Моё второе Я

– Чонгук... Что происходит с тобой последнее время? На тебе лица нет. – Ким волнуется за друга. – Тэхён... Юнги ведёт себя странно последнее время... Словно скрывает что-то. Я чувствую пропасть между нами. – Чон в собственные волосы пальцами зарывается, вздыхает тяжело. Парни сидят в кабинете клуба. Они только что совершили крупную сделку. Вроде бы радоваться нужно, а Чонгук поник совсем. – Ты пробовал поговорить с ним? – Тэхён встаёт с кресла и рядом с Чоном на диван садится. Всё своё внимание ему уделяет. – Пробовал. Он сразу тему меняет или просто игнорирует. Я не знаю, что делать! – альфа в отчаянии. Тэхён молчит. Думает о чём-то своём. Через минуту размышлений выпаливает. – Я знаю, ты доверяешь ему... Но... Может тебе стоит проследить за ним? Жучок, к примеру, поставить. Прослушку... Чонгук злобно глянул на друга. – Да ты шутишь... Это слишком, Тэ.... – Смотри сам. Я бы так и поступил. Попытался бы сам выявить проблему и помочь решить её. Понимаю, что это неуместно, но всё же... Чонгук на это ничего не отвечает. Этого ещё не хватало - за мужем следить. Мужчины всё же опустошают добрую бутылку виски, отмечают удачное завершение дня.

***

Чимин схватил омегу за запястье и силком потащил в сторону лестницы. Омега думал, что пропал, но альфа обошёл лестницу и остановился напротив кабинета отца. Он открыл дверь и подтолкнул парня в сторону дивана. Юнги дрожь пробирает. Где бы они не находились, сам факт поведения альфы до дрожи колен пугает, у омеги в глазах от страха темнеет, ком в горле застревает. Он стоит, не шевелится, бегает глазами по помещению, ищет, чем бы оборониться, в случае нападения на него Пака. Юнги ожидал всё, что угодно - насильственные ласки, побои, изнасилование, но каково было его удивление, когда Чимин просто усадил его рядом с собой на диван. Дверь была закрыта изнутри, что поначалу пугало парня. Но от альфы не исходило былой агрессии, поэтому вскоре Юнги более-менее успокоился. Омега даже не представляет себе, чего стоит Чимину не сорваться и не наброситься на него. Альфа мысленно обещает себе, что обязательно покажет омеге его место, но позже. В течении часа парни просидели на диване. Плечом к плечу. Чимин заверил дрожащего омегу, что это необходимо, и что он не тронет его. Чимин листал газеты, а Юнги дал книгу. Омега дрожащей рукой принял ту и долго пытался понять, о чём же её содержание. Периодически парень чувствовал ту самую тянущую боль в области живота, поглаживал его, вдыхая ненавистную герань. – Думаю, тебе пора. – нарушил вдруг тишину Пак. Юнги даже вздрогнул. – И это...всё? – спросил он альфу. – Всё. А ты чего ожидал? Мой врач-консультант сказал, что нам достаточно лишь час в день бывать наедине, чтоб мои феромоны разбудили твой организм. Омеге даже неловко стало от этих слов. – Или... Мы можем перейти в спальню... – с этими словами Пак резко к омеге приблизился, заставив парня вжаться в диван, нависая над ним. Запах альфы усилился в разы. Юнги с ужасом в его глаза смотрит, дышать, кажется перестал. В голове снова картинки из прошлых кошмаров, где Чимин измывается над его телом. Живот резкая боль пронзила и омега еле сдержался, чтоб не вскрикнуть. Но Чимин лишь рассмеялся над его реакцией. Он отстранился от омеги и встал с дивана. – Расслабься. Я не собираюсь больше насиловать тебя. – говорит. "Пока" – не произносит в слух. – Если бы нас... не разлучили... Твоя течка пришла бы вовремя. Юнги смотрит на него, а затем встаёт с дивана и идёт к двери. Чимин обгоняет его и дверь открывает. Альфа провожает омегу до выхода и запирает за ним дверь. Чимин выдыхает, опустившись на пол спиной к стене. Он не может понять свои чувства к омеге. Иногда его убить хочется... Иногда приласкать... А иногда, довольно редко, в нём просыпается совесть. Она подсказывает альфе оставить омегу в покое, но быстро замолкает перед очередным приступом. Омега сегодня пах иначе. Более громко, чем обычно. Альфа в кабинет возвращается, падает на диван и дышит глубоко. Альфа с ума сходит. Ещё буквально одна встреча и омега потечёт. Пак очень надеется, что в этот момент с ним рядом будет он, а не Чонгук.

