И грянет гром

      У меня было жутчайшее дежавю. На столе меня всегда ждали горы бумаг и писанины, рядом был Куро, что докладывал об успехах, заглядывал Луи и укоризненно качал головой, глядя на последствия рабочего угара. Казалось, что вот-вот меня позовут на совет, где на меня снова укоризненно посмотрит Кэя…       Адамай выделялся словно белая, ха, ворона, как говорят в этом мире.       По началу так и было: младшие слушались Куро, Куро приходил ко мне, я приходила к братьям-лекарям. В новинку были уже их походы в квартал воинов для инспекции, как учеников Мираэль. Мой напарник же был незнакомцем для всех этих людей. Он сполна хлебнул оценивающих взглядов, несмотря на своё происхождение. Дракон был немного сбит с толку таким отношением, особенно после общения с группой в Зините, тех-то отбирал новый совет и Бальтазар. Нет, я не ходила и не радовалась, что мои усилия не пропали зря (хотя было приятно, что мне… хранили верность?), с самого начала Цилла была отправлена к напарнику вместе с половиной младших. Просто мой авторитет странным образом оказался весомее. Как вообще можно было перевесить первородных? К концу нашей титанической работы по превращению целого города (Богиня, как мы вообще справились?) в такой же бункер, как под Бонта, Адамай сумел-таки добиться молчаливого «одобрения». Ради этого ему пришлось подраться с Арджи и получить от Луи. Куро, к счастью, нарываться не стал, он серьезно воспринял мои уроки. Цилла смотрела на всё это с недоумением.       Мы покрыли своды пещеры числом рун настолько огромным, что это потрясает воображение. Штатная изобретательница в это время сооружала механизм поднятия стен и сами стены, для того, чтобы замкнуть контур. А потом мы долго и упорно всё это старили. Кто бы мог подумать, что все те развивающие кружки в Эмрубе пригодятся не для наведения красоты, а наоборот.       Не один и не два раза мы с Адамаем возвращались в Зинит… Теперь я знаю, кто такой скаралист. Юго хихикал, Тондра — ржала, Фаэрис следил, чтобы мы возвращались исключительно полетом. Потому что порталы привлекают внимание Огреста, а дальние порталы — истощают меня. Со временем это стало привычным, но первые разы я не забуду никогда…       — Что это? — спросила сестра, переходя с простого смеха на истерический. — Даже в пять лет у меня не было формы нелепее!       Хоть кто-то здесь получает удовольствие… Я застыла памятником своей девичьей скромности: если бы отец узнал, он бы покарал всех причастных.       Великая Мать, почему так неловко?! Это тоже самое, что оказаться у кого-то на руках!       Взглядом Адамая можно было испепелять. Я его понимала.       Мне придётся на него сесть. Мысль вызвала внутренний вопль.       — Если подвернётся случай, я заставлю Фаэриса обернуться тофу и отдам младшим, — пробормотала я едва слышно.       — Заберу его себе, если выйдет, — кровожадно пообещал Адамай, а затем раздраженно вызверился. — Да залезай уже!       Мне понадобились все мои силы, чтобы не сбежать.       Всю дорогу мы напряженно молчали.       Первым в моём списке дел после уведомления Пандава о Деиндезе было запустить врата под центральным храмом и под завязку напитать их вакфу. По понятным причинам… Терпеть насмешки, даже добродушные, было не в моих правилах, да и ситуация уже начинала вызывать усталое раздражение. Адамай страдал больше меня — тут была замешана драконья гордость, а Юго медленно подтачивал пределы его терпения. Скоро кому-то прилетит по шапке…       Я вздохнула и потянулась к бумагам: остался последний рывок перед приходом делегации. Большая часть помощников была отправлена в Зинит, следы их пребывания заметались оставшимися прямо сейчас. Мы почти всё время проводили в мэрии, избегая закрытых домов, чтобы поддерживать легенду о проверке города на безопасность. Никто не должен усомниться. Мы рисовали фальшивые трещины поверх тонкого слоя штукатурки и дополняли иллюзиями, создавая видимость древности и запустения повсюду. Тем разительнее будет контраст в день, когда мы по-настоящему заявим о себе миру.       Сметы, расходы на еду, график дежурств, список дел, письменные указания от Фаэриса и Юго, мои заметки и общие с Адамаем документы, записи Куро. Я перебирала листы один за другим, недоумевая: откуда столько бумаг от группы, насчитывающей меньше пятидесяти человек? Уже скоро макулатуры станет больше.

