Эхо потерянной свободы

Тишина в помещении была не просто отсутствием звука — она была живой. Густой, как дым, давящей, как груз вины. Костер трещал, разбрасывая искры, но его свет не мог растопить холод, висевший между двумя парнями. Охотник сидел у огня, поджав под себя поврежденную ногу, безоружные руки лежали на коленях. Он старался дышать ровно, не шевелиться лишний раз, не привлекать внимания. Но взгляд Салли жег ему спину, как раскаленное железо. Он чувствовал его — тяжелый, пронизывающий, полный подозрения и скрытой ярости. Каждую секунду. Каждое мгновение. Он не смел обернуться. Вместо этого приспешник молча смотрел в пламя. И вдруг глубокий, усталый, раздраженный вздох. Бывший изгнанник резко отвернулся от костра и куда-то направился. — Куда ты собрался? — поинтересовался охотник. Салли остановился. Не обернулся. Только поднял руку, в которой был тот самый листок бумаги с координатами. — Хочу проверить координаты. — кратко бросил он через плечо. Охотник замер на мгновение. Потом медленно, с трудом, поднялся. Лицо исказилось от боли, но он не издал ни звука, просто молча хромал следом.

***

Приспешник неспеша шел следом за бывшим изгнанником, пока последний не зашел в небольшую скромную комнату. Салли сел на стул, листок положил рядом, пальцы застучали по клавиатуре. Он не приглашал охотника войти. Но тот остановился в дверном проеме. Прошло несколько секунд. Потом парень резко повернул голову. — Садись на койку. — сказал он, не повышая голоса, но в словах чувствовалась команда, а не просьба. Приспешник скромно вошел и опустился на узкую койку за спиной Салли. Сущность снова уставилась в экран. Парень сверял координаты с картами, с базами данных, с архивами, и вдруг резко остановился. — Что? — невольно вырвалось у него. Он наклонился ближе к экрану. Потом снова застучал по клавишам. Сверил. Перепроверил. Лицо стало бледнее. — Это же… Координаты крепости. — произнес он не столько с удивлением, сколько с ужасом. — Это как будто… Столица Шэдоу. Он медленно повернулся на стуле к охотнику. — Как ты прошел мимо сторожевых башен? — с подозрением спросил бывший изгнанник. Приспешник не дрогнул. Не отвел глаз. Даже не моргнул. — Я прокрался внутрь, когда никто не видел. — ответил он спокойно, почти лениво. Салли фыркнул. Вернулся к экрану. — Крепость окружена зданиями, похожими на стену. — продолжил он. — Внутри полно призраков. Только одни ворота. Хранители должны были обратить на тебя внимание. — Мне просто повезло. — отозвался приспешник все так же спокойно. Бывший изгнанник замер. Потом, не оборачиваясь, сказал, и в голосе уже не было ни капли сомнения: — Удачно, да? А что насчет силового поля, окружающего всю крепость и работающего от фабрики «Альфа»? Наступила пауза. — Силовое поле было ненадолго выключено. — ответил охотник. В голосе впервые за все время прозвучала легкая неуверенность. — Озул ясно дал вам всем понять, — Салли резко развернулся, — Что силовое поле должно работать всегда. Без всяких исключений. Его запрещено выключать при любых обстоятельствах. И в этот момент охотник быстро встал, будто ждал этого мгновения с самого начала. В руке блеснул нож. Салли не крикнул. Не отпрянул. Он действовал. Левой рукой бывший изгнанник резко оттолкнул охотника от себя, правая уже тянулась за топором. Приспешник, потеряв равновесие, упал обратно на койку, но уже заносил нож для удара. Парень не дал ему шанса. Топор взметнулся. Металл врезался в плоть, кость, хрящ. Рука охотника, сжимавшая нож, отлетела в сторону, ударилась о стену и упала на пол с глухим стуком. Он коротко и хрипло вскрикнул. Салли поставил одну ногу ему на грудь, прижав к койке. Его лицо было белее мела, глаза полны бешенства и боли. — Я знал, что тебе нельзя доверять! — прошипел он дрожащим от гнева голосом. — Ты не ранен, ты просто притворялся! Что ты хотел добиться этим?! Охотник усмехнулся. — Уже слишком поздно. — сказал он с нескрываемой злорадной уверенностью. — Фигура попал в ловушку. Скоро командир убьет его… И придет за тобой. Он сделал паузу. Посмотрел прямо в глаза Салли. — Ты знаешь, о ком я говорю. И бывший изгнанник понял. Его лицо исказилось от и предательства, которое ранило глубже любого ножа. Потому что он прекрасно знал, кто занимает должность командира. И теперь Фигура шел прямо в его руки. Салли взревел как зверь, потерявший детеныша. Топор опустился. Один точный удар в голову. Приспешник не издал ни звука. Его тело обмякло. Глаза остались открытыми с той же усмешкой. Бывший изгнанник отшатнулся, пошатнулся, и рухнул обратно на стул. Он смотрел на экран. На координаты. На кровь на своих руках. На мертвое тело на койке. И впервые за все эти годы он почувствовал себя полностью бессильным. Потому что теперь он знал: Фигура идет не к Глитчу, а к смерти. А Салли… Салли не может его остановить. Не успеет. И в этой тишине он прошептал одно-единственное слово: — Прости…

