И грянет гром

      Фаэрис торопился. Прошёл всего один день, а я уже наблюдала неведомую машину, парящую над поверхностью воды, с которой нам радостно махали руками. Я телепортировалась на борт необычного корабля, чтобы дракон мог нормально сменить форму и приземлиться.       — Ну как, скучали по нам? — Огляделась я с улыбкой. Поезд претерпел значительные изменения, хотя обилие металла по-прежнему радовало глаз. Я предвкушала как на этот раз нечему будет мешать моему любопытству, в том числе и я сама.       — Как поездка? — Руэль, стоящий рядом с бортом, оглянулся. Он рыбачит?       — О, мы встретили столько интересных людей! — Восторженно поделилась я, — Первыми были путешественники в пустоши, знаете, они такие находчивые, ходят все в черном, чтобы сливаться с местностью.       Юго и Амалия переглянулись со странными лицами.       — У них, случаем, верхняя половина лица не была черного цвета? — С подозрением спросил Руэль, чуть больше отвлекаясь от рыбалки.       — Вы тоже их знаете? — Я повернулась к энутрофу, в ожидании пояснений, но ответ пришел совсем с другой стороны.       — Кажется, вы повстречали разбойников. Они не дают жить спокойно честным людям: обманывают, грабят и нападают. За их головы часто назначены награды, — Пояснил мастер Йорис. При упоминании вознаграждения Руэль жадно потёр руки.       — А нам они любезно помогли… — Вяло возразила я, расстроившись. Как так вышло? Может, они добрые разбойники? Мир снова напомнил о своих отличиях от моей Родины.       — Ставлю сто кам на то, что бедных изгоев как-то шокировали, — Шепнул Руэль проходящему мимо него Перседалю.       — Так они… — Я силилась вспомнить подходящее название. Пауза на размышления затягивалась, — Liivor? — Беспомощно предположила я. Что-то вспомнилось только на родном наречии.       — Dahstin, — Поправил меня Фаэрис.       — Мусор? — Я оглянулась на старшего, а потом переспросила у жителей этого мира, — Верно же?       — Можно и так сказать. У вас разве нет названия для всей этой шушеры? — Удивился посланник Бонта.       — Шушера? — Я наклонила голову в бок. Это от слова Шукрут?       — Воры, убийцы и насильники! Лучшие мишени для отработки навыков! — Встрял Перседаль, потрясая Рубилаксом.       — Прекрати меня трясти без повода, дурья ты башка!       Я непонимающе переводила взгляд от одного человека к другому. Эти названия были мне незнакомы. На помощь пришёл Фаэрис:       — Они говорят об обитателях бездны.       — А-а-а! Небеса безмерные! — Я довольно громко обрадовалась выходу из тупика, — Те, кто лишаются милости Матери! — Я хлопнула в ладоши и чуть подпрыгнула, но, закончив фразу, я застыла, — Так у нас давно таких нет, — Я растерянно глянула на старшего.       — Раньше те, кто нарушали закон, нередко попадали под самосуд окружающих, — Фаэрис сложил руки на груди и задумчиво уставился вдаль, — Это противоречило нашим законам, но не справедливости, поэтому часто спускалось с рук. За воровство никого не сжигали, а вот за остальное…       — Сжигали? — Шокировано прошептал кто-то. Кажется, этих людей было несколько.       — Честным охотникам за головами пришлось бы умереть с голоду, — Проворчал Руэль, сматывая удочку.       — «Честные» охотники за головами зарабатывали бы на жизнь другими путями, например, торговлей, — С намеком сказала Ева, придерживая живот.       — Честные охотники за головами — это воины, — Закончила сеанс нудятины я.       — Тяжело вам придётся в нашем мире… — Руэль покачал головой, — Сожрут.       — Многие только кажутся хорошими, а на деле — обманывают, — Неожиданно перешёл на поучающий тон Перседаль. Ой, кто бы говорил, а?       — Не вляпались бы вы, — Поддакнул старик, — Хотя, вы уже. Разбойники — милые люди, надо же… Кому расскажу — не поверят.       — У нас тоже существует ложь и обман, просто обычно в этом нет смысла, — Обиженно буркнула я, складывая руки на груди, — А ещё можно просто недоговаривать, если лгать не хочется.       — Рога Энутрофа! Я уж подумал, что вы святоши… — Саркастически ответил Руэль.       — Похоже, нам нужно поучиться у элиатропов порядочности, — Вдруг вставила слово молчавшая Амалия. Это она шептала? Вдруг, она еле слышно добавила, — Или категоричности…       Я хмыкнула, но пояснять свою реакцию не стала. Рагнар, Рагнар… Хотя, в меня бы пальцем ткнуло больше людей.       — Ваша беседа очень занимательна, однако, было бы любопытно увидеть добытый артефакт, — Мастер Йорис вернул разговор в рабочее русло.       — К сожалению, нас опередили. Святилище нетронуто, но дофуса там не было, — Ответил Фаэрис, кивнув в приветствии.       — Есть подозрение, что его взял Бальтазар, — Добавила я и беззаботно пожала плечами.       — Скверные дела творятся… — Руэль присоединился к спонтанно возникшему кругу, наконец собрав удочки.       — Не то слово, если честно, — Я покачалась с пятки на носок, убрав за спину руки, — В деревне, куда нас отправили, ходят легенды о некой Мие, по описанию — мой двойник. Назвалась элиотропом, — Я сделала особенное ударение на отличающейся букве.       — История склонна искажать факты, — Сказал Йорис, явно опираясь на собственный опыт. Такую горечь не подделать…       — Но не из воздуха же их брать! — Я прикусила губу. Мия — Мирей — Рэймэй. Схоже даже имя, — Когда никого из нас там быть не могло, вдруг выясняется, что кто-то был слишком похож на кого-то из нашего народа.       Я не стала продолжать говорить о том, что меня встревожило. По лицам окружающих я поняла, что сейчас никто не воспринимает это всерьез. А зря…       — Я слышал о провидцах, что сходили с ума от своего дара, может, это была одна из них? — Задумчиво предположил Перседаль, потирая меч.       — Нокс говорил, что нашел где-то информацию об элиатропах, братьях драконов, — Юго беспокойно глянул на нас с Фаэрисом. Хм, а они с Амалией времени даром не теряют: почти за ручки держатся. Да-да, я вас вижу, но так резко дергаться в разные стороны не обязательно.       — «Элиа», не «элио». Разница огромна, потому что это название отрицает причастность к Великой Матери, но не к нам. Мне кажется, рано или поздно нам придётся с этим разбираться, — Я вздохнула. Пора сворачивать обсуждение, раз ни к чему толковому это не ведёт, — А что было интересного у вас?

