Dum spiro, spero

Другая сторона

***

Чимин долго стоит в комнате, трогает ручку двери, садится на пол и снова поднимается. Телефон звонит и это значит, что будильник сработал ровно в час ночи. Омега улыбается и надевает толстовку, ещё и навыворот. Тихонько открывает дверь и выходит к лестнице, которая ведёт на первый этаж. Тишина во всем доме напрягает его, не даёт покоя, он спускается вниз и тихо открывает входную дверь. Как и ожидалось, двое охранников спокойно спят в домике охраны, поэтому он без труда может пойти куда угодно, но далеко ему и не надо. Благодаря коррекционным очкам, которые купил для него Намджун, он может видеть намного лучше. Парень заходит в гараж, берет канистру с бензином, которую его дядя держит про запас, и поливает ею его же машину, а после достаёт из кармана коробок спичек. Омега открывает дверь на улицу, отходит на расстояние и поджигает спичку, улыбается, будто делает что-то очень весёлое и кидает её на машину. Та сразу вспыхивает, начинает гореть, а уже через пару минут – трещать и плавиться. Намджуна будят громкие звуки и стук в дверь. Когда альфа открывает глаза, то видит из окна яркое пламя, что уже охватило гараж. Он поднимается, и так и выбегает в одних шортах в коридор, пока испуганная Си отходит от лестницы. — Что произошло? — Сонный альфа ещё ничего не понимает. — Чимин, — тихо произносит домработница. Намджун бежит вниз, охрана уже проснулась и они только собирались идти к нему. — Что, вашу мать, тут происходит? — Альфа трёт глаза. — Простите, господин, но ваш племянник поджёг гараж. — Что? А вы где были?! — Мы уснули. — Уволены! Намджун бросается к Чимину, тот лежит на траве возле гаража, который все ещё полыхает. Вальяжно раскинув руки, он смотрит в небо на звезды. Рядом с омегой лежит телефон и играет трек Bts – Fire. — Фаееер, — Чимин поворачивает голову к Намджуну. — Красиво? Тот замечает, что правая рука омеги в крови, а сам он лежит довольный. — Чимин, черт возьми, что ты сделал? — Я поджег машину, — поднимается на ноги. — Зачем?! — Альфа так зол сейчас на него. — Хотел как в клипе. Там тоже горела, и я подумал, что это очень красиво, тебе не нравится? — Игриво спрашивает омега. — Ты совсем ебанутый? Ты спалил мою машину! Дорогую, блять, машину! — Но это красиво, я хотел сделать красиво, — охает, потому что альфа даёт ему звонкую пощёчину и Чимин отшатывается от него, наступает на телефон кроссовком, давит мобильник, отчего тот сразу выключается. — Ты наказан. Я очень зол сейчас, поэтому лучше тебе меня дальше не злить. Младший поджимает губы и плачет; ему не понятно, за что его наказали. Он хотел для Намджуна, хотел, чтобы альфа увидел, как красиво может гореть, а в итоге получил по лицу. Чимин срывается на бег и исчезает в доме, проносится словно ураган возле тётушки Си и забегает в комнату, закрывая её на ключ. Омега падает на кровать и рыдает. Он ведь поверил Намджуну, поверил, что тот его не обидит, поверил его искренним словам. Альфа сделал больно и все надежды снова рухнули. Намджун ещё долго разбирается с пожарными и полицией, объясняя, что всё в порядке и заявление он писать не будет. В итоге к четырём утра он только оказывается в доме, весь пропитанный дымом. К Чимину не идёт – прибьет его, если увидит, поэтому отправляется в душ, а потом спать. Тётушка Си ходила к омеге, постучала, но тот не открыл и она решила пока не трогать парня. Всё позже, им всем надо сейчас успокоиться. Альфе не спится долго, он просыпается в десять утра и уже полностью осознает, что сорвался на Чимина. Попытки поговорить с омегой проваливаются с треском, потому что Чимин не разговаривает и не выходит. Си тоже ходила к нему, но он упорно молчит. Намджун звонит Чонгуку и рассказывает всё, что произошло ночью. — О-о, друг мой, ну ты молодец, я, кажется, тебе говорил, что срываться на него нельзя, теперь ты снова вернулся на сто шагов назад. — Чонгук, а как я должен был поступить? Я был в ярости, разве такое можно делать? — Он болен, и ты это знаешь. Омега может сделать и похуже, ты должен быть терпеливым. — Но моё терпение кончается, и как теперь быть? — Он не подпустит тебя сейчас, дай ему время, психолога тоже можешь не звать, только хуже сделаешь. Пусть Си поговорит с ним, купи что-то его любимое, только сам не ходи к нему. — Хорошо. Господи, дай мне сил это пережить. — И, Намджун, постарайся быть с ним нежным, ласковым и добрым. Только так ты завоюешь его доверие снова. И, да, привези его в больницу в ближайшее время, наши врачи подберут ему лекарства, раз ему становится хуже, одним психологом тут не обойдёмся. — Ладно.