***

Переступив порог особняка, омега осматривается на всякий случай. Чонгука, как и ожидалось, дома нет. Поэтому парень выдыхает и отправляется в душ. Свою одежду он сразу стираться отправляет, а тело тщательно моет с черничным гелем для душа. Подлое грызущее чувство внутри не даёт покоя. Словно омега изменяет альфе своему, словно спит с другим, а затем запах его с себя смывает, чтобы муж не заподозрил ничего. Выходя в спальню в одном лишь махровом халате, омега сталкивается с Чонгуком. – Малыш... – альфа сразу омегу обнимает, целует в мокрую макушку. – Как прошёл день? – спрашивает Юнги, как только Чон отстраняется. – Прекрасно. А твой? Чем занимался? – Чонгук пиджак снимает, расстёгивает пуговицы на рубашке. – Ничем. Целый день дома просидел. – отвечает Юнги, усаживаясь на кровать. Омега понимает, что Чон выпил. Запах алкоголя чувствует. Альфа в душ заходит, снимает с себя всю одежду и становится под прохладную воду. Альфа замечает работающую машинку, что стирает сейчас, судя по всему, вещи Юнги. Но, ведь омега дома сидел целый день... Зачем стирать итак уже чистые вещи? Чонгук по лбу бьёт себя от странной мысли. Альфа ополаскивает тело и выходит, с полотенцем на бёдрах. Юнги по-прежнему сидит на кровати, в пол смотрит стеклянным взглядом. – Малыш, я кушать хочу безумно. – альфа к омеге подходит, касается влажной ладонью чужой щеки. Юнги вздрагивает... Он не приготовил ужин для мужа. Половину дня омега по дому слонялся, сам ни ел ничего - аппетит напрочь отсутствовал. Парень боялся предстоящей встречи с Паком. А после неё просто физически не успел бы ничего приготовить. – Прости, я не приготовил ужин... Давай закажем еду из ресторана? – на мужа взгляд поднимает. Альфа мрачнеет. Омега ведь дома целый день был. Неужели не было времени приготовить еду? Чонгук прогоняет прочь терзающие его мысли. Не задаёт вопросы, что так грозятся сорваться с уст. – Хорошо. Только делай заказ сам. Надеюсь они там не хуже тебя готовят. – Чонгук натягивает на лицо улыбку. Альфа отходит от парня и идёт в гардеробнаю за домашними вещами. Юнги уходит в гостиную, чтобы сделать заказ с домашнего телефона.

