Dum spiro, spero

Любовь и кашель не спрячешь.

***

Чонгук заносит в дом ёлку среднего размера и ставит её в гостиной. Он каждый год покупает одну и ту же ёлку по размеру, сам её наряжает и празднует новый год один. Как быть с Юнги ещё не решил, но ёлку купить надо было. Альфа удивлённо спускается вниз и смотрит на него и дерево. — Ты купил ёлку? — Юнги завернутый в плед, шмыгает носом, и слегка кашляет, прикрывая рот ладонью. Третий день болезни, а ему лишь немного лучше, все лекарства по назначению врача пьёт, надеется к новому году быть без температуры. — Да, я каждый год покупаю её, не знаю любишь ли ты новый год, но мы могли бы её нарядить вместе, — снимает с себя обувь. — Правда можно? Я никогда не наряжал, родители всегда. — Юнги прикусывает кончик языка, от воспоминаний о родителях, слезы наворачиваются, он не любит вспоминать о них, потому что это для подростка ещё больно. Чонгук отряхивает с куртки снег и вешает её. Быстрыми шагами подходит к Юнги и обнимает крепко, кладя ладони на его лопатки. — Сердце моё, не нужно, не плачь, я твои слезы не выношу. Убить готов твоих родителей. Они лишили тебя детства, за такое в аду гореть надо и я бы им этот ад устроил. — Не нужно, — шепчет малой. — Знаю, ты не одобряешь, — он целует его макушку, пока малой, всхлипывая, мочит слезами его толстовку. — Обещаю, что сделаю этот новый год для тебя сказочным, никто больше не сделает тебе больно, — Чонгук за него убить готов, за слезы, за боль, за детские травмы, — даже я, — тихо добавляет, — после нового года, я дам тебе свободу. Разведут нас быстро, квартиру я тебе недалеко присмотрел, неплохая, учёбу не бросай только. Я больше не хочу заставлять тебя, держать рядом насильно. Ты живой человек и я вижу как ты хочешь гулять, друзей и многое другое. Я отпускаю тебя Мин Юнги. — Я Чон, — сжимает пальцами его свитер. — Если хочешь оставить после развода мою фамилию, я не против, — волосы мятные нюхает. Юнги ещё больше кажется реветь начинает, поднимает голову и смотрит на него заплаканными глазами, — ты меня бросаешь? — еле шевелит губами. Поверить не может, что тот, кто так хотел видеть его рядом, так желал быть с ним, сейчас просто отказывается от своих слов. Говорит такую чушь, да Юнги давно уходить не хочет, просто не может признаться. Ему тут хорошо, тут его дом и уют, тут его Чонгук. — Мятка, ну ты что, я всегда рядом, просто теперь не буду тебя держать, ты можешь быть счастливым, встречаться с омегами и строить будущее, я не буду мешать. Юнги глаза прикрывает, губы солёные от слез лижет, — Козёл! Ненавижу, ну и прекрасно, наконец-то не буду видеть твою рожу. Альфа часто моргает, чешет затылок, — что я опять не так сделал? Юнги уже и след простыл, а дверь в его комнату громко закрылась. Младший зарывается носом в подушку и тихо всхлипывает, так обидно и больно ему. Почему Чон такой дурак? Разве не видит как он к нему тянется, как он хочет быть рядом, просто боится. Юнги нужно побороть себя и пойти к нему, поговорить нормально. Но пока сил хватает только на то, чтобы плакать в подушку. Мужчина уже совсем запутался, Юнги для него открывается каждый раз по новому. Сейчас вообще непонятно, что произошло и почему он так себя ведёт. Недавно сам просил отпустить и не держать рядом, а сейчас не рад что-ли? Чонгук запутался во всех личностях парня, они у него всегда разные и не предсказуемые. Он идёт на кухню, сейчас мятный чай ему как раз и нужен. Альфа ставит чайник и достаёт купленный торт. Небольшой кусочек торта съедает сразу, потом ещё один, и выпивает чай. К младшему не идёт. Внутри все тянет к нему, а вдруг Чонгук не так понял? Юнги ещё молодой, неопытный, многое не понимает, и не всегда излагает мысли правильно. Постоянно чего-то боится, и его конечно можно понять. С такими родителями Чонгук не знает выжил бы он вообще, а младший приспособился жить и не сдавался. Да он ещё какой упертый. Альфе нравится, что Юнги может добиться чего-то, только ему немного надо поменять характер. Чон принимает тёплый душ, надевает пижаму и идёт к себе. На часах уже одиннадцать ночи, Чонгук лежит на кровати, в полной темноте. Только свет от фонаря на улице, попадает