Песнь о северном ветре и обжигающем пламени

***

      — По небу снова пролетел какой-то мальчик, — оперевшись на кулак, вздохнула Люмин и отпила из чашки. Смакуя вкус молока и приятную горечь какао-бобов, она продолжила: — Всегда задаюсь вопросом, почему в качестве транспорта используется метла, а не что-то более… презентабельное.       Дилюк, не отрывая взгляд от ноутбука на столе, пожал плечами. Его пальцы быстро перескакивали с одних клавиш на другие, а глаза вынужденно цеплялись за буквы на экране, которые Люмин не могла разобрать из-за расстояния и нежелания умереть со скуки.       — Я слышала, хоть и не до конца верю, что техника и волшебство не сочетаются, — смирившись с молчанием Дилюка, фыркнула Люмин. Его концентрация на скучном деле постепенно снижалась, а любопытство разрасталось: губы поджимались, глаза стекленели, прекращая следить за экраном, а пальцы замирали в воздухе, не достигая клавиатуры, всё чаще. — Но ведь есть более простые приспособления, чем техника. Представь, как здорово летать в мягком кресле. От этих мётел небось затекает всё, что только может.       — Я бы не отказался от мягкого кресла, — откинувшись на спинку деревянного стула, хмыкнул Дилюк и подмигнул Люмин, которая отсалютовала ему чашкой. — Но приходится довольствоваться изобретением фирмы моего отца из массива берёзы.       — Да ну тебя! Я слышала…       — От кого-то из наших болтливых друзей-волшебников? — разминая уставшие мышцы и поднимаясь из-за стола, Дилюк направился к Люмин и уселся напротив неё. Его голова оставалась повёрнутой к распахнутому окну, но рука слепо скользнула по белоснежной скатерти с вышитыми розами в поисках чашки. В основном Дилюку нравилось пить чай, однако Люмин знала лучше и жила с ним не первый год, его коварные замыслы были перед ней, как на ладони. Стоило шлёпнуть Дилюка по пальцам, как он бросил на Люмин невинный взгляд и самодовольно ухмыльнулся, радуясь пусть и неудачной, но приятной шалости. Перестав бороться за какао, они могли вместе следить за ясным небом без единого облачка, дающим полный обзор на маленький отряд летунов на мётлах. Вероятно, среди них могли быть волшебники, которых Люмин знала лично. Не все магглорождённые бросали своих близких и друзей, какими бы суровыми ни были законы в волшебном мире. — Если это Венти или Кэйя…       — На самом деле они подали дельную мысль, — задумчиво глянув на стул и ноутбук, пробормотала Люмин. Чашку с какао она решила осушить, пока Дилюк не предпринял новую хитрую уловку. — Превратить твой стул в произведение искусства для кого-то с даром волшебства — пустяк. В итоге у тебя будет не просто кресло, а чудо-кресло.       — Боюсь представить, какое чудо-кресло мне сделает Кэйя. Все его предыдущие подарки норовят откусить мне пальцы или кидаются сосульками, — усмехнулся Дилюк и с досадой покосился на пустую чашку, но вскоре что-то привлекло его в окне. — Ты это видишь, или моё воображение разыгралось?       Люмин прищурилась, остро жалея, что не приобрела для таких наблюдений бинокль. Наверное, зрелище при приближении было бы фантастическим, но приходилось довольствоваться малым. На голубом небе в движение вступило что-то большое и шатающееся из стороны в сторону, в чём Люмин с удивлением признала новый автомобиль Дилюка, который до недавних пор ездил только по асфальту, а не летел над крышами, как птица. Расстояние между окном и автомобилем сокращалось с каждой секундой и Люмин едва дышала, пытаясь решить, смешно ей или страшно.       Дилюк рядом встревоженно нахмурился и открыл рот.       Рядом с автомобилем парили две метлы, на одной из которых сидел одетый в зелёную мантию Кэйя, а на другой — довольный донельзя Венти. Оба подло хихикали и улыбались. Люмин, заметив, что Дилюк не убрал руку со стола, накрыла её ладонью в утешительном жесте, но подавить виноватую улыбку не смогла.       — Лучше бы он подарил зубастое чудо-кресло, — наконец произнёс Дилюк. Его взгляд испепелял Кэйю и Венти на расстоянии, и те вскоре перестали улыбаться, подсознательно почувствовав угрозу.       — Заставишь их вернуть всё в изначальный вид?       — Вряд ли у них есть выбор.