***

Слова Глитча повисли в воздухе, как яд в стеклянной колбе. Фигура стоял, будто окаменевший. Его пальцы все еще сжимали рукоять меча, но тело не слушалось. В голове бушевал хаос: «Я видел твою смерть». Эти слова не просто ранили. Они разрушали. Разрушали воспоминания, уверенность, саму основу его существования. Кто он? Что помнит? Что реально? — Что ты сказал? — прошептал он, голос дрожал. Глитч не обернулся. Он сел на пол, спиной к Фигуре, плечи опущены, голова повисла. — Я уже совсем ничего не понимаю из того, что происходит. — сказал он тихо, почти шепотом. — Озул убил всех. Всех, кроме меня. А теперь… Появляешься ты. Со странным мечом. С этим… Плащом. Он замолчал. Потом, с горечью, добавил: — С меня хватит всех этих допросов, пыток и тюремного заключения. Прошло три года с тех пор, как меня взяли в плен вместо того, чтобы убить, как всех остальных. Три года. Не месяцы. Не недели. Три года. Библиотекарь почувствовал, как земля уходит из-под ног. В его памяти всего несколько месяцев с момента пожара в отеле. С момента, когда они бежали сюда. С момента, когда все изменилось. Но он не стал спорить. Не стал объяснять. Потому что Глитч не будет обманывать. Он сказал правду — ту, которую Фигура, возможно, не хотел знать. Вместо слов мужчина повернулся. Сделал шаг вбок, чтобы оказаться лицом к лицу с прутьями клетки. Поднял меч, лезвие блеснуло. — Держись. — кратко сказал он. Библиотекарь замахнулся и ударил по прутьям. Металл зазвенел, искры посыпались на пол. Удар был силен, но прутья выдержали. Он ударил снова. И снова. Каждый раз с яростью, с отчаянием, с верой, что друга можно спасти. — Фигура, остановись! — внезапно закричал Глитч, резко оборачиваясь. — Это ловушка! Ты не должен был сюда приходить! Но мужчина не слушал. Он не мог. Потому что если он остановится, то потеряет все. Себя. Друга. Смысл. И вдруг позади библиотекаря раздался голос. Тихий. Насмешливый. До боли знакомый. — Это было очень долго… Фигура замер. Сердце остановилось. Кровь застыла в жилах. Он медленно, будто сквозь сон, повернулся. За одним из перевернутых столов, в тени, где раньше стояли стулья для завтраков, сидел он. Хайд. Предатель сидел, скрестив руки на груди, как будто наблюдал за представлением. Лицо не выражало ничего, кроме высокомерия, отточенного властью и предательством за столько лет. На губах усмешка, будто он был уверен наверняка, что Фигура придет. Знал, что тот упадет в эту ловушку. И радовался этому. Когда их взгляды встретились, Хайд наклонил голову, будто приветствуя гостя. — Наш маленький друг наконец-то соизволил прийти на вечеринку. — произнес он с нескрываемой издевкой. Библиотекарь сделал шаг вперед. Потом еще один. Его пальцы сжали меч так, что костяшки побелели. — Хайд! — вырвалось у него. Голос дрожал от ненависти, от боли, от предательства, которое до сих пор жгло, как свежая рана. Хайд легко, почти радостно рассмеялся. — Ты наконец-то пришел, чтобы увидеть нашу великую победу. — сказал он, вставая. — Она уже очень близко. — Ты ничего не выиграешь. — прошипел Фигура, поднимая меч. — Это не будет твоя победа. Предатель усмехнулся, но не злобно. А с той самой холодной уверенностью, что пугала больше любой угрозы. — Забавно это слышать, — произнес он. — Зная, что ты полностью прав. Это действительно не будет моей победой. Я только помогаю поступать правильно ради достижения правильных вещей. Библиотекарь почувствовал, как в груди вспыхивает ярость. — Где Озул? — спросил он, голос стал ледяным. — Он здесь. — ответил Хайд, делая паузу, будто наслаждаясь моментом. — Но в то же время его тут нет. — Хватит говорить загадками! — рявкнул мужчина, делая резкий шаг вперед. — Для чего вам нужна эта гостиница?! Предатель расправил плечи. Его взгляд скользнул по стенам, по полу, по клетке с Глитчем, и в глазах мелькнуло что-то странное. Почти благоговение. — Это не для нас. — спокойно ответил он. — Это для нашего будущего гостя. Озул хочет, чтобы он чувствовал себя здесь, как дома. Поэтому он очень занят подготовкой. Для него важно, чтобы все прошло идеально. Фигура нахмурился. — Кто это? Хайд рассмеялся — громко, издевательски, как будто услышал самую глупую шутку в мире. — Напрасно надеешься, что я тебе скажу. — сказал он, качая головой. — Бедный, бедный Фигура. Все такой же наивный. Все такой же слабый. Не знает, не понимает