Вопреки

Яркая, чистая и наивная. Так описывают первую любовь? Что же, люди не лгут, так и есть. Но что, если любовь не взаимна? Такое часто бывает. Когда твои же чувства оборачиваются против тебя, начиная медленно и болезненно грызть изнутри. Тэхён не познал взаимности. Ни разу, за свои двадцать два года. Ему оказывали знаки внимание, разумеется, были свидания и долгие переписки, но всегда чего-то не хватало. И за этим «чем-то» Тэхён продолжал отчаянно следовать, не принимая внимания таких же безответно в него влюблённых. Ответь он им положительно, был бы счастлив? Разве в этом счастье: быть с нелюбимым для галочки? Тэхён не такими представлял отношения. Теперь, конечно, он и не вспомнит, какими они ему виделись, годы делают своё дело, чувства притупляются, а воспоминания о былых мечтах становятся менее четкими. Очевидно, отношения Тэхён идеализировал, но давно уже забросил это дело, вынуждено отвлекаясь на что-то более значимое. Первая любовь случилась с омегой на первом курсе университета, в этом он ни разу не усомнился. То чувство ни с чем не спутать, если сравнивать со знакомой ему детской симпатией. Тэхёну хватило одного взгляда, чтобы пропасть в человеке, имени которого он даже не знал на тот момент. Чувство сродни волшебству: разве может кто-то сочетать в себе все те качества, что обычно привлекают твоё внимание? Идеальный именно для тебя. Положение Тэхёна, до своих восемнадцати так и не состоявшего хоть в каких-то отношениях, в большей части оправдывалось его высокими требованиями к партнеру. Парень и рад бы, будь они иными, но разве может человек изменить свои предпочтения, если они уже сложились? Требования высокие ко всему: внешность, рост, телосложение, вкус в одежде. И это параметры только первого отбора, на котором в основном все и отсеивались. Тем счастливчикам — единицам, — которым всё-таки удавалось продвинуться дальше в этой системе оценки и открыть рот, в перспективе светил лишь красный свет. Манера речи, голос, юмор. Кто-то назовёт Тэхёна привередливым и зазнавшимся? Может, так. Но он ведь со своими высокими стандартами сидит и никому не мешает, от общения и знакомств нос не воротит, ни в коем случае не набивает себе цену этой недоступностью. Просто он сразу же обозначает границы, если человек в чём-то перестаёт его удовлетворять. Может быть просто не появился ещё тот, кого Тэхён принял бы любым? Всё возможно. Что же до его первой влюблённости? Чонгук был идеальным. На первом собрании новоявленных первокурсников всех согнали в актовый зал. После речи замдиректора каждого просили выйти к столу, что стоял у сцены, и расписаться в документах. Тут-то Тэхён и увидел его. Хватило мгновения, чтобы полностью перевернуть своё мироощущение. С той поры всё, что происходило с Тэхёном, было обязано одному человеку. После того собрания, Ким Тэхён с уверенностью мог сказать, что он начал жить. Заново родился, обрёл крылья, ещё немного — полетит. И отрезать язык тому, кто посмеет назвать это ложью или преувеличением. Эйфория, энергия, счастье, что лилось теперь вместо крови по венам, и практически не сходящая с губ придурковатая улыбка. Биология — вещь действительно удивительная, но омега о ней не думал. Когда ему? Значение имело лишь то, что встань он пораньше, да пройди в коридоре около нужной аудитории, где ждёт урока тот самый альфа, можно будет с уверенностью прокричать, что день удался. Но были и отрицательные моменты, такие себе «побочки», когда один собранный с иголочки омега, ступающий по коридору в, очевидно, приподнятом настрое, узнаёт, что его солнце сегодня не встало. Осталось в кровати, игнорируя пары и, что главное, Тэхёна. Это был худший расклад из тех, что омега мог представить, но он не отчаивался, ведь знал: не сегодня-завтра, его личная батарейка снова возникнет в поле зрения. И жизнь продолжится. Разумеется, Тэхён никак себя не проявлял. Признаться, черты своего (в мечтах) альфы он воспроизводил благодаря