верила, что видела Айви такой беспомощной. Первое впечатление, сказанное тогда о ней в парке, подтвердилось. — Конечно, я останусь. Они сели в машину, Рони включила зажигание и взглянула на Айви, которая откинулась в кресло и прикрыла глаза: — Отвези меня домой, Рони. Путь к квартире Айви был тихим. Никаких разговоров по пути: Белфри-младшая почти сразу уснула. Рони с облегчением выдохнула. Осталось совсем немного. За окном мигали огни ночного города, сменяющиеся один за другим, а в салоне играли песни из первой попавшейся радиостанции, которые понемногу разгружали уставший разум. Рони впервые появилась в квартире Айви. Ничего сверхъестественного в ней не оказалось, как поговаривали многие горожане. Минималистичный стиль, плавные тона, лишь камин в гостиной выделялся среди прочего. Там то Рони и бросила свои вещи, облюбовав диван, на котором планировала провести ночь. Она из тех, кто держал слово, и бросить Айви не могла. По крайней мере, до завтра, пока не убедится, что с ней всё в порядке. Айви она уложила в спальне, где та послушно переоделась и залезла под одеяло. — Спасибо. — Всё нормально, Айви, — улыбнулась Рони и выключила свет. — Спокойной ночи. Она закрыла за собой дверь и напоследок услышала тихое: «Прости меня, Реджина». Рони застыла у двери на пару мгновений. Что-то знакомое откликнулось внутри. За окном виднелись одинокие мелькающие огоньки, в которые отстранённо всматривалась Рони, размышляя об услышанном имени и о том, почему оно выглядело слишком близким сердцу. Мысли терялись в водовороте догадок, которые каждый раз вели к темноте. Месту, которое зачем-то убрали из памяти, лишив нужных для разгадки пазлов. Она достала из кармана телефон. До пробуждения оставалось меньше пяти часов. Жажда разобраться в возникшей загадке проиграла желанию отдаться во власть сна. И слова Айви улетучились, не обретя смысла.