***

После ужина Юнги звонит Джин. Они долго разговаривают обо всём и ни о чём. Джин жалуется на своё состояние, просит Юнги на днях в гости приехать, чтобы провести время без альф и посплетничать по душам. Чонгук в кабинете за ноутбуком сидит. Поведение омеги сомнения порождает. Чонгук ловит себя на мысли, что Тэхён прав. Омега явно что-то скрывает и альфа должен выяснить - что. Он пишет смс одному знакомому, делает заказ и просит доставить его в клуб, как можно быстрее. После Чон направляется в спальню и видит, что муж уже спит на боку, подложив ладони под щёку. Чонгук вдруг осознаёт, что запах омеги усилился, это лишь одно может означать - скоро течка. Он шумно вдыхает носом и ртом выдыхает. Альфа уверен, что лечение всё же помогает, и скоро они с Юнги заживут полноценной жизнью. Чон ложится на постель и омега тут же поворачивается к нему и утыкается носом в грудь, глубоко вдыхая родной запах. Юнги глаза открывает и слёзы тут же стекают на белоснежную постель. Вот он, его мужчина. Совсем рядом. Самый любимый, самый желанный. Но с ним не происходит того, что происходит рядом с Чимином. Омега ненавидит его, и себя ненавидит, свой организм, за то, что вынужден находиться рядом с Паком какое-то время. – Я люблю тебя. – шепчет парень. Он давно не говорил Чону эти слова. Но сейчас их безумно захотелось произнести. Захотелось напомнить мужу о своих чувствах. Последнее время у них всё совсем плохо. Омега даже боялся, что Чонгук перестанет нянчится с ним и бросит, ведь он так старается завести ребёнка, а омега не может дать ему то, чего тот так желает. Но сейчас всё изменилось, и Юнги восстанавливается. Он уверен, что в скором времени сможет осчастливить своего любимого. – И я люблю тебя, малыш. – отвечает альфа, целуя парня в лоб. Зверь Чонгука завывает, с ума сходит от запаха, и альфа даёт ему волю. Он хватает парня за подбородок и страстно, жадно в губы целует. Омега на спину переворачивается, не прерывая поцелуй и альфа тут же над ним нависает, руки во всю уже по омежьему телу бродят. – Твой запах, он усилился. – шепчет, пока лишает мужа одежды. Омегу это не удивляет. Он не отвечает ничего, за мужем наблюдает, что расправляется уже с собственной одеждой. Близости давно у них не было, поэтому альфа старается погружаться в омегу медленно, замечает, как же сейчас в нём узко... На лицо парня смотрит, видит гримасу боли, поцелуями её стереть пытается, в зажмуренные глаза целует, входит до конца и впивается поцелуем в черничные губы. Омега привыкает к члену в себе и просит альфу продолжить. Чонгук двигаться начинает, влажными губами выцеловывает узоры на шее и ключицах омеги, на метке задерживается, языком по ней проводит. Омега содрогается, постанывает от приятных ощущений. Чонгук довольно скалится и переходит на более сильные толчки. Омега уже в голос стонет, царапает ноготками плечи альфы, тянется к шее его, целует, покусывает, засосами покрывает. Чонгука кроет от такого омеги. Альфа вместе с ним на спину валится, заставляя мужа оседлать себя. Парень садится поудобнее и уже сам на бёдрах альфы скачет, голову назад откидывает, стонет, глаза прикрывает в наслаждении. Альфа с рыком приподнимает парня за ягодицы, сам в него вбивается остервенело и кончает внутрь, издавая протяжный стон. Омега тут же от собственного оргазма задыхается, а после, падает без сил на грудь альфы. Этой ночью их сон крепок, как никогда ранее.

***

Утром Чонгуку Тэхён звонит. Чон уже час, как должен быть на работе. – Тэ... Пару часов и я приеду. – Всё в порядке? – друг взволнован. – В полном. И даже лучше. – с улыбкой отвечает Чон. – Понятно. Я справлюсь. Не спеши. – Тэхён отключается, а Чонгук откладывает мобильный на тумбочку и зарывается носом в омежью макушку. Работа подождёт. Рядом ведь омега лежит, его запах с ума сводит, в поры проникает, течёт по сосудам. Чонгук не отказывает себе в желании прикоснуться. Убирает одеяло с сопящего парня, голодным взглядом обводит шикарное обнажённое тело. Омега морщится и переворачивается на живот. Чонгук шумно сглатывает, смотря на аппетитную задницу. Желание рассудка лишает. Чонгук садится на омежьи бёдра, нагибается к его загривку, целует мокро, спускается губами к плечам, по спине ими мажет, ниже, на боках алые засосы оставляет. Отстраняется. Член уже колом стоит. Альфа раздвигает манящие ягодицы и входит рывком, заставляя омегу вскрикнуть от неожиданности. Парень пытается приподняться, но Чонгук не даёт – толкает Юнги на подушки и руками за плечи в них вдавливает, начинает торопливо вбиваться в горячее нутро. Юнги спал крепко, даже не чувствовал ласк альфьих, но очень даже почувствовал член, что ворвался в него. Он даже проснуться толком не успел, как его начали драть как суку, вдавливая в матрас. Запах альфы окутывает, и омега расслабляется, отдавшись во власть любимого зверя. Чонгук трахает долго, уже стоны юнгиевы слышит, отпускает плечи его, хватает парня за волосы и на себя тянет, кусает за шею, вырывая крик, после там же поцелуй оставляет мокрый, жалеет. Альфа никогда такого голода не чувствовал. Ему даже представить страшно, что будет, начнись у омеги течка. Омега кончает, зубами сильно сжав наволочку. Альфа пару минут ещё мучает парня и изливается внутрь, издав протяжный стон. Он опускается на локтях над омегой и покрывает нежными поцелуями его вспотевшую спину. Чонгук вину перед ним чувствует за грубый секс, поэтому сам на руках несёт омегу в душ, сам моет, сам сушит и обратно в спальню несёт. Даже завтрак на двоих сам готовит. Позавтракав в постели, омега отдает поднос Чонгуку и снова падает на подушки. Альфа моет посуду и нехотя собирается на работу. Оставлять Юнги одного совсем не хочется.