***

      Руэлю не повезло попасться мне на глаза во время осмотра корабля. Когда я заметила, что энутроф отпирает даже по виду очень важную дверь, я скользнула за ним следом. Мне было интересно буквально всё, поэтому…       — А это зачем?       — А вот это что такое?       — Ух, ты! Какая деталь! И блестит… Она из чего?       — Ты дашь мне поработать сегодня или нет? — Руэль раздражённо махнул рукой, с зажатым в ней гаечным ключом. Инструмент вылетел из ладони и попал прямо по большому пальцу ноги, — А-а-ай! — Старик подтянул ногу к груди и сдавленно зашипел под нос какие-то проклятия.       — Помочь? — Заботливо предложила я, приготовившись заклинать.       — Издеваешься? — Энутроф, кряхтя, наклонился и поднял гаечный ключ.       — Да нет, — Я пожала плечами и загляделась на очередную часть механизма.       — Приходи, как немного успокоишься, — Ворчливо отозвался старик, — Сил моих нет, слушать бесконечную болтовню.       — А ты знал, что по технике безопасности работать в одиночку — гиблое дело? — Оставив последнее слово за собой, я покинула машинный блок, решив, что пока хватит.

***

      Корабль, как место с ограниченной площадью, вскоре был мной исследован. Я временно решила не доставать Руэля, поэтому пришлось искать себе другое занятие. Юго, Адамай и Перседаль рыбачили, ведя какие-то свои «мужские» разговоры (по-моему, иоп просто жаловался), поэтому этот вид досуга отпадал. Нет, я могла бы порыбачить одна, но мне бы это быстро наскучило. Ева с Амалией последние часа два обсуждали детей и всё с ними связанное, прерываясь на упражнения для беременных… Кра хотела держать себя в форме. Йорис и Фаэрис несли вахту у штурвала, ведя разговор на долгожительские темы, поэтому отвлекать их — вредно. Мне что, остаётся только болтовня о детях? М-м-м, может, позже… Я судорожно перебрала в голове другие варианты. Эксперименты с заклинаниями потенциально опасны, тренировки тоже, да и лучше иметь партнёра. Какой ужас, даже в Эмрубе больше свободы… Я расстроенно осмотрела палубу. Взгляд упал на Рубилакса, забытого на бочке с припасами. Я подошла ближе.       — Тебе не скучно лежать здесь одному?       — А у меня есть выбор? — Если бы у шушу были руки, он бы ими развёл.       — У меня появилась прекрасная идея, — Я взяла меч в руку и немного повертела его в руках.       — Какая? О, да не важно… — Глаз на гарде меча закатился, а потом снова на меня посмотрел, — Мой страж обо мне совсем забыл.       — Могу передать ему твои возмущения, — Я направилась к носу корабля.       — Нет, спасибо, а то снова начнёт меня трясти, — Раздражённо отозвался Рубилакс.       — Но тебе же без него скучно?       — А с ним — хочется убиться от его непрошибаемой тупости, — Шушу как всегда отрицал свои теплые чувства, пряча их за оскорблениями и ворчанием.       — Ну, вот, теперь мы на месте, — Я села рядом с вместилищами Керошо и Груфона. Рубилакса я положила себе на колени, — Как жизнь?       — О, какие люди, нечем заняться, блондиночка? — Протянул насмешливо управитель поезда. Труба, в которую был вставлен рубин шушу, пыхнула дымом в мою сторону.       — Ты прав, — Я широко улыбнулась, — Поэтому я пришла поболтать с вами. Не думаю, что вам так уж часто кто-то приходит.       — Приходят, но постоянно что-то требуют, да ещё и без уважения! — Недовольно отозвался Груфон.       — Мне от вас ничего не нужно, — Я пожала плечами, — Кроме, разве что приятной беседы. О чём поговорим?

***

      Путешествие в океане стало передышкой: отсюда ничего нельзя было изменить или узнать что-то ещё для более точных выводов, поэтому тяжелые думы были отложены на потом. Дел на корабле особых не было — готовка да уборка. Амалия пожаловалась мне, что её обманули на счёт личных кают, хотя из рассказов остальных я уже успела узнать, что это их самое комфортное и безопасное путешествие. Корабль оказался достаточно большим для того, чтобы вместить в себя машинный отдел, кухню, огромный склад, комнату собраний и целых четыре каюты по четыре места каждая. Я жила в комнате с Евой и Амалией, поэтому каждое утро для меня начиналось с прекрасных звуков опустошения желудка. Возможно, поэтому принцесса жаловалась? Садида сказала мне, что это из-за беременности, но я ни разу не слышала о таком у нас. Элиатропам, видимо, повезло больше… Бедная Ева.       