фотографиям того в социальных сетях, ведь в жизни головы на него так и не поднял ни разу, смущался. Наблюдал иногда совсем издалека, но не более. Глупо? Возможно. Вся эта сказка стара, как мир. С Тэхёном не произошло ничего из того, что не происходило бы раньше с другими. И, как и полагается, чуда не случилось, альфа внимания ему не оказывал, должно быть, не знал ни про какого Тэхёна с параллели, но омега не жаловался. Разве было на что? Довольствовался малым, а на большее и не рассчитывал, принимал одиночество равноценной платой за чувства вечной эйфории и сладкой глупой надежды, поселившихся в сердце. Так прошло два месяца, но как обычно говорят? Недолго песенка играла.. Омега не удивился, когда, выйдя из кабинета, увидел напротив целующуюся парочку. Его альфу за шею обнимал омега, их однокурсник. Никакой сцены из ряда вон. Лишь потухший, словно по щелчку, взгляд, опущенная голова, пылающие щёки и шок. Люди и здесь определение нашли: словно отрезало. Но не чувства Тэхёна к парню, скорее, ту самую глупую, цветущую в наивной душе, надежду. Желаемое не приходит в руки только потому, что ты этого сильно хочешь. Тогда омега это понял. Окончательно убедился в догадке, ведь несмотря на то, что он ни на что не рассчитывал, сложно отрицать, что дышалось куда легче, когда вокруг альфы не было никого. Необъяснимое спокойствие. Даже если не твой — ничей. А значит, можно продолжать ждать, только не ясно чего. Именно в тот день Тэхёну открылись все грани чёртовой любви. Он убедился: романтические чувства — не только эйфория и лёгкость, но и тянущее и режуще чувство обиды и несправедливости, если принимают не тебя, а кого-то другого. Вскоре Чонгук снова был один, но совсем недолго. Омеги сменяли друг друга с частой периодичностью, в конце концов Тэхён просто перестал это замечать. И вот, Ким Тэхён — четверокурсник. В кругах одногруппников известный, как не особо общительный и часто хмурый, с чем он бы поспорил. Он любит посмеяться, если есть над чем. И пошутить тоже не откажется, если будет приятная компания. Да и можно разве называть человека хмурым, если для улыбки ему нужен повод? Благоприятные обстоятельства? Таковы нынешние реалии: тяжесть на душе сопровождала теперь постоянно, омега просто приспособился. Привык всегда быть вблизи от Чонгука, держать свои мысли в узде, не рвать больше душу, как делал это глупым мальчишкой далекие четыре года назад. Он действительно вырос, а ещё через год он получит диплом и больше никогда не увидит этого альфу. Чонгук больше не будет мелькать перед глазами и отрывать поджившие корочки. Только тогда наступит окончательное смирение. Тэхён остынет и будет строить свою жизнь, как человек, которого никто и ничто не держит. Чистый холст, который давно следует разукрасить чем-то куда более ярким, чем постная серость. *** — Это оказалось не так уж страшно, — с блаженной улыбкой на лице, светловолосый омега сладко потянулся, сбрасывая с себя оковы вселенской усталости. — Чего не скажешь про эту срань у неё на носу, ты видел? Я пока отвечал, весь извёлся, — это Чимин про профессоршу с её кошмарной бородавкой на кончике носа. — Ты так каждый раз говоришь, а сам перед экзаменом мне истерики устраиваешь. И какое тебе вообще дело до того, что у неё на носу? — Какие ещё истерики? — парень легко толкнул друга в плечо. Оба ленивой походкой шли вдоль холла к выходу, не обращая внимание на шум толпящихся вокруг студентов. — А что про эту мадам — беда с носом быстро решается в процедурном. И выглядит это жутко. Моё чувство прекрасного тяжело пострадало. — Лучше замолчи, ночью все нервы вытрепал, — продолжал недовольничать омега, заправляя за ухо выбившиеся кудри шоколадных локонов. — Больше всех орал, что ничего не знаешь, хотя вместе готовились. И обрати своё чувство прекрасного в сторону шкафа с одеждой, или я обращусь туда своим чувством минимализма! — Всё, не хочу ничего слышать. Блондин мягко толкнул рукой дверь, вываливаясь на