***

Тэхён шуточно прикрывает нос, как только Чонгук рядом с ним на диван садится в кабинете клуба. – Теперь понятно, почему ты на работу не спешил. Вижу, у вас всё налаживается. – улыбается Ким. – Налаживается. Лечение, всё же, помогает. – Чонгук доволен, словно кот. Улыбка с лица не сходит А Ким вдруг мрачнеет. Вся былая радость испаряется, заменяясь злостью. – Чимина выпустили с психушки. Он под домашним арестом сейчас. С лица Чона тоже улыбка сползает. Он руки в кулаки сжимает, в глазах тьма сгущается. – Эта мразь в тюрьме гнить должна, не то, что в психушке лежать. А он, сука, дома отдыхает?! – Его Бонсу забрал под свою ответственность. Органы уже в курсе. Они готовят запрет на приближение к Юнги. Но вряд-ли эту тварь что-то удержит. Поэтому прошу, будьте осторожны. Ближе к вечеру Чонгуку приходит заказ. Курьер отдаёт альфе коробку и уходит, получив роспись. Тэхён с любопытством наблюдает, как Чон открывает ту и вынимает из нее меленькие приспособления для слежки и прослушивания. Альфы вздыхают тяжело. Сейчас, когда Чимин, буквально, на свободе, эти предметы явно пригодятся.