Юго и Адамай занимали вторую каюту, ближайшую к нашей. На другой стороне коридора попарно жили старшие члены группы: Фаэрис и Йорис, Руэль и Перседаль. Иоп каждое утро стоял под нашей дверью, беспокоясь за свою возлюбленную… Парню пришлось мириться с запахом ног энутрофа по той простой причине, что произошёл заговор: никто не хотел жить в вонище, как призналась Амалия.       От скуки братство познакомило нас с азартными играми и ставками на распределение обязанностей. В одиночку заниматься всем было бы нечестно, поэтому мы разделились на команды: первая — Юго, Адамай и Перседаль, вторая — я, Амалия и Ева, третья — Руэль, Фаэрис и Йорис. Чаще всего проигрывала третья команда, потому что против них сговорился весь женский коллектив… Энутроф разозлил и меня тоже, потому что решил, что смеяться над нашим с Амалией проигрышем — весело.       — Ну как? Нравится мыть посуду, принцесса? А тебе, хранительница знаний? — Ехидничал Руэль, подкидывая каму в воздухе.       Амалия сдерживалась из последних сил, намывая тарелку в тазу. Такой чистой эта посуда ещё не была. Интересно, он понимает, что его потом ждёт за задетую гордость? Садида действительно обиделась, раз молча терпит. Мне кажется, или за всей этой ситуацией стоит какая-то история?       Я хищно сузила глаза:       — В Эмрубе нет белоручек, — Рядом икнул Адамай. Я бы познакомила одежду наглеца с рыбьими потрохами в качестве доказательства, но за стирку сегодня отвечали Ева с Перседалем. Не хотелось бы, чтобы беременную женщину тошнило от запаха, — Не пробовал над Фаэрисом посмеяться? Или над мастером Йорисом? Тебя же обычно не привлекает подобное.       — Эй, это всего лишь шутка, — Неосторожно ответил энутроф.       — Всего лишь шутка, значит? — Амалия с грохотом поставила тарелку на стол.       Старик поспешил удалиться, видимо поняв, что играет с огнём. На кухне царила многообещающая тишина.       — Мы же думаем об одном и том же, да? — Я взяла чистую тарелку и начала её протирать. Ответом мне был взгляд, горящий жаждой возмездия.       Мы просили прощения у Фаэриса и Йориса, потому что им просто не повезло оказаться в команде с грубияном, но, кажется, они не имели ничего против. Было довольно занимательно наблюдать за уважаемым первородным, моющим посуду… Пока эти двое не предложили Руэлю игру внутри команды. Азартный энутроф согласился. Так Руэль вскоре практически поселился рядом с тазиком грязной посуды. Потом, спустя несколько таких игр, запрет на использование магии при проигрыше был снят и появилось негласное соревнование на оригинальность выполнения. Какие способы были использованы? Я деловито зашуршала блокнотом:       1. Ершик для посуды из ледяной стрелы. На предложение счистить остатки с тарелок тетивой лука Ева чуть не прибила своего неосторожного избранника.       2. Вылизывание тарелок начисто (фу, это было мерзко, Перседаль).       3. Посудомойка из порталов с использованием песка. Как Юго до такого додумался?       4. Изничтожение грязи стазисом. Фаэрис смотрел на Адамая со смесью уважения и разочарования…       5. Очистка растительной кислотой. Амалия — опасная женщина.       6. Обжиг всего лишнего огнём. Этим методом в итоге воспользовалось целых три команды. Фаэрис очень удивился моим умениям…       7. Ловля рыбы на грязные тарелки. Неизвестно, съели ли всё рыбы или остатки просто вымылись водой, но мы оценили хозяйственность Йориса.       8. Очистка вибрациями воздуха. Это был особенный голос третьей пары первородных? И Фаэрис ещё на Адамая смотрел косо…       9. Элиатропская магия. Мой метод, где можно комбинировать хоть до бесконечности… Была бы фантазия.       В список занесены только удачные вариации. Руэль пытался с помощью кам сфокусировать солнечный свет и сжечь всё лишнее, но даже после целого дня попыток у него ничего не вышло. Видимо, недостаточно хорошо их отполировал.       Мы не только развлекались, Юго и Адамай попали в наши с Фаэрисом заботливые руки. Будущие правители продолжили своё обучение. Наконец-то. В Емельке получалось передать сущие крохи из-за обилия бытовых дел. Если так подумать, то явление Дживы было даже вовремя… Иначе мы бы ещё очень не скоро куда-то выбрались.