ничего! Он сделал шаг вперед, его взгляд упал на плащ библиотекаря. — И посмотрите на этот плащ! — воскликнул предатель, указывая на него. — Кто-то в самом деле возомнил себя супергероем! Это же просто смешно! Ты ни на что не годен в этой жизни, кроме работы в четырех стенах с пыльными книгами. Это было слишком. Библиотекарь взревел от ярости. — Закрой рот! Но Хайд лишь усмехнулся. — Лучше сдайся по-хорошему, Фигура, пока еще можешь уйти живым и Озул не решил, что делать с твоим телом. — Никогда. — прошипел мужчина. Предатель вздохнул, будто разочарованный ребенок. Он резко схватил меч, лежавший все это время на полу рядом с ним — длинный, черный, с алым узором на лезвии, — и встал в стойку. — В таком случае, — сказал он, — Я заставлю тебя сделать это трудным путем. Фигура остановился. Сердце колотилось. Он понял. Хайд требует битвы. И избежать ее невозможно. Мужчина крепче сжал рукоять меча, взгляд стал острым. Никаких сомнений больше не было. Только решимость. Обе сущности стояли друг напротив друга. Их взгляды сталкивались, как молнии, оставляя после себя ожоги на душе. Хайд первым нарушил тишину движением. Он рванул вперед. Его меч рассек воздух с глухим свистом, целясь в шею Фигуры. Но библиотекарь отбил удар резко, точно, без лишнего усилия. Лезвия столкнулись с оглушительным звеном. Удар. Блок. Удар. Уход в сторону. Каждое движение предателя было продумано, отточено годами служения новому порядку. После нескольких обменов Хайд отскочил назад, легкий, почти невесомый. Его грудь вздымалась, но дыхание оставалось ровным. Он прищурился. — Откуда у тебя этот меч? — спросил он почти любопытно, но в голосе все равно сквозила насмешка. Фигура не опустил оружие. Его пальцы продолжали крепко сжимать рукоять. — Я получил его благодаря своим друзьям. — сказал он больше с горечью, чем с гордостью. — Благодаря тем, кого ты предал и бросил на верную гибель. Хайд усмехнулся. — Ты все еще ничего не понимаешь. — произнес он без единого намека на злобу. Было только презрение. Презрение того, кто видит, как слепец бьется головой о стену, не замечая двери рядом. И он вновь напал. На этот раз быстрее. Жестче. Его меч описывал дуги, как когти хищника, и каждый выпад был направлен не просто на тело, а на душу. В промежутках между ударами он говорил тихо, почти шепотом, но каждое слово резало глубже любого лезвия: — Я пожертвовал всем. И сделал то, что должен был сделать еще раньше. Библиотекарь блокировал, отступал, парировал, но в груди кипела ярость. — Предав и убив своих друзей?! — выкрикнул он, голос сорвался от ненависти. Хайд не дрогнул. — Иногда необходимо принимать трудные решения. — ответил он спокойно, почти ласково. — Ты просто слишком слаб и глуп, чтобы понять это. — Ты трус! — рявкнул Фигура. И в тот же миг предатель толкнул его ногой в грудь. Мужчина рухнул спиной на перевернутый стол. Дерево треснуло под его весом, и боль пронзила ребра. Перед глазами на мгновение потемнело. Хайд навис над ним. Его меч поднялся высоко, готовый нанести смертельный удар. — Ты ошибаешься! — выкрикнул он. — Ты никогда не видел и не хочешь даже попытаться увидеть полную картину! Но Фигура не сдался. В последний миг он поднял меч, и лезвия вновь столкнулись с такой силой, что Хайд пошатнулся. — Я видел достаточно. — прохрипел он. И резко оттолкнул предателя ногой в живот. Парень отлетел назад, едва не потеряв равновесие. Туфли заскрежетали по полу, но он удержался на ногах гордый, даже в отступлении. — Ты причинил столько страданий! — кричал Фигура, уже на ногах, меч в руке дрожал от напряжения. — Ты монстр! Хайд коротко, безрадостно рассмеялся. — По крайней мере, в отличие от тебя, я могу сделать хоть что-то. — сказал он, снова бросаясь в атаку. — А ты никогда ничего не мог без посторонней помощи! Их мечи вновь сошлись в яростной схватке. Удары сыпались один за другим, как град. Библиотекарь чувствовал, как устают руки, как дрожат мышцы, но он не сдавался. Потому что за каждым ударом лица, голоса, улыбки погибших друзей. Но Хайд был лучше и гораздо опытнее. Он сделал трюк — ложный замах, резкий поворот запястья, шаг вперед — и в следующее мгновение Фигура отлетел через всю столовую, как тряпичная кукла. Он ударился о пол животом, меч вылетел из руки, и мир на мгновение перевернулся. Он лежал спиной к предателю, тяжело дыша, чувствуя, как по губе стекает кровь. Хайд медленно, уверенно подошел ближе. — Ты всегда был жалким и бесполезным неудачником. — произнес он почти сожалеюще. — Давно пора тебе с этим смириться. Фигура сжал зубы. — Замолчи. — прошипел он. Но бывший друг не собирался останавливаться. — Если ты не