юность

сяо едва ощущает чужую дрожь — уж больно неуверенны они оба. у итэра холодные руки и ярко-бирюзовые запястья поблёскивают в темноте и чуть освещают пространство вокруг. анемо элемент будто выдувает тепло из владельцев — это сяо ощутил и на своей шкуре. интересно, как же тогда существуют владельцы крио элемента? интересно, какие тогда у итэра будут руки… итэр расцеловывает чужое лицо — целует лоб, кончик носа, губы, подбородок — и спускается вниз, касается чужой шеи губами. у сяо дыхание от такого перехватывает — он отпускает руки путешественника и тянет их куда-то вперёд: так, чтобы обнять за спину его. путешественник сам прижимает к себе сяо в ответ — они, древние-предревние существа, точнее быть, о древности итэра сяо ещё предстоит узнать, сейчас неуверенно глядят друг на друга как юнцы глупые, ещё ничего не знающие и ни капли не смыслящие в любви. они оба неуверенны в том, что делают, что будет потом и насколько неловко они лягут спать, возможно даже, спинами друг к другу, чтобы от смущения не помереть. итэр чуть отстраняется и аккуратно целует сяо вновь — он сам не разбирает куда, а поцелуи больше похожи на обыкновенные невинные касания губами. сяо же целует в ответ — ему нравится целоваться, пусть и так нежно, аккуратно, юно. он думает, что путешественник потрясающе целуется, путешественник думает, что якша потрясающе целуется — на деле оба ни черта не умеют. — насколько ты уверен, путешественник? — сяо смотрит из-под полуприкрытых ресницами глаз. — мы прекратить можем, если ты не готов… — а ты готов? мы оба должны быть, знаешь… — итэр оказывается коленями между бедер сяо и просто смотрит смущённо. в полумраке лишь запястья его — источник света. — я готов, но… — сяо кашляет, прочищая горло, — у нас ведь есть всё необходимое? — да. сяо не отвечает ничего, он лишь переплетает свои пальцы с ярко-бирюзовыми холодными пальцами — и притягивает к себе их обладателя, вновь целуя неловко. неловко. неловко итэр отвечает. они заваливаются набок, всё ещё целуясь — так страстно, как только могут, но им всё ещё стыдно. перед кем? неясно. друг перед другом? пожалуй, секретов, исключая древность одного «человека», давно между ними нет. лёгкое возбуждение испытывают оба. некое наваждение пленит разум — и, кажется, будто инстинктивно они поддаются тому, что испытывают впервые за долгий промежуток времени. лубрикант на пальцах итэр размазывает по всей ладони, после неуклюже берет в руку чужой член, потом свой — и аккуратно двигает рукой, губами ловя каждый вздох сяо. у того губы чуть дрожат, у путешественника не меньше — холодные пальцы итэра сяо не думает заменить на свои — такие же холодные. рука внезапно дрогает, после чего одновременно — секунда в секунду — они изливаются друг между другом чем-то теплым. сяо быстро переворачивается и берет полотенце с края кровати, вытирает их так хорошо, как только это возможно. они не подумали сначала — не подумают и сейчас. ни о неловкости, ни о неуверенности, ни о том, чтобы лечь спать друг к дружке спиной. кажется, ещё никогда никто из них не ощущал себя настолько… юно. тысячи лет сражений и поражений, десятки тысяч лет скитания меж каждым из миров сейчас кажутся ничем, пока они в темной комнате прижатые друг к другу и видят друг друга лишь из-за светящихся кистей рук, запястьев и пальцев. итэр гладит сяо по голове медленно-медленно. — давай повторим. когда-нибудь. — сяо как ответственный якша заявляет то, что итэру сказать сейчас было бы слишком смущающе — и он благодарит, что это сказал именно сяо. — обязательно… — итэр вновь целует сяо в лоб. — давай теперь спать, любовь моя, — адепт округлил глаза на долю секунды, услышав то, как его назвали, а после прикрыл их, наслаждаясь тихим дыханием человека рядом. — я тоже… люблю тебя, путешественник.