Rave│Бредишь

      — Бля, Дин, ты тут? — ебанная Новосёлова.       Туалетная романтика с нотками похабщины на этом закончилась. Ну почему именно в такой момент? Я цокнула, вставая с татуированной незнакомки. Нужно было хоть чуть-чуть привести себя в порядок.       — Сама ты блядина!       Сочетание слов «бля» и «Дин» моментально сохранялось в головах моих знакомых, и они могли так называть меня время от времени. Особенно в моменты, когда я была невменозе и творила всякую хуйню: лезла к тётям за сорок, целовала деревья за то, что они дают нам кислород или просто пыталась отжать у дворника лопату. Всё, что относилось к аморальности и ебанутости автоматически относилось к БляДине.       — Пошла нахуй, Мадин. Я домой хочу, давай быстрей, — кричала мне подруга по ту сторону кабинки.       — Пиздатое имя, — источник моего возбуждения хотел сказать это шепотом, но низкий тембр голоса не позволил ей это сделать.       — Ага, — еле слышно ответила я ей.       Поправив одежду я слегка приоткрыла сломанную дверь так, чтобы я могла протиснуться, но и чтоб девочку с каре не было видно. Лишние вопросы от подруги сейчас нахуй не нужны.       — Ты куда пропала вообще? — выходя из туалета ругала меня подруга. Видимо она не услышала комментарий исходящий из моей кабинки.       — Да я заблудилась, — это были последние слова, которые остались в этой комнате. — А чего тебя домой-то потянуло? Время детское ещё. Завтра воскресенье, тебе не надо никуда вроде.       Тон, с которым я говорила это был похож на загоно-похуистичный. Глаза же были полузакрыты. Честно, я старалась их открыть в надежде, что вся плавающая картина в миг станет чёткой и яркой, как в рекламе линз. Но вместо век поднимались брови, и ситуация ухудшалась. Меня не мотыляло, я шла ровно, не торопясь и не укладываясь то в одну, то в другую сторону. По крайней мере, так казалось мне.       Я была словно торч, который словил бэд-трип. Но я его не ловила! Я просто немного загналась из-за того, что на сегодня Блядина закончилась. Конечно, меня прервали от такого прекрасного занятия, как лобызания с не менее прекрасными незнакомками, как тут не унывать.       — Меня парень с сайта знакомств пригласил завтра погулять. Хочу нормально проснуться, а не в пять вечера, — мы направлялись на выход из клуба. Спасибо этому дому, пойдём к другому как говорится. — Он такой милый, ты не представляешь. Обещал, что сводит меня не к себе домой даже, а на колесо обозрения.       — Фотку покажешь? — всё так же вяло говорила я.       Такие «милые» мальчики задерживались в жизни Пчёлки на месяца три, а то и два. Она отчаянно старалась создать какой-то уют в своей жизни, построить семью, но после первых конфликтов всё накрывалось медным тазом. Близнецы, хули. Непостоянностью и желанием иметь что-то адекватное, ничего при этом не делая мы с ней были похожи.       Самые долгие отношения в моей жизни длились чуть больше полугода. Делала ли я что-то для них? Нет. Вела ли я себя как последний конч? Однозначно.       — Ну смотри какой зайка, — подруга протянула мне телефон с его фотографией. Это был смазливый кудрявый мальчик с голубыми глазами. На вид ему от силы лет девятнадцать. Он ещё и одевался как скейтер. М-да, таких экземпляров у моей подруги ещё не было.       Мне никогда не нравились мужчины. Вообще. Даже их внешность мне казалась противной. Но поддержать диалог с Гелей про её мальчиков я могла. Для неё это многое значило.       — Ладно, он ничего такой, — я улыбнулась подруге словно мать, которая увидела порядочного мальчика из хорошей семьи рядом с дочей, которая сделала правильный выбор.       — Он ещё и работает стоматологом, может выбью из него какую-нибудь скидку, — глаза подруги горели от счастья, как же приятно было видеть её такой.       — Вот с этого и надо было начинать! Пиздатый пацан, познакомь нас как-нибудь.       Приобняв светловолосую за плечо, мы вышли на улицу. Пока еще тёплый ночной ветер окутывал нас. Сегодня не было дождя, поэтому уже привычная прохлада от сырости абсолютно отсутствовала. Блаженное начало сентября.       — Мы на такси поедем или пешкарём?       — Давай на такси, мне приключений на сегодня хватило, — сказала я, сев на поребрик у клуба.       