способен победить даже меня, — продолжил он. — То Озул тебя прикончит сразу же, как увидит. Ты ничего не успеешь понять, как уже будешь мертв. Это будет неудивительно. — Это не правда. — выдавил мужчина, пытаясь подняться на локти. Хайд усмехнулся. — О, серьезно? — спросил он. — Тогда где шляются твои преданные друзья? Ой, подожди… Как же я мог забыть. Он наклонился, почти шепча: — Точно. Они все мертвы. Передохли один за другим, как мухи. А ты… Ты никогда ничего не мог в этой жизни, кроме как убегать и прятаться. Фигура слушал. Каждое слово впивалось в него, как заноза. Каждая фраза, как удар кулаком в сердце. Слова Хайда висели в воздухе, как ядовитый дым — густые, липкие, проникающие в каждую трещину души. Мужчина лежал на полу и чувствовал, как гнев поднимается в нем медленно, неумолимо, прожигая все на своем пути. Каждое издевательство, каждое «неудачник», каждое «они все мертвы» — все это скапливалось в груди, пока не стало невыносимым. И тогда — взрыв. Библиотекарь резко схватил меч, воткнул лезвие в пол и, используя его как опору, поднялся. Медленно. Мощно. Спина была прямой, плечи напряжены, а пальцы сжимали рукоять так, будто хотели вплавить ее в плоть. Он стоял спиной к предателю, не оборачиваясь, не отвечая. Только дышал — глубоко, тяжело, как зверь перед прыжком. Хайд нахмурился. — Почему ты вдруг стал таким молчаливым? — с любопытством спросил он. Парень оглянулся, схватил первый попавшийся предмет — ржавый болт с пола — и бросил его в Фигуру. Мужчина ловко поймал его левой рукой, не глядя. Потом резко обернулся. И в этот момент Хайд замер. Глаза Фигуры светились. Не метафорически. Не от ярости. А по-настоящему ярким, карим цветом. Библиотекарь швырнул болт на пол. Металл звякнул. Хайд усмехнулся, но в улыбке не было прежней уверенности. — Ух ты… — сказал он, стараясь сохранить насмешливый тон. — Крутые светящиеся глаза. Но неужели ты в самом деле думал напугать меня этим? Фигура не ответил. Он просто пошел вперед. Шаг. Второй. Третий. Каждый — тяжелее предыдущего. Каждый — ближе к правде. К мести. К концу. Хайд немного отшатнулся — впервые за всю схватку. Но гордость не позволила ему отступить. Он вскинул меч и бросился в бой. Но мужчина изменился. Его движения стали быстрее. Сильнее. Точнее. Он не просто парировал, а ломал атаки Хайда, как ветки. Его меч двигался не по дуге, а по прямой. — Похоже, кто-то по-настоящему разозлился. — усмехнулся предатель, отпрыгивая, но в голосе уже не было насмешки. Библиотекарь не ответил. Он схватил Хайда за воротник, рванул к себе — и с такой силой кинул его в ближайший стол, что дерево треснуло пополам, как спичка. Осколки разлетелись в разные стороны, и парень рухнул на обломки, хрипло выдохнув. Фигура замахнулся мечом — высоко, решительно, без колебаний. Смертельный удар. Но предатель ловко перекатился, и лезвие вонзилось в остатки стола, расщепив доску до самого пола. Хайд поднялся на ноги, держась за бок, но ухмылялся. — Должен признать, — сказал он, задыхаясь. — Я впечатлен. Это было его последней ошибкой. Мужчина бросился вперед, схватил соперника за горло одной рукой и поднял над полом. Хайд задергался, как пойманная рыба, ноги били в воздухе, пальцы царапали руку Фигуры, но та была непоколебима. — Откуда ты взял такую силу?! — прохрипел парень. Фигура молчал. Он смотрел на лицо предателя — на те самые черты, что когда-то были ему ближе брата. И в его глазах не было ярости. Была пустота. Холодная. Абсолютная. И в следующее мгновение он швырнул Хайда в стену. Тело ударилось о бетон с глухим звуком, и парень рухнул на живот, меч вылетел из его руки и звякнул рядом. Кровь потекла изо рта. Фигура подошел медленно. Неумолимо. Предатель судорожно потянулся к мечу, но библиотекарь наступил на его левую кисть и одним резким движением отрубил ее. Крик Хайда разорвал тишину — не от боли, а от ужаса. — Предупреждение безопасности! — закричал он, голос сорвался на визг. — Режим защиты! Но было уже поздно. Мужчина вновь замахнулся, и на этот раз ничто не остановит удар. Но в последний миг — тень. Один из охотников выскочил из-за колонны и бросился перед Хайдом, закрывая его собой. Лезвие Фигуры вонзилось в грудь охотника. Тот даже не вскрикнул. Просто рухнул, как мешок, и его тело упало сверху на Хайда, обдав того теплой кровью. Парень замер. Глаза расширились от ужаса. Он смотрел на мертвого коллегу с омерзением, как на помеху. Но через мгновение предатель взял себя в руки. С трудом, одной рукой, он оттолкнул труп, поднял голову и закричал: — Внимание подразделениям! Немедленно убейте нарушителя! И в этот момент из теней, из-за двери, появились