И грянет гром

      — Мне кажется нам стоит найти что-нибудь стоящее, иначе по возвращении нас сожрут, — пробормотала я и принялась задумчиво жевать губу.       Удаляющаяся фигура Фаэриса оказывала загадочное гипнотическое действие. Почему-то представилось как тот буквально зашвыривает Энджела в тренировочную комнату, вызывает Мирзафала и сразу же улетает обратно, потому что экафлип — не его проблема.       — Всё-таки нужно было уговорить его на портал… — Адамая нервно передернуло.       — Рэй только выздоровела, у нас не было шансов, — ответил Юго, почесывая затылок и оглядываясь с долей любопытства.       Атмосфера была такой, будто мы в чем-то провинились. Не сговариваясь, все трое продолжали смотреть вслед Фаэрису Могучему. В его удаляющемся силуэте чудилась некая форма осуждения. Великая Богиня, это же просто спина! Почему так неуютно?       — Что, один бы не справился? — внезапно подал голос дракон, выводя нас из оцепенения своей насмешливой репликой.       — По навыкам — пока нет, — спокойно отозвался элиатроп, не поддаваясь на провокацию. Однако в его взгляде без слов читалось всё, что он думает по этому поводу. — Пойдём?       — Ах, они ещё так молоды! — пропела Тондра у меня в голове. — Когда-нибудь они дойдут до шутливого членовредительства!       — Давай лучше засечем время до первой борьбы за еду? Юго уже успешно пихается локтем, — подхватила я игру.       — О, нет! — продолжила патетично ломать комедию сестра. — Я опоздала…       — Тебе нет прощения! — звучно ответила я, продолжая нашу театральную постановку на двоих. Драконица издала драматичный вопль и затихла. Я хихикнула.       — Весело тебе? — довольно осуждающе прошипел дракон. Он явно хотел сказать что-то ещё, но опоздал.       — В этом и смысл! — я подняла руки к небу, не выходя из образа, а потом самолично разрушила его, расхохотавшись от выражения лица дракона. — Нет, этого я, пожалуй, буду ждать даже больше.       — Чего именно? — с лёгкой настороженностью поинтересовался Адамай.       — Того момента, когда вы начнёте обмениваться шутками прямо в мыслях, — я постучала пальцем по виску.       — Я уверен, что даже среди нашего народа такое поведение считается неприличным, — дипломатично вставил Юго.       — Разумеется, при посторонних лучше разговаривать вслух, а если общаетесь мысленно — хотя бы не подавайте виду, — охотно согласилась я.       — Тогда почему…? — начал было Адамай, но, не найдя подходящих слов, раздражённо взмахнул хвостом и пронзил меня взглядом.       — Ты видишь у меня альтернативу? — я демонстративно огляделась по сторонам, словно в поисках несуществующего выхода. — В моём случае довольно затруднительно вести себя иначе, а игнорировать Тондру… Она же личность и тоже здесь, с нами.       — Да, я такая! — довольно промурчала сестра.       — То есть тебе обязательно было изображать невесть кого? — дракон уже внутренне смирился, однако, пока не дошел до состояния «ой, всё!», поэтому продолжал разговор.       — Это была просто шутка, ледышка, — я закатила глаза. — Успокойся, мы уже пришли, там будет на кого переключиться, учитывая прошлый визит.       Серая улица раскинулась за воротами деревни. Прошел год, но ничего толком не изменилось, разве что один из навесов поменял свой цвет с оранжевого на зеленый. На лавочке сидел знакомый противный старик.       — Небо, конечно же он не мог сидеть где-нибудь ещё… — я закрыла лицо руками, мгновенно теряя всё игривое настроение.       — В чем дело? — забеспокоился Юго. — Обычный старик.       — Ага, обычный. Воин пути трости, — саркастично отозвалась я, вспоминая как чуть не огребла.       — Серьезно? — удивился Адамай. — Эта рухлядь? — после этой фразы его немедленно настигла кара со стороны воспитанного брата. Подзатыльник справедливости и уважения к старшим!       — Ох уж эта тирания со стороны близнецов-элиатропов… — с ноткой ностальгии прокомментировала Тондра.       Я деликатно закрыла глаза на произошедшее и продолжила объяснять:       — Он тут кто-то вроде привратника, — я махнула рукой, отворачиваясь от входа, в полной мере представляя возможные страдания. — Стоит ему крикнуть — тут же сбегутся селяне, и тогда нам не поздоровится. Казнь, вилы и тому подобное, — я фыркнула. — Но хуже всего то, что он ещё и параноик с пристрастием к скандалам.       — И ты его не заболтала? — дракон настолько удивился, что даже перестал обиженно глядеть на Юго.       — Знаешь что? — вкрадчиво поинтересовалась я, сощурившись. — Мне кажется, тебе жизненно необходим опыт общения с этим замечательным «старичком».       — А давайте его просто обойдём? — с надеждой на лучшее предложил Юго, вставая между мной и близнецом, уже поднявшим лапы в знак капитуляции. В этом действии чувствовался опыт. Опыт разрешения конфликтов. Ох уж эти путешествия с двумя девушками, одна из которых принцесса…       Часть меня исключительно из природной женской вредности хотела скандала. Другая часть меня не хотела так бездарно тратить время. А ещё не давал покоя Фаэрис…       — Мы телепортируемся, — наконец решила я. Юго облегченно выдохнул. Адамай последовал его примеру чуть позже — когда я отошла на безопасное расстояние.       — У-у-у, строгая Рэй! — насмешливо протянула Тондра. — Уверена, они сейчас вовсю переговариваются мысленно.       — Им полезно, — буркнула я.       Я открыла портал к дому Вивьен, в надежде на встречу с адекватными людьми. Нам нужно как можно быстрее разобраться с этим, иначе Фаэрис прилетит и неизбежно наткнется на старика. А это ещё хуже, чем если бы говорил Адамай!       — Kahliir vulzid, fos eylok do ice-cursed sahsun los daar?!       — О, как завернула: собрала все свои излюбленные выражения в одном возгласе, — одобрила ругань Тондра. — Сестра, твой талант к красноречию растёт!       Я с поднялась с земли, мысленно проклиная эту деревню. Казалось, здесь буквально каждая пядь пропитана невезением — ни шагу ступить без очередной неприятности! Появилось чувство, будто стены защищают нормальную твердь от этой. И тут, внезапно, всё встало на свои места: старик у входа сидит там не просто так. Либо чтобы оградить остальных от потенциальных бед, либо чтобы все несчастья случались прямо на пороге — работая как громоотвод или, в крайнем случае, предупредительный знак. Отряхиваясь, я заметила, наконец, причину своего падения — Мию. Вот она, коренная жительница, но ей же тоже не везёт! Это ж надо было так «удачно» портал открыть, чтобы непременно у неё на пути посреди пустой улицы. Передо мной встала дилемма…       Но поразмышлять мне не дали: я так и не сдвинулась с места, а из портала один за другим вышли братья. Это тут же спровоцировало новое падение. Более того — мы умудрились сцепиться в причудливый клубок конечностей… Мия едва не оказалась под всеми нами, и быть бы ей лепешкой, если бы я не успела подставить руку. С кряхтением, шипением и приглушёнными ругательствами мы кое‑как распутались и отползли в разные стороны.       — Ой, простите, я такая неуклюжая! — воскликнула Мия, поднимая меня с земли. Я в полном недоумении на неё уставилась, не почувствовав под ногами твёрдой поверхности. Ещё больше меня поразило то, что девушка тут же полностью переключила внимание на близнецов, словно совершенно не замечая, что держит меня на руках. Я настолько легкая? — В спешке я совсем не смотрю по сторонам. Вы, должно быть, путешественники?       — А на что ещё она способна в спешке? — как бы невзначай уточнила Тондра.       — Да, мы пришли посмотреть на вашу фреску. — ответил Юго, неловко переводя взгляд с Мии на меня и обратно.       — Фреска? А! Ты тоже интересуешься элиотропами? — Мия воссияла энтузиазмом. А я по‑прежнему висела у неё на руках! Какого шушу?!       — Ну как сказать? — сконфузился элиатроп.       — Может, ты её всё‑таки отпустишь? — Адамай не выдержал абсурдности происходящего и указал на меня рукой.       Мия недоуменно моргнула и наклонила голову, встретившись со мной взглядом. Наши лица находились почти вплотную друг к другу. Было видно, как до неё постепенно доходил факт того, что она все ещё держит меня. В конце концов селянка покраснела и немного поспешно, но аккуратно поставила меня. Затем она сделала шаг назад — и тут же повалилась на землю. Я присела на корточки и постучала костяшками по каменистой почве.       — Это точно земля, хотя и твердая. Но кто знает — может, тут и проклятие замешано… лёд коварен, — пробормотала я, вдруг вспомнив все услышанные когда‑то суеверия, — Ты цела? — с сочувствием поинтересовалась я, глядя на Мию, растянувшуюся в пыли. Потом тряхнула головой, отгоняя нелепые мысли о льде. Это обычная земля, а у нас просто плохой день.       — Ай, да обычное дело, — махнула рукой Мия, с философским спокойствием, которое, по обыкновению, накатывает исключительно после совершения целой серии промашек, — Вечно на ровном месте спотыкаюсь, никаких камней с бездожью не надо. А как тороплюсь — так вообще! — вдруг, селянка пригляделась ко мне, её глаза округлились. — Так это же ты год назад тут была, когда у Гаго очередное обострение было. Не узнала: похорошела сильно, — девушка энергично встала и отряхнулась. — Ну, как дела? Как тот здоровяк, не болел больше?       — Фаэрис? Здоров, скоро за нами придёт, мы опять проездом.       Мия глубокомысленно покивала:       — Вот как его зовут, значит. А тебя?       — Рэй. Это Юго, а это Адамай, — я поочередно указала рукой на братьев, испытывая смешанные чувства. Зачем ей знать наши имена, если мы, скорее всего, видимся в последний раз? — Жаль отвлекать тебя, но не могла бы ты показать, где находится ваша фреска?       — Пойдём, это недалеко, всего три дома пройти! — Мия с энтузиазмом схватила нас за руки и потянула за собой, словно забыв о недавнем падении. — Вы даже не представляете, как я рада отвлечься! Тут така-а-ая скука! Каждый день одно и то же…       — Ты же спешила куда-то? — с подозрением спросил дракон.       — Ай, подождут, — отмахнулась Мия. — Тысячу раз говорили мне не носиться по деревне, вот и отговорюсь этим.       — Так зачем носишься, если часто падаешь? — въедливо продолжил Адамай.       — Это секрет! — подмигнула селянка и вдруг резко потянула нас за угол какой-то ограды. — Пришли!       Перед нами предстала небольшая площадь с кострищем, однако нас интересовала не точка сбора жителей, а хранимая ими история. С первого взгляда было видно, что камень с изображениями — это то, что мы ищем. Стиль начертания чужероден для окрестностей, зато родственен нам. Какая неожиданность, правда? Я мягко вывернула свою руку из плена и подошла к фрескам. Так…       — Работа грубовата, но стиль однозначно наш, — я провела рукой по чуть теплой глыбе, оценивая засечки и выбоины, — будто начинающий делал. Сюжет классический, ничего необычного. А если взглянуть под другим углом? — я отошла подальше и взглянула внутренним взором. — Уже интереснее! А что видите вы? — обернулась я к близнецам. Братья и без моего вопроса уже рассматривали объект монументальной каменной резьбы. Мия стояла открывши рот и бормотала что-то про ожившие легенды.              — Явно не культурную составляющую. Подай-ка энергию, раз стоишь рядом, — скомандовал Адамай, вглядываясь во что-то.       Камень охотно начал впитывать вакфу и, как мне показалось, прильнул к ладони словно ласковый кот к хозяйке. По поверхности побежали переливающиеся цветные волны. Сначала плавно, а затем размашисто, я провела рукой, разгоняя их дальше, ускоряя процесс. Зрелище было по-настоящему эффектным и завораживающим: краски ложились слоями, выявляя прежде невидимые детали картин. Однако, за внешней красотой скрывалось нечто тревожное. Внутри меня медленно нарастало леденящее ощущение — я узнала этот эффект. Это творение Нир и Тифи — заклинание окрашивания… И это открытие безжалостно разрушало очарование момента.       — Тондра, у тебя есть идеи откуда здесь это заклинание? — устало поинтересовалась я.       — Спроси у Фаэриса и не расстраивайся раньше времени? — неловко дала совет сестра.       Момент, который мог бы стать чудом, обернулся очередным звеном в цепи неразгаданных загадок. Задумавшись, я явно пропустила момент, когда нужно было остановиться. Из мыслей вырвал возглас Адамая.       — Стой-стой-стой! — дракон хотел остановить меня, но он не успел сделать и шага, как было уже поздно. Ему оставалось только разочарованно махнуть лапой. — Ай, не успел! Ты все слои засветила, теперь ничего не видно.       Я пожала плечами:       — Сам сказал влить, а мне не жалко.       — Мы Фаэрису так и передадим, — пошутил Юго, с восторгом наблюдая за переливами цвета.       Я подошла к братьям и постаралась отмахнуться от тревожных наблюдений хотя бы на время. Окинула взглядом камень и хмыкнула. А ведь теперь понятно, почему местные зовут своё достояние фреской: до моего вмешательства красок как-то не наблюдалось и картины тянули только на резьбу. Облака, тысячи оттенков неба, парящие острова с изумрудной зеленью… Мельком глянула на Мию и лицезрела выражение чистейшего восторга. Возвращение глазами к переливающемуся камню подарило неожиданную мысль.       — На Эмруб похоже.       — Думаешь? — засомневалась сестра. — У нас слишком темно для такого обилия красок.       — Острова в небе, Тондра, тут такого нет. Разве что Инкарнам, но… это легенды, — теперь засомневалась уже я.       — Может, это не острова?              Я сложила руки на груди, чтобы не поддаться соблазну вцепиться ими в волосы от глубокого расстройства. Спокойно. Камень, минимум из эпохи Дофус, если верить бормотанию Мии на фоне. Камень точно не новый — он обветрен, следы времени трудно подделать. Заклинание новое и не выходило за пределы Эмруба. В деревне была девочка-элиатроп, похожая на меня, которая этот камень и установила, вон, внизу эта сцена иллюстрируется вместе с их, видимо, встречей с предками селян. Чуть выше слева драконы, дофусы с близнецами, элиатропы… справа сплошная стройка какого-то города с башнями, а вверху скрытые надписи и изображение элиакуба.       — Знаешь, я решила. Действительно, спрошу Старшего. Сколько раз ты говорила мне быть проще?       — … — молчание Тондры было ошеломленным.       — Тут явно самое главное — горы по центру и надписи вверху, остальное потом.       — … Почему ты внезапно решила, что это горы? — сестра оставила без комментариев мой явный срыв, но озадачилась внезапным выводом.       — Под «островами» нет облаков, значит, там не пусто.       Некоторое время я просто стояла, наблюдая за взаимодействием Юго и Адамая, постепенно успокаиваясь. Близнецы уделяли особенное внимание скрытыми за цветами символам.       — Ты в порядке? — с ювелирной точностью подгадала момент Тондра, когда я уже не паникую, но и не взяла себя в руки до конца.       Я вздохнула.       — Я знала, что будет не просто, но такое обилие… — я замялась, подбирая слово, — … мистики? Это напрягает. Глыба явно стоит тут специально: на лиги вокруг больше ничего нашего нет. Руны заклинания внутри, значит, всё это богатство — рукотворное. Зачем? Для чего? Чтобы что?       Озвучить все свои тревоги не вышло. Братья наконец разглядели всё, что было нужно по их мнению, записали и поспешили посвятить меня в узнанное.       — Это карта! — в один голос известили меня. Глаза их горели энтузиазмом, который я, к сожалению, не могла разделить.       — Правда? Тогда нам всё же придётся дождаться Фаэриса.       Буквально чудом получилось отвлечь спутников на Мию, а потом и вовсе отправить их встречать старшего брата. Остаток дня прошел как в тумане. Фаэрис, как только меня увидел, разгневался на младших, решив, что мне опять поплохело. Впрочем, он был недалек от истины? В итоге был вынесен вердикт: камень мы нагло забираем с собой. Разборок с селянами я не увидела просто-напросто уснув, а проснулась я уже на Зините в цепких руках лекарей.

***

      С небес Пандалуссия выглядела как место, где можно потерять всё. Горные вершины разрезали плотные облака, уподобляясь клинкам, но завихрения белой массы надежно укрывали землю, тая в своих глубинах явно не одну тайну. В таких условиях заблудится даже опытный следопыт, ведь в белом тумане кажется всё одинаковым. К счастью, у нас была карта с очевидными ориентирами. Даже больше: это была элиатропская карта, что делало ситуацию подозрительной. Ещё до прибытия Юго спросил у Груфона об искомом месте, на что тот скривил на редкость недовольную рожу — дескать, опять мы в аномалию путь держим.       Загадочный пункт назначения будто бы нарочно располагался в наистраннейшем ущелье. Оно умудрилось оказаться прямо по центру скопления гор. По всей логике там должна была быть лощина или сеть оврагов, но это природное явление закрывало глаза на данный факт. Туман над ущельем был особенно плотный, от чего на земле в лесу (да, там ещё и плотный дремучий лес ухитрился вырасти) была темень. А ещё тут где-то есть река, но мы её с неба не заметили, зато услышал шум воды Фаэрис. Как-то многовато объектов на не очень большую территорию, зато со стороны выглядит непримечательно: в данном краю тысячи подобных гор.       Всё это выкрутило паранойю Старшего на максимум и поэтому мы не сразу пошли куда указывала карта, а сначала послонялись туда-сюда. Не зря. Случайный путник вообще не найдёт это ущелье, потому что в местах, куда пойдёт адекватный путешественник его, внимание, нет. Там есть земля, укрепленная, надежная и совершенно точно рукотворно там появившаяся. Мы облетели это скопление гор и нашли сотню таких переправ. Ну не могло такое появиться само! Дальше Фаэрис уже, видимо, из принципа отыскал реку и мы без удивления обнаружили, что её русло корректировали. Потому что если бы — нет, то река была бы целиком в ущелье, а не на поверхности рядом с переправами, чтобы потенциальным потеряшкам не нужно было далеко идти. Более того, река разделялась на несколько потоков только для того, чтобы снова слиться в одну и расположение ответвлений тоже указывало на ненавязчивый увод «посетителей» от ущелья.       — Всё это слишком напоминает поющие горы на Родине, — сказала Тондра и я с ней молча согласилась.       