Я достала свои Ротманс с оранжевой кнопкой. По факту капсула должна быть со вкусом дыни, но все, кто пробовал мои любимые сижки говорили, что это тыква. Тыква и тыква, чёрт с ним. Поднеся зажигалку к концу сигареты, я сделала первую тягу, раскуривая табачное изделие. Что вообще делала такая экстравагантная девушка в таком зашарпанном клубе? Почему она не тусила в каких-то адекватных гей-клубах? Сигаретный дым полетел наверх, растворяясь где-то в неоновом свете от вывесок. Вкус дешёвого табака оседал у меня во рту, чтоб перебить это я лопнула зубами кнопку. Что ж меня так хуёвит? Я потёрла глаза и затянулась. В основном мне всё равно на таких разовых партнёрш. Да и на эту было всё равно. Просто она не вписывалась в картину этой дискотеки.       На фоне было слышно, как подруга заказывает такси, спрашивая у охранников, которые стояли на входе, какой это адрес. Ещё одна затяжка. Чего она вообще мои татуировки так разглядывала? У самой же ведь не лучше набито. Я бегала глазами по своим рукам, которые опёрлись об колени. Ну написано каллиграфично «хуй» у меня на плече, ну нарисован голубь с носком на голове на половину предплечья, ну кружка чая с лимоном красовалась у локтя. Ну и что? Адекватно же выглядели (выглядели многочисленные партаки так же неадекватно, как и сама Мадина).       — Ты чего задумалась? — спросила Ангелина, подойдя к моей спине.       — Да думаю, что поменять можно, — соврала я подруге.       Сейчас на такие темы вселенского масштаба было опасно даже задумываться. Вся дрянь, которая приходила мне в голову во время размышлений «что поменять?» заканчивалась очередным пиздецом.       Об этом говорило даже моё нахождение в Питере. Я могла бы дальше спокойно жить с родителями в Махачкале, наслаждаться Каспийским морем, изредка баловаться наркотой, но нет, пора всё менять. Ебанём-ка в Питер и сторчимся к хуям, проживая на деньги матери, отправленные на обучение в универе. Во! Самое то! Биполярное расстройство было поставлено мне ещё в средней школе.       Я встала с поребрика и, сделав последнюю тягу потушила остатки сигареты о мусорку. Не любила мусорить.       — И чего надумала? — поинтересовалась Геля. Красный значок «SOS» замигал в моей голове. Генератор гениальных идей словно казино начал крутиться с бешеной скоростью и остановился на:       — Пупок надо проколоть.       — Другого от тебя и не стоило ожидать, — подруга еле выговорила это. Моя фраза её очень рассмешила. Она надеялась на что-то нормальное? Наивная.       — А ты думала я скажу, что прям завтра побегу на собеседование на должность какого-нибудь менеджера? — мои брови изогнулись от удивления. Я положила руки на бёдра, делая вид, что возмущена.       — Да кто тебя возьмёт, — всё так же смеясь, сказала Пчёлка.       Приехало наше такси. Белая машина с гастарбайтером средних лет за рулём. К такому раскладу мы точно привыкли. Открыв дверцы авто, мы сели на заднее сиденье.       — На Вазнесеньски переулка, тридцать тры? — с акцентом уточнил водитель.       Я старалась рассмотреть лицо таксиста через внутренне зеркало заднего вида, в салоне было ужасно темно, но черты лица показались мне азербайджанскими.       — Bəli, Aptekin yanında dayandıra bilərsiniz, — Сказала я таксисту.       Он обернулся с выпученными глазищами, рассматривая меня, явно не понимая, как девушка, изуродованная всякими железками и наколками, могла говорить на их языке. Как же меня забавляли подобные ситуации. Особенно во время ругани с кавказскими кыс-кыскующими мужиками. Всё-таки спасибо папочке за то, что заставлял учить его родной язык.       Подругу эта ситуация нисколько не удивила. Она привыкла к тому, что я кого-то матерю или объясняю что-либо на азербайджанском. Пчёлка только усмехнулась с лица водителя.       — Yaxşı, — повернувшись к рулю, произнёс водитель, ахуевая.       Наконец-то мы тронулись. Последний раз взглянув на клуб, я увидела, как девушка из туалета стоит и курит у входа с какой-то компашкой молодых девушек и белобрысой, которая толкнула меня в плечо. Просто песня.       — Кстати, по поводу работы, — подруга в очередной раз прервала меня от hot girl shit. — Мне Ева сказала, что у них рядом с салоном в клуб бармен требуется, вроде там пиздато. Она с владелицей знакома, может устроить тебя. Клуб только открылся и тебя спокойно могут взять. Ещё там лесбушки часто крутятся.       Среди всей информации про какую-то работу я восприняла только то, что у Евы появился какой-то салон.       — Когда это Ева в салоне стала работать?       — Блять, Мусаева, я тебе про капусту, ты мне про демократию. Не знаю, она с какой-то девкой студию снимает, красоту наводят нефорам, — она, обидевшись, повернулась к окну.       — Да ладно тебе, завтра схожу к Еве — узнаю, что там за халтурка. Не кипишуй. Всё равно пупок мне должен кто-то проколоть.       