Rave│Бредишь

2:55 от лица Виолетты

      Обычно кожа Мадины была с охристым насыщенным оттенком, если, конечно, она светлющим тональником не замазывала это всё. Но сейчас она какая-то синеватая, даже немного зелёная и с красными следами на щеках и кистях от холода. Во долбоёбина, думает шерсть кошки согреет её? Нахуя она вышла с ней?       Подходя всё ближе и ближе, я замечала какую-то сумасшедшую пустоту в карих, почти золотых глазах, как будто она увидела призрака или просто бредит. Её губы были всё такими же разбитыми, видимо, как и она сама сейчас. Но почему-то один уголок губы был поднят. Точно шизойдная! Из этих синих губ вырвалось устрашающее хихиканье.       — Твой фонарь всё так же светит ярче всех остальных, — она поднялась, самостоятельно обняла меня в знак приветствия.       Я даже сказать ничего не могла. Просто положила руки ей на талию и прижала как можно сильней. Было чувство, что я, словно губка впитала в себя что-то ужасное, исходящее из её души через объятия. Она сама прижималась ко мне как дитё.       — Сумасшедшая, — это всё что я могла сказать. Дину лишь позабавили мои слова. — Ебанутая.       — Мяу.       Она вылезла из моих рук и повернулась ко мне спиной. Мне открылся вид на пушистую мордочку Талки, которая всё это время смирно сидела на плече хозяйки, вцепившись разноцветными коготками в толстовку. Гноящиеся голубые глаза, глубокие царапы на носу, порванное ухо. Ебать, я не ветеринар, конечно, но кошка навряд ли должна выглядеть так!       — Знакомься, это Талка! — на последнем слове Дина шмыгнула носом.       Я протянула кошке палец, чтоб она понюхала его и как-бы доверилась мне. Она подёргала своим розовым носом с чёрным пятном на левой ноздре.       — Маинькая, kitty, — во мне включился ребёнок, а мимиметр зашкаливал. — Какая хорошенькая, Талочка. Меня Вилкой зовут. Будем дружить?       Только положив руку ей на голову и проведя вниз к холке, я услышала отказ в виде шипения. Она привстала с плеча Мадины и стукнула меня лапой по руке, немного царапнув. Походу ситуация реально пиздец. Хозяйка тут же повернулась ко мне лицом и начала приглаживать свою кошку.       — Пойдём, она боится сейчас всего. У тебя Аляска не накинется на неё? — губы зелёноволосой дрожали, от чего сказала она это неровно.       — Да, всё ок будет. Чего у вас случилось-то? — я сняла с себя олимпийку и накинула на плотные, мускулистые плечи девушки. Не особо, эта олимпийка спасала ситуацию, но хоть что-то.       — Ахмед, — она приподняла кошку и поудобней расположила олимпийку.       — Какой Ахмэд блять? — я остановилась, на секунду подумав, что она просто прикалывается. Между моих бровей появились складочки от непонимания ситуации.       — Салман оглы, — на её щеках появились ямочки от улыбки, в которых проглядывались шрамы от снятого пирсинга. Она реально угарает надо мной и просто хочет у меня на хате ещё посидеть или это от нервов у неё?       — Теперь по-русски.       — Ну батя мой, короче! — мы продолжили идти.       — И чего он?       — Долбаёб, — и опять смех.       — Почему?       Она повернула свою голову в сторону дороги, думая, что ответить. Проехал бобик и пирсингованная тут же поменялась в лице. Вместо улыбки теперь открытый рот. Она раньше их не видела или чего?       — А вот и он…       Тыкнув пальцем свободной руки на проезжающую мимо машину, она опять посмеялась и что-то сказала на хачевском языке. Без меня объебалась что ли?

