Антидот 2.0

Ким с Порчеем мирно шли по пустому, будто мёртвому, парку. Парни долгое время брели молча, не смея и звука издать. Было слишком тихо. Слишком. Но… Первым не выдержал юный альфа. Его улыбка сейчас, казалось, способна была заменить солнце. Нет. Тысячу солнц. — Пи, а что Вы забыли в парке? Я думал, что Вы довольно-таки занятой человек. Или у Вас тут была запланирована встреча с кем-то, а я ее сорвал? — Ну… Нужно ведь время и на себя любимого найти. Верно? — Кимхан едва краснеет, отводя взгляд. Непривычно, что кто-то из «близкого окружения» интересуется его жизнью. «Это мило…» Омега одаривает Порчея слабой, едва заметной улыбкой, чувствуя как покалывает уши. И вовсе не от морозного ветра. Обычное смущение объяло парня, выступая слегка даже на щеках. Такое происходит словно впервые. Хотя, кто знает? Может он действительно испытывает нечто такое, особенное в первый раз? — Пи’Ким? — Встревоженный нежный, бархатный голос почти сразу доходит до омеги. — Да? Прости, отвлёкся. Ты что-то хотел спросить, верно? — Вы… завтра свободны? — Широкая белоснежная улыбка засияла на лице альфы, словно уподобляясь лучистому тёплому солнцу, что сейчас внезапно скрылось за тёмными облаками. Ким всегда считал, что это нехороший знак. Но разве мог он сейчас думать о плохом? Сейчас, когда рядом находился Порчей. Лишь одного взгляда Кимхану хватало для того, чтобы плохие мысли отступали, растворялись в этой самой солнечной улыбке. Лишь бы она всегда была такой же яркой и никогда-никогда не исчезала. Омега молился только на это. Остальное для него в последние месяцы не имело смысла. — Ты с какой-то целью интересуешься? — Не поймите не правильно, но… Я правда не имею в виду ничего «такого». — Порчей явно переживал, стеснялся старшего, от чего даже заикаться начал. Но это было в какой-то степени зря. Кимхан напрочь не переносит намёков. Таким людям нужно говорить прямо, иначе не поймут. Посему музыкант лишь повёл бровью в явном недопонимании, ввиду чего альфе пришлось продолжить свою речь. — Было бы правда здорово, если бы Вы и завтра могли позволить отдых. Нужно устраивать себе разгрузочные дни, Пи', возьмите пару выходных. Вы же так. быстро иссохнете. Если понимаете, о чём я. — Мм… Вот оно как. — Кимхан даже погрустнел как-то, будто ожидал другого продолжения. Словно надеялся на назначение свидания. А малыш Порчей всего лишь искренне беспокоился о его самочувствии. Тоже мило, но будто совсем не то. Совсем-совсем не то. С угловатого лица потихоньку сползла лёгкая улыбка. Глупо было, конечно, надеяться на милые ванильные свидания на манер сериальных, но… Разве даже такой человек как Ким не может позволить себе помечтать? К тому же кандидат подходящий — Порчей явно бы оценил такие вылазки как кафе, парки, театры, кинотеатры. Омега молчал около минуты, а затем тяжко выдохнул: — Прости уж, я, увы, занят. Должен буду поехать на очередные съёмки для журнала. Работа сама себя не сделает, как знаешь. — Н-ну да, Вы же… Вы же знаменитость. — Именно эта фраза серпом по сердцу прошлась, оставляя какие-то странные покалывающие ощущения. Казалось, сердце Кимхана сейчас пытаются вытащить из груди, раздавить, сжимая в кулаке. Неприятно. Да, как бы то печально не было — Кимхан Тирапаньякул является звездой, знаменитостью, у которой нет времени даже для банального адекватного сна. Жуткий график, постоянные съёмки в журналах, интервью, дача концертов, запись новых песен. Эта жизнь жутко выматывала, но ведь это именно то, к чему стремился Ким, разве нет? Он с детства пристрастился к музыке, выпрашивал отца отдать его в музыкальную школу, а после… В прочем, уже и так известно что. — Пи’Ким, Не грустите! Зато на данный момент… С-сейчас! Сейчас же Вы свободны! Это же замечательно! Это ведь значит, что, по крайней мере сегодня, Вы можете наслаждаться свежим воздухом и компанией близких Вам людей. — И то верно. — На едва слышном вздохе омега улыбается, покачивая головой в попытке поправить непослушные локоны, что выбились из общей немного неряшливой причёски. — Кстати, — Да? — Тирапаньякул младший резко повернулся в сторону паренька, внимательно смотря в чужие глаза, что так и горели какой-то надеждой. — Ха-ха… Вы сейчас странно выглядите. Словно не из этого измерения вовсе. — Поймав на себе пристальный взгляд омеги, Порчей раскраснелся и едва поджал свои припухлые губы. — Это почему же? — Ну, — Тихий смешок раздался будто эхом. — Я бы, конечно, мог выдать какой-то странный и крайне стыдный комплимент, но… Вы очень нестандартно мыслите. Это я заметил ещё в день нашей первой встречи, Пи'. Ваше отношение к остальным. Явно отличается. Пусть Вы этого и сами не хотите признавать ни публично, ни, может, внутренне… Но, я просто поражён Вашим истинным лицом. Вашим благородством, которое Вы продемонстрировали, спасая Пи’Пита. Другие бы, мне кажется, сразу сдались бы или не стали бы вовсе пытаться. Но Вы!!! Вы-… Как супер-герой. Только без костюма и маски. Настоящий, реальный человек… А ещё вы и правда очень красивый. От подобных откровений Кимхан, что обычно был холоден, покраснел. Руки его едва тряслись от переполняемого смущения. Он, конечно, часто видел и парней, и девушек, что как-то восхищались его творчеством или им самим, но… Слова младшего как-то по-особенному звучали. Порчей будто бы видел омегу насквозь, читал его как открытую книгу. Это не пугало. Наоборот — завораживало. Альфа был крайне внимателен к деталям в поведении, в общении. Чуткий парнишка. «Повезёт ведь кому-то с тобой однажды.» — Длинноволосый горько усмехается, пряча руки в карманы. Не хотелось бы, чтобы Порчей видел сильное смущение — беспокоиться ещё начнёт. Лишняя тревога без повода бесполезна. Но, если честно, омеге было бы приятно от такого уровня заботы. Но не в этот раз… В этом явно не было смысла сейчас. — А ты прям, смотрю, мастер на комплименты, Порчей? Был хороший учитель, верно? — Пи’Ким! Я же-… — Альфа хотел было возникнуть, но на полуслове остановился. Видать, что-то не так услышал или мозг не до конца обработал фразу. Бывает всякое. В любом случае, даже попытки оправдаться у Порчея были милыми. — Д-да. Учитель был. Старший брат всегда учил меня подобному. Он говорил, что людям важно и нужно говорить приятные вещи, особенно тем, кого считаешь особенным. Значило ли это, что Кимхан являлся особенным для Порчея? Или омега надумывает себе лишнего? Сказать точно нельзя было, но ведь надеяться никто не запрещал, верно? — Брат? Ты никогда не рассказывал, что у тебя были родственники. — Ну. Вы и не интересовались этим никогда. Поэтому я посчитал, что это не шибко важная информация. Да и есть ли какой-то смысл рассказывать о членах семьи? Это ведь особо ничего и не меняет. Или… Неужели Вы хотите обо мне знать больше, Пи’Ким? — Альфа невнятно пробормотал под нос последнюю фразу, заметно ускоряя шаг, начиная семенить ногами по дороге. Но омега не ответил ничего. Пусть пока эта тема останется нетронутой. Порчей не должен знать, что на сердце у Кима. Хотя бы для своей же безопасности. А то. Случится как с Питом. А оно разве надо кому-то? Явно не им двоим. Явно нет. После ещё получаса прогулки омега решает попрощаться с младшим, ссылаясь на довольно позднее время. Уже вечерело, а значит стоило выделить себе немного времени для сна. Чтобы утром бодрым и более-менее довольным отправиться на фотосессию. Угрюмого и потрёпанного его там явно никто не ждёт. Это и Порчей прекрасно понимал, потому, помахав на прощание рукой, ушёл в сторону торгового центра.