улицу: день в самом разгаре, солнце слепит, экзамены сданы — идиллия. — Чимин-и, пошли скорее домой, — шатен устало выдохнул, лениво спускаясь по ступенькам крыльца. — Я завалюсь спать, только тронь меня, хоть один звук, Чимин, и я... — Ладно-ладно, я тоже лягу спать, не гунди. Омеги направились в сторону метро, проходя мимо компании однокурсников, когда один из парней их окликнул. — Чимин! — звонко проголосил парень. Чимин с этим альфой неплохо общался, в отличие от остальных ребят в собравшемся кругу, поэтому всё же остановился, оборачиваясь и натягивая дружелюбную улыбку. — Вы придёте сегодня? — Куда? — Сегодня решили всей параллелью отметить окончание сессии. Собираемся у Хёнсана, вы как? — Я...Не знаю даже, — омега неуверенно посмотрел на друга, ища глазами поддержки и одновременно молча извиняясь. Потому что он совершенно не был против отпраздновать, вот только отоспится... — Ну давайте, это последние каникулы, — продолжал канючить Хосок — тот альфа, привлекая внимание других ребят из компании. Тэхён ненароком поймал нежеланный острый взгляд на себе, тут же переводя внимание на футболку Чимина. Не было скованности или дискомфорта от присутствия Чонгука рядом, уже много времени прошло со времени полного помешательства на нём омеги, но всё же смотреть равнодушно и холодно в чёрные глаза Тэхён так и не научился. И вообще, у него вроде бы вопрос появился... — Почему последние-то? Каникулы есть всегда и у всех, отпуск, если угодно, но это сути не меняет, — неожиданно поинтересовался омега, что, всё же, больше было похоже на угрозу или претензию. Он вообще вклиниваться лишний раз не любит, тем более, если не с ним разговаривают, но всё же... — Потому что это последнее лето, когда мы уходим на каникулы, как ученики, — неожиданно подхватил Чонгук, на что омега еле уловимо дёрнулся. — Потом работа, взрослая жизнь — совсем другое, не факт, что отпуск летом будет, поэтому нужно ловить момент и наслаждаться свободой, — острый, извечно оценивающий взгляд продолжал прожигать омегу насквозь, Тэхён почти поёжился, словно действительно мог его ощутить физически. Голос у Чонгука мягкий и довольно высокий, что никак не мешало убедительно воздействовать им на окружающих. — У кого-то взрослая жизнь уже давным давно началась, нет разве? — раздосадовано фыркнул Тэхён. Впрочем, о чём вообще речь? Они с Чимином ещё на первом курсе сообразили, что в общаге жить не вариант. Родительских денег, что те присылали своим детям на жизнь, хватало лишь на оплату их уютной однушки, а кушать на что-то нужно. Тэхён давно знает, что такое обязанности и так называемая «взрослая жизнь». Хочешь жить — умей вертеться. Он уже четыре года вертится, бегая с учёбы на подработку, пока ребята с платки говорят что-то про «последние каникулы». Бред какой. И с каких пор Тэхён стал таким раздражительным? А чёрт его знает, устал, спать хочет, родился таким? И толку от всей этой болтовни? Только больше устал и расстроился. Чонгук было порывался открыть рот для ответа, так и не сводя горьких глаз с уставшего красивого лица. Лёгкая ухмылка предупреждала омегу, что сейчас его будут подначивать. Приятного от таких разговоров мало, так к чему стоять? — Пошли, Чимин, — пробубнил недовольно парень, так и не разобравшись, из-за чего разозлился больше, обычно он себя так не ведёт. Не ведёт же? Ладно, может, он малость и груб, но разве это не вынужденная мера? В такой ситуации у любого порядочного трудяги зубы заскрипят. — Хосок, я напишу, ладно? — Чимин сконфуженно прикусил губу, прощаясь с альфой в пол оборота: Тэхён уже успел убежать вперёд. — Приходите! — крикнул Хосок вдогонку, отворачиваясь к компании. Чонгук продолжал смотреть в след уходящим, прищурившись. *** — Кстати, рядом с Чоном никто не крутится уже месяца так три. Взялся за ум? — Чимин наносит последние штрихи в макияже, слегка выделяя скульптурном и без того острые скулы. Им уже давно пора выходить. — Чонгук-то? — Тэхён не без