На лице подруги с уже потёкшим макияжем появилась улыбка, которую Ангелина пыталась сдержать. Попытка не увенчалась успехом.       Из стереосистемы заиграл «Prayer in C». Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча, слушая радио. Как же пиздат ночной город. В глазах всё до сих пор плыло, но какие-то образы удалось увидеть. По мосту шли подростки в ободранных грязных шмотках и с литром водки в руке. Они орали какую-то песню КиШа. Странное поколение. Чуть дальше из элитных заведений выходили ухоженные дамы в вечерних платьях и мило общались со своими мужчинами. Скорее всего, ведя диалог о том, как филигранно исполнял роль Ромео в недавней премьере Мариинского театра какой-то заслуженный артист России. Этот слой общества был не менее странным. Проехав ещё пару сотен метров, я увидела, как забивные разбираются с кем всё-таки будет мутить "Мирная". Разбирались они, конечно, в драке. А та самая Мирная снимала это на телефон параллельно охая и ахая. Про этих вообще молчу. Ебанутые.       Как же дополнял этот трек весь пейзаж. Свет от фонарей то появлялся, то пропадал почти под бит, отражаясь в салоне машины. Одинаковые бежевые пошарпанные дома пролетали один за другим. В высоких окнах был выключен свет, а в каких-то вовсе горел розовый. На тротуарах стояли разрисованные тегами и разноцветными граффити рекламные стенды. Такими же неопрятными, но душевными были и остановки, которые изредка мелькали перед глазами. Только помимо тегов на них ещё были наклеены объявления в стиле «куплю волосы дорого», или «Маргоша, двадцать, продам своё тело, недорого».       Природа играла своими красками в дополнении к прекрасной архитектуре центра. Ветер шевелил кроны невысоких деревьев высаженных по краям тротуаров. А ночное небо, светя маленькими точками, которые называли «звёзды» двигалось, никуда не торопясь.       На душе стало спокойно. Как будто весь мир крутился вокруг меня. Да, я была ёбанным супергероем. И плевать, что я просто залупалась в окно и спокойно сидела. Мне хватало того какие сюжеты я придумывала постановкам за стеклом.       Водитель остановился у аптеки, которая располагалась на первом этаже нашего дома. Пчёлка оплатила проезд и мы вышли из машины, поблагодарив водителя. Конечно, я выделилась и искренне пожелала таксисту всего чего только можно. И счастья, и здоровья деткам, и чтоб женщины красивые были рядом. Подруга ели закрыла мой рот и потащила к дому.       Мы жили в одном доме, в одной парадной, но на разных этажах. Она на третьем, а я на четвертом. Познакомились мы, к слову, из-за того, что на второй день моего проживания в этом доме я нечаянно затопила её. С кем не бывает, я всего лишь уснула в ванной на четыре часика. Странно, как мне удалось не утопиться.       Пройдя через арку с облезшей жёлтой штукатуркой, мы встали у двери в парадную. Началось соревнование кто найдет быстрей ключи. Я со своими многочисленными карманами на брюках, в которые помещалось всё что мне нужно или Новосёлова со своей красной сумкой тоут среднего размера, в которую тоже помещалось всё, но не то, что нужно.       Сигареты, карта, зажигалка с изображением девушки в купальнике. Я лезу в другой карман. Почти закончившаяся жвачка с вишней, складной нож, который я выиграла в споре с пятиклассником. Снова другой карман. Телефон и наконец ключи. Я выиграла.       — С тебя пачка сигарет, лохушка, — крутя пальцем перед носом Ангелины сказала я. Она прекратила копошить свою сумку, забитую хуй пойми чем.       — Не жирно будет? — русоволосая расставила руки в стороны.       — Не-а, — я гордо подняла голову и приложив ключ к домофону, показушно открыла дверь, жестом приглашая сударыню зайти внутрь.       Мы всегда устраивали такое соревнование, когда вместе подходили к дому. Тот, кто первым достал ключи, мог попросить что-нибудь. В пределах разумного, естественно. А тот, кто не нашёл ключ, должен был смириться с поражением и исполнить пожелания. Тупое развлечение, конечно, но дуракам и не привыкать.       Широкая лестница, покрашенная краской бурого цвета, аккуратно вела до нужной двери. Я крепко обнялась с полторашкой, поблагодарив за вечер. Не любила такую тактильность, но для этой девушки было не жалко. Мы попрощались и я поднялась на ещё один этаж. Я была бы не я, если б не запнулась на последней ступеньке.       Я зашла в квартиру и сразу услышала приветствие от своей девочки.       — Мяу, — моя трёхцветная булочка потёрлась о ногу.       — Соскучилась, да? — я гладила эту длинношерстную принцессу, попутно разуваясь. — Или еду выпрашиваешь?       — Мяу.       Как хорошо она меня понимает.