они. Охотники. Десятки глаз уставились на Фигуру. Десятки мечей и пистолетов нацелились на него. Воздух в столовой стал густым от крови, пыли и надвигающейся смерти. Крик Хайда — «Немедленно убейте нарушителя!» — еще эхом отдавался в ушах, когда Глитч, наконец, взорвался в действии. Он больше не мог сидеть. Не мог смотреть, как Фигура стоит, будто вырванный из реальности, глядя на труп охотника и окровавленного предателя. В груди бушевало отчаяние. — Фигура! — закричал он, голос сорвался от напряжения. Но тот не реагировал. Стоял, как статуя, глаза все еще мерцали ярким карим светом. Глитч начал метаться по клетке, насколько это было возможно в его положении. Он уперся плечом в дверцу и толкал. Снова. И снова. Мышцы дрожали, колени подкашивались, но он не останавливался. На четвертой попытке металл заскрипел. На пятой застежка лопнула. На шестой вся клетка перевернулась, и парень вылетел из нее, как пробка из бутылки. Часть решетки отлетела в сторону, ударившись о пол с громким звоном. Глитч поднялся на ноги, дрожа всем телом, но не от боли. Он знал: времени нет. — Фигура! — снова закричал он, хватая друга за плечо. — Мы должны бежать! Тот не шевелился. — Ты слышишь меня?! — Глитч сжал его сильнее, почти до боли. Ничего. Тогда парень все понял. Он влетел в него плечом, как в стену, с такой силой, что оба пошатнулись. И в этот момент библиотекарь вздрогнул. Его глаза погасли. Свет исчез, оставив лишь уставшие, напуганные глаза сущности, которая только что убила и не помнит почему. Мужчина мотнул головой и огляделся — сначала растерянно, потом с нарастающим ужасом. — Что… Что произошло? — прошептал он, голос дрожал. — Хайд вызвал все свободные подразделения! — выдохнул Глитч, хватая его за руку. — Они уже здесь! Бежим! Он резко развернулся, указывая на дверь в дальнем конце помещения — массивную, металлическую, с двумя красными кнопками по бокам. Над ней тусклая панель с цифрами. — Туда! — крикнул он. Библиотекарь кивнул и они бросились бежать. За спиной раздался крик предателя: — Не дайте им сбежать! Один из охотников, еще совсем молодой, прыгнул вперед, пытаясь сбить Фигуру с ног. Его руки потянулись к лодыжке, но мужчина, даже в шоке, инстинктивно уклонился. Охотник пролетел мимо, ударился о пол и упустил их. Дверь захлопнулась за ними с глухим звуком. За ней оказался коридор. На стенах висели обрывки плакатов, следы когтей… Или пуль. Глитч бросился к панели. Он судорожно нажимал кнопки дрожащими пальцами. — Это кодовый замок. — выдохнул он, не отрываясь от панели. — Я видел, какую последовательность они используют. Парень ввел последнюю цифру. Над панелью зеленый огонек мигнул и стал красным. — Заперто. — сказал он, поворачиваясь к Фигуре. — На время. Но в глазах не было ни капли облегчения. Только ужас. — Что нам делать? — спросил парень слегка дрожащим голосом. — Мы здесь в ловушке. Фигура молчал. Глитч нахмурился. — Что-то не так? — снова спросил он, подходя ближе. — Ты выглядишь шокированным. Библиотекарь вздернулся. — Я… В порядке. — прошептал мужчина. Он опустил взгляд на устройство в своей руке. Экран мигнул: «Портал активируется через четыре минуты пятьдесят секунд…» — Устройство скоро откроет портал. — сказал Фигура. — Нужно подождать всего пять минут. Глитч молча кивнул, но тут же вздрогнул. Грохот разнесся по коридору — такой мощный, что стены задрожали, а пыль посыпалась с потолка. К ним пытались прорваться. Сначала один удар. Потом второй. Третий. Металлическая дверь зазвенела. — Это их задержит. — сказал Глитч, даже не пытаясь скрыть дрожь в голосе. — На пару минут… Фигура не ответил. Он просто молча опустился на пол, не сводя взгляда с устройства. А за дверью удары становились сильнее. Напряженный, зловещий гул. Через несколько секунд удары стихли, но тишина была хуже любого шума. Она обещала: скоро. Один из охотников судорожно нажимал на кнопки кодовой панели, — Не поддается! — выдохнул он, оборачиваясь к Хайду, который только что сбросил с себя труп приспешника, как грязную тряпку. Одежда была в крови, левая рука лишена кисти, но глаза… Глаза горели холодным огнем. — Они заблокировали дверь. — сообщил охотник. Хайд посмотрел на него с таким презрением, будто перед ним насекомое, не сумевшее выползти из лужи. — Отключите функции безопасности. — ледяным тоном приказал он. Охотник кивнул, схватил рацию с пояса и нажал кнопку. — Генерал. — сказал он, стараясь говорить четко. — Командир приказал отключить функции безопасности в секторе «Гостиница». Из рации раздался спокойный мужской голос без тени эмоций: — Приказ принял. Будет сделано. А за дверью в коридоре Фигура сидел на