***

      Нам с Адамаем выпала честь встречать пандава. У нас впервые была свита: для этого к нам приставили Иэроса и Веита. Парни с облегчением сделали вид, будто не заметили коряво исправленной подписи на ящике в арсенале, когда достали и увидели свою форму на выход. Тондра снова разразилась тирадой о нашем невежестве и пренебрежительно назвала их «ненастоящими воинами». Нам предстоял долгий путь через пещеры, поэтому на каблуки я даже не смотрела (хотя не то чтобы мне хотелось), это на собрании королевств требовалось сделать вид будто я старше, чем есть. Пандава наоборот больше сочувствуют нам из-за малого возраста, да и в Бонта уже видели мой настоящий рост. Это не было официальным приёмом, пока — нет, и я с радостью воспользовалась возможностью выбрать более свободную одежду. В итоге я надела поверх поддоспешника то, что лишь номинально можно было назвать платьем, впрочем, грамотно сочетав его с украшениями, чтобы сгладить выбор стиля. В свиту Юго и Фаэриса вошла Кэя — и я уже заранее предвкушала её метающие молнии взгляды… Конечно, я же посмела «проворачивать» дела за её спиной! А тут ещё и «платье»! Одним словом — меня всё это ждало просто потому что я младше. Иногда я действительно не знала как относиться к опеке сестрицы.       Адамай необычно долго вглядывался при встрече в моё лицо, измененное макияжем, но ничего не сказал, а я предпочла не спрашивать. Он делал так не впервые, но ещё никогда не пояснял своего поведения. Я ещё раз прогнала в голове, всё ли мы сделали, хотя в этом не было смысла: исправить уже ничего нельзя. Мы стояли неподалёку от ущелья, чтобы посланники пандава не заблудились. Время ожидания пролетело незаметно, пусть мы и застыли в соответствующих случаю позах и даже не переговаривались. Даже Тондра торжественно молчала. Из-за деревьев показалась группа: четверо воинов и паланкин с носильщиками.       — Это что ещё за коробка на ножках? — удивилась сестра, не удержав серьезный настрой.       — Это транспорт для важных особ. У пандава особенно популярен и даже традиционен, — пояснила я.              В ответ по связи я получила чувства абсолютного ступора и непонимания, которые Тондра даже не смогла облечь в слова. Если бы она стояла рядом, то, определенно, начала бы активно жестикулировать, для неё, воина, подобное выглядело абсолютно непрактичным. Для меня, элиатроп с порталами, это выглядело ещё хуже, кареты и телеги хотя бы имели смысл — облегчать кому-то работу и ускорять передвижение. Паланкин не делал ни того, ни другого. А ещё эту конструкцию придётся оставить здесь, потому что спуск в проходы довольно узок.       Паланкин остановился перед нами, и из него вышла королева Пандалуссии вместе со своим советником.       — Рады приветствовать вас, Дайцо, — я сделала легкий уважительный поклон, — надеюсь, ваша дорога была благополучной.       — Ох, дорогая, ваше открытие было неожиданным для моей династии. Я не могла не прийти, даже если бы вновь случилось нашествие «жаждущих», — добродушно улыбнулась королева.       Её спутник отдал приказ носильщикам и те скрылись в чаще. Интересно, как они собираются возвращаться, если только что отослали слуг?       — Боюсь, нам нужно идти: дорога будет долгой, — с достоинством указал на обстоятельства Адамай.       — Не имею ничего против любования красотами, но вы, пожалуй, правы — не стоит терять времени, — величественно кивнула женщина.       Веит и Иэрос возглавляли нашу процессию, следом шли мы, важные особы, по бокам и в конце пристроились стражники пандава. Вежливые разговоры были отложены на время спуска в пещеры по узкой тропе. В туннеле вид отличался от того, что ранее видели мы: яркое освещение создавало совсем другое впечатление. В полумраке, освещаемом лишь мхом, была тайна, сейчас же чувствовалась основательность в каждой линии стен. Ложные проходы и ответвления были скрыты за фальшивыми стенами с фресками, поэтому королеве было на что посмотреть.       — Мы немного очистили путь и обновили изображения, — обронила я, когда мы дошли до одной из них.       — Как прелестно! Похоже на открытия некоторых искателей древности, — с ноткой восторга отозвалась она, рассматривая сюжет.       Я принялась в очередной раз рассказывать нашу историю, только в этот раз с поправками и с оглядкой на слова Килби. Адамай явственно устранился от беседы, он не хотел, чтобы на него смотрели как на обездоленное дитя. Мне было плевать, я собиралась использовать свои обмороки и выглядеть немощной столько, сколько понадобится, если это позволит нам получить выгоду.       