Помоги избавиться от этой боли

По лесной дороге прогремел резкий звук мотора. Встревоженные незнакомым явлением птицы поднялись с веток и взлетели вверх. Через пару секунд мимо пролетел мотоциклист, оставляя за собой след из пыли. Всадник железного коня резко ударил по тормозам — впереди, прямо перед ним, упало дерево. Мотоцикл завернуло в сторону, чтобы избежать нежеланного столкновения. Парень скинул шлем и слез, чтобы подойти ближе и понять, что произошло. Судя по состоянию дерева, оно бы простояло ещё пару сотен лет, если бы кто-то не подпилил его. Вот только зачем? В мыслях сразу всплыло несколько известных из книги сказок сюжетов. Генри тут же вынул меч из ножен и стал в стойку, ожидая подставы. — Ездишь на железяке, но до сих пор пользуешься мечом? В мире без магии не придумали оружия получше? Дризелла появилась перед ним и с усмешкой окинула взглядом оружие Генри. Она коснулась пальцем острия лезвия и наигранно скорчилась от боли. Явно не та вещь, которой можно нанести ей урон. Парень убрал меч, узнав старую знакомую. — Привет? Вопрос прозвучал неуверенно. Не то чтобы они были закадычными друзьями или вроде того. Генри почти не знал о Дризелле ничего, помимо нескольких вещей. Впрочем, этого было достаточно, чтобы принять её за друга. Будущий член семьи, как-никак. — Ты в курсе, что могла убить меня? Хорошо, что я вовремя среагировал. Дризелла приподняла бровь в удивлении, а затем окинула парня взглядом. Ни царапины или испуга. В чём его проблема? Не её забота, что эти железяки гоняют, как угорелые. Девушка подумала про себя, что для сына Королевы он слишком нытик. — Как Реджина? Генри улыбнулся, переступая с ноги на ногу, и взглянул на Дризеллу, которая отвела взгляд. Значит, поэтому она явилась. — Почему бы тебе самой у неё не спросить? Он кивнул в сторону замка Тианы. Несколько сотен метров или, в её случае, щелчок пальцами и ты уже расхаживаешь по длинным коридорам в поисках нужного человека. Дризелла недовольно хмыкнула и скрестила руки на груди. Будто, имей она такую возможность, говорила бы с Генри. С их последней встречи прошло пару месяцев. За это время леди Тремейн лишилась одного из своих главных атрибутов, благодаря которым у неё было преимущество на поле битвы — волшебной палочки. Не без помощи Дризеллы: маленькое одолжение Элле с информацией о тайных подземельях, и её матушка от ярости едва волосы на себе не рвала. Единственное, о чём жалела девушка, что не смогла увидеть это воочию, поскольку была занята делами поважней. Потеря волшебной палочки — цветочки в сравнении с тем, что для леди Тремейн готовила дочь. О Реджине же, в отличие от матери, она не слышала ничего. Сплошная пустота. Возможно, она даже возвращалась домой, в Сторибрук. Несмотря на горечь от утраты, было бы лучше, уйди Миллс настолько далеко, что не достать её при всём желании. Дризелле, в отличие от неё, намного труднее держаться вдали. Каждый раз что-то тянуло обратно. — Может, уберешь это с дороги? — Короткий взмах руки и дерево вернулось обратно, словно его никто не свалил минутами ранее. — Спасибо. Жаль, что с живыми существами так нельзя, скольких бы проблем избежали. Дризелла хмыкнула в ответ. Да уж, чего-чего, а подобной вещи не хватало сказочному миру. Будь магам подвластна столь могущественная сила, многого в её жизни можно было бы избежать. Но на пустые сожаления времени не было, как и на длительные беседы с горе-принцем с далёких земель. Впрочем, девушка не могла не отметить, что упрямства ему не занимать. — А у тебя есть стержень, Генри Миллс. — А ты не так стервозна, как казалось, — он подошёл к мотоциклу, начав готовиться к поездке. — Реджина говорила, ты другая. Я доверяю её чутью. — Это ты зря, парень. Могу показать пару фокусов. Из рук Генри выпал шлем, который глухим стуком встретился с землёй. Он схватился за горло, судорожно пытаясь разомкнуть невидимые пальцы, что стальной хваткой впились в кожу и не давали дышать. Карие глаза, в которых отражалось бессилие и просьба о помощи, устремились на Дризеллу. По телу прошла дрожь и она, вопреки задуманному, отпустила пленника чуть раньше. Миллс закашлялся, а затем начал хватать ртом воздух, тяжело дыша. — Может, закончим на этой прекрасной ноте и я, наконец, поеду домой? Дризелла мотнула головой в ответ. Она не собиралась его отпускать, не получив то, за чем явилась. Генри поднялся, расправил одежду и посмотрел на неё. Ему был знаком этот взгляд. Потерянный и сбившийся с пути. Желающий познать дорогого человека вопреки всем попыткам последнего закрыться. — Расскажи мне о ней.