полу напротив Глитча и хрипло спросил: — Что ты имел в виду, когда сказал, что видел мою смерть? Парень медленно опустился на пол, будто ноги больше не могли держать его. Он сел напротив Фигуры, обхватил колени руками и уставился в трещину на полу. — Это было… Так быстро. — прошептал он и замолчал. Долго. Дышал тяжело, будто пытался вытолкнуть слова из легких. Потом Глитч все же заставил себя продолжить. — Это произошло… Когда Хайд рассказал, что он предатель. Библиотекарь вздернулся, глаза расширились, губы дрогнули: — Что?! Но Глитч не остановился. Он смотрел в пол, но говорил так, будто видел все заново — каждую деталь, каждый крик, каждую каплю крови. — Все были в шоке, пока внезапно не открылся большой портал. Из него вышел второй Шэдоу. Фигура невольно похолодел. — Поверь, настоящий Озул был удивлен не меньше нас, если не больше. Он даже отступил и явно был сбит с толку. Спросил: «Кто ты?» Но второй… Второй не сказал ни слова. Он просто напал. Глитч сглотнул. Его пальцы впились в колени. — Он убил настоящего Озула. Прямо на наших глазах. Взял его силы. Сферу. Все. А потом… — голос дрогнул. — … Потом он начал убивать нас. Глитч замолчал. Потом тихо, почти шепотом, добавил: — Тебя в том числе. Библиотекарь почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Он сбил тебя с ног. Потом отрубил тебе обе руки. А затем… — Глитч закрыл глаза. — … Лишил головы. И просто… Раздавил ее. Мне он сказал: «Ты идешь со мной». Я не хотел. Но он заставил насильно. Я прошел через портал и оказался на крыше отеля рядом с огромной машиной. Это был наш отель, но ничего не было похоже. Тысячи приспешников. Ни одного человека. Только они. Он поднял взгляд на Фигуру и вдруг прищурился. — Они начали допрашивать меня. Спрашивали где ты и знаю ли я, что ты планируешь. А затем приказали мне активировать маленькую коробочку. Его глаза упали на устройство в руке Фигуры. — Точно такую же, как у тебя. Мужчина взорвался. — Что?! Но это невозможно! — выкрикнул он. — Это устройство… Этого не может быть! — Я не вру! — закричал Глитч, вскакивая на ноги. Его лицо исказилось от отчаяния. — Смысл мне это делать?! Зачем мне врать тебе сейчас, когда за дверью нас поджидает смерть?! Библиотекарь замер. Он смотрел на друга. Глитч никогда не был лжецом, всегда говорил только правду. И сейчас он говорил самую страшную правду из всех. Повисшее молчание после слов парня было густым и звенящим. Фигура не ответил, его взгляд был прикован к устройству в своей руке. Вместо этого его голос, сдавленный и неестественно ровный, нарушил тягостную паузу, задавая единственный, выстраданный вопрос: — А что… Что случилось с Салли? Слова Глитча обрушились на него ледяной лавиной. — Озул его тоже убил. Разрубил пополам… И пронзил голову мечом. Каждая фраза была как удар тупым ножом, медленно и мучительно разрывающим изнутри. Библиотекарь замер, его пальцы судорожно сжали корпус девайса. Мозг отказывался переваривать эту информацию, рисующую слишком жестокую, слишком несправедливую картину. Он молчал, потому что в его голове не было ни единой мысли, ни слова, ни крика — лишь оглушительная, всепоглощающая пустота шока. Тем временем, по ту сторону двери, резко прозвучал голос из рации на поясе Охотника. — Передай командиру, что все готово. — доложил генерал. Приспешник коротко парировал, вешая рацию обратно на пояс, и повернулся к Хайду. — Функции безопасности отключены. Предатель, сжимая в своей правой руке длинный меч, плавным, почти небрежным движением указал острием на дверь. Его приказ прозвучал тихо, но с непререкаемой властностью: — Открывайте. Внутри, пытаясь вытащить себя из трясины отчаяния, Фигура поднял взгляд на Глитча. — Ты знаешь, что такое проект «А»? — спросил мужчина со слабой надеждой на хоть какую-то зацепку. Парень, только открывший рот, чтобы начать отвечать, не успел выговорить и пары слов, как пространство взорвалось пронзительным воем сирены. Алая тревога замигала, заливая коридор инфернальным светом. Дверь с глухим лязгом дрогнула. В образовавшуюся узкую щель тут же впились пальцы, а затем и целые ладони приспешников, которые с силой и яростью тянули створку на себя. — Они уже здесь! — вскрикнул Глитч, инстинктивно вскакивая на ноги. Библиотекарь последовал его примеру, его тело напряглось. Он вновь взглянул на девайс, и его сердце упало. — Портал еще не готов. — почти выдохнул он — Что теперь делать? — голос Глитча дрожал от нарастающей паники. Фигура заставил себя оторваться от устройства и лихорадочно оглядеться. В конце концов его взгляд остановился в конце коридора. Там была еще одна дверь, с небольшим смотровым окошком