Ты же поможешь?

Стук клавиатуры. Где-то громкий смех. Где-то тихие разговоры. Крики пьяниц. Таков участок изнутри. И поддерживая его жизнь, детектив Лия Брайт грузно проходит мимо столов офицеров, собирая все взгляды своих коллег. Ее стол находится почти у кабинета Капитана. Незаметным мимо не пройдешь, поэтому детектив просто подходит к стеклянной двери с должностью «Главного Здесь Дядьки». — Лия, хорошо, что ты пришла. Расскажи мне о быстро закрытом деле, — сказал капитан, протирая стеклянный шар — награда за какое-то раскрытое дело, который получил помимо наград на форму. — Я его не закрыла, — просто и коротко ответила детектив. — Это очень хорошо… что? — удивился тот, будто бы и не слышал, что она сказала. — Почему ты его не закрыла? Какая разница, за что она мать прикончила. Главное, что убийца найден. — Я не уверена, что девочка убийца. — Так, — протянул капитан, открывая бумажную папку со свидетельствами. — Анита Фитц — дочь убитой Элайзы Фитц, была найдена с орудием убийства в руках, рядом с телом убитой? — Все верно, капитан. — Тогда почему ты не думаешь так же, как думаю я? — Я не читаю ваших мыслей, капитан. — Если это связано с тем самым делом, то я уберу тебя с этого дела. — В какой-то степени так и есть. Однако, капитан, я бы повременила с выводами. — Объясняй, — сдержанно попросил мужчина, откидываясь на спинку стула. — Девочке четырнадцать лет. Она достаточно маленькая в росте, чтобы нанести те удары, которые находятся под ключицей. Вероятно, они были нанесены, когда Элайза уже лежала на полу. Ранений насчитали двадцать одно. Угол, под каким углом входило большинство ранений, был прямым. Она не могла стоя рядом с матерью, нанести такую ровную рану. Посмертное ранение было на груди с левой стороны прямо в сердце, угол вхождения ножа сверху вниз. И оно было первым, остальные же нанесены в хаотичном порядке, будто с агрессией, после того как она уже умерла. Патологоанатомы говорят, разница во времени между первым и последующим около пятнадцати минут. — Хочешь сказать, что… — Возможно, Анита действительно держала нож в руках, о чем говорят ее отпечатки на ноже, и даже наносила раны матери, о чем уже говорят ее руки в пятнах крови, нехарактерные для пятен, когда просто пытаешься понять, жив ли человек. Но уже мертвой Элайзе. Так как у них были явно не очень хорошие отношения, как и в большей части населения, могу предположить, что Анита вряд ли на самом деле желала матери смерти. — Из дома были слышны крики матери. — Дочь впервые пошла на свидание, а не на дополнительные уроки по английскому. Плохая. Девочку проводил парень. Проститутка. Элайза была достаточно консервативной. И считала, что Анита еще маленькая. Ей бы только на уроки ходить. Дочь, конечно же, была не согласна с матерью. — Еще раз, ты предполагаешь, что Элайзу убил какой-то другой человек одним ножевым в сердце. А остальные… — Анита, когда мы пришли, была в школьной форме. Она была напугана и даже в какой-то степени огорчена. Будто чувствовала вину. Мне кажется, что она пришла из школы, и увидела мертвую мать на полу. Подбежала, а дальше и не поняла, как начала вгонять нож в тело. — Лия, ты же понимаешь, что если это Анита убила мать. Мы будем тратить время впустую, на поиски фантомного убийцы. — Раньше вы доверяли мне, капитан, неужели из-за одного очень сложного дела, я подорвала его, ваше доверие? — спросила детектив, поднимаясь с места. Капитан тяжело вздохнул. — Делай, то, что считаешь нужным. Ты же прошла курс психотерапии? — спросил капитан, когда девушка уже подошла к выходу из кабинета. На вопрос та замерла. Она коротко кивнула и вышла из кабинета.