***

Генри Миллс. Парень, который не то чтобы хотел сюда ехать, но покинуть Гиперион Хайтс не мог. Что-то упрямо держало его там, несмотря на здравый смысл и желание сбежать куда подальше. Милый, улыбчивый, тот, который ладил со многими. Когда-то успешный писатель, сейчас он был похож на человека, застрявшего в плену собственного прошлого, такого призрачного и спокойного. Во времени, когда его сердце не разорвали в клочья неожиданной потерей родных. Скорой и невозвратной. Рони быстро с ним поладила. Быть может, дело было в том, что он почти жил в её баре: ежедневно Миллс заходил за кофе и садился в дальнем углу за ноутбук. Всё пытался начать новую историю, придумать ей интересное начало, но никак не получалось. Затем он неизбежно захлопывал крышку ноутбука, прятал его в сумку и садился возле барной стойки. Он делился с Рони мыслями и впечатлениями о Гиперион Хайтс, а также спрашивал, как ему наладить контакт с Люси. Женщина слушала и давала советы, порой шутила, чтобы поднять настроение упавшему духом писаке. Генри, как и Люси, пришёл в жизнь в момент, когда Рони нуждалась в чьей-то компании больше всего. Или ей хотелось так думать, подтасовывая факты в нужное русло ради подобных выводов. Айви она видела куда реже прежнего. Уставшая, раздражённая, порой обозлённая на первых попавшихся под руку, она отличалась от себя прежней. Рони долго не могла понять, в чём причина. Но каждый раз, когда их взгляды пересекались и Айви понимала, что переходила все возможные грани дозволенного в своём стервозном амплуа, она шептала беззвучное «прости», которое могла разобрать только подруга. Рони заметила единственную вещь, которая могла как-то связать происходящее воедино. Айви старалась избегать походов в бар, когда там находился новенький, а если и заходила туда, то крайне редко, скорее вынуждая себя. Стоило ей пересечься с Генри, как несвойственные девушке неловкость и растерянность охватывали её. В один из таких дней Рони окончательно в этом убедилась. — Привет, — Айви улыбнулась ей и заказала чашку кофе. — Я ненадолго. Рони наигранно хмыкнула, делая заказ: — Я удивилась бы, будь иначе. — Появились неотложные дела, которые требуют моего вмешательства, — Айви невзначай постучала ногтями по дереву. — Иначе случится нечто ужасное. Женщина приподняла брови в удивлении. Она впервые видела, чтобы Айви так была обеспокоена чем-то. Рони придвинулась ближе к посетительнице и сложила руки на барной стойке. Айви хаотично кружила ложкой в чашке, имитируя занятость, и не решалась посмотреть на неё. — Затишье перед бурей? — Вроде того, — ладонь девушки скользнула в направлении рук барменши, кончики пальцев легко коснулись запястья, словно успокаивая их обеих. — У меня всё под контролем, так что нет причин для беспокойства. Рони искренне хотелось верить в это. Увидеть Айви вновь с прежним огоньком в глазах без малейшей тени опасения было одним из её желаний. Женщина ощущала болезненную вещь, которой всегда боялась — зависимость от состояния другого человека. Наверное, поэтому она пыталась держаться подальше, установив некие правила. Сдерживать себя порой крайне трудно, особенно когда желание коснуться губ подруги выше обещания не переступать границы дозволенного. Однажды она уже оступилась, позволив себе пойти на поводу у страсти. Рони боялась утонуть в карих глазах навеки, но