***

      Я, Юго и Адамай недавно заметили, что при приближении к носу корабля возникает странное покалывание на коже. Через некоторое время, из-за повысившегося уровня вакфу вокруг, у нас на коже проступили узоры вакфу. В прошлый раз так не было из-за истощения сил после битвы, хотя мы побывали в самом центре этой аномалии. Очень скоро мы будем изображать светильники… (как мы потом будем жить здесь в обычное время?) С появлением горы Зинит на горизонте так и произошло. Меня выселили в комнату к близнецам, чтобы не мешала спать: беременная Ева совершенно не выносила моего голубоватого свечения, да ещё и в темноте — её начинало тошнить. Йорис признался, что в их каюте светло, как днём, однако Фаэриса не выгнал.       Пользуясь случаем, я решила проверить состояние своих крыльев, а то в остальное время вокруг полно любопытных. Ровный, пусть и более яркий свет меня успокоил, в зеркале ничего сильно не разглядишь, поэтому пришлось остановиться на этом, всё равно никто из нас не скажет ничего точнее.       — У вас крылья не устают постоянно быть в шапке? — Спросил Адамай, глядя на меня и развалившись на кровати, — Почему вообще именно шапка?       Мы с Юго переглянулись. Элиатроп вернулся к чтению созданной мной копии книги. Я надела элемент гардероба обратно, а потом ответила, начав поправлять шапку:       — А что, по твоему, мы должны носить? Капюшоны? — Закончив, я сложила руки на груди.       — Как вариант, — Дракон кивнул.       — Ади, шапка — лучший вариант на каждый день: её легко заменить, можно надеть с чем угодно, в ней лучше слышно и не так жарко, — Разразился речью Юго. Такое чувство, будто он успел настрадаться…       — Ты от Рэй занудством заразился? — Поддел брата Адамай и ехидно оскалился.       — А ещё её проще надеть и трудней потерять, чем, например, платок, — Добавила я, проигнорировав клевету дракона и кивнув юному королю на книгу. Тот, шкодливо улыбнувшись, перевернул страницу.       — Не представляю вас в платках, — Продолжил рассуждать дракон, перевернувшись на спину и уставившись в потолок.       — И не надо… — Сказали мы с Юго в один голос.       — А голова не болит? — С участием спросил Адамай. Интересно, почему он так взволновался?       — Я в ней всю жизнь. Привык, — Элиатроп пожал плечами.       — И я. Не представляю, как можно ходить без шапки, — Я занялась своим ежевечерним ритуалом для сна: тратой вакфу на заклинания.       На этом этот, несомненно, важный вопрос был закрыт.