досады фыркнул, укладывая непослушные кудри утюжком. — Наверное, не успел ещё из-за сессии. Было бы за что браться. — Ты можешь язвить сколько угодно, но мы же оба понимаема, что тебя это волнует. Тэхён, это твоя защитная реакция, я понимаю, но если серьёзно? Он тебя ещё волнует? — Ого, — Тэхён шокировано посмотрел на друга, выдёргиваясь провод утяжка из розетки. — Если серьёзно, Чимин-и, заканчивай со своими подкастами на ютубе. А то каких слов набрался, ужас, психологическая защита? Я по-твоему чем-то глубоко травмированный? Не неси чепухи. Омеги обувались, проверяя в отражении настенного зеркала в прихожей свои труды. Сытые, выспавшиеся, шикарные. Словно последние три недели не существовали на грани жизни и смерти. Словом, молодость! — Тэхён, всё ещё? — оба поняли, о чём речь. О больном, давнем и нерациональном. Шатен тяжело вздохнул, даря другу снисходительную улыбку. — Да, Чимин-и, но это не имеет значения. Это закончится рано или поздно, мы скоро выпустимся, тем более, прошло слишком много времени, я, как видишь, не страдаю. — Но и счастливым тебя не назовёшь. — Чимин.. — Я просто не понимаю. Вы ведь с ним общались? Так ведь? Что помешало? — То, что я не тот, кто ему нужен Чимин. Я не стану тем самым, последним, не прерву череду его кратковременных связей, я просто буду одним из. Мне это не нужно. Мои чувства слишком глубокие, настоящие. Разве ты бы хотел для меня такого? Сомнительное счастье — ненадолго оказаться рядом и прикипеть пуще прежнего. Разве ты хотел бы, чтобы мною попользовались пару месяцев и вышвырнули? — Но ты ведь не можешь знать наверняка, как будет? В жизни разное бывает и... — Я могу проследить закономерность, Чимин. И ещё могу предсказать перспективы своей роли в этой истории роль: я не стану последним, или хоть сколько-то более важным, чем те, кто был до меня. Один из, и только, — с горечью заключил омега, понуро опустив голову. Сколько не доказывай себе и другим, что прошлое уже в прошлом, правда на лицо — грустное и понурое, всё за себя говорящее. — Прости, я не хотел тебя расстраивать, ты ведь знаешь? — лепетал Чимин, участливо заглядывая в кофейные глаза и цепляясь за руку друга. — Да, всё в порядке, Чимин-и, нам пора идти. Такси ждало омег около подъезда. Чимин не ошибся. Тэхёну, в своё время, действительно посчастливилось пообщаться с Чонгуком. Но омега не любит об этом вспоминать, тем более, не желает упоминать об этом, как о чём-то особенном, хотя раньше он себя вёл совершенно иначе. Признаться, Тэхён чуть ли до потолка не прыгал, когда увидел сообщение и подписки в соцсетях от Чонгука. Омега тогда совершенно не понял, как так вышло. Они с Чонгуком не общались и не пересекались толком, в общих кругах не состояли, но удивляться тут действительно нечему, Тэхён всегда был хорош собой. И в то время вся его красота и сущность только начали расцветать, он не мог не привлекать внимание. Рано или поздно альфа бы заметил его, что и произошло. Это было в конце первого курса. Чонгук выступил инициатором общения с омегой, но продлилось оно недолго — неделю. Тэхён тогда накручивал себя, чего только не придумал: был уверен, что он скучен, что не понравился достаточно, не заинтересовал. Это был первый удар, но на том история не закончилась. Всё повторилось через пол года, когда альфа опять был свободен: они снова общались, снова инициатором был Чонгук. Альфе хватило на две недели. Стоит ли говорить, что это повторилось ещё пару раз? И каждый раз Тэхён всё меньше вкладывался эмоционально, грубея. Если по первости в Тэхёне надежда трепыхалась бойкими крыльями, то в последние разы он уже отвечал формально, прекрасно зная, что будет дальше. Фальшь, пустышка. Так он описывал их диалоги, которые ни к чему не приводили. Омега даже перестал копаться в себе, вообще перестал думать и изводить себя понапрасну, всё же себя нужно ценить, уважать, особенно, если кто-то не считает важным делать это по отношению к тебе. Чонгук, наверняка, ещё