***

Омега не идёт сегодня к Чимину. Он чувствует сильную усталость, да и тело всё ноет. Парень, отлежавшись немного, прибирает в доме, готовит вкусный ужин для мужа, смотрит дорамы по телевизору. Позже он направляется в сад и долго сидит на лавочке, размышляя над тяготами жизни. К Джину он тоже не поехал. Позвонил ему и сообщил о плохом самочувствии. Чтоб друг не волновался напрасно, Юнги так и сказал ему, что альфа из него все соки сегодня выжал. Ким лишь рассмеялся в ответ и искренне обрадовался за друзей. Вечером альфа вернулся хмурым. Омега сразу заметил его паршивое настроение. Чон даже от ужина отказался. Он принял душ, переоделся и улёгся вместе с омегой в постель. – Что случилось, Чонгук? – Юнги не может игнорировать состояние альфы. Он уселся рядом с ним и внимательно в глаза его смотрит, ожидая ответа. Альфа присаживается спиной к изголовью и тяжело вздыхает. – Чимин домой вернулся. Бонсу забрал его из больницы. Пусть Юнги и знал об этом, он вздрогнул, услышав это имя. На данный момент Пак не представлял опасности, но слышать о нём всё же боязно и неприятно. Наверное больше от того, что сейчас, тайком от альфы, Юнги встречается с ним, пусть и исключительно из-за своего состояния и во благо семьи. – Не выходи один из дома. Завтра я решу вопрос с охраной. Отныне, ты будешь покидать особняк только в сопровождении. – Хорошо. – выдавливает из себя омега. Чонгуку немного не по себе от реакции мужа. Он не увидел в его глазах страха или ненависти. Это показалось ему очень странным. Хотя возможно, что он просто накручивает себя. Позже, когда омега заснул, Чонгук установил на его смартфон жучок, который будет активен, не зависимо от того, выключен телефон или нет. Это, пожалуй, единственная вещь, которую омега всегда с собой носит, куда бы он не отправился. Альфа активировал его через приложение на своём смартфоне, установил связь с устройством и немного успокоившись лёг спать. Весь следующий день у Чонгука в напряжении проходит. Его плохое предчувствие не покидает. Тэхён всячески старается его успокоить, даже домой посылает, но Чонгук проверяет местоположение омеги и успокаивается. Тот всё ещё дома. Значит в полной безопасности. А омега попросту забыл взять с собой телефон. Он уже во двор особняка Чимина входит, прислуга с улыбкой его встречает, провожает прямо в кабинет, где за столом Пак сидит и читает какую-то книгу. Как только дверь за прислугой закрывается, Пак обращает внимание на Юнги, что топчется у двери, не решая пройти. – Привет. А я ждал тебя вчера. Мог бы и предупредить, что не придёшь. – альфа откладывает книгу на стол и поднимается со стула. Он к омеге направляется, не сводя с него глаз. – Извини. Я был очень занят. "Чую, сука, чем ты занят был." – думает Чимин. Запах омеги ещё сильнее стал. Но сейчас он смешан с противным жжёным сахаром. Грязный, осквернённый. Пак старается не показывать агрессии. Пусть омега расслабится, потеряет бдительность. – Понимаю. Присаживайся. – альфа на диван кивает. – Чай будешь? – спрашивает, направляясь к двери. Омега уже на диван уселся. – Нет, спасибо. – отвечает. – А я, пожалуй, сделаю себе. – Чимин за дверь выходит. Сам? Разве не для этого прислуга нужна? Раньше всегда именно она приносила чай. Омега прогоняет эти мысли из головы. Парень не слышит, как прощается с прислугой Чимин. Не видит, как те покидают особняк. Не видит, как альфа ядовито улыбается, запирая входную дверь на ключ и прихватывает с кухни нож. Не слышит, как Пак насвистывает какую-то мелодию себе под нос, направляясь в сторону кабинета. – А чего... без... чая? – омега сразу на руки альфы смотрит. Не находит в них чашку. – Знаешь, а я передумал. Черничный десерт – куда лучше чая. Омега в ужасе поднимает взгляд на альфу, видит на его лице уже знакомую больную улыбку и пропадает в глазах его чёрных. Он понимает, что жутко проебался, доверившись ему. – Чимин... Нет... – омега собственный голос не узнаёт. Пак откуда-то из-за спины нож вынимает, и Юнги с дивана соскакивает, увидев блеск лезвия. – Я так ждал тебя, так переживал, что ночью снова случился приступ. Но я не подал виду. Не сказал никому. – стоит на месте. Поглаживает лезвие пальцами, сам за омегой смотрит, глаз с него не сводит. Парень слушает его, медленно отступая к окну. От страха смерти всё тело дрожит. Он то на альфу смотрит, то на оружие в его руках. Затем на стол, сбоку от себя, взгляд бросает. На нём лишь бумаги, книги и фотография Чимина и старшего господина. – Знаешь, как это происходит? Омега вновь на альфу смотрит. Тот уже шаг делает вперёд. Останавливается. – Я вижу смерть папы. Вижу, как его сначала трахают четверо альф, а потом вижу нож, торчащий из его обнажённого и осквернённого тела. Юнги замирает, прикрыв рот ладонью. Слёзы одна за другой с глаз стекают, мешают за альфой следить. Омега часто моргает, прогоняя пелену. Альфа ещё шаг делает, а затем и вовсе медленно идёт в его сторону. – Я вот думаю последнее время... Что, если твоя смерть способна остановить мою болезнь? Ты ведь... Так похож на моего папу. Его смерть породила болезнь... Твоя – от неё избавит. В следующую секунду омега издаёт отчаянный крик, потому что альфа уже напротив стоит, вжимает его спиной в стену, нож у горла держит одной рукой, а другой касается талии. – Снова ты им провонял... – альфа в шею омежью внюхивается. Юнги глаза в ужасе зажмурил, чувствуя давящее на кожу лезвие. Даже руки на своём теле не чувствует. – Сначала я трахну тебя на этом диване, а после – воткну нож в твою грудь. Картина будет один в один. – Не надо, пожалуйста. – Юнги молит его. Понимает, что бесполезно, но молит, по-прежнему не открывая глаз. Чимин резко хватает омегу за плечи и ведёт в сторону дивана. Юнги глаза распахнул, ощущая чужую грубую силу. Он не успел опомниться, как оказался спиной на мягкой коже. Опробовать Юнги на этом диване было единственной целью альфы за последние два дня. Жаль, что придётся после убить омегу. Пак уже одну за одной пуговицы на чужой блузке срезает. Омега не прекращает просить его остановиться. Он брыкается уже изо всех сил, даже отталкивает его один раз от себя, но Чимин по лицу омегу бьёт наотмашь, снова садится на бедра его и оставляет на боку парня неглубокий порез. Юнги кричит, чувствуя пронзающую боль. А после, та сопровождается и болью в животе. Не менее режущую. Только это не порез уже, а течка, что застала обоих врасплох. У Чимина в глазах темнеет от нахлынувшего возбуждения. Он тут же понимает причину своего состояния. Альфа глубоко запах омежий вдыхает. – Как кстати... – хриплым голосом произносит. Юнги уже скулит под ним, чувствует возбуждение, вперемешку с отвращением. Организм проснулся. И сущность требует своего альфу. Не Чимина. Пак уже к ширинке его тянется, расстёгивает её, сползает с омеги, намереваясь раздеть его полностью. Но дверь в кабинет резко распахивается и Чимин оглядывается, видит отца своего на пороге. Бонсу в ужасе смотрит, как сын, с ножом в руках, над омегой измывается. Видит кровь, что окрасила светлую ткань блузки. Старший мысленно просит прощение у сына. Затем достаёт из-за ремня брюк пистолет и стреляет в Чимина.