***

Чимин проплакал всю ночь, прижимая кровавую руку полотенцем. Он стоял возле гаража в тот момент, когда горячий небольшой кусочек металла отлетел и попал ему прямо в руку, чуть выше кисти. Омега остановил кровь, больно не было – он давно не чувствовал боли. Возможно, всё из-за болезни, возможно, от многочисленных побоев в прошлом, Пак и сам не знает, почему. Уснул он только утром, только поспать ему не дали – в двенадцать Си стала стучать в дверь. — Чимини, открой мне пожалуйста, я тебе твои любимые заварные купила, и чай облепиховый. Всё, как ты любишь. — Нет, — Чимин не желает никуда выходить. — Лучик. — Слышится уже голос Намджуна. — Оставьте пожалуйста меня в покое, не трогайте меня, ясно? — Чимин его голос слышать не хочет. Голоса за дверью стихают и омеге удается уснуть снова через несколько минут. Уставший, измученный и подавленный, он спит до вечера. В часов семь ему удаётся проснуться. Полотенце, ожидаемо, прилипло к открытой ожоговой ране из-за чего он морщится. Пару минут Чимин стоит у дверей и прислушивается, нет ли там никого, лишь потом открывает и тихо прошмыгивает в душ. Омега долго стоит под еле тёплым душем, он давно привык только к такой температуре воды. Кое-как снимает полотенце – рана снова кровоточит и жжёт, полотенце сразу летит в мусорку, а Пак держит руку под водой и не знает, как остановить кровь. В аптечке, что была в ванной, лишь перекись и бинт, но бинт не вариант, опять прилипнет. Парню все же удаётся остановить кровь под холодной водой, после чего он натягивает на себя длинную футболку и боксеры. Пак выходит из ванной и тихо идёт на кухню, живот неприятно урчит – хочется есть. Тишину нарушает женский голос. — Чимин, ты проснулся? Что хочешь покушать? — Женщина улыбается, будто ничего не произошло и смотрит на его руку. — А что есть? — Садится за стол. — Я только сварила суп с лапшой и говядиной, налить? — Да, — Чимин кладёт голову на стол, мокрые волосы ложатся на деревянную поверхность и он тяжело дышит. Возможно, это снова приступ, а может просто стало трудно дышать. Си ставит тарелку супа, кладёт гренки и так же ставит рядом. — Можно спрошу? Она осторожно садится рядом с ним и наблюдает, как тот поднимает голову и кивает. — Почему ты вчера поджёг машину дяди? — Женщина убирает за ухо его мокрые пряди волос. — Хотел повторить как в клипе, — отвечает тот. — Ты ведь понимаешь, что это не игрушки, и что Намджун очень испугался за тебя. — Он испугался лишь за свою машину. — Не говори глупостей, он любит тебя, как сына и переживает, ты напугал нас всех вчера. А ещё твоя рука, можно я обработаю её после ужина? — Нет. — Пожалуйста, я ведь тебе ничего плохого не сделала, да ещё и приготовила тебе пирожки с вишней. — Ладно, — отвечает тот и продолжает кушать. Си пока достаёт пирожки и делает ему чай. Хорошо, что Намджун на работе, точно бы сейчас все испортил им. Чимин после супа становится добрее, благодарит домработницу и берет пирожок. — Можно я обработаю пока ты пьёшь чай? Обещаю сделать это осторожно. — Угу, — с набитым ртом отвечает омега и смотрит на свою рану, которая даже не подсохла. — У тебя был запах? — Женщина отвлекает его, думая, что сейчас будет больно. Но Чимин боли не чувствует. — Был, в четырнадцать появился, я пах пионами. Она пшикает рану перекисью, та сразу начинает пениться и шипеть, покрывая рану полностью. Площадь ожога не такая и большая, похожа на небольшое блюдце. Но ожог серьёзный. После того, как высыхает перекись, женщина сразу достаёт спрей на водной основе, специально от ожогов. — Я слышал, что перекись бесполезна при ожогах, — спокойно говорит и смотрит, как та пшикает спрей на рану, от которого идёт холодок. — Да? Я всю жизнь так делаю. Надеюсь твоя рана заживёт быстро, не надевай пока кофты с рукавом, ладно? — Хорошо, спасибо. Если вы закончили, я пойду, — Чимин встаёт из-за стола. — Спасибо за суп. — Всегда пожалуйста, дай знать, если рана будет болеть. Он кивает и уходит к себе в комнату, пока не вернулся Намджун.