через окно в комнату, слегка освещая её. Мысли не дают уснуть ему, мужчина смотрит на дверь, потому что слышит тихие шаги. После чего дверь тихо открывается, тусклый свет попадает в комнату, а за ним и Юнги. Малой тихо закрывает дверь и идёт к нему, ложится на кровать и продвигается ближе. Чонгук берет его руку в свою, пальцы переплетает и молчит. — Чонгук. — Мин первый нарушает тишину. — Мм? — Он второй рукой уже в волосах парня, перебирает их. — Я хочу чтобы ты послушал меня, не перебивай, мне тяжело рассказывать такое. Но я хочу чтобы ты знал. Чонгук все так же молчит. — Когда мне было тринадцать, родители привели в дом двух альф, они пили, слушали музыку, пока я сидел в комнате и молился, чтобы все ушли побыстрее. Знаешь, мне было так страшно в тот момент, потому что они смотрели на меня так, будто хотели сожрать. Чонгук чувствует как младший сжимает его руку, и он интуитивно двигается ближе и целует его в макушку. — Ближе к трём часам ночи все стихло, я подумал, что они ушли, но тогда дверь в мою комнату открылась. У нас не было замков нигде, и зайти было легко. Один из тех альф, ему было лет сорок. Он зашёл ко мне, я пытался, я хотел выйти из комнаты, но их было двое. Второй зашёл следом и они. Они стали раздевать меня, родители спали как убитые, мне никто не мог помочь. Я кричал, бился в истерике, просил не трогать. Мне никогда так больно не было, так страшно и так противно. Они поиздевались над моим телом, а потом ушли. Я не помню как долго я лежал, но помню точно, что пообещал, никогда не подпускать к себе альф. Теперь ты понимаешь почему я так к тебе, теперь ты знаешь правду, мне стало даже легче. Юнги снова чувствует на щеках слезы, а Чонгук сцеловывает их, каждую дорожку соленую целует, — назови мне их имена, и завтра ты узнаешь, что они мертвы, мятный мой, почему же ты так долго молчал. Альфа носом по его щеке ведёт и сопротивления не встречает. Губы солёные накрывает своими и нежно целует, Юнги глаза прикрывает, с Чонгуком оказалось совсем не страшно, с ним хорошо и это пугает младшего. Нежный поцелуй прерывает Чон, снова пальцами перебирает его волосы. — Я обещаю, никто не сделает тебе больно, назови их имена, — альфу злость берёт, Юнги такого не заслужил, будучи ребёнком он испытал этот ад. — Чонгук, я не помню и вообще это прошлое, думаю они от водки уже сдохли. — Столько ж ты натерпелся, мой лапочка, а я так тебя обидел. Ты прости меня, я бы никогда не сделал тебе больно. — Чонгук, не бросай меня, я не хочу уезжать отсюда. На самом деле, мне страшно остаться одному в квартире. Я боюсь своих мыслей. — Не оставлю. Чонгук его не оставит, он укрывает младшего, из объятий не выпускает. Юнги впервые спит без кошмаров, альфа его сон оберегает, сам не спит час, на него смотрит в лунном свете, его мальчик ещё красивее. Утро встречает их мрачными тучами и дождём, который легонько стучит по крыше. Чонгук просыпается и обнаруживает вторую половину кровати пустой. Сон как рукой сняло, он так сладко уснул с Юнги, а проснулся опять один. Младший снова сделал по своему. Мужчина встаёт с кровати и идёт чистить зубы. Прохладная вода бодрит как никогда. Сон как рукой сняло, но теперь хочется есть. Из кухни приятно пахнет омлетом, с беконом. Он спускается на первый этаж и идёт на кухню, застывает в дверном проёме. За плитой стоит младший альфа, мятноволосый выключает огонь и поворачивается к нему. Юнги уютный, домашний, немного заляпан жиром, но это не мешает ему быть таким красивым. — Доброе утро, я тебя не разбудил? Я решил сам приготовить завтрак, Суа отпустил, надеюсь ты не против? — Выкладывая омлет на тарелки, младший нервно лижет губы. Чонгук в два шага расстояние между ними сокращает и крепко обнимает его за талию, — Мятка, я не могу влюбится в тебя ещё сильнее, что же ты творишь, — носом снова его макушку нюхает и поцелуй оставляет. — Садись есть Чон, кто знает, может это первый и последний раз когда я готовлю тебе, — улыбается тот и кладёт ещё тосты с сыром и две чашки чая ставит на стол. Чонгук снова видит другого Юнги, и боже, сколько же ещё таких ему предстоит узнать? Он надеется, что будет узнавать его заново, всю жизнь.