Без блуждания по всем коридорам путь сильно сокращался, но королева всё равно показывала признаки усталости из-за непрерывной ходьбы. Где-то в середине дороги я сделала вид, будто страшно устала и мы сделали остановку. Стражи королевы достали из ниоткуда циновки, смахнули пыль и устроили нам сидячие места. Веит и Иэрос молчаливо переглянулись.       — Ох, ты выглядишь бледной, — с беспокойством посмотрела на меня королева, хотя отдых на самом деле нужен был ей. Женщина махнула рукой и советник достал набор пиал с бутылкой. Мужчина с изяществом разлил белый напиток по чашам.       Адамая еле заметно перекосило на долю секунды. Веит что-то на пальцах показал Иэросу и исчез в портале, а оставшийся воин пояснил:       — Тут недалеко подземная река, сейчас мой напарник принесет воду, чтобы омыть руки.       Советник благосклонно кивнул. У меня сложилось впечатление, будто они заранее сговорились хранить молчание. Веит быстро вернулся с тазом прохладной воды, видимо, взятым в одной из скрытых комнат. Мы с Адамаем достали по паре платков, которые, вообще-то были предназначены не для этого, но кто ж знал? Платки были опущены в воду, а потом каждый взял себе по одному, чтобы вытереть руки.       — Тебе стоит выпить бамбукового молока, дорогая, — заботливо протянула мне пиалу пандава, приняв её из рук своего спутника. — Это укрепит твоё здоровье.       — Не сомневаюсь в этом, — я обеими руками взяла чашу.       — А представь, вдруг у тебя вот именно сейчас вылезет аллергия? — невовремя вспомнила об изменениях в моём организме сестра.       Я внутренне содрогнулась.       — Тондра! — нервно вырвалось у меня. — Не сейчас!       — Прости, тема действительно неудачная, — неловко согласилась драконица. — Зато ты и правда побледнела…       Следующие несколько минут мы неторопливо наслаждались напитком, устроив что-то вроде спонтанной церемонии. Адамай переглядывался с советником, именно он подал дракону чашу — у них складывалось полное взаимопонимание. Молоко оказалось вкусным, однако неуловимо что-то мне напоминало. В конце мы встали, и стражники позаботились об «инвентаре». Иэрос просто и незатейливо телепортировал таз в неизвестность, не потрудившись к нему прикоснуться вновь.       Вскоре мы дошли до реки, где на берегу снова обнаружили ёмкость. Стражники пандава отметили этот факт. Я сделала зарубку в памяти о том, что нужно разместить тут скамейки и место под кострище, раз уж у кого-то могут возникнуть трудности при переходе.       — Осторожно, скоро мы выйдем на свет, — предупредил Иэрос, чтобы не возникло неловкости.       Из-за фонарей в пещерах в этот раз полной потери видимости не случилось, но всё равно было неприятно.       — Вон там вы можете видеть межевой камень, — я медленно указала в сторону нашего главного свидетельства.       — Потрясающий вид. Соответствует случаю, — Дайцо окидывала окружение благосклонными взглядами, отчетливо наслаждаясь происходящим.       Воцарилось торжественное молчание. Шум водопада навевал умиротворение и, кажется, нравился пандава. Никуда не торопясь, мы, наконец-то, дошли. Вперед вышел советник королевы. Стража рассредоточилась.       — С вашего разрешения, — он кивнул нам с Адамаем и стал внимательно изучать камень, достав какие-то инструменты.       — Здесь крайне благоприятное место для поселения, — отметила королева, — недалеко от путей, есть вода и в достатке бамбука.       — Мы не владеем вашими секретами в производстве напитка, поэтому будем рады видеть ваших подданных в городе, если всё подтвердится, — неожиданно ответил ей Адамай. Он был слегка скован, но Фаэрису не мешала его более жесткая манера речи быть дипломатом.       — Так чудесно, когда люди понимают друг друга, — женщина расплылась в улыбке.       Только эта фраза и свидетельствовала о том, что она не так проста, как хочет казаться. С другой стороны — королева не стала нам препятствовать и лучше прочих относится к идее возвращения нашего народа в мир. Не нам её судить за попытку извлечь пользу.       — Время затерло следы, но подпись настоящая, — вынес свой вердикт советник, распрямляясь и отряхивая одежду, — скрытые печати на месте.       — Осталось только дождаться свидетелей и утрясти формальности, — Дайцо явно была довольна исходом.       Я слышала, что они придерживаются философии гармонии в перерывах между алкогольными возлияниями.       