***

Юнги не помнит, как оказался дома. Чонгук задерживается сегодня на работе, о чём заранее предупредил омегу. Парень буквально ввалился в дом. В ушах шум стоит, выстрел до сих пор эхом отдаётся. Омега кое-как добрался до дивана в гостиной, рухнул на него и калачиком на боку свернулся. А ведь Чимин прав был. Этот метод сработал. Юнги волю эмоциям даёт. Слёзы стекают по раскрасневшимся щекам, плечи вздрагивают от всхлипов. Омега полчаса потратил на самоистязание. До приезда мужа не так много времени осталось, а вид у парня отвратительный. Он решает себя хоть немного в порядок привести. Прохладная вода освежает. Парень умывается, тело нельзя пока ополаскивать, пластырь сбоку закрывает только недавно зашитую рану. Юнги рассматривает одежду, в которой пришёл. Блузку выкинуть пришлось, а чужая большая футболка явно вызовет у альфы плохие мысли. Джинсы омега отправляет в стирку а чужую футболку - в мусорное ведро. Паника вновь охватывает из-за вида крови, но омега старается не поддаваться ей. Выключает душ и на кухню в одном полотенце отправляется, чтобы хоть что-то закинуть в желудок. Укол, сделанный врачами скорой, заглушил всякую боль. Поэтому осталось лишь чувство голода. Двусмысленно в данной ситуации. Перекусив печеньем с молоком, омега отправляется в спальню. Он надевает боксеры, длинную чёрную футболку альфы и чёрные джинсы. Берёт с тумбочки телефон и захватив с вешалки худи, срывается прочь. Как бы ни было велико желание застать альфу, Юнги боится раскрыть ему правду. Даже сейчас, в течку, нуждаясь в нём до сжимающихся пальчиков на ногах, он не может всё рассказать мужу. Поэтому решает отправиться к брату. Уж Хосоку Юнги, как всегда, всё расскажет. Брат, пусть и отругает, но выслушает, поймёт, поддержит и совет даст. Юнги вызывает такси. Просит, чтоб за рулём омега был и выходит во двор, вглядываясь в темноту, в надежде не встретить мужа. Такси подъезжает уже через десять минут и везёт омегу в центр. Хосок, увидев на пороге бледного брата, да ещё и с громким до ужаса запахом, теряет дар речи. Он пропускает омегу в квартиру и молча идёт на кухню, чтобы приготовить две чашки успокаивающего травяного чая. Юнги рассказывает Хосоку всё, до самых мелочей. Тот с неприкрытым ужасом выслушивает брата и хватается за голову. То, что рассказал Юнги, просто в голове не укладывается. Хосок идёт в ванную и набирает смс Чонгуку. Мин не позволит брату снова глупость совершить. Он возвращается в гостиную и садится на диван рядом с омегой. – Как твоя рана? Сильно болит? – спрашивает, опуская взгляд на бок, за который держится омега. – Пока нет, терпимо. – Пойдём, я провожу тебя в спальню. Братья идут в гостевую комнату. Хосок укладывает омегу в постель и обнимает. Юнги чувствует, как запястья касается что-то холодное, а после непонимающе смотрит на брата, что уже приковывает его руку к изголовью кровати. – Глупенький... Долго ты ещё собираешься бегать от него? – Хосок... Ты чего?! Отпусти! – Сейчас приедет Чонгук. Расслабься и жди. А я поеду к родителям. Хосок оставляет ключик на столике в гостиной и собирается, игнорируя мат, доносящийся из гостевой спальни. – Ты мне ещё спасибо скажешь! – кричит напоследок и покидает квартиру. Он спускается на лифте на первый этаж и уже у подъезда сталкивается с Чоном. – Прошу, сильно не ругай его. Ключик заветный на столе в гостиной. – он обменивается с Чонгуком рукопожатиями, отдаёт ему запасной ключ от квартиры и идёт к своему автомобилю. – И, пожалуйста, помягче с ним. Он ранен. – добавляет оборачиваясь. Чонгук замирает, но