***

Юнги довольный как кот. Чонгук вернул ему интернет, купил его любимые пирожные, а ещё чипсы и колу, которые он сейчас благополучно уплетает и лежит на кровати, болтает с другом. — Не бьёт он меня, наоборот, притащил столько сладостей, хотя сам кричал что это вредно. Может он от поцелуя такой? Что будет если я его поцелую ещё? Отпустит? — Он такой лох, Юнги, ты можешь разводить его на бабки, а ты этим не пользуешься. Если бы у меня был такой шанс, я бы обязательно им воспользовался. — Чонгук на самом деле не плохой, просто настойчивый и доставучий иногда. — Всё равно, тебе такой шанс выпал, на тебя запал не бедный альфа и ты можешь его хорошо раскрутить на деньги, а ты ломаешься. — Мне его деньги не нужны, я завязал с воровством, пообещал себе после того как попал к тем людям, что продали меня. — Зря Юнги, я бы поимел с него по максимуму. Мину такие разговоры уже не нравятся, он хмурит брови и как раз слышит хлопок двери, — ладно давай, кажется, он приехал, — слава богу Чонгук приехал и ему не придётся слушать бред друга. Юнги лениво встаёт с кровати, и ставит баночку колы на стол. Поправляет красную футболку и быстро смотрит на себя в зеркало. Открывает дверь и идёт в гостиную к нему. В дверях и правда Чонгук, снимает обувь и куртку, щёки альфы красные от мороза, а губы слегка дрожат. — Привет, — совсем тихо говорит Юнги. — Мятка, я так устал, меня не хватит на ссоры с тобой, если вдруг думаешь сейчас устроить скандал, — как-то устало тянет Чон и подходит ближе. — Я и не думал, наоборот хотел спасибо сказать. — Что? — Наверное Чонгук поехал крышей, это точно его Юнги? — Что? Я говорю тебе спасибо, за интернет и сладости, — альфа приподнимается на носочках и целует его в щеку, — ты холодный, замёрз? Чонгук автоматически обнимает его, тычется холодным носом в шею и трётся о неё, дышит ею. Альфа весь рабочий день о нём думал, о их поцелуе в парке, такое не забудешь. — Пустиииии, — шипит Юнги, но Чонгук его не слушает. Оставляет пару мелких поцелуев на его шее и улыбается. — Чонгук ты холодный, пусти меня. — Сердце моё, знал бы ты как сильно я в тебя. — Педофил, — усмехается младший. — Чего? Тебе уже семнадцать, ты ведёшь себя хуже взрослого, и говоришь я педофил? Юнги улыбается и прикусывает нижнюю губу, потому что резкое желание поцеловать мужа не даёт покоя. Какие же губы у Чонгука манящие, Юнги бы впиться в эти обветренные и потрескавшиеся бледные губы, целовать бы Чона до потери пульса. После пару секунд молчания, младший не выдерживает и чмокает его коротко в губы, а потом срывается в свою комнату. — Вот же мятка, — довольно тянет Гук и после губы облизывает, мятный вкус на них ощущает. Сегодня Чонгук за ним не побежит, слишком устал, он принимает быстро душ, съедает на ходу бутерброд с чаем и падает на большую мягкую кровать. Усталость даёт о себе знать и он проваливается сразу в сон. — Чонгук. Чонгук, — Юнги дёргает альфу за плечо ладонью и плотнее кутается в плед, впервые за всё время тут ему очень страшно и больше идти некуда, только к Чонгуку. — А? — Тот открывает глаза, не понимая, что случилось. — Мне страшно, я что-то слышал, — Мин присаживается на край кровати. — Сердце моё, во дворе куча охраны, не бойся, — сонно шепчет Чон и снова глаза закрывает. — Но в доме может быть привидение или домовой, охрана бессильна, я не усну, — он кусает нижнюю губу и опускает голову, желания сейчас болтать с альфой нет, но и спать в комнате, где возможно есть паранормальное, тоже. — Хорошо, ложись ко мне, — раскрывает одеяло в ожидании. — Нет! — Вдруг резко басит младший и вскакивает с кровати. — Господи Юнги, я не буду тебя трогать, я хочу спать, просто спать понимаешь? Давай ложись или отправляйся к себе, дай поспать. — Козёл, — Юнги шмыгает носом и выходит из комнаты, а в его комнате снова что-то шуршит, нет ну может это просто мышь? Или приведение, точно приведение. Юнги срывается на бег, так страшно, что у комнаты Чонгука он даже не успевает затормозить, резко открывает дверь и забегает внутрь. Уже через пять минут Чонгук слышит, как громко открывается дверь, чувствует как прогибается кровать и младший ложиться на край кровати. Альфу такой расклад не устраивает и он тут же обнимает его одной рукой, прижимает к своей груди, пока тот недовольно бурчит. Знает, что малой напуган и пользуется этим. — Цыц, либо так, либо к себе, все я сплю, сладких снов, — прикрыв глаза, Чонгук снова пытается сладко уснуть. Юнги и возразить не успевает, через пару минут слышит тихое сопение, альфу будить жалко, поэтому он прикрывает глаза и старается так уснуть. Но выходит у него плохо, в итоге юноша засыпает через час, уткнувшись ему в шею.