***

Чимин включает гирлянду, елка загорается и он смотрит на Намджуна. — Класс. Это первый мой новый год в такой атмосфере, в семейной. — Хочу каждый год встречать только с тобой, — альфа целует его пальцы и Чимин прижимается к нему. — Знаешь, я очень странно себя чувствую, будто я в сказке, но ведь сказок не бывает? — Сказок не бывает, но я создал для тебя личную. Где только ты и я. Нашу сказку. — Мой волшебник. Омега чувствует холодок по спине, руки Намджуна оказываются под его худи и нежно проводят пальцами по позвоночнику. Они целуются, кажется, целую вечность, Чимин сам альфе зелёный свет даёт, кусает за губу и в спальню тянет. — Чимин, Чимин, подожди, ты уверен? — Намджун, ещё одно слово и я сам тебя изнасилую, я хочу тебя, мне уже девятнадцать, мы вместе, что не ясно? — Резко отвечает Пак, когда они оказываются в комнате. — Невероятный. Ким смотрит, как омега худи снимает, остаётся лишь в боксах и сам на кровать ложится, предлагает себя. — Иди сюда, — зовёт его. Намджун снимает с себя футболку и ложится на кровать, целует живот омеги и поднимается выше, дорожку языком ведёт к его шее. Пак выгибается, голову кружит от того, что происходит сейчас, рядом с ним ему совсем не страшно. Ему хорошо, он уверен, что может быть ещё лучше. Их губы сталкиваются и Чимин тихо стонет, Намджун пальцами сжимает его член и снимает мокрые боксеры. Омега даже не стесняется, просит его тоже раздеться. Хочет видеть тело своего альфы, наслаждаться им. Намджун раздевается, снимает с себя футболку и шорты, остаётся лишь в белье. — Хён, хён мне нужно. Пак задыхается, когда альфа касается тёплыми пальцами входа и толкается указательным внутрь. Намджун кусает его сосок, он уже понял какой омега чувствительный там. Пака трясёт, Ким трахает его двумя пальцами, разводит их в стороны и слушает сладкие стоны омеги. — Я кончу, хён, я не хочу кончить от пальцев, — хнычет Чимин и соскакивает с них, — хочу твой член. — Ты не готов ещё, — Намджун встаёт за презервативами, но омега его тормозит. — Я готов, я хочу чувствовать тебя всего, тебя настоящего. Без презерватива, ты же знаешь что я чист, доктор тебе сказал. — Знаю малыш, ты мне доверяешь? — Больше чем себе. Что это значит? Они буквально сейчас признались в любви друг другу, вот именно так и должно быть. Чимин ему верит, он готов ему жизнь свою отдать и отдаст если надо будет. Альфа сопротивляться не может, снова над ним возвышается, целует, но у Чимина свои планы. Он толкает его слегка ,заставляя лечь на спину, и садится сверху. Задницей по члену проезжается и приподнимает бедра, смотрит ему в глаза, а сам медленно опускается на его член. — Чёрт, больно. — Шипит и останавливается. — Тише, тише, иди сюда, — альфа целует его, придерживает за поясницу, — не спеши, все хорошо. Намджун целует его ключицы, шею, делает все, чтобы Пак расслабился. Обхватывает его сосок губами и слегка прикусывает его, кружит вокруг языком. Тот и не замечает как его полностью опускают на свой член. Тяжело дышит и упирается руками в его грудь. — Хён. Это так хорошо, так приятно, — скулит Чимин и уже сам приподнимает и снова опускает бёдра, желая почувствовать скорее приятную тягу внизу живота. У омеги мир останавливается, Намджун берёт его уже сзади, вбивается точными движениями, попадая по простате. Блондин уже сорвал под ним голос, а сейчас упирается лбом в подушку, стонет протяжно и кончает на простынь, помогая себе рукой. Ким тоже доводит себя до разрядки, делает ещё пару толчков и кончает в омегу. Этот новый год им запомнится навсегда.