Алкоголь?       — Тондра, — обреченно позвала сестру я, — какова вероятность, что Фаэрис почует даже очень малую дозу спиртного?       — … У тебя нет шансов, — с заминкой ответила она. — Вас таких двое.       Я остро пожалела о том, что не имею телепатической связи с первородными. И именно в этот момент вторая половина участников мероприятия показалась на тропе.       — Я запомню тебя такой, — добавила драматизма в ситуацию сестра, бездарно переигрывая, — молодой и… наивной!              — А как же Адамай? — решила позволить себе немного дурачества я.       — Адамая запомнит его брат, — ворчливо отозвалась Тондра. — Ты бы лучше за ситуацией следила.       До нас как раз донеслись восклицания Габиля в сопровождении Мастера Йориса, Фаэриса, Юго, Кэи, Рагнара и ещё двоих стражей из Бонта. Как-то сразу подумалось, что нас слишком много для средних размеров тропы, хотя пока что нас было всего восемнадцать. Когда город будет открыт, тут могут даже телеги начать ездить, если мы расширим проход у каньона.       — Это просто невероятно! Целый скрытый город! — придворный маг Бонта был взбудоражен, Юго выглядел вовлеченным в его монолог.       Остальные в процессии молчали. Кэя ожидаемо нашла меня взглядом и мы обменялись короткими кивками. Йорис и Фаэрис излучали одинаковую ауру принятия неизбежного. Я чуть не вскрикнула, когда поняла, что у них даже имена похожи.       — Ох, прошу простить, — немного смутился Габиль, когда Мастер Йорис его прервал коротким покашливанием. — Я немного слишком впечатлен открытием.       — Ты всегда был таким, когда речь заходила о чём-то новом, — улыбнулась королева.       — Спасибо за понимание, — Габиль окончательно успокоился.       Мы раскланялись. Теперь за нашу сторону отвечал Фаэрис, как Старший, и я могла молчать, пока не спросят.       — Как ваше здоровье? — внезапно поинтересовался у меня придворный маг Бонта. Точно, он же последний раз видел меня в обмороке…       Адамая снова едва заметно перекосило, и Юго немного напрягся, заметив это. Кэя метнула цепкий взгляд на моё лицо в поиске следов болезней.       — Благодарю за беспокойство, с тех пор мне стало гораздо лучше, — мягко ответила я.       — Мы, пандава, готовы поделиться бамбуковым молоком. Напиток имеет целебные свойства, — с тревогой, кажущейся искренней, предложила женщина, в очередной раз получив подтверждение моей ложной немощи.       — Наши лекари уже нашли лекарство, не стоит беспокоиться, — твердо заверил их Фаэрис.       — У вас же остались только дети, разве нет? Они так компетентны? — продолжила расспрашивать Дайцо.       — Настолько, что к ним предпочла обратиться Джива, стражница джавиана, — вступился Йорис.       Раздались звуки удивления. Королева от неожиданности прикрыла нижнюю часть лица веером.       — Это отрадно, что у вас есть такие мастера, несмотря на разорение, — пандава успокоилась.       — Я думаю, что нам не о чем беспокоиться, — мягко улыбнулся Габиль. — Если дети элиатропов способны хотя бы на десятую часть от того, что я уже успел увидеть, они способны позаботиться о себе.       Я знала, что он увидел — непреступные стены города, невероятных размахов защиту, потому что Заап находится в квартале воинов и он, по сути, уже был в Деиндезе. Если бы он знал, что мы возвели её за два месяца… хороши детишки? Только надежно запитать пока не успели — нужно изготовить накопитель.       — Я всё же должен поинтересоваться подлинностью прав на земли — ведь именно за этим мы здесь, — направил беседу в рабочее русло Мастер Йорис.       — Конечно, — с достоинством кивнул советник пандава, — всё абсолютно подлинное. Более того, в наших легендах есть следы таинственных «воинов мрака», — он покачал головой, на мгновение став похожим на Габиля в своем интересе, — не думал, что когда-нибудь увижу свидетельства их существования.       — Тогда мы приглашаем вас в город, — объявил Фаэрис.       Мы направились вниз по тропе. Воздвигнутый механизм поднятия стен скрывал башни, кварталы и сады. Цепочки рун еле заметно блестели на поверхности камня. Габиль увлеченно принялся рассказывать о том, что они успели выяснить в Бонта, обследуя наш перевалочный пункт. В этот раз еле заметно поморщилась я. Это наши секреты, наши знания, гарант нашей безопасности. И всё это в чужих руках. Меня утешало лишь то, что потом мы усовершенствуем защиту, хотя с Зинитом всё равно ничего не сравнится — там всё питает Элиакуб. Артефакт был отдельной темой для разговора. В последнее время Бракмар снова стал наседать на нас, говорить, что куб — это оружие. Старший пребывал из-за этого в скверном настроении, а вместе с ним и Юго.       