Нежность и грубость.

—Боже, да что со мной такое... — Том снова откладывает не допитую бутылку водки в сторону и с ужасом смотрит на вставший член. — Сука, что ж он мне там подсыпал... Он не решался хоть как-то унять это возбуждение, он пытался отвлечься на водку, но выходило плохо. Разум и так был затуманен алкоголем, так тут ещё и это. Риджуэлл сводит ноги вместе и поджимает колени к груди, шумно выдыхая. Он опять оглядывает комнату, которая оказалась просто пустым помещением, но так даже лучше, ни у кого не будет надобности сюда заходить. Но он намного ошибся. В комнату резко входит Красный Лидер. У него сложены руки за спиной, но казалось, что он явно что-то прячет. —Ах ты... Что ты там мне подсыпал или подлил? — Том краснеет и злится, но вставать не спешит. —О чем ты, Том? — Торд улыбается, медленно подходя к нему. —А ты знаешь, о чем я. Говори, что там было? —А я вот не скажу. Ты же все равно не сможешь сейчас встать и подойти ко мне. —А я вот попробую! — Том на полном серьёзе встает, пусть у него начинают дрожать ноги от возбуждения и делает парочку уверенных шагов, но тут же падает на пол. Торд тихо смеётся. Он быстро встает сзади Тома и резко заломив за спину его руки, крепко завязывает их веревкой, что все это время он и прятал. —Ты что делаешь, долбаёб?! — Том сопротивляется, но совсем безуспешно, в таком положении он полностью бессилен. —О, ты даже не трогал себя, — Торд прижимает Тома к себе, опуская свои руки от его шеи вниз. Риджуэлл тихо стонет, стараясь тут же заткнуться и запрокидывает голову назад. Он чувствует, как Торд проводит носом по его шее, словно готовясь укусить, он начинает дрожать. —Что ты такой напряжённый, Том? Разве ты никогда такого не чувствовал? — он водит рукой у самого низа, словно намеренно не задевая член Тома, от чего тот невольно раздвигает ноги шире. —Заткнись... Вдруг Торд резко кусает Тома за шею, словно в наказание за непослушание. —Торд! — он громко стонет, что больше походит на крик, но крик наслаждения. —Я знаю все твои слабые места. А так же знаю, чего ты боишься. —Я... Н-ничего не боюсь. —Боишься. Ты боишься быть изн... — Торда перебивают, не давая договорить. —Заткнись, заткнись! — Том начинает брыкаться, пытаться выбраться, развязать руки, но получает второй укус за шею, ещё сильнее, чем тот. —Прекрати... Пожалуйста... —Не-ет, я не прекращу. Это будет твое наказание за твое отношение ко мне. Риджуэлл скулит, снова начиная дрожать. Откуда Торд все знает? И факт того, что он не собирается останавливаться пугал ещё сильнее. А Торд уже расстёгивает рубашку Тому, проводя руками по его груди и рёбрам, сжимая их, вызывая очередной стон от Риджуэлла. Лидер улыбается, видя такую полную отдачу. —Я прекращу только тогда, когда ты будешь обращаться ко мне на "вы" и относится хорошо. —К тебе? Да н-никогда... Торд толкает Тома в спину, от чего тот, не удержав равновесие, падает вперёд, упираясь щекой в пол. Ларссон тоже не желает медлить. Пока Том ещё в замешательстве и шоке от его действий, он быстро расстёгивает джинсы и все остальное, проделывая все это и со своей одеждой. Без какой либо на то подготовки он сразу вставляет, и даже не пальцы. К черту растяжку и смазку, это же изнасилование, то, чего так боится Том. А Риджуэлл даже не стонет, он кричит, он кричит и страха и боли, начинает сопротивляться, но это тоже не приводит ни к какому успеху, только к тому, что темп ускорился. Не смотря на сенсор на глазах, он начинает плакать, и просить остановится, так как почему-то чувствует, что то, сколько в него вставили, даже не является половиной. Да, он кончает, но это далеко не от удовольствия, он даже сам плохо понимает, от чего, сознание помутилось ещё больше. Торд, явно замечая это, тут же вставляет глубже, вдалбливаясь в Тома сильнее, быстрее. Риджуэлл срывается на очередной крик, снова просит остановится, материт его, на чем свет стоит, плачет, но все без толку. Ларссона словно нравится слушать его крики и плач, видеть, как он сопротивляется, эдакое садистское удовольствие. Сознание снова мутнится, он уже не думает здраво, он даже не воспринимает это как что-то настоящее, но с каждым новым толчком внутри себя мозги на секунду начинают работать, а так как движения бешеные и не прекращающиеся, он снова приходит в чувства. Когда Торд вошёл полностью, Том уже не мог кричать, только хрипел. Он даже больше не просил остановится, не просил прекратить, не материл, просто пытался отключится и не чувствовать ничего. Уж лучше умереть, чем так... —Ну? Если ты сейчас не обратишься ко мне нормально, то я не прекращу и поменяю позу, — он не сбавляет скорость, казалось, даже и не думает этого делать. — Ах, да, точно, ты же сорвал голос, ты не можешь говорить! — Торд ударяет Тома по заднице, это даже не сильно было похоже на шлепок. От такого действия Том вздрагивает сильнее обычного, хрипит, словно пытаясь что-то сказать. —Что-что? Ты неразборчиво говоришь, Том, повтори-ка! — издевается, ещё раз шлёпает Тома, и прям так, не вынимая из него член, хватает за бедра и переворачивает на спину, тем самым прокрутив его. Это вызывает очередную волну хриплых криков и беззвучных стонов. —А ну-ка, ну-ка? Говори чётче, Том! Здесь тоже внизу живота Тома прорисовываются очертания выпирающего члена, но гораздо больше. Темп не сбавляется, только ускоряется, Торд царапает тело Риджуэлла, в том числе и шею, и грудь и все остальное. Попытавшись собрать все оставшиеся силы, хоть какие-то капли здравого смысла, остатки ума и мыслей, Том отчётливо и насколько это возможно, громко кричит: —Красный Лидер, прекратите! — не смотря на то, что голос он давно сорвал, это и правда выходит очень громко и отчётливо. Слезы с его щек текут рекой. —Ну вот, Том, можешь жа, когда хочешь. Торд делает ещё несколько коротких толчков и кончает внутрь, снова вызывая дрожь по измученному телу Тома. Он выходит, и видит, что перестарался. Из Риджуэлла течет не просто белая жидкость, а красноватая, местами уже бордовая. Но он остаётся более чем доволен результатом. —Ну, что? Больше не будешь так плохо себя вести? Том не может ничего больше ответить, не то что тело болит, у него болит все, включая голову, от чего он тут же отключается, не в силах больше переносить в этот день и эти моменты. Ларссон будто и не заметил, что Том потерял сознание, он продолжает царапать его тело и разглядывать все, что успел устроить. Определенно это стоило того. —Rettferdigheten vil seire. De ulydige vil bli straffet.