3:15 от лица Мадины

      Я всё-таки собралась с мыслями и поэтапно рассказала Вилке про сегодняшнюю ночь. И про работу, и про мать, нервов которой видимо уже не хватало на меня, и про отца, и про то, что он вытворял в моём детстве, и про биполярку, и про свои эмоции от происходящего.       Раньше я очень редко рассказывала что-то такое людям, особенно тем, с которыми хорошо общаюсь. Намного же проще говорить о таком с левым человеком на каких-то блядках, обычно после бутылки водки, да ещё и на балконе. Эти люди забудут всё на утро и скажут настоящее мнение о ситуации, а не будут лелеять тебя и вытирать тебе каждую слёзку, стараясь поддержать.       Но с малышкой всё как-то иначе, вроде за короткое время мы и подружились, причём нихуёво так, но она вовсе не как та же самая Женя a. k. a. Пупс. Виолетта внимательно выслушала меня, засрала отца, намереваясь даже набить ему ебало, но не успокаивала меня. Просто высказала своё мнение, из-за чего я начала видеть вещи немного под другим углом. И всё! Без всей этой жалости и слёз в ответ, мол ситуация такая грустная. Я её уже люблю.       Всё что она сделала, чтоб поддержать меня — аккуратно взяла за руку, бинт на которой уже наполнился кровью. Я на этот жест особо не отреагировала, мне действительно это помогло прийти в себя. Тем более, по её словам, она психолог-консультант по семейным и межличностным делам и отношениям! Ну как тут можно не довериться?       Мы уже почти подошли к дому брюнетки, но я решила остановиться у зашарпанного круглосуточного минимаркета. Утром же надо чем-то кошку кормить, да и себя сейчас напоить.       — Смотри, мы сейчас зайдём, ты спроси у продавца есть ли у них чипсы нори и прокладки от Ольги Бузовой. Хорошо? — генератор идей снова выдал какую-то хуйню, из-за которой все инстинкты самосохранения накрылись одним большим «EROR 404».       — Э, моя хорошая, ты чего удумала?       Я со вздохом потащила Вилку в магазин. Он очень маленький. Неуверенна даже, что корм для кошек тут есть. Чипсы нори и тем более придуманные мной прокладки от Бузовой тут точно не водятся. За-то есть огромнейший отдел с алкоголем, который не был перекрыт чем-нибудь. Туда нам надо!       — Мне же утром надо чем-то кормить скотинку свою!       Я оставила Вилку у кассы. Продавец только косо посмотрел на Талку, что-то захотел сказать, но Виолетта перебила его вопросом. Ну, может же, когда хочет. Хорошая девочка!       Она начала ему объяснять, что такое чипсы нори. Миссия started. Камеры не работали. Красной точки не было видно, да и повёрнуты они в противоположную от моего местонахождения сторону. Аккуратно вытаскиваю бутылочку красного вина, продолжаю медленно идти, делая вид, что я просто прохожу мимо. Мне действительно надо к молочному отделу. Каждый нормальный человек идёт в три ночи за молоком. Встаю боком к стеллажу, да так, чтоб меня не было видно со стороны кассира. Приподнимаю толстовку горлышком бутылки и рукой отодвигаю резинку штанов, засовываю в штаны бутылку и прикрываю всё верхней одеждой. Ух, а она не особо то и тёплая.       Для правдоподобности чуть-чуть высовываюсь из-за стеллажа и играю заинтересованного в кефире покупателя. Смотрю на срок годности и положив обратно, с возмущенным лицом иду дальше. Пройдя ещё раз через отдел с алко, я прихватила маленькую бутылочку с водкой, сразу кинув её в карман олимпийки. Олимпийка начала скатываться по плечу, отчего моё лицо приняло форму зю. Нам пизда. Сейчас упадёт куртка и разобьётся бутылка. Но не тут-то было. Талка вцепилась когтями в мою лопатку, тем самым держа олимпос. Фух. Аккуратно поправляю куртку свободной рукой. Вроде лежит.       — Хоть прокладки от Бузовой у вас есть? Мне на прошлой неделе говорили, что должны привезти, молодой человек! — а из неё выйдет хорошая актриса. Мы лишь встретились взглядом. Надо заканчивать дело.       