и такой же панелью для кода, увенчанной красной кнопкой. — Там! В конце коридора есть комната! — крикнул он, и уже через мгновение они оба неслись по коридору. Библиотекарь был первым. Он влетел к заветной двери, его палец, почти не целясь, ударил по красной кнопке. Раздался щелчок, и дверь послушно отъехала в сторону. Глитч вбежал следом, его глаза метались по маленькому, аскетичному помещению. — Внутри нет никакой панели… Только снаружи. — негромко произнес он. Мысль промелькнула со скоростью молнии. Не раздумывая, Глитч резко выпрыгнул обратно в коридор и, ударив по кнопке извне, захлопнул дверь прямо перед носом у Фигуры. — Глитч! Что ты творишь, сущности всемогущие?! — ярость и неподдельный страх вырвались из груди Фигуры. Он бросился к запертой двери, ударив кулаком по холодному металлу. — Я верю, что у тебя есть план, как все исправить. — голос друга из-за двери звучал странно спокойно, с какой-то обреченной решимостью. Послышался быстрый, уверенный писк набираемого кода. — Но ты нужен мне! Я не могу тебя потерять! — с отчаянием закричал мужчина. — Ты сможешь все исправить и без меня. — прозвучал ответ. И тут же раздался оглушительный удар. Глитч со всей силы выбил панель управления ударом ноги, чтобы дверь уже нельзя было открыть. — Я слышал достаточно много про этот проект. Они называют его… Он не успел договорить. Резкий, влажный звук разорвал воздух. Из-за двери донесся хрип, похожий на попытку вдохнуть, когда легкие пронзены сталью. Длинное лезвие меча, пройдя насквозь, на мгновение замерло, торча из его левой груди, а затем с жестоким шипением было вытащено обратно. Обмякшее тело Глитча тяжело рухнуло на пол. В проеме появился Хайд. Он отринул плечом тело парня, и на его лице играла презрительная, хищная ухмылка. — Никакой испорченной интриги, Глитч! — его голос был низким, рычащим. — Ты не должен портить сюрприз. За дверью Фигура застыл на секунду, мозг отказывался верить в реальность происходящего. А потом его словно прорвало. С ревом, в котором смешались вся боль, ярость и ненависть, он начал бить кулаками по непробиваемой двери, снова и снова, пока по костяшкам не поползла кровь. — Я убью тебя, Хайд! Слышишь?! Я убью тебя! Предатель лишь раздраженно закатил глаза, словно слушал надоевшую пластинку. — Ну вот, опять завел свою старую песню. Из раза в раз одно и то же. Тебе самому еще не надоело? Оставь своих друзей позади. Они все равно мертвы. В ответ ему донеслось лишь сдавленное, пропитанное всей ненавистью этого мира: — Гори в аду! И следом быстро удаляющиеся в левую сторону шаги. Хайд с раздраженным вздохом повернулся к охотникам позади него. — Взламывайте. Один из приспешников шагнул к разрушенной панели, но его тут же отбросила короткая, яркая дуга электрического разряда. — Панель уничтожена, командир. Без нее мы не сможем открыть дверь. — Тогда обойдите. — отрезал Хайд. — Это невозможно. В комнату другого входа нет, только через эту дверь. Нарушитель уйдет. — доложил охотник. Раздражение на лице Хайда достигло предела. Он резко повернулся к группе охотников, стоявших сзади. — Вызовите разрушителя. Один из них кивнул, и вновь зазвучали переговоры по рации. — Генерал, командир приказал немедленно прислать одного разрушителя. Генерал, не прерывая связи, тут же переключился на другую частоту: — Доминус, на вызов. Командир приказал прислать одного из твоих в сектор «Гостиница». Сейчас же. Тем временем у Фигуры оставалось меньше минуты. Ждать — значило умереть. А умирать он еще не был готов. Приняв отчаянное решение, библиотекарь запустил принудительную инициализацию портала. Устройство в его руках взревело, вибрация перешла в болезненный гул. Энергия, не найдя выхода, рванула прямо в его лицо. Ослепляющая вспышка, оглушительный хлопок — и его отбросило назад, как тряпичную куклу. Голова с силой ударилась о пол, сознание уплыло в темноту. Девайс выпал из разжавшихся пальцев. Портал, неровный и нестабильный, на миг зиял, а затем с резким, затягивающим свистом втянул в себя бесчувственное тело Фигуры и бесследно схлопнулся. На полу осталась лишь одинокое, потухшее устройство. И в этот же миг дверь в конце коридора с грохотом разнесло в щепки. В облаке пыли и дыма стоял разрушитель. Хайд, с пренебрежением оттолкнув его плечом, ворвался в пустую комнату. Ярость закипала, он уже готов был выкрикнуть поток проклятий, но его цепкий взгляд скользнул по полу и остановился на брошенном устройстве. Гнев сменился медленной, хитрой ухмылкой, полной предвкушения. Он наклонился, подобрал девайс и зажал его в ладони. — Интересно… — прошептал он. — Очень интересно. Игра только начиналась.