3:20

      Закончив с бытовухой, я рухнула на диван, который мне было в падлу раскладывать. Да и навряд ли он бы поддался мне с первого раза. Вредности у этого дивана было не меньше моего.       Выключив свет в комнате, я уже собиралась лечь спать, но вспомнила про нерешённый вопрос с пупком. Ебаный рот этого казино, Дина, кто тебя тянул за язык. Я начала лапать подобие на кровать в попытках найти телефон. Включив экран и проигнорировав многочисленные уведомления из соц. сетей пальцы открыли диалог с моей бывшей — Евой.       Именно с Евой были мои самые долгие отношения. Как мы расстались на хорошей ноте — без понятия. Но тот опыт, который мы прошли на удивление даже улучшил наши дружеские отношения. Настолько, что даже пирсинг, который другим она делала на дому за две тысячи доставался мне за сто рублей. С условиями похуже, но зато по приятной цене. То, что мне она на дому редко прокалывала нисколько не обижало меня. Наоборот, атмосферней же делать это внезапно и где попало.

Розовое хуйло<3 был (а) в сети в 2:58

Дина: «Доброго трезвого утра, тебе! Че сегодня делать будешь?»

03:23

Дина: «У меня есть ебейшая идея» 03:24

Розовое хуйло<3 в сети

Прочитано

Розовое хуйло<3 печатает…

Розовое хуйло<3: «Блять.» 03:26 Розовое хуйло<3: «Что на этот раз?» 03:36

Дина: «Нам надо проколоть пупок! Завтра сможешь?» 03:26

Розовое хуйло<3: «Нам или тебе?» 03:27

Дина: «Мне. Но и себе тоже на пару можешь» 03:28

Дина: «Неужели даже не хочешь похвастаться подруге, что за салон у тебя появился?» 03:30

Розовое хуйло<3: «Ой, заебешь. Завтра в час чтоб как штык была на месте.» 03:31 Розовое хуйло<3: геолокация 03:33

Дина:«Лавки тя, малых» 03:40 Прочитано

      Я отправила ей поцелуйчик напоследок и откинула телефон в сторону. Глаза слипались.