Мы перешли пропасть по светящемуся мосту, на который Дайцо не сразу решилась ступить. Пришлось взять её за руку и она отвлеклась на моё благополучие, потому что я «ребенок». Величественные врата были распахнуты, но всё равно производили впечатление.       — Вы вступаете в обитель dein dez, — торжественно произнес Юго.       — Название что-то значит? — проницательно спросил Мастер Йорис.       — Обитель стражей судьбы, — ответил наш король, со смешанными чувствами глядя на створки, после узнанного из записи голограммы.       Посланник Бонта уважительно кивнул. Видимо, стражей он уважал. Стражи Шушу, стражи месяцев, хранители Дофусов тоже стражи…       Квартал воинов не отличался деталями, зато проходил вдоль всей внешней стены, что занимало Габиля, но не остальных. При первой же возможности мы свернули в квартал ремесленников, однако, казалось, атмосфера запустения стала только хуже. Когда-то бывшие яркими навесы, обилие лавочек и зашторенные окна вызывали подсознательный ужас и тревогу. Было бы только хуже, если бы вывески и колокольчики остались на месте.       — Что здесь случилось? — наконец набралась смелости спросить королева.       Неприятный вопрос на самом деле. Правда довольно отвратительна.       — Их долг оказался слишком тяжел, — неожиданно меланхолично отозвался Фаэрис. — Они покинули это место в поисках лучшей доли.       Можно и так сказать. Какая-то группа элиотропов действительно же не стала… уходить.       — Редко когда встретишь добровольно покинутые поселения без проблем поблизости. Вы уверены, что тут безопасно? — проявил бдительность посланник Бонта.       — Вода, почва и воздух чисты, битв не было — город неприступен и скрыт. Мы тщательно осмотрели окрестности, — заверил его Старший.       — Чем же они были заняты здесь? — немного пришла в себя Дайцо.       — Хранили тайну будущего, — ответила я.       — У вас есть пророки? — удивилась она.       — В данный момент — нет, — непринужденно призналась я. Фаэрис послал мне предупреждающий взгляд. Это истинная правда — Чиби ещё не раскрыл свой дар, как и будущие одаренные. А я… я не видела будущего. — Они вообще среди нас редки.       — Как у всех народов, — кивнул Габиль.       Мне подумалось, что стоит быть осторожными, особенно с Бонта. В прошлый раз главный придворный маг слышал о Короле Пророке и его перерождении. В нашем совете двенадцати гарантировано есть пророк, когда остальные вынуждены их искать, при необходимости. Чиби придётся всю жизнь таиться…       Квартал с башнями развеял гнетущее настроение. Высокие шестигранники не выглядели такими же покинутыми, скорее являясь напоминаниями о силе и мастерстве. Они до сих пор таят в себе следы нашей магии. Даже беспорядочно разросшаяся растительность только добавляла шарма.       — Поразительно, они такие высокие! — восторгался придворный маг Бонта, — Как вам это удалось?       У мира двенадцати полно больших зданий, но они не стоят так кучно и «в ширину» больше, чем в высоту.       — Магия числа три, — пожала плечами я.       Габиль выглядел сбитым с толку.       Мы вышли из квартала, попав в самую большую зеленую зону города — сады. Их мы представили одним из источников продовольствия, пока умолчав о скрытых теплицах.       — Как они растут здесь без света солнца? — Дайцо оглянулась на стену. — Не видно источников воды, да и почва должна была обеднеть.       Я с удивлением поняла, что тем, кто не жил в Эмрубе, здесь темно при поднятых стенах. Для меня сумрак по-прежнему казался обыденным. Луи тоже не морщился от яркости и не носил очков. Список дел снова пополнился.       — Вакфу и руны, — коротко пояснил Адамай.       А ещё подземные воды.       — Если вы все города строили такими, то разве не могло уцелеть больше? — задал, логичный, вообще-то, с их точки зрения, вопрос Габиль.       — У нас было всего два города. Раньше мы думали, что Оргонакс напал сначала на Деиндез и только потом на Вили, потому что никто оттуда так и не пришел, чтобы отправиться в Эмруб. Оказалось, он его не заметил. Если бы не ремонт Заап, мы бы ещё долго не нашли это место: перемещения земной породы из-за разломов далеко унесли Деиндез от его первоначального местоположения, а сверху выросли горы, — развернуто ответила я, разглядывая потолок пещеры.       