Я отправилась за кормом. Выбор был маленьким, но был. Я взяла пакетик жидкого корма с индейкой и заведя руку за спину, поднесла к мордочке своей кошки.       — Такое будешь? — почти шепотом спросила я.       В ответ тишина. Беру другой пакетик, уже с кроликом. Повторяю махинацию. Опять молчание. Беру корм уже другой фирмы и предлагаю на ужин и завтрак своей даме желе с лососем.       — Мяу.       Победа. На всякий случай я взяла несколько пакетиков. Хотя бы корм надо оплатить, а вот вкусняшки можно и прикарманить! Кручу их в руках и думаю куда засунуть. Шебуршат ещё так громко, заразы. Поворачиваюсь спиной к кассе и покашляв, резким движением пихаю в карман толстовки.       Может ещё чего взять для правдоподобности? Пожалуй, надо вернуться к молочному отделу за киндерпингви и в соки зайти за энергосом для водки. Медленно передвигаясь, я внимательно рассматривала всё. Вдруг ещё чего захочу. Два ломтика будет достаточно. Когда они так подорожали? Как бутылка пива уже стоят. Ебануться. Свернув в сторону кассы, беру два дешёвых энергетика, которые первые попались на глаз. Пройдя газировки и соки, я подошла к подруге и поставила кошачью еду, ломтики и напитки на железную поверхность кассы.       — Да успокойся ты уже, завтра заедем в «Глобус» купишь всё что тебе надо!       Я почувствовала, что бутылка вина в штанах медленно начала съезжать в бок. С каждой секундой она двигалась всё активнее. Предплечьем останавливаю её шевеления, делая вид что зачесалось над коленкой. Вроде это помогло. Аккуратно и неприметно поправляю её. Сердце билось как на концертах любимой группы. Не словить бы инфаркт сейчас.       — Восемнадцать есть? — держа в руках энергетик спросил возмущённый продавец.       — Есть двадцать два, — я достала купюру из кармана и, подняв одну бровь, ответила.       Он внимательно посмотрел на меня, Виолетту и попу кошки. На это я лишь двинула рукой, на которую не хватало только сумочку цвета фламинго повесить для образа школьной стервы из американских фильмов. Наверное, мои губы тоже сейчас бантиком сложены.       В конце концов он пробил все товары и оплатив мы вышли из магазина. Виолетта взяла пакет с покупками в руки, а я вытащила из штанов вино, из-за которого мне становилось ещё холоднее.       — Ну! Скажи же, что я крутая! — я чуть ли не прыгала от радости, что шалость удалась.       — Ты сумасшедшая, Дин! — рука с татуировкой паука потрепала мои волосы. Не успели мы отойти на сто метров от магазина, как послышался голос продавца сзади.       — Девушки, вы остальное оплатить не забыли? — мужчина быстрым шагом направился в нашу сторону.       Точно так же, как и в магазине мы кинули короткий взгляд друг на друга и без слов одновременно дали драпу. Держать одной рукой кошку, а второй бутылку вина и при этом ещё придерживать карман олимпийки, чтоб пузырь не вывалился — экстрим побольше прошлого. Халяву терять вообще не хотелось, а Талку ещё раз уж тем более. Но что поделать. «Да, это возможно был бы какой-то понимаете-ли летальный исход. Леталочка-полетаем. НО! Суть другая! Я люблю экстрим!» — слова Владоса Мироса в точности описывали эту ситуацию.       Кассир тоже побежал за нами, но в силу возраста и адреналина — мы были быстрее. А он настырный, даже по дворам бежит за нами.       — Два дома и направо, — запыхавшись бросила Вилка. Она значительно отрывается от меня. — Ключи в олимпийке!       — Ебать, а какой рукой то мне эти ключи достать? Третью из жопы вырастить? — хотя, наверное, они и так из жопы росли.       — Кидай мне вино! — она обернулась, чтоб посмотреть продолжается ли погоня за нами, — Бля.       — Не, не, не. Только не оно.       Всё зависит от меня. Перекладываю вино в руку, которой держу кошку. Осталось только повернуть налево. Сука, чего только у неё нет в этих карманах. Что-то ребристое и квадратное, похожее не презерватив, семечки, зажигалка, сигареты, мой бутыль с водкой. Ну же, ключи! Пожалуйста, Боженька, хоть с небес скинь! В другом кармане что-ли?       — Суки, стойте! — кричит нам продавец, которой значительно приблизился к нам.       Ещё раз быстро шарюсь пальцами и чувствую какой-то железный круг. А я знала, что ты всё слышишь, Христосик!       Виолетта подбежала к металлической двери и с взволнованным лицом держит её за ручку. Добегаю до неё, прислоняю ключи к домофону, слышу заветное длинное «Пилюк» и заваливаюсь в парадную. Хоть я и услышала, что дверь быстро захлопнулась, но я всё равно продолжаю подниматься по лестнице в ускоренном темпе. Лишь бы не упасть.       — Какой этаж? — перепрыгивая через две ступеньки, прохрипела я.       — Последний, — сил не было и у татуированной.       — Блять.       — Мяу.       — Полностью — собственная отдышка перебивала девушку, — поддерживаю.       На последних ступеньках я уже шла, а не бежала. Проворачиваю ключи в двери, открываю и передо мной стоят ещё одни ворота. Ну что за издевательство? Распахнув и эту дверцу, я плюхнулась на пол в прихожей. За мной заползла малышка. Кинув ей ключи (удивительно, но даже не промахнувшись), я спустила Талку с плеча, которая тоже высунула язык. Ей то, чего воздуха не хватает? Не она бежала вроде.       Закрыв обе двери, на пол села и Виолетта. Смех вперемешку с отдышкой вырвался из нас. Хватало одного взгляда друг на друга и наше гоготание усиливалось. Этот момент был лучшим за эту ночь! Я упала ей в ноги, продолжая заливаться. Мой живот уже не мог держать тело в прямом состоянии. Боль от смеха мешалась с тёплым чувством в груди. Будто всё стало хорошо по щелчку пальцев. Отчасти это было похоже на те самые «бабочки в животе», но предпочитаю называть это чувство просто — эйфория. Забыла немного, что её можно и без наркоты получить.       Когда дыхание пришло в норму, я скинула с себя обувь и стянула олимпийку с плеч. Послышалось чапанье лапок, направляющееся в прихожую. Талка сразу приняла оборонительную позу, а я принялась успокаивать её поглаживаниями. Первым делом собака подбежала к своей хозяйке, радостно залезая на неё и махая хвостиком. Пару раз лизнув татуированные щёки, Аляска развернулась, чтоб понюхать и облизать меня, но застопорилась на кошке, которая вздыбила свою короткую шерсть и согнулась как верблюд. Я убрала свою руку, давая животным познакомиться. Хвост Аляски не успокаивался. Питомец Виолетты потянулся к носу Талки, за что получил разноцветной лапой по вытянутой морде.       — Мы с тобой так же выглядели вчера ночью? — я оторвалась от наблюдений и перевела взгляд на малышку.       — Хуже!

4:20

      Спустя время Талка всё-таки доверилась Аляске, но при попытках поесть еды моей девочки, та опять получала по морде и лишь обижено скулила. Но режим «защищать» у кошки быстро пропадал, и она могла даже облизать Аляску, сохраняя холоднокровный вид. Вся в мать! Видимо их свадьбе суждено быть. Даже не знаю кем лучше быть: регистратором или подружкой невесты? Или жениха?       Мы же с Вилкой сидели на кухне и спокойно курили, попивая вино прям из бутылки. Настолько вкусного вина я ещё не пила. Может пробовала, но приятная компания и силы с нервами, которые я потратила из-за этой бутылочки придавали настоящую цену напитку. Так уютно было сидеть в той самой футболке с прошлой ночи. Она даже не убирала её никуда. Как я её кинула на диван, пока переодевалась — так она и осталась там валяться. Всё что в моём образе поменялось — добавились шорты и распустились волосы. Так странно. Малышка даже расчесала меня. Она со всеми так?       — Курица клевала носом. «Наверное не выспалась» — подумал Штирлиц, — крутя в руках бутылку и отпивая из неё, я заметила, что Вилка тоже немного курица и походу прямо сейчас вырубиться. — Ты спать хочешь?       — Да не знаю как-то. Задумалась просто, — из её острых губ вышел дым, который завитками расплывался по комнате. От её сигарет оставался конфетный запах, почти карамельный.       — О чём? — повторяя за девушкой с фингалом, затягиваюсь сигаретой и подолгу держу дым в себе.       — Не знаю, как тебе сказать, — она взяла бутылку из тёмно-фиолетового стекла и сделала большие глотки.       — Прямо, — стало немного страшно. Вдруг выгнать захочет сейчас? Или ещё чего?       — Взбодримся? — из её уст это прозвучало как-то…       — Двусмысленно.       — А какой вариант тебя больше устраивает? — она засмеялась.       — А ты про что вообще?       — Ёбнуть предлагаю, а ты?       — И я, — теребя цепочку, смущённо ответила я. Что она со мной делает? Почему мне опять стыдно?       — Врёшь.       — Ой, иди ты! Вопросы сама нормально научись ставить, — я покивала головой и вытянула указательный палец, шуточно ругаясь. Любой конфуз можно перевести в юмор.       — То есть ты не против? — она поднялась со стула, подошла ко мне и положила руки мне на щёки. Я смотрела на неё с широко распахнутыми глазами, будто в аниме.       — А ты?       Она потянулась к моим губам, но в последний момент, повернула свою голову к двери, хохоча и уходя за неё. Боже, когда я успела стать такой пассивной и застенчивой?       — Пранкерша блять! Я же тоже могу сделать так, — туша сигарету и запивая всё вином, я пошла к татуированной.       — Ну сделай, лучше меня всё равно не получится, — она сидела на корточках перед шкафом и копошилась в ящике с носками, видимо ища заначку с порошком.       Я подошла к её спине и положила более-менее живую руку ей на шею, плавно поглаживая средним и безымянным пальцами. Иногда рука переходила к мочкам уха и спускалась обратно, двигаясь всё ниже. Её голова откинулась на мои ноги, когда я дошла до ключиц и стала их слегка процарапывать. Процесс поиска приостановился. Пару движений большим пальцем, и я отстранилась от закрывающей глаза девушки.       — Квиты? — плюхаясь на кресло у окна, ласково, как кошечка спросила я.       — Хуиты. Щас не поделюсь ведь!       — Поделишься.       — Мадин, блять, — голова с каре повернулась в мою сторону. Бровки домиком, губки бантиком. Какие мы злые.       — Худин, — парадируя брюнетку, сказала я, показывая свой дважды проколотый язык. Она продолжила дальше копошиться.       — А ещё меня малышкой называешь, — её щеки приподнялись от улыбки, оголяя выступающие за остальные зубы клыки. Вилка поднялась с зиплоком в руках, задвинула ящик ногой и подошла к креслу. — Сама то, как ребёнок.       На это она получила только пинок в бедро и моё сморщившееся лицо, которое выражало обиду. Малышка приподняла одну бровь и позже рассмеялась, наверняка от моего вида. Сто процентов у неё в голове сейчас крутилось: «На правду не обижаются».       — Да ладно тебе, пойдём, я тебе руку перемотаю по-быстрому.       — Если только фингал дашь замазать.       — Э, ты не попуталь? — комично ставя руки на талию и выставляя одну ногу вперёд, возмущалась Виолетта.       — Не попуталь! — я повторила её действия и интонацию, вставая на кресло, дабы стать выше. Чем выше собеседник, тем лучше его слушают. Так ведь?       Но вот эта девушка даже слова не дала сказать, как обхватила мои ноги чуть выше колена и закинула на плечо. Её рука с пакетиком шлепком упала на мою жопу, а другая держала за ноги. Всё, что мне оставалось — визжать и стараться выскользнуть из горячих татуированных лап. Она что-то бормотала про то, что соседи проснуться.       Я же отчаянно цеплялась за шорты Вилки, стараясь подтянуться за них и выбраться. Кое как у меня получилось это сделать. Но не из-за силы рук, а из-за того, что вместо шорт я нечаянно натянула ей трусы, да так, что они чуть ли до лопаток не достали. Теперь кричала она, а я с кувырком свалилась на пол, естественно изображая крики умирающей чайки и кидая сорямбу.