Поющие горы были высоки, круты и непреклонны, но в какой-то момент полюбились драконам и поэтому там появились пешеходные мостики для тех, кто по какой-то причине передвигался пешком. Я была там всего один раз в отличие от сестры, её дедушка таскал туда на какие-то сборища. Переплетение лоз и камня выглядело волшебно, сейчас я очень рада, что понимаю, о чем речь.       — Это уже не ландшафт, а камуфляж какой-то, — проворчал Адамай, когда мы всё же отправились куда изначально шли.       Карта показывала путь, по которому нужно пройти, чтобы дойти и мы, впечатлившись, решили никуда не сворачивать. Инструкции и пометки увели нас под поверхность земли в боковые углубления ущелья.       — Надо же, давно не виделись, — вырвалось у меня при взгляде на потолок псевдо пещер.       Светящийся, как отличительный признак нашей флоры, мох. Ровно такой же встречается в пещерах рядом с Зинитом.       — А точно никто не выжил после битвы с Оргонаксом? — Юго окинул мох подозревающим взглядом.       — Тогда да благословит Богиня этих несчастных, — передёрнула плечами я, вспомнив убежище в Бонта.       — Вот спасибо, — оглянулся на нас Фаэрис и продолжил путь вперед.       А. Ой.       — Ну вы и отжигаете, — загоготала драконица. — Чувствую, сегодня будет весело!       Я хмыкнула, начав разглядывать лианы, струящиеся по стенам каньона. Они целиком заменяли одну из стен пещеры, маскируя её снаружи и, одновременно, обеспечивая обзор изнутри. Я подошла к живому панорамному окну и глянула вниз. Дна ущелья не видно. Другой «берег» тоже был увит растениями, так что есть повод подозревать там ещё одну сеть проходов. Интересно, если здесь появится источник света, будет сильно заметно?

***

      Путь был извилист. Мы то уходили вглубь земной тверди, то возвращались к боковому окну. Были и ложные проходы, куда мы, естественно, сунули свой нос. В некоторых ветках обнаруживались скрытые комнаты, куда можно было попасть только умея летать или телепортироваться. В самих комнатах ничего интересного не было только очень давние следы разведения костра и ничего более. В тоннелях нам встретилась подземная река, кажется, связанная с надземной. После очередного крутого поворота нас ослепило: мы внезапно вышли из-под сводов пещер.       — Откуда здесь водопад? — удивился Адамай, пока я пыталась проморгаться.       — Лучше спроси почему мы не услышали шум воды, — недовольно отозвался Юго.       Пятна перед глазами немного поблекли и я различила как элиатроп трет руками лицо.       — Фаэрис чувствует здесь серьезную защиту.       У меня было великое желание разразиться тирадой на счет всей этой защиты, но тут я заметила камень. Он стоял на отдельном уширении тропы над пропастью, куда устремлялись тонны воды ежесекундно. Такое… выделяющееся место, я бы даже сказала официальное. Я обогнула Старшего и, пользуясь тем, что он отвлекся, приблизилась к глыбе.       — «Я, владыка Пан (от ХХХХ года эры Дофус), в награду за подвиги великие перед Богиней Пандава пожаловал клану воинов, их потомкам и наследникам все права на участок земли в размере 1800 му — навеки, без выкупа. И кто, по моему слову, ту землю отнимет, да будет проклят самой Пандавой.» — я прочитала первый абзац, выбитый в камне, и усмехнулась, увидев начало второго.       — Класс, мы ломимся к какому-то клану воинов.       — «Мы, клан воинов, в миру зовущиеся miiraak, — краем глаза я имела честь лицезреть моментально застывшего Адамая, — доверяем тайну своего имени в ответ на оказанную честь самостоятельного выбора владений. Мы, элиотропы, родственные первородным элиатропам — нашим прародителям, товарищам и наследникам, заверяем договор доброго соседства волей бога Кселора, ибо не успокоится он, пока не найдёт данный последний приют нашей воли. Да будут свидетелями этому Великая Богиня, Великий Дракон и наша честь с совестью.»       — Что за бред, — фыркнул Фаэрис, сверля взглядом камень и сложив руки на груди.       — Ты это про честь с совестью? — не удержалась я, на что получила строгий взгляд.       — На нас свои грехи не перекладывай, — младший дракон закатил глаза и вернулся к табличке.       — Не ссорьтесь, девочки, — манерно протянула Тондра.       — А если серьезно, то наличие родственников объясняет схожести в подходах, — я задумчиво покусала губу.       — Ага, и прятки в глуши, будто за ними второй Оргонакс охотился. Причем тут Кселор вообще?       Последний приют воли.       — Хе, — я нервно усмехнулась, — мы на кладбище ломимся.       Спутники непонимающе на меня оглянулись, но я порталами ускакала вперед по тропе, спускаясь глубже, пока не открылся вид на то, куда нас вели. Типично элиатропская архитектура разбила мне сердце. Я застыла. На плечо опустилась рука.       — Ты куда? — это оказался Юго, как другой обладатель телепортации.       — Посмотри, — я обвела взглядом спрятанный под земной породой город. — Шестигранные башни, явное деление на кварталы, в центре — храм, а вокруг разбиты сады. Это наш город.       От цели нас отделяла пропасть ущелья. Эта пропасть служила ещё одним укреплением и сокрытием: слишком широка она была, чтобы пересечь её без моста для большинства людей мира двенадцати. Свет, струящийся сверху, будто был дополнительной завесой. Дальше по тропе виднелось строение чем-то похожее на опоры моста рядом с Емелькой, только меньше.       — Я не вижу там ни одного жителя, — тихо отозвался Юго. — Это очередные руины?       — Он прав. Над ремесленными нет дыма, — от хорошего настроения Тондры не осталось и следа.       — Да куда вы торопитесь! — крикнул Адамай, будто слышал и сестру тоже. Драконы наконец дошли.       — Здесь не было крови, — как ни в чем не бывало отметил Фаэрис, видимо, пытаясь успокоить. Старший обошел нас и довольно быстро достиг конструкции в конце тропы. Минута на изучение и над пропастью разлился свет вакфу.       Не сговариваясь, мы молча пересекли пропасть и оказались перед воротами.       — «Вы вступаете в обитель dein dez», — зачитала я, поддавшись легкой атмосфере торжественности.       — Слушай, Рэй, я давно хотел спросить, — вдруг начал Адамай, — что у нас за пристрастие к глупым названиям? Вот что это: обитель стражей судьбы?       — Ты бы ещё спросил почему видевшие — это видевшие, а новый совет — совет, — я вздохнула. — И про Зинит не забудь.       — Лучше бы он спросил как вы теперь будете выкручиваться из-за предсказания Короля Чиби, потому что теперь появятся ещё и видящие. И, кстати, ты одновременно и видевшая, и видящая.       Я тяжело вздохнула и помассировала переносицу фаэрисовским жестом.       Но не успела я объяснить свою реакцию, как вмешался Старший:       — Названия верны. Ты просто не понимаешь их смысла, — резко сказал он. Я чудом сдержала удивление, поэтому лекция от Фаэриса продолжилась. Но тон, конечно, мы все оценили. — Суть в том, что названия отражают прямой смысл, — теперь вздохнул дракон, он немного смягчился, — Фаэрис согласен, здесь связь не самая очевидная, как из примеров Рэй. «Судьба» здесь — участь, рок, жребий. Наш народ отрицает ограничения свободы, поэтому, выражаясь так, они имели ввиду какую-то ношу, которую не могли отринуть. Учитывая камень, где говорилось о чести и совести, это было что-то очень важное, но зависящее исключительно от них, отсюда и «стражи» — добровольные хранители. Стража несет службу определенное время, а упоминание Кселора и его преследований добавляет названию слой смысла. «Обитель» же — не просто место жительства, но и место пребывания, «обиталище», что вместе со сменой стражи может говорить о масштабной перемене населения города, вплоть до полной замены. Поэтому можно предположить, что сами жители считали себя временным явлением. Эта теория подкрепляется прямым указанием нашего народа в качестве наследников, — Фаэрис выдал всё это, казалось, на одном дыхании.       Во время паузы, в которую никто не посмел ничего сказать, дракон отвернулся от ворот в сторону оставленного позади камня со свидетельством о собственности и продолжил неожиданно долгий монолог:       — Договор заверен волей Кселора, а не Богини, — значит, он играет в судьбе жителей ключевую, но разрушительную роль. Указание нас как прародителей объясняет, почему их существование мешало богу: это нарушение причинно-следственных связей. И наконец, само изменение названия народа, их выбор, подчёркивает необычность ситуации.       Если в начале речи Адамай явственно покраснел, то где-то в середине побледнел и в шоке уставился на старшего брата. Впрочем, Юго не далеко ушёл, он как-то не ожидал такого разбора.       Когда я решила дополнить, оба венценосных брата преисполнились ужаса:       — А ещё «обитель» может означать священную землю, то есть храм или монастырь, что в сочетании с «последним приютом воли» звучит как единственное место, где они могли жить без страха. Вероятнее всего за пределами города они скрывались и действовали в тени.       С последним произнесенным словом наступила тишина.       — Бедные дети, — прошептала Тондра. — Они вынуждены общаться с занудами.       Тишина как-то затянулась, поэтому я решила похлопать:       — Великолепный разбор, сразу видно — судья! Распутать такой тяжелый случай! Уверена, мы обязательно увидим подтверждения этой версии!       Фаэрис благодарно кивнул и открыл-таки ворота.             