Мы ненадолго зашли в жилой квартал, совмещенный с торговой зоной и скрытыми теплицами. Такое же запустение, как и у ремесленников, поэтому дальше мы отправились на площадь. Зная правду, было тяжело здесь находиться. Оба наших города, на самом деле, являлись весьма дурными местами — в центре была пролита наша кровь в огромных количествах. Мы не стали говорить об этом другим элиатропам и спрятали запись голограммы, они думают, что элиотропы просто рассеялись по миру в конечном итоге. Так будет лучше, тем более, что оставшиеся так и сделали.       Площадь объединяла храм, мэрию, школу и… тюрьму. На самом деле не тюрьма, а здание, отведенное для обеспечения правопорядка, но камеры там имелись. Находилось оно напротив храма… Когда я упомянула это, Йорис усмехнулся, оценив иронию. Никто ничего не стал говорить про храм, в мире двенадцати это было табу, особенно с учетом многочисленности богов. Другие здания не выделялись, поэтому мы сразу направились в мэрию, куда в конечном итоге и направлялись.       Внутри нас ждал Куро, он с командой накрыл стол: после долгой ходьбы стоило хорошенько поесть. Королева Пандалуссии оказала нам честь, проделав весь этот путь, пусть даже и из собственного любопытства.       — Город, несомненно, прекрасен, даже несмотря на вековую пыль, — сказала Дайцо, элегантно отставляя чашку с чаем, — однако, я не увидела мест под поля.       — Ваше беспокойство понятно, но этот город не так прост, — в этот раз взял слово Юго. — Высокие башни построены не для жилья, а для работы. Там есть теплицы, раньше достаточно обеспечивавшие Деиндез.       После двух месяцев посещения высоких собраний элиатроп как-то внутренне изменился. Исчезла порывистость движений, речь стала более плавной и размеренной. Что-то подобное я наблюдала и у Амалии, но она с этим сроднилась, маска принцессы была ещё одним её лицом, а не вынужденной необходимостью. Я боялась, что всё может зайти слишком далеко, если не сделать перерыв.       Дальше встреча превратилась в пустые разговоры, которые вели, по большей части, королева, Габиль и Юго. Мастер Йорис, Фаэрис и я иногда вставляли пару слов, но без лишнего энтузиазма. Адамай предпочел наблюдать.

***

      Я с облегчением выдохнула, когда делегация прошла через Заап. Всё время соблюдать неестественно прямую осанку было утомительно. И люди Бонта, и пандава прошли через врата: у них были какие-то общие дела. Когда я выразила обеспокоенность дорогой королевы обратно в её дворец, она добродушно улыбнулась и сказала, что в этот раз использует зелья возвращения.       В мэрии остался главный результат мероприятия — подписанные договоры.       — Почему оба представителя спрашивали тебя о здоровье, скажи мне на милость? — как всегда довольно агрессивно выразила заботу Кэя. — И что это за туника? Королева Пандалуссии была в шикарном кимоно, оба советника в вычурных костюмах, стража — с иголочки, а ты?       Могло показаться, будто меня ругают. Однако, это просто Кэя, которая крайне неуклюже побеспокоилась о моём благополучии и достатке. Она ласково звала меня «проблемой».       — А я предпочла одеться по ситуации, — я закатила глаза, оборачиваясь к сестрице. — Мы около двух часов шли по пещерам, а до этого шли по узкой тропинке, вырубленной в ущелье. Платье немного неуместно, не думаешь?       — Кэя, прекрати, — Рагнар бережно приобнял девушку за плечи, успокаивая, — лучше бы сказала, как рада её видеть, давно же не виделись.       Мне захотелось разочарованно ударить себя по лицу. Или его. Лучше его. Рагнар, неотесанный мужлан, как всегда пытался сделать лучше, а вышло хуже.       Кэя собралась высказать ещё одну свою претензию, о которой ей так неосторожно напомнили, но я успела задать вопрос первой:       — Так что, тебе успели сделать средство от аллергии? Слышала, ты раньше чихал весной, а сейчас как раз её конец.       — Да, я так рад! Представляешь, некоторое время назад эта напасть нашла меня даже в Эмрубе! — искренне поделился воин со мной.       Мне оставалось только сделать удивленное лицо. Как удачно, правда? Все довольны. Кэя окинула меня подозревающим взглядом.       — Почему от вас с Адамаем пахнет спиртным? — подхватил эстафету Старший, грозно нахмурившись и сложив руки на груди.       Почему встреча делегаций меньше походила на ловушку, чем разговор с сородичами?       — От нас пахнет спиртным? — удивился мой напарник.       — Бамбуковое молоко пандава содержит алкоголь, они нас угостили, — спокойно пояснила я.       