5:00

      Мы уже перебинтовали мне руку. Она в очередной раз подолгу рассматривала мои татуировки. Оказалось, что наши розы почти идентичны, только моя была в статитке и почти без теней, а у неё это было в «чернушном» стиле и падали то-ли слёзы, то-ли лепестки. И глаз у неё тоже был набит. Видимо фантазии у нас не особо много.       Я, как и обещала замазала ей глаз консилером из своей косметички. Красноту глаза и отёки он, конечно, не скрыл, но хоть из далека на неё можно было смотреть. Она долго противилась, мол не любит всю эту бабскую хуйню, но как из моих проколотых губ вырвалось: «Ссыкуха», малышка сразу дала свой фейс мне на распоряжение.       Мы уже успели объебаться и танцевали на мало освещённой кухне, наблюдая рассвет из окна. Приход долго ждать не заставил и щелчком затуманил наши разумы. Что мы творили, боже.       Началось всё с обычного шуточного вальса. Я даже прихуела, от того, что эта девочка так хорошо танцует его. Пару раз показалось, что мы вовсе не прикалываемся, а словно молодожёны танцуем наш первый танец. Какие-то нежные взгляды проскальзывали, между нами. Вилка пару раз засматривалась на мои губы и облизывала свои, но почему-то не целовала. Да и в моей головушке не проскальзывала мысль, что это очередная шлюха и можно делать с ней что угодно, мол всё равно утром не вспомню. Я чувствовала, что мы действительно семейная пара с собакой, кошкой и вином. У которой здоровые отношения и вот-вот в их доме появиться ребёночек. Чувство мерзотное. Особенно для такой непостоянной личности, как я.        Ангел и демон боролись во мне. Ангел говорил: «Поцелуй её настолько нежно, что тебе будет казаться, что это лепестки белых роз. Возьми за руку, аккуратно покрути вокруг себя, а потом попей с ней чёрного чая с лимоном», а вот демон повторял только: «Трахни». Хоть расклад на таро ебашь, чтоб понять, что делать. Мозг же больше склонялся к ангелу, а вот сердце под действием вещества, поддерживал демона.       Ну а я выбрала залезть на стол. Просто, мне захотелось потанцевать там. Виолетта только поддержала меня аплодисментами, сопровождающимися ржачем и продолжила танцевать на полу. Ладно, признаю, демон выиграл.       Мои руки сами начали играть с футболкой, то поднимая, то опуская края одежды. Ноги скользили по поверхности стола, который шатался с неистовой силой, я повернулась спиной к девушке. Пару движений бёдрами на согнутых коленях и скрестив руки, я поднимаю футболку. Поворачиваю голову к приятно удивлённой малышке и пуляю верхнюю часть одежды ей в лицо. Вилка взвизгнула и провела футболкой вниз по своему телу, продолжая танцевать.       Боже, я стою на столе девушки, с которой общаюсь третий день и на мне только шорты, бинты на кистях и лифчик. Вдруг она вообще убийца, Мадина, очнись! Но эта Мадина зачем-то продолжала творить ересь. Скорее всего мне просто хотелось внимания в этот момент (На самом деле его всегда не хватало).       Я начала баловаться с лямкой лифчика, стягивая с плеч и только потянулась к застёжке, как ангел начал долбить по макушке, словно Антонина Семёновна из папиных дочек. Поворачиваюсь и резко сажусь на стол, закуривая и болтая ножками. Всё что могла сейчас Вилка — ахуевше мотать головой.       — Что? — хохот вырвался из меня, вместе с дымом.       — Сумасшедшая! — она даже как-то замерла, разглядывая то-ли моё накачанное тело, то-ли вновь партаки.       — А тебе не нравится? — мои руки потянулись за футболкой, но Вилка не жаждала отдавать её. Наоборот, сжала крепче, отчего я тянула скорей не футболку, а Виолетту за футболку в её руках. Вот она уже стоит как на хате у Ронни между моих ног и тянется к моему уху.       — Мне ты нравишься, — поставив руки на стол, раскидываясь дыханием прошептала она.       По мне побежали мурашки. Не знаю, чем я руководствовалась в этот момент, но чёртики снова запрыгали во мне. Я положила руку ей на затылок, большим пальцем приподнимая подбородок брюнетки. Голова сама пододвинулась к её растянутыми тоннелями ушам.       — Малыш, я многим нравлюсь, — указательный палец пошёл по подбородку Виолетты, вскакивая с пути на конце. Такой жест по идее делают шлюхам, как бы невербально говоря: «Спасибо за отсос», но сейчас раздумывать о том, что уместно, а что нет — вообще никак.       