***

      Хотелось бегать, прыгать, телепортироваться, совершать невозможные пируэты! Я чудом стояла на месте, пытаясь понять, что же мне такого сделать, чтобы это движение не стало последним сделанным сознательно. В последнее время я творила просто невообразимое количество заклинаний, чтобы удержать себя в руках, но в этот раз деятельный зуд вернулся слишком рано. Концентрация вакфу вокруг была слишком высока. На глаза попался Фаэрис, а на ухо шептала Мирей…       — Дай мне какое-нибудь задание! — Я подскочила к ничего не подозревающему дракону с неотвратимостью природного бедствия. Я и мой осколок буквально жаждали указаний.       Старший ожидаемо ошалел от моего энтузиазма, но, посмотрев на моё состояние, проникся. Он уже видел более щадящую версию подобного, причем, не только здесь.       — Телепортируй нас как можно дальше вперёд.       Я, будто только этого и ждала, расплылась в шальной улыбке и создала огромный портал, прямо перед носом корабля. Спустя секунду мы уже завершили прыжок в пространстве. Раздались звуки коллективных страданий.       — … — Дракон задумчиво окинул меня взглядом, — Фаэрис не это имел в виду.       — Нужно лучше объяснять, — Сухо ответила я. После резкой траты энергии захотелось лечь и не шевелиться. Никогда. Это незабываемое ощущение, когда почти что пьяный дурман (как мне говорили) оставляет в покое сознание. Редкое мгновение абсолютной ясности и спокойствия, — В том состоянии я плохо осознаю последствия действий.       Мирей тоже наконец отпустило, но она не стала вмешиваться или как-то комментировать ситуацию: нас обеих утомляла постоянная активность, которую невозможно контролировать. Я сразу почувствовала опустошение последних дней, нормального отдыха во сне не получалось. Было довольно обидно, что такая сильная реакция происходила только у меня… За спиной скрипнула дверь, кто-то выполз на свежий воздух.              — Кому пришло в голову, что телепортация без предупреждения — хорошая идея?! — Не узнать этот недовольный голос было невозможно, — Надеюсь, у вас была веская причина!       Я лениво повернулась к Амалии, пребывая в состоянии, близком к обмороку или сну на ходу. Жаль, что это не надолго… Как же мы устали… При попытке что-то ответить я застопорилась. Что я хотела сказать?       — Фаэрис потом всё объяснит, — Дракон поймал меня за плечо и повел за спину садида, внутрь корабля. Девушка понятливо отошла в сторону.