Глаза Адамая, устремившиеся на Заап, были полны обиды от такой подставы.              — Они предлагали это… нам? — брезгливо сморщилась Кэя, вспомнив фразу Дайцо.       Ну раз уж такое дело…       — Старший! — я резко повернулась к дракону и вперилась в него обвиняющим взглядом, от чего тот немного опешил. — Ну это же позор! - я всплеснула руками. - Адамай знает как пахнет канализация, но не понял, чем нас опаивают! Это пробел в образовании!       Кэя аж задохнулась от такой наглости. Мой напарник отрешенно уставился вдаль.       — Сестрица, — незаметно подкравшийся прямо под бок, Куро подергал меня за рукав, — а как ты поняла, что пьешь?       На мою «сестрицу» стало страшно смотреть. Фаэрис, по-моему, растерялся, но это не точно. Это же Фаэрис, по нему не видно.       — Я стала жертвой неудачной шутки и теперь у меня душевная травма от той несусветной гадости, — я ответила с тонной трагизма в голосе. — Никогда не пей.       Старший закрыл лицо рукой, причем, непонятно от облегчения ли или чтобы не видеть всего этого абсурда. Рядом открылся портал.       — Что мы пропустили? — наивно спросил Луи, приземляясь и оглядывая столпотворение.       Арджи всё понял с полувзгляда:       — Опять твои штучки, — дракон встал рядом со мной, посматривая на Кэю с долей сочувствия.       — Может вернёмся в мэрию? — предложил Юго.

***

      Фаэрис не позволил продолжить балаган — его предупреждающий взгляд заставил нас молча занять места.       — У нас месяц, чтобы привести город в порядок, — произнёс он, когда все расселись.       — Достаточно залить город водой, чтобы исчезла и пыль с грязью, и штукатурка с иллюзиями, — равнодушно пожал плечами Адамай. — Уборка в домах посложнее, но мыть всё подряд не обязательно. Разберёмся, когда будет список гостей.       — Приблизительный список уже есть, — коротко бросил Юго.       Мы обменялись понимающими кивками: работа в команде уже стала привычна. Кэя внимательно следила за каждым нашим движением, ловила малейшие нюансы взаимодействия.       — Предметы обстановки возьмем из кладовых, что-то докупим — деньги от сделки с Армандом позволяют, — в том же тоне продолжила я. — Теперь скрываться не нужно, можно доставить всё порталами.       — На очистку улиц уйдёт максимум неделя, — подсчитал Куро.       — Цилла займётся теплицами, временно вернется к специализации своей семьи, — добавила я.       Фаэрис одобрительно кивнул — с городом проблем больше не предвиделось. Я не ждала подвоха, когда он резко сменил тему:       — К нам присоединится Бальтазар.       Меня как оглушило. Юго как-то механически хватанул брата за взвившийся хвост и принялся успокаивающе его наглаживать, лицо короля сохранило обычный благодушный вид. Наш первый советник отвлекся на близнеца от такой наглости, разом забыв о том, что тоже был шокирован. Кэя стиснула предплечья, Веит потер запястье, Иэрос с Рагнаром переглянулись. Лишь братья-лекари остались безучастны по каким-то своим причинам.       — У нас недостаточно людей высокого положения, чтобы уделить всем гостям должное внимание, — слова Фаэриса были полны промораживающего насквозь холода. Было непонятно, из-за ситуации ли это или из-за его собственных воспоминаний и скорби по почившей семье. — Поэтому мы их назначим.       Внутри всё сжалось, мне захотелось поежиться. Каждое слово резало, словно нож, и оставляло раны. Суровая необходимость, безжалостный расчёт — я готовилась к этому, но ответственность вдруг стала даже слишком осязаемой. Те, кого выберут, окажутся с нами в одной лодке. Разделят не только обязанности, но и риск. Станут мишенью.       — Нам нужен мэр, глава стражи и настоятель храма, — дракон обвел нас тяжелым взглядом, и в воздухе повисло напряжение.              Я закрыла глаза на мгновение, пропуская вопрос через себя. В уме быстро проносились образы возможных кандидатов, взвешивались их сильные и слабые стороны, просчитывались последствия каждого выбора. Мысли метались: разозлится ли тот, на кого укажут? Не станет ли это поводом для обиды, скрытого недовольства? Можно ли считать подлостью попытку навязать ответственность — пусть даже необходимую для блага народа? Я состою в совете двенадцати первородных. Моё слово — закон. А значит, оно должно быть беспристрастным, лишённым личных симпатий и антипатий. От этого решения зависело слишком многое: судьба города, безопасность наших людей, успех предстоящего события.       