***

      «Воспроизведение записанного фрагмента»       — Привет, я Сима и я — элиотроп! — жизнерадостно поздоровался образ мальчика, как две капли воды похожего на Юго, но чуть младше. — Кселор и все остальные боги мира двенадцати (но он в особенности), уверены, что нас не должно было существовать!       Ого, как оптимистично. Если он начал с этого, то страшно представить, что дальше.       — Однако, по опыту Дживы и Ульгруда можно смело считать его пустословом, поэтому мы немного подумали и решили никого не слушать! — голограмма прямо лучилась довольством.       — Меня смущает слово «немного», — проворчал под нос Адамай.       — И он ничего не скажет по поводу внешнего вида голограммы? Совсем? Фу, как скучно, — ребячливо высказалась Тондра.       — Поэтому, добро пожаловать в город, построенный призраками, — Сима на мгновение развел руки в стороны, будто приглашая обняться, но выглядело это натянуто. — К сожалению, рассказывать о первопричинах его появления явно не стоит, потому что это совершенно точно «испортит потоки времени». Но не будем о грустном! — запись оглянулась назад и отошла немного в бок, обращая наше внимание на стелу. — Это — наши имена. Одна из трёх вещей, что осталась после нас, — образ встал обратно и ткнул в двери храма, через которые мы пришли. — Вторая вещь — библиотека со знаниями об этом мире.       На этом моменте я впала в прострацию. В памяти всплыл мой забег по королевской библиотеке садида и цены на обычные книги, куда худшего качества и меньшей ценности. Нам не придётся побираться ради книг?!       — Да, не всё будет доступно сразу, но зато многое взято собственноручно прямо из первоисточника. Всё же, мы жили в эпоху Дофус, — мальчик прошёлся из стороны в сторону, активно жестикулируя.       Собственноручно. Из. Первоисточника. Про эпоху Дофус.       — Не-е-е-ет! — простонала Тондра. — Мы её теряем!       Голограмма продолжала что‑то разъяснять, но меня уже не интересовали его замечания о каких‑то воображаемых недочётах. Главное — перед нами был источник информации в чистом виде: всё собрано в одном месте, без необходимости рыскать по сомнительным закоулкам, собирать обрывочные слухи и полузабытые легенды. Ни искажений, ни преувеличений, ни лжи — просто факты. Казалось слишком идеальным, чтобы быть правдой.       — Я что, сплю? — я повернулась к спутникам. — Пожалуйста, скажите, что вы тоже это слышали.       — А? — Юго отвлекся от записи. — Ты о чем?       — Нам оставили библиотеку эпохи Дофус, которую мы можем увидеть прямо сейчас! Не надо будет полвека лазить по всяким помойкам и руинам в поисках крупиц знаний! — восторгалась я, едва помня о необходимости говорить тише, чтобы было слышно голограмму.       — Ты как-то чересчур драматизируешь процесс поиска информации, — Адамай посмотрел на меня с явным скепсисом.       — К сожалению, нет, — я немного успокоилась от мыслей об увиденном когда-то варварстве. — До сих пор не могу поверить, что у кого-то поднялась рука выкинуть атлас травника…       — А, тот самый, который ты тряпочкой протираешь? — ехидно поинтересовался дракон. — Устаревший на сотню лет, вот полезность-то!       — Тише, — строго прервал нас Фаэрис.       Подумать только! Библиотека! Проверять, конечно, всё равно придётся, но это уже гораздо меньше работы и не придётся в слепую разбираться. Наши знания с большей пользой получится выменять: уникальное на уникальное…       — Потом прикинешь пользу, там явно скоро сменится тема, — одернула меня сестра.       Я прислушалась:       — Наконец, третья вещь — сам город, — голограмма вздохнула. — Сейчас он запечатан. Точнее… должен быть запечатан, потому что мы это сделали и собрали ключи от зданий в мэрии, — мальчик поковырял носком обуви пол. Неожиданная пауза вызвала внутреннее беспокойство. — После нашего ухода могло произойти что угодно.       