***

Яркий свет, белые полотна и куча штативов. Примерно так и выглядят будни моделей для журналов. Кимхан не хотел принимать участия в этом параде безумия с выматывающим позированием по несколько часов, но менеджер его не спрашивал. Сказали — делай. Деваться некуда, иначе былая слава пропадёт и ты станешь угасшей звездой эстрады. Проходит где-то часа два плотной работы фотографов и гримёров, как вдруг-. Лампы в помещении резко гаснут, а голоса смолкают. Остаётся лишь гнетущая тишина вкупе с темнотой. Пустота. Она будто всю жизнь преследует Кима. Даже на работе. А теперь она, вполне реальная, словно вырвалась наружу — прямиком из сердца. Только вот что теперь делать? Куда деваться? Тело не слушалось, не хотело двигаться — омега был обездвижен от лёгкого страха. Хотя… Страхом называть это не правильно. Кимхан был застан врасплох и сейчас просто ждал, когда вновь включится свет. «Скорее всего, пробки вышибло. Вот же-… Ничего в этой жизни нормально сделать не могут! Идиоты. Хоть самому иди и чини всё.» — Длинноволосый негодовал, начиная скалиться. Только вот его сыплющиеся проклятия в ситуации никак не помогут. Вероятно, даже наоборот, — навредят. Иначе почему его тело ещё сильнее сковывает. Будто чем-то реальным, материальным. Руки будто крепко привязаны плотной бечёвкой к спине, ноги — тоже. «Что, блять, происходит?!»