12:20

      -Бля, солнце, по-братски, не свети, — невнятно ныла я, зарываясь под подушку.       Покрутившись ещё пару минут глаза всё же получилось открыть. И сразу закрыть обратно. Нахуя я вчера бухала? Сушняк напоминал о вчерашней ночи. Всё тело было ватным и просило только покоя. Ну и воды. Да, вода сейчас нужней.       Встав с кровати, мы с Талкой (назвать кошку в честь водки было ещё нормальным решением в жизни Мадины) не торопясь направились на кухню. Я взяла чайник, в котором почти ничего не было и уверенным движением отпила из носика поржавевшей посудины. Надо было бы купить электрический чайник. Внешний вид этого уже явно не спасти.       Легким движением руки шторы раздвинулись. Тёплый свет наполнил маленькую комнатушку, в которую еле поместилась одна тумба, засраная плита и маленькая, но глубокая раковина. Холодильник, увешанный разными фотографиями и рофляными магнитиками стоял в прихожей, для него не осталось места на кухне. Но деревянный столик с ножками разной длины как-то да влез в угол комнаты. Два стула с разноцветными подушками-сидушками, три белых полки из икеи, которые абсолютно не вписывались сюда, бежевые обои с блёстками и надписями а-ля «Paris» и всякий хлам, разбросанный по комнате.       Ебанная съёмная квартира. Была бы моя — я бы перевернула и поменяла всё в этом доме. Но всё что было мне дозволено — поставить фикус в жёлтом горшке на подоконник.       Как только накормила Талку и собралась накормить себя, я услышала гимн России. Зазвонил телефон. Надпись на экране говорила о том, что потревожила меня Ева.       — А? — я взяла трубку.       — Ты время видела? — тон девушки не говорил ни о чём хорошем.       Я отодвинула телефон от уха, посмотрела на шторку уведомлений и увидела, что на сборы, маршрут и всё остальное мне оставалось 20 минут.       — А что со временем не так? — говорила я в трубку с улыбкой.       — Мусаева.       — Опоздаю максимум на пять минут! Считай, что я уже лечу, — быстро протараторив я завершила вызов. Не хватало мне ещё, чтоб она мне тут настроение утром портила.       Волочась до ванной комнаты, я принялась собираться. Времени было мало, но когда это меня волновало. Захотелось накраситься. Тональная основа самого светлого оттенка, графичные брови с полоской у конца брови, типа шрама, обильное количество персиковых румян, хорошо отконтурированный бронзером нос, золотистый хайлайтер и тушь. Из этого состоял мой обычный макияж. Часики тикали и уже подходили к тринадцатому часу. Зато теперь не видно следов вчерашнего пьянства.       Я искала хоть одну пару носков, бегая по однушке в трусах и розовой футболке с принтом волка. Цель обнаружена. Один носок был белым с надписью «Мужик всегда прав» и дыркой, а второй был цветным с маленькими рисунками в виде кружек пива. Похуй, сегодня будем как клоуны.       Под руку попались чёрные джинсы фасона mom fit со рваными коленками (рваными они стали внезапно, во время пизделова с какой-то девушкой) и огромное худи чёрного цвета с названием какой-то металл группы, которую я в жизни не слушала. Пару цепочек со всякими мишками, замочками и, естественно, кольца, я же травмированная лесбиянка, надо оправдывать статус. Вот и образ за пару минут был готов. Даже гладить ничего не надо. По панку, так сказать.