Мои губы коснулись мочки уха, обжигая холодом от украшений на лице. Это было понятно по склонившейся вниз голове и дрожи. А она нихуёво так завелась. После губ, я дотронулась до козелка уха носом, оставляя такой же морозный след уже от септума. Она сейчас застонет, клянусь. Демон победил, только решил поменять план на более коварный. Кладу руку ей на шею и сжимаю, не жалея сил. Язык вывалился из моего рта и со сладким вздохом прошёлся от мочки, до хряща, стуча пирсингом по украшениям в ушах брюнетки. Громко засовываю язык обратно в рот, как в АСМР и делаю жирную точку женственным мягким стоном, для большего эффекта я даже прикусила губу. Руки Виолетты думали переместиться на мои ноги, а я лишь оттолкнула от себя ослабленное от возбуждения тело девушки.       — Точно лучше не смогу? — Усмехаясь, я сделала отсылку к прошлому приколу от неё.       Она лишь закусывала губу и пожирала меня взглядом. Я спрыгнула со стола и туша почти не скуренную сигарету, закинула её обратно в пачку. Направляясь в туалет, я услышала что-то похожее на: «Вот сука».       Туалетные размышления привели меня к мысли, что, наверное, пора наконец обработать пупок. А то мама Вилка его не видит, не заботиться так, как о руках. Натягиваю трусы и смывая за собой, решаю, что сама я на такие мучения навряд ли пойду. Да и расслабленность от наркоты не дала бы мне сейчас нормально сделать это.       — Вилк, обработаешь мне пупок? — выключая свет в туалете, неровно иду в комнату и укладываюсь на кровать.       — Конечно, дорогая, — комком бросила она, разочарованно вздыхая и топая за хлориком.       Плавающий взгляд остановился на двух комках шерсти, которые сладко посапывали на другой половине кровати. Талка мурчала лёжа на попе Аляски, а Аляска в свою очередь спокойно спала на попе Талки. Во любовнички.       Гладя свою кошку, глаза начали прикрываться веками. Вертолёты прилетели как по вызову. Маты издающиеся из ванной из-за потери то-ли ватных палочек, то-ли дисков перебивали мурчание, но это не помешало мне задремать. Я отчаянно старалась открывать глаза и дождаться Виолетту, но опьянение решило за меня. Спать.       Я изредка просыпалась ночью, глотнуть из той самой пятилитровой бутылки, или просто устроиться поудобнее. Лифчик мешал мне, но снять его я не рискнула. Закидывая ногу, приобнимаю тёплое тело, которое показалось родным и снова вырубаюсь по щелчку пальцев.       Через несколько часов свет уже бил мне через закрытые веки, а под рукой было одеяло, вместо тела девушки. Вставать не хотелось вообще, но один глаз открылся, посмотреть, что за кипишь происходит. Виолетта бегала по комнате, надевая на ошейник Аляски поводок. Можно дальше спать.

13:10

      — Сука, блять, — от щипания в руке и мокрости на тыльной стороне, я вздрогнула, нечаянно ударившись об что-то маленькое. Глаза ещё слипались и не хотели открываться.       — Блять, сука, — сказала Виолетта, держась за нос. Ой.       Видимо, малышка обрабатывала мне руку. Она держала антисептик, а бинт валялся на кровати. Не ну нормальная вообще спящему человеку вот это делать, по заслугам получила в носопырку.       — Мам, отстань, дай поспать! — отворачиваясь к стенке, мычала я.       — Ебанутая, мы кататься не пойдем? — гнусавила брюнетка, забирая мою руку обратно, чтоб закончить начатое.       — Куда, бля?       — Вот встанешь и увидишь, — наливая жидкости в рану, сказала она. — Тебе же на работу не надо?       — Не надо, — я накрылась с головой.       — Мадин, я уже поработать успела, с собакой погулять, за машиной заехать и позавтракать два раза. Давай, давай, встаём, — её голос был нежным, таким же, как и действия. Она осторожно крутила бинт вокруг моей кисти.       — Угу, пять минут.       — У меня подарок для тебя.       — О, другое дело! — я моментально скинула одеяло и вскочила, не вырывая свою кисть из татуированных рук. — Давай!       — Доедем и дам.       — Дашь? И всё? Весь подарок?       — Собирайся, давай, — она закончила с перебинтовкой и пошла на кухню, ставя чайник на плиту.

14:00

      Мы стояли у серой разъебанной заниженной девятки. Тонированные стёкла, многочисленные царапины и потёртости, пару вмятин, разъевшиеся от ржавчины пороги и диски, грязный номер и загаженные фары. Ей пизда. Всё что мне нравилось в этой машинке — наклейка на боковой части капота с голой бабой в готичном стиле. Её с фуры дальнобойщика спиздили?       — Ты где это отрыла? Она вообще ездит? — с округлившимися глазами спросила я, моя челюсть отвисла.       — Да нормальная она, Кристина хуйню не даст, — малышка со скрипом открыла дверь, приглашая меня на переднее сиденье.       — Ты водить хоть умеешь?       — А надо? — с ухмылкой, бросила она.       В салоне даже нет икон. Мамочка, прости меня за всё.