***

Тишина в коридоре после ухода охотников и разрушителя была гнетущей, нарушаемой лишь потрескиванием поврежденной проводки. Хайд медленно вышел из комнаты, его взгляд скользнул по одинокому, неподвижному телу Глитча, лежащему в луже темнеющей крови. В глазах предателя не было ни сожаления, ни триумфа — лишь холодная, аналитическая оценка. В этот момент к нему, почти бесшумно ступая, приблизился один из охотников, держа в руках планшет. — Прошу прощения, командир, — голос приспешника был безличным и четким. — Но Лорд Озул вернулся и ждет вашего отчета. Хайд не сразу оторвался от созерцания мертвого тела. — Передай ему, что я скоро буду. — отрезал он, не глядя на подчиненного. Охотник молча кивнул и так же бесшумно удалился. Не спеша, предатель направился в столовую. Разрушенный стол, разбросанные стулья и темные подтеки на полу красноречиво свидетельствовали о недавней схватке. Его глаза сразу нашли то, что он искал: его собственная левая кисть все еще сжималась в последнем судорожном усилии, лежа там, где ее отрубили. Парень наклонился, подобрал ее с странным, почти клиническим любопытством, ощущая леденящий холод собственной плоти. — Позовите ортопедического техника. — бросил он через плечо двум охотникам, стоявшим у входа. Те, не проронив ни слова, развернулись и исчезли в коридоре. Оставшись один, предатель поднял отрубленную кисть на уровень глаз, разглядывая аккуратный срез. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Он был прав. — едва слышно прошептал парень. — Слишком близко. Скоро будет очень интересно…

***

Прошло немного времени. В безупречно оснащенном медблоке ортопедический техник, щелкая инструментами и гудящими аппаратами, завершил свою работу. На месте утраты теперь была идеальная копия — синтетическая кисть, неотличимая от настоящей по виду и, судя по плавным движениям пальцев, по функциональности. Хайд сжал и разжал кулак, привыкая к новым, чуть более прохладным тактильным ощущениям, и направился на крышу гостиницы. Предатель толкнул тяжелую дверь и вышел на открытое пространство под небо. Воздух был свеж и прохладен. Голова его была гордо поднята, а взгляд скользнул по немногочисленным приспешникам, замершим на своих местах при виде командира. Но его внимание было приковано к единственной фигуре. Озул стоял спиной к нему и лицом к футуристическому монолиту, возвышавшемуся на крыше. Конструкция напоминала гигантский спутник, опутанный паутиной труб, проводов и мерцающих ламп. Массивные металлические резервуары уходили вглубь, а в самом центре, над сложной панелью управления, зловеще высилось механическое устройство с захватом, под которым угадывались очертания части сферического объекта. Хайд с едва заметной, уверенной улыбкой остановился в нескольких шагах от двери. — Привет, Озул. Но вместо ожидаемого приветствия в ответ прозвучал ровный, лишенный всякой теплоты голос. Шэдоу не поворачивался: — Хайд. Я слышал, что ты самовольно подготовил ловушку для Фигуры, пока меня не было. Это правда? — Да. Это правда. — без тени сомнений или раскаяния парировал предатель. Только тогда Озул медленно повернулся к нему лицом. Его тяжелый и пронзительный взгляд уставился на Хайда. — Ну и? Как все прошло? Парень, сохраняя маску уверенности, уже открыл рот, чтобы начать свой доклад, но Шэдоу резко, словно отсекая ненужное, поднял руку. — Ты выглядишь не очень счастливым. — его голос стал тише, но от этого лишь опаснее. — Я даже больше скажу. У меня было время посмотреть на записи с камер видеонаблюдения. Эффект был мгновенным и сокрушительным. Едва уловимая дрожь пробежала по телу Хайда. Уверенная улыбка сползла с его лица, словно ее смыло ледяной водой. Он смотрел на лидера с неподдельным, оголенным удивлением. Эта мысль — что Озул уже все видел, что он наблюдал за его провалом, за тем, как Фигура ускользнул, — не приходила ему в голову. Если Шэдоу видел записи, то он прекрасно знает, чем все закончилось. И его тон, его поза, его ледяной взгляд кричали об одном: он был крайне, смертельно недоволен.