Голограмма затихла, но запись не кончилась. Сима прикусил губу и как-то пусто на нас посмотрел, хотя, очевидно, что это было совпадением и смотрел он на что-то другое. Что-то мне эти повадки напоминают.       — Это уже не первая попытка записи, — наконец сказал он, выглядя всё также отстраненно. — Там, на площади… — образ встряхнулся, в глазах появился протест. — Ай, да плевать, я тут один сижу! Всё равно никому из нас так и не достались воспоминания о просмотре записи… — Сима сложил руки на груди и будто окончательно отбросил маску, став серьезнее и даже старше на вид. — Мы решили уйти добровольно, потому что нам надоели игры Кселора. Эта мерзкая личность… Он считает, что его видения будущего — абсолютны, — образ фыркнул, на лице читалась злоба, — создал часы и вынудил планету подчиняться его законам, будто без него ничего не работало. Петля получилась без его участия, без него и свершится… Зато считает себя! — мальчик стиснул зубы, но выдохнул и успокоился, только сильно стиснутые на плечах руки выдавали настроение. — Мы не смогли сбежать. Правда, что тогда, что сейчас, что в будущем, у нас одни и те же проблемы и конца этому — нет. Пока мы здесь.       — Он специально так мутно изъясняется? — выдала Тондра в очередную паузу, пока Сима, видимо, опять боролся с самим собой.       — Хороший вопрос… — меня мучало дурное предчувствие.       Голограмма ещё раз встряхнулась:       — Хватит. Смотрите на это как на образец командной работы. Мы догадались и жили с этим какое-то время, а вам с этим придётся разбираться. Даже не знаю, что хуже… Надеюсь, наши труды вам помогут. До встречи!       Сима напоследок улыбнулся и помахал рукой, что выглядело очень жутко.       — Почему весь ваш поход по руинам такой… странный? Вы куда не соберетесь, вечно в неприятности попадаете, — недоумевала Тондра.       — У кого тоже смешанные чувства от всего этого — поднимите руку! — встряла Мирей.       — А мы теперь так и будем стоять и смотреть на это или может пойдём в мэрию? — недовольно поинтересовался Адамай, глядя на наши с Юго скорбные рожи. Фаэрис сохранял своё обычное серьезное лицо.       — То есть тебя вообще не тронула перспектива застрять в чьих-то интригах? — я даже с некоторым облегчением повернулась к стеле спиной.       — У нас сейчас нет варианта не участвовать в подобном, — развел лапами Адамай и пошел на выход.       — Ты это… ткни Юго, что ли, он завис, — довольно деликатно «намекнула» Тондра.       — Хм, с чего бы это? — саркастично отозвалась я, но указанию последовала.       Элиатроп действительно больше всех остальных проникся… чем-то. Довольно трудно сказать, чем именно, потому что… ну. Поводов предостаточно. Например, Сима. Мальчик на записи выглядел довольно изможденно, но не физически, а, скорее, морально. Вообще, пора вести список, наверное…       — Ты чего, это наш обычный вторник, — неловко пошутила я, видимо, под впечатлением от увиденного. Это уже вторая запись с побитым жизнью Юго, которую мне «посчастливилось» лицезреть.       Юго даже не подскочил, хотя я ткнула в подреберье. Однако, элиатроп очнулся, правда, не полностью: он просто последовал за близнецом, но ничего не сказал.       Пф! Какая мелочь! Мы всего-то узнали, что существует временная петля, которая, возможно, ещё не замкнулась. В прошлом существовали наши копии, которые от безысходности самоубились! Ха-ха.       — Ты в порядке? — спросил Фаэрис, кладя руку мне на плечо.       — Старший, я тут вспомнила, что в мире Двенадцати есть официальное королевство зла. Называется Бракмар, — я повернулась к дракону в пол оборота и увидела тень недоумения. — Почему мы вообще пытаемся тут жить?       Фаэрис как-то особенно глубокомысленно на меня посмотрел, кивнул, похлопал по плечу и повел к выходу:       — Справедливо. Обсудим это позже.       Что? Что сейчас произошло?