продолжала странную игру в незамысловатый флирт под маской дружбы. Когда в бар зашёл высокий брюнет с сумкой наперевес, Рони дежурно улыбнулась новому посетителю, а её подруга невольно нахмурилась и сжала губы. Генри заказал кофе, перекинулся парой фраз с барменшей, ожидая заказ, и пошёл к своему излюбленному месту в углу. Айви провела его любопытным взглядом, затем вернулась к разговору с Рони. Женщина заметила, как подруга сменилась в лице: наигранная улыбка и явная незаинтересованность в происходящем. Только короткие взгляды в сторону Генри искоса. Её игра в шпиона продолжалась до тех пор, пока парень не заметил, что находится в центре внимания и не встретился с ней взглядом. Хитрая улыбка мелькнула на его лице, он слегка прижмурился и подмигнул девушке, отчего она резко отвернулась и, замешкавшись, попрощалась с Рони. Место ушедшей посетительницы недолго пустовало — вместо неё перед барменшей возник Генри. Глаза его блестели озорными огоньками, и женщина поняла, о чём пойдёт разговор. Она непроизвольно сжала в руке бокал сильнее обычного, что не осталось без внимания посетителя. — Оставь в покое этот бокал, — он мягко коснулся её плеча. — Ещё немного и разломишь напополам. Рони медленно поставила его на место, а затем открыла две бутылки пива — одну для парня, вторую для себя. — Кто она? — Айви. Дочь Виктории Белфри, её имя должно быть тебе знакомо. — Расскажи мне о ней. Она кажется интересной. — А ты слишком любопытный для того, кто не желает и дня оставаться в Гиперион Хайтс. — Справедливо, — заметил он. — В детстве я любил играть в детектива. Загадки и сейчас будоражат мой разум. И вот незадача: я уже который день не могу выкинуть ту прекрасную незнакомку из головы. — Я думала, тебе больше по душе Джасинда. — Это Люси хочет нас свести. Её мама милая девушка, но такое ощущение, будто сама судьба против того, чтобы мы сошлись. Я не дурак, и после нескольких набитых шишек не полезу на рожон вновь. Так поможешь? Рони сделала глоток и задумалась. Она могла многое рассказать о Айви. Девушке с миловидным личиком и колючим характером. Речи её сладки как мёд, но ты никогда не знаешь, что у неё на уме. В карих глазах плескаются игривость и желание владеть, и ты, словно задурманенный, поддаешься этому миражу, лишь бы только приблизиться. В ней видны резкость и нетерпеливость, отчего порой она походит на капризного ребенка, но ты прощаешь ей все недостатки, закрываешь глаза, притворяясь, будто не видишь их — тебе и вправду не хочется. Айви это спутанный комок противоположностей. Убийственно холодная и сердечно тёплая. Неистово грубая и непривычно нежная. До ненавистного скрежета в зубах фальшивая и удивительно искренняя. Нарочито безразличная и до ужаса ревнивая. Айви это набор контрастов, разноцветная палитра, полноту которой ощущаешь не сразу. Но как только осознаешь это, не можешь отвести взгляда, отнять касаний, убрать слов. — Эй, Рони, приём. — Я думаю. — Для женщины, которая за словом в карман не полезет, ты слишком надолго зависла. Он усмехнулся и отпил из бутылки. Рони нахмурилась, на лбу виднелась выступившая венка. Ей не нравилось услышанное и с губ сорвалось резкое: — О ней можно много говорить. Единственное, что ты должен уяснить: Айви тебе не пара. — Вот так сразу? — Ты же поэтому ко мне и обратился, не так ли? Он согласно кивнул, хитро