Глубоко вздохнув, я произнесла:       — Из присутствующих главой стражи может быть только Иэрос, — заметила я. — Никто не будет принимать всерьез ребенка, но если это будет хотя бы дракон-подросток… В глазах людей это придаст должности необходимый вес и авторитет.       — Я сам выберу себе заместителя, — тут же согласился названный, и в его голосе прозвучала твёрдость, которой я от него не ожидала, но в тайне надеялась.       Кэя ткнула локтем своего избранника и тот ойкнул, приковав к себе внимание. Рагнар вздохнул:       — Я буду мэром, опыт есть… Кэя — мой заместитель.       — Подходящих свободных кандидатур на управление храмом у нас нет, — констатировал Фаэрис, задержавшись взглядом на мне.       Я восприняла это как личное обращение и ещё раз подумала, а затем покачала головой. Рекомендовала бы Куро, но он слишком мал даже с использованием маскировки и переодеваний. А ещё я не желала ему такого давления в столь ранней юности. Пришлось задать вопрос:       — Если нужен лишь образ, то ту же Циллу можно нарядить, но нам же нужен определенный уровень компетентности? — уточнила я, на что получила кивок. — Тогда — нет.       Иэрос вдруг кашлянул:       — Если совсем всё плохо, то можно мою сестру взять, просто заставить её притвориться немой и приставить… да того же Куро. Он бы и сам справился, только ростом пока не вышел.       Мой ученик бросил на лучника недовольный взгляд, но — приосанился. Когда он подрастет, надобность в ширме исчезнет и он получит титул по праву.       Решение оказалось на удивление изящным. Куро займет должность, но останется в тени, пока Мираэль, квалифицированная воительница, будет всегда при нём для защиты на мероприятиях. Роль «мальчика на побегушках» откроет моему ученику простор для наблюдений, ведь даже если и будут плести интриги, то именно вокруг «жрицы». Ребенок не будет никого интересовать. Я задумалась о том, чтобы попросить Кэю научить его парочке своих приемов — это могло бы пригодиться в будущем.       Фаэрис некоторое время раздумывал, но затем согласился:       — Подойдёт.       — Тогда ей понадобится другая личность, — я покачала головой, мысленно представляя реакцию девушки. Буйство Мирэй покажется нам всем милым пикником на природе в сравнении с этим. — Сомневаюсь, что Мираэль согласится перестать гонять учеников по полигонам.       — И какое бы ты дала ей имя? — спросил Иэрос, внимательно глядя на меня.       — Назови им моё, — серьезно сказала Тондра, едва мы обе закончили слушать. Сестра так неожиданно встряла, что я даже забыла об удивлении от вопроса, полностью переключившись на диалог по связи.       — Но оно же твоё. Я не буду, — отказалась я, сжав руку на подлокотнике стула. — И не хочу.       — Рэймэй! — драконица повысила голос. В нём зазвучали властные, почти командные ноты, которые я хорошо помнила с детства. — Я говорю: скажи! — настойчиво надавила сестра, не оставляя пространства для споров.       — Сестра не против одолжить своё, — сдалась я, поймав обеспокоенный взгляд Юго. Надеюсь, она знает, что делает.       Иэрос явно был разочарован — его брови слегка сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. Он бросил быстрый взгляд на Фаэриса, ища поддержки или возражения, но дракон сохранял невозмутимость. Не увидев и тени несогласия, лучник промолчал, лишь слегка дернул хвостом, будто отгоняя какие-то мысли.       — Временная жрица Богини и Дракона — Тондра, — произнесла сестра с горечью, в её голосе прозвучала нотка самоиронии. — Ты можешь сколько угодно говорить о том, что я жива и все эти невежи будут вынуждены смириться, даже если не верят. Я больше не воин, зато уверовала в божью волю как никто. Чем не жрица?       Я проглотила слова о том, что мы, вообще-то ищем способ дать ей тело.       — Тогда на сегодня всё, — Фаэрис встал первым. — Мы сегодня хорошо поработали.       Тревоги и мысли слились в мерзкую кашу, политую сиропом из сожалений. Я не могла сосредоточиться ни на чем действительно важном и поэтому достала успокоительное. Снадобье не могло избавить меня от мук, зато я смогу сделать это сама, когда сердце прекратит стучать слишком быстро. В проеме задержались Юго и Адамай, Арджи отметил мои немного дерганные движения при принятии лекарства. Я уверена в том, что побледнела.       Участие Бальтазара означало одно — артефакт в Эмрубе готов. Мой наставник и проводник готов уйти. Так в чем же он будет участвовать, если всё давно решено? И как долго?