спустя несколько секунд срывается и бежит к лифту. Он дожидается, пока тот остановится на нужном этаже и выбегает, на ходу доставая врученный Хосоком ключ-карту. Зайдя в квартиру альфа пропадает. Запах омеги в нос врывается и отрубает напрочь сознание. Чонгук идёт на запах, словно зверь в период охоты. Он входит в спальню и видит омегу своего, бледного, вспотевшего, ёрзающего на постели от желания. Взгляд альфы на запястье падает, что пристёгнуто к кровати наручниками. Омега скулит, тянется к нему, рычит, проклиная наручники, что к альфе не пускают. – Вышел из дома в таком состоянии... – Чонгук медленно к кровати подходит, опускается на нее коленями, усаживается и с места не двигается. – О чём ты думал вообще? Что с тобой происходит? – спрашивает. Знает, что омеге не до объяснений сейчас, но альфа очень хочет их услышать. Самому не лучше, но он держится изо всех сил. – Я всё расскажу тебе, только поцелуй меня, пожалуйста... – омега губы облизывает, мечется на подушках. В анусе зуд дикий, смазка уже штаны пропитала, бельё постельное запачкала. А альфа издевается. Не подходит, не избавляет от мучений. Омега в сторону резко дёргается, и рана даёт о себе знать. Парень вскрикивает, хватаясь свободной рукой за бок. – Что с тобой? – Чонгук пугается не на шутку, срывается к омеге и руку его убирает, задирает футболку и видит большой пластырь, который на глазах кровью пропитывается. Альфа вдруг слова Хосока вспоминает. Из-за наваждения совсем позабыл об этом. – Кто это сделал? – зло выпаливает, смотря в глаза мужа и крепко сжимая его руку за запястье. – Чимин... Чонгука ярость охватывает. Он напрочь о возбуждении забывает. – Я ходил к нему... Несколько дней... Это из-за меня его господин Пак забрал. Я попросил... – еле проговаривает. Всё выкладывает. – Зачем? – Чон ещё сильнее злится. Теперь уже на омегу. Он над ним тут же нависает, за горло хватает. Альфа ушам своим не верит... Что может связывать его омегу с тем, кто, буквально, жизнь ему ломает искусно. – Зачем ты ходил к нему?! – в глаза продолжает смотреть, испуг зарождающийся видит. – Он... Помог мне... Восстановиться... В коме он пользовался мной, течку вызывал. Как он сказал, мой организм привык к нему... – затихает. С губ стон срывается, потому что альфа близко совсем. Омега тянется к нему всем телом, но Чонгук отстраняется. – Немыслимо... – Чонгук уходит в ванную. Слова омеги душу наизнанку выворачивают. Альфа пока не понимает ничего, и не хочет понимать. Он во всём позже разберётся а сейчас омеге помощь нужно оказать. Альфа находит на полке аптечку и возвращается к мужу. Тот притих, поскуливает лишь. Чонгук аккуратно снимает пластырь, обрабатывает рану и накладывает новый. Омега боль терпит, ладонь собственную кусает до крови. Чонгук матерится на это. Он ладонь парня тоже обрабатывает и залепляет пластырем поменьше. – У меня рука... Болит. – жалобно выдаёт омега, смотря вверх, на покрасневшее уже запястье. Чонгук уходит в гостиную и берёт ключик со стола заветный. Хосоку он ещё вмажет за то, что тот раненного омегу приковал. Альфа освобождает мужа от наручников и садится на край кровати. Тот присаживается по-турецки и трёт укушенной ладошкой покрасневшее запястье. Чонгуку почему-то смеяться захотелось. Омега выглядит сейчас жутко нелепо. Растрёпанный, взмокший, раненный, бледный. И дико пахнущий. Глаза альфы тьма непробудная застилает. Он зол. А теперь ещё и возбуждён до ужасной тесноты в штанах. – Позже ты обязательно всё по порядку мне расскажешь. А сейчас иди ко мне. Я безумно хочу тебя.