прищурившись: — Как всегда глядишь в корень, Рони. Значит, я не её типаж? Женщина прикрыла глаза и вздохнула. Ей самой было бы интересно понять, кто в её вкусе. Одно Рони знала точно: Айви не заинтересована в длительных отношениях, а Генри похож на того, кто выбирал пару так, чтобы навсегда. — Не твоё это, поверь. Она коснулась горлышком бутылки парня и кивнула, призывая к тому, чтобы выпить. В голове эхом пронеслось: «И не твоё, Рони». Айви никому из них не пара, и от этого на душе кошки скребли. ... Вне бара Айви вела себя иначе. Мягкая аура спокойствия обволакивала её, это читалось во всём: в движениях, мимике, взглядах. Они сидели в парке на лавочке, по привычке попивая кофе и разговаривая о вещах, о которых не сразу вспомнишь после. Диалог, скорее, был одним из атрибутов встречи, но не самым важным. Физическое присутствие и просто осознание душевной близости — вот что было главным. Во взгляде Айви читалась какая-то недосказанность, отчего девушка порой отводила глаза в сторону и неловко сжимала губы, словно боясь, что женщина разгадает тщательно скрываемую тайну. Рони не глупая, она умела сложить дважды два, чтобы, наконец, понять, в чём причина такого поведения. Всё сходилось к одному имени. Генри Миллс. С его приездом жизнь в Гиперион Хайтс будто перевернулась с ног на голову, их в том числе. Этот парень украл спокойствие и прежнюю лёгкость Айви, превратив её в тень самой себя. Сжатую и слабую. Она всячески избегала Генри, а если они по какой-то случайности пересекались, Айви постоянно смотрела на него украдкой. Рони хотелось игнорировать это и дальше, но она больше не могла. — Он тебе нравится? Рони почувствовала облегчение после того, как слова, витающие в голове столь долгое время, слетели с её губ. Давящий изнутри сгусток неизвестности начал рассасываться. Айви непонимающе взглянула на подругу, нахмурив брови. Она явно не понимала, о ком речь. — Генри. От одного упоминания имени девушка изменилась в лице. Карие глаза отстранённо устремились вдаль, а губы сомкнулись в тонкую линию. Рони грустно ухмыльнулась — она попала в яблочко. На пару секунд повисла тишина, затем Айви звонко рассмеялась, коснувшись ладонью плеча подруги. — О чём ты говоришь? Нет, конечно, что за бред. — Все так отвечают. Судя по слегка приоткрытому от удивления рту подруги, она явно сказала что-то не то. Хотя, что творилось в тот момент в голове у Айви Рони понятия не имела, но одна только победная ухмылка говорила о многом. Она развернулась к ней всем корпусом и взглянула с вызовом: — Ну и ну. Неужто, ты ревнуешь? Пальцы девушки игриво прошлись по прохладной щеке женщины, чуть задержавшись возле подбородка. Рони отметила про себя, что она давно не видела её такой. Трудно было не признать, что ей это безумно нравилось. И всё же она помнила о том, кто они друг другу. Граница прочерчена достаточно ясно и ровно, чтобы позволить себе отклониться. Рони мягко выскользнула из объятий: — В твоих мечтах, Белфри. — Мне и этого хватит, — мягкая улыбка появилась на её губах. — Парни вроде него явно не в моём вкусе. Если нас и связывает что-то, то это точно не симпатия, поверь мне. — А что тогда? — Я и так слишком много сказала. Меньше знаешь — крепче спишь, милая Рони. Больше всего Айви хотелось уснуть и просто наслажлаться жизнью. Рони же хотела проснуться, но пока не пришло время.