13:15

      Выхожу из автобуса и не понимаю, куда мне направляться дальше, сравнивая геолокацию и аншлаги. Ебанный дождь. Капля плюхнулась прямо на телефон, тем самым закрыв нахуй все вкладки. Захожу ещё раз в телегу, чтоб свериться в правильном ли направлении иду. Карта показывала, что оставалось пару домов.       Натягивая капюшон еще больше, я увидела нужный дом. Вот клуб. На вид ничешный, но сейчас он мне не нужен. А где, собственно, студия?       Постояв ещё минуты две я обнаружила внутри арки маленькую бумажку с надписью «Вход в салон неформальной красоты «Не больно» со двора». Могли бы ещё в студии приклеить, ненормальные.       Открыв чёрную металлическую дверь, я попала в настоящий рай. Не знаю как подруга за такое короткое время навела подобную красоту.       Почти всё было в тёмных тонах. Стойка администратора пустовала. На ней было пару наклеек «Hello, my name is…» с разными тегами. Стены были украшены абстрактными мазками и маленькими рамками с картинками из пинтерста в стиле героинового шика. Треугольный дорожный знак лежал рядом с массивным креслом из чёрной кожи. А на диване рядом с креслом располагалась она.       — Ты не опоздала случаем? — исподлобья смотрела моя подруга, попивая что-то из как будто домашней кружки.       — Да блять, тут хуй найдешь вашу эту «Не больно», — я почти кричала на Еву, делая вид, что совсем не виновата в опоздании.       — Боже, ты как всегда, — она встала с дивана и направилась к какой-то двери с наклейкой «Осторожно! Электрическое напряжение». — Чтоб не ломалась сейчас, а то не буду ничего делать. У меня клиент через полчаса.       — Какие мы важные, — я покорно пошла за ней в комнату.       Кабинет моей бывшей выглядел так же, как и сама девушка. Довольно альтернативно. Наверное, сюда запустили компашки бунтующих подростков и сказали: «творите!». Исписано и изрисовано было всё. Даже потолок. Какие-то цветочки, кресты, глаза, радуга, надписи про дядю Путю и всякая другая поебень. Немного много, конечно, но в этом было что-то своё.       Она включила колонку и для рабочей атмосферы поставила трек «О.Ж.» группы «Бредишь». Ева кивнула в сторону кушетки, мол ложись. Собрав пушистое розовое каре в хвост, она надела перчатки и обработала руки. Не думала, что она вправду так делает. Раньше хватало плевка для полной стерильности украшения и иглы.       У неё были очень аккуратные черты лица: маленький тонкий нос, украшенный растяжкой для септума и бридж с розовыми конусами на концах украшения, круглые близко посаженные серые глаза, на веки которых были наклеены ресницы, больше похожие на крылья. Ей-богу, я думала она взлетит, пока хлопает ими. Длинные, четкие стрелки, прямые брови (она сбривала концы бровей и дорисовывала так как хотелось ей, а не природе), на которых красовался симметричный пирсинг по середине. Пухлые розовые губы из-за которых время от времени появлялся смайл и веснушки, сделанные спреем для волос.       Она была прекрасна, но выглядела как маленькая невинная девочка, особенно если смыть весь макияж. Хотя почему как? Ей недавно восемнадцать только исполнилось. Но по поступкам Евы даже казалось, что ей сорок и она добилась всего, чего хотела от этой жизни.       Сильный характер и такая целеустремлённость появились от того, что она детдомовская. Органы опеки лишили родительских прав её батю алкаша, когда малышке было лет шесть что ли. Мать у Евы умерла как раз из-за отца. Она сбросилась после очередной ссоры. Честно, я не знала человека лучше Евы. Она тоже не ангел, пила, курила и не только сигареты, но насколько она была открытой, честной и отзывчивой, что рядом с ней даже мать Тереза не стоит.       — Хули залипла? Снимай толстовку, а то заляпаем кровью, — сероглазая подготавливала стол и всё необходимое для процедуры.       — Ой, просто признай, что слюнки на меня попускать хочешь! — с возмущённым тоном ответила я.       — Конечно, потом буду запись с камер пересматривать и дрочить на тебя, — Ева закатила глаза.       -У вас реально камеры тут?       — Только в холле. Денег не хватило на остальные комнаты.       Я только взялась за край худака, чтоб снять верх, как вспомнила что под него-то я ничего и не надевала.       — Бля, Ев. А я тут немного голенькая, — озадаченно сказала я виновато глядя подруге в глаза. Её лицо было в точности как у мальчика из старого мема «pajama kid».       — Я тебе чего говорила? Будешь ломаться — ничего не буду делать, — это относилось больше к моему нытью и страху иголки для пирсинга, но в данной ситуации тоже отнимало время. — Не чужие люди, ручками прикроешь и всё.       — Эх, всё ради тебя, малых, — я стянула уютную толстовку со спины и положила мягкую вещь под голову. Конечно прикрывая все маленькие, но прелести ладонями.       — Вот так бы сразу!       Подруга пальцами прощупала место, которое нужно было проколоть, дабы понять, насколько толстый слой кожи там был. От этих ощущений мне было не очень приятно.       Не любила, когда трогают мой пупок. Обычно я на это либо впадала в истерику, неистово гогоча, либо орала на человека за нарушение личного пространства. Сейчас мне ничего из этого нельзя было делать. Иначе Ева меня вышвырнет прям без толстовки. Держимся.       — Мне кстати Пчёлка вчера нажужжала, что вам тут бармены нужны в соседнее заведение, — надо было отвлечься.       — Угу, работа изичная. Там даже меню толком не составили. Нужно просто лить то, что уже есть в бутылках и иногда добавлять лёд. Платят тоже нормально так. Пообещали от шестидесяти кусков. — Ева взяла страшный зажим в виде каких-то ножниц. Блять, я же не на операцию шла, что это за хуйня вообще у неё в руках?! Отмена нахуй. Раньше не было такого, я помню! — Это при том, если сутки через двое работать.       Как она так спокойно говорит то? Боже, если ты меня слышишь, дай мне сил, помилуй мою душу грешную.       Холодный зажим всё-таки коснулся моего пупа и части кожи выше пупка. Еба-а-ать. Галочка, мы щас умрём!       — Это лесби-клуб? — отвлекаемся, Диночка, отвлекаемся. Ничего страшного. Всё будет хорошо. Мы вытерпим это. Наверное, ещё не поздно отказаться, да?       — Пока что нет, но думаю скоро станет. Он почему-то приглянулся нашим, — Ева взяла ебейшую иглу с отверстием в центре.       Всё! Смерть. Я как ребёнок закатила глаза и свесила сбоку язык, имитируя труп. Подруга посмеялась. А мне блять вообще не смешно.       Какой красивый всё-таки потолок. Это просто пупок. Мы не умрём. Включился следующий трек «Жив» этой же группы, который я активно слушала. Заебись.       — Бля, мне походу пизда! Походу, что коронавирус, блять неизбежен нахуй, — Ева подставила иглу к внутренней стороне пупка. Вроде только прицеливаясь. — Но если так чисто в принципе расценивать с качества рок-звезды, то похую вообще.       Даже то, что я озвучивала текст любимой песни меня не спасало.       — А это больно? — с жалобным видом спросила я у своей садистки.       — Название салона наверное должно говорить о чём-то? — она улыбнулась мне. Да как можно сейчас улыбаться?       Когда мы прокалывали что-то на трезвую голову я задавала кучу вопросов, лишь бы оттянуть момент прокола. На пьяную всё было быстро и чётко. Ну куда же весь алкоголь улетучился в нужный момент?       — Я кромсаю фотки, что висят на стенах живо, будто вены на руках, будто вены на руках, — дрожащим голосом я успокаивала саму себя. — БЛЯ-Я-ХА МУХА!       Одно движение руки подруги. Режущее остриё иглы, проскакивающие через всевозможные слои кожи. Пару секунд адской боли, скорей даже моральной, от того что мучают мой пупий и во мне огромная игла. Всё-таки алкоголь ещё был во мне, кровь полилась ручьём.       — Пока не радуйся, — этот дьявол повернулся за украшением.       — Но-о-о-о, — подпевала я, всё ещё пытаясь не думать о пупке.       — Я-я-я, — подхватила подруга.       — Жи-и-в. А лучше бы сдох!       Она открутила один шарик от украшения и вставила в то самое отверстие на конце иглы.       — Готова?       — Нахуй спрашиваешь, Морозова? — я зажмурилась, предвещая уже физическую боль.       Украшение только начало двигаться вместе с иглой, я замычала от ноющей боли.       — Ев, ты куда сахар кинула? — послышалось мне из двери.       Ева вытащила иглу из моего пупка вместе с украшением.       — Ебать, я жива! — запищала я, открыв глаза, чтоб посмотреть на результат моих мучений. Я привстала на локти, прикрывая соски пальцами, дабы рассмотреть что у нас в итоге получилось.       — Да на подоконнике здесь, — так, это точно не мне адресовано, что за приколы. Взгляд поднялся на дверь. Точнее на человека стоящего у двери.       — Блять! — снова одновременно сказали мы.