***

      Вокруг меня простирался Эмруб. Измерение было пустым и холодным. Безжизненным. Одиноким. Меня затопило незнакомое отвращение и дикая злоба. Хотелось разнести планеты на мельчайшие кусочки, так, чтобы даже пыли не осталось! Но это бесполезно, Эмруб восстанавливается от любых повреждений, что было проверено мной уже не раз. Вдруг, вдалеке раздались голоса. Я прислушалась, всё тело натянулось, словно струна. Люди. Живые, тёплые, они помогут, они заберут нас отсюда! Я переместилась ближе, жадно ловя каждый звук. Однако, при виде сородичей внутри будто что-то щёлкнуло.       — Аха-ха-ха! — Из моего рта раздался совершенно безумный смех, полный боли и горечи, — Вы! Вы снова здесь. Что ещё придумали? Что принесли? — Допытывалась я издевающимся тоном.       Группа вздрогнула от неожиданности и приготовилась защищаться. Я насмешливо улыбнулась и поднесла к лицу руку. Ладонь была окутана тёплым, родным огнём.       — Мэй? — Вперёд вышел, по видимому, главный из них. Учёный.       Какая мерзость.       — Ну, допустим, я, — Сарказм лился рекой, я сложила руки на груди.       — У нас появилось кое-что новое, что, возможно, тебя вылечит, — Осторожно выразился говорящий, пытаясь не провоцировать мой гнев.       — Я вам уже много раз говорила, что может нам помочь, но вы, глухие бестолочи, по-прежнему таскаете сюда свои криворукие поделки, что делают лишь хуже, — Я буквально процедила слова сквозь зубы, с трудом сдерживаясь от того, чтобы просто на них наброситься, — Доступ в библиотеку дадите? — Я посмотрела вдаль, в сторону желанного приза. Голос, с которым я задала вопрос, был отстранённо спокойным, ледяным, как сам Эмруб. От такого контрастирующего поведения группа напряглась ещё больше.       — Прости, но пока нет, — Глава наоборот успокоился от привычного вопроса, — Так что насчёт тестирования?       Я вздохнула. Возможно, пустота вокруг окончательно меня доконала, раз я шагнула в портал.       — Если бы вы просто дали нам выйти, Рэй бы уже давным-давно пришла в себя, а я бы слилась с ней обратно, — Проворчала я без агрессии. Тогда я ещё была уверена в том, что всё бы вернулось так, как было, — Что нужно делать?       — Примерить кое-что. Давай руку.       Я безучастно протянула конечность, желая, чтобы этот кошмар наконец закончился. Бесконечно долгий кошмар. Тепло рук учёного обожгло, я чудом не выдернула руку обратно, реагируя как дикий зверь. Запястье объяло холодом металла и я очнулась. В панике я кинула взгляд на вырезанные руны и меня охватила кипучая ярость.       — Это блокиратор, — Я не спрашивала, я утверждала. Сколько таких мы уже сожгли, воя от боли и безысходности?       Учёный почуял подвох и застыл. Мгновение мы сидели неподвижно, в звенящей тишине. Остальные его спутники даже дышать боялись. Я взорвалась огнём. Лицо исказилось в страшной гримасе, не застёгнутый наруч оплавился прямо на коже. Я тряхнула рукой в сторону ломанувшихся прочь визитёров и на них полетели капли раскалённого железа.       — Я НЕНАВИЖУ ВАС! НЕНАВИЖУ! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! — Я, надрываясь от крика, рванула за учеными вслед, страстно желая причинить им ту же боль, что они все годами причиняли нам, желая бросить в них этот треклятый наруч! Сами бы попробовали носить такое!       Мы уже носили.       Металл струился по коже, оставляя за собой ожоги, но мне было всё равно. Ушли. Я раздражённо стряхнула размягчённое изделие и пнула его, чтобы больше не видеть. В груди разлилось опустошение. Рука болела и было такое чувство, будто наруч всё ещё там, будто его успели застегнуть и он начал действовать. Я почесала запястье, убеждаясь в том, что ничего там нет, но покалывание не хотело исчезать и я чесала, чесала, чесала-чесала-чесала, забыв о том, что там, вообще-то должен был быть ожог. Смотреть туда я почему-то отказывалась.       Вдруг, меня со спины крепко схватили за руки, останавливая от вредительства:       — Это всего лишь сон, сестренка. Проснись, — Голос был слишком серьезным для такого нежного обращения.       Я резко обернулась, вырываясь из объятий, и крикнула «добродетельнице» в лицо:       — А можно, чтобы ты появлялась не только в кошмаре, Тондра?!

***

      Я распахнула глаза, тяжело дыша от накатившего даже в реальности возмущения. Почти бессознательно, ещё не очнувшись от сна полностью, села на кровати. Со лба упала тряпка, мокро шмякнувшись на колени. Взгляд выхватил на руке полосу металла, которой там явно до этого не было. Я нервно покрутила браслет на запястье, высматривая руны драконьего языка. Не найдя ничего предосудительного, с облегчением выдохнула и откинулась обратно на подушку. Работа Фаэриса, это точно.       Глаза бессмысленно блуждали по потолку. Впервые за долгое время состояние было стабильным. У тела. А вот душа беспокоилась… Скорее всего дурной сон был навеян именно этим браслетом, слишком уж я нервно относилась к подобному. Казалось бы: надень такую штучку и радуйся, что не возникает внезапных порывов наступить кому-нибудь на ногу или понюхать все цветы в округе, да вот только ни к чему хорошему это никогда не приводило…       А сейчас без неё я, видимо, не могу даже спать.