***

Чонгук вешает звезду и просит Юнги включить гирлянду. В миг ёлка загорается яркими огнями и младший улыбается. — Красиво, это настоящий праздник. Чонгук улыбается, бросает взгляд на пол и вмиг мрачнеет, — Юнги, где носки? Только температура прошла, бегом. Мятноволосый фыркает, но всё-же идёт в комнату за носками. Новый год через два часа, чтобы не готовить, Чон заказал доставку еды. Всё уже привезли, осталось расставить на небольшой столике в гостиной. Этот новый год у них будет другой, ведь теперь они не одиноки. Пусть Чонгук до сих пор не понимает что между ними, но на малого не давит, он может ещё подождать. Они будут постепенно строить свои отношения как дом, спешка тут не к чему. С младшим вообще спешить нельзя. Юнги спускается уже в тёплых зелёных носках и прыгает на спину Чона, у того слух хороший и реакция тоже. Он успевает словить младшего и смеётся. — Покатай, Чонгука, пошли на кухню за сыром? — Какой сыр хочет мой мятный принц? — Хочу попробовать тот что с орешками внутри. — Тогда поехали. Оба смеются как дураки, им весело, больше они не чувствуют страха, боязни остаться одинокими, они нашли друг друга. Пусть и долго к этому шли. В телевизоре выступление президента, Юнги держит бокал и когда стрелка останавливается на двенадцати, наступает новый год. Они чокаются бокалами и он выпивает шампанское и загадывает желание. Чонгук тоже загадывает, потому что этот новый год особенный и оно обязательно сбудется. Младший ставит бокал на стол и лижет губы кончиком языка. Затем Чонгук тянет его на себя и их губы сталкиваются в теплом поцелуе. Юнги садится ему на колени, позволяет себя целовать как ему хочется и обнимает за шею. — Я люблю тебя, Чон Юнги, чертовски сильно люблю, — в губы шепчет. — Я люблю тебя, Чон Чонгук, — касаясь кончика его носа своим, впервые это говорит Юнги и прикрывает глаза. Юнги загадал чтобы Чонгук оказался тем самым спасателем, которого он представлял в детстве, когда ему было страшно и одиноко. Загадал чтобы Чонгук любил его до конца дней и сделал самым счастливым на свете. Чтобы он не ошибся в нём. Чонгук загадал, чтобы Юнги полюбил его так же сильно как и он. Чтобы принял их чувства и оставался рядом навсегда. Чтобы их чувства были всегда огнём, в который можно долить ещё бензина и они снова вспыхнут с новой силой. Чонгук уже его спасатель, которого он представлял в детстве, когда ему было страшно и одиноко. Чонгук уже любит и будет любить до конца дней, сделает самым счастливым на свете. Юнги не ошибся в нём. Юнги уже любит, и так же сильно как и он. Младший принял их чувства и останется рядом навсегда. Их чувства и так как чёртов огонь, постоянно вспыхивают с новой силой. С Юнги по-другому не бывает. Как быстро однако могут сбываться желания. Поэтому не бойтесь загадывать желание, оно обязательно исполнится, ведь золотая рыбка есть в каждом из нас…