десять таких переписок вёл, пока омега убивался и копался в себе. С тех пор прошло два года и Тэхён уверен — он был запасным вариантом. Тем самым, что на прикормке, откликнется по первому зову, и крути им, как хочешь. Вот только вскоре Чонгук понял: Тэхён сложнее, чем поначалу могло показаться. И с каждым возобновлением переписки наивность омеги испарялась, оставляя после себя лишь подозрительность и непробиваемость. Альфа ушёл, очевидно, поняв, что он зря тратит время. Им не по пути. *** — И откуда у людей столько денег? — завороженно пропел блондин, оглядывая красивый двухэтажный дом. — Хёнсан без родителей живёт? — Да, они ему этот дом на день рождения подарили. Повезло же. — Плевать, — фыркнул Тэхён, в глубине души немного завидуя. Всё-таки тяжело было смириться с этой несправедливостью. Его семья не такая уж и бедная, и ущербным в кругах родного города и района он себя никогда не ощущал. Но здесь другое...Столица, а работа — вынужденная мера, от которой удовольствия, признаться, мало. Тэхён с большой радостью наслаждался бы последними годами «свободы», ловя отголоски играющего в жопе детства, но обстоятельства вынудили повзрослеть раньше. Омеги прошли в дом. Дверь открыл кто-то из ребят, тут же пропуская парней в душное пространство. В помещении громко играла музыка, кругом ходили студенты, кто-то общался, сбившись в небольшие компании и весело смеясь, кто-то танцевал, в некоторых комнатах играли в настольные игры. Досуг каждый выбирал на свой вкус. Вечер проходил относительно спокойно, не считая пролитого на белоснежный кроссовок пива, но это Тэхён благополучно пережил, окатив разомлевшую от выпитого девицу одним из самых тяжелых в его арсенале взглядов. Омега редко пил, но сейчас всё-таки решился высосать пару коктейлей, чтобы не отставать от окружения (нечего портить людям настроение своей постной рожей), параллельно приглядывал за Чимином, который не мог рационально рассчитывать свою норму алкоголя, которую, к слову, так и не вывел, ведь всегда надувался в сопли — не было возможности проверить. Так что сейчас Тэхён мог даже похвалить себя: друг устойчиво стоял на двух ногах, кокетливо проводя кончиками пальцев по своим волосам в компании какого-то альфы. Пак жив, здоров, вполне в себе, но кого он окучивает? Когда успел? — Привет, Тэхён, ну как тебе вечер? Всё нравится? — с искренней участливостью поинтересовался Хосок, выплыший словно из ниоткуда. Тэхён даже дёрнулся — уже второй кроссовок рисковал искупаться в алкогольном коктейле. — Всё круто, — омега бесцветно пожал плечами. На самом деле ходить из комнаты в комнату он уже притомился: со всеми поздоровался, с кем было нужно, всё исследовал и интерес совсем скоро потерял, а одному топтаться в чужом доме — так себе занятие. Но занять себя нечем и некем, Чимин вот нашёл партию более выгодную, чем не очень дружелюбный сосед. — А по тебе так и не скажешь, — продолжал альфа, никак не отлипая. — Кто это с Чимином? — как бы невзначай интересуется Тэхён, успешно переводя тему, но узнать действительно хочет. Стоит ли переживать за друга? — А, это Юнги, — альфа расплылся в довольной улыбке, удовлетворенно разглядывая парочку. Тэхён нахмурился. — Что за Юнги? — Он в прошлом году выпустился. — И при чём тут Чимин? — недоумевал омега, откровенно поражаясь тому, с какой непринуждённостью Чимин заливался смехом, облокачиваясь небольшими кистями о плечи этого Юнги. Может, Тэхён себя рано похвалил, и друг всё-таки успел чего-то насосаться? — Юнги недавно увидел Чимина, когда за мной заходил, решил познакомиться, я помог. Как видишь, не прогадал. — И в чём же заключалась помощь? — скептически хмыкнул омега, совершенно не удивляясь тому, что Чимин снова не смог оставить кого-то равнодушным. Но должен же он понедовольничать немного из вредности? Его как-никак кинули из-за этого белобрысого альфы. — Ну как же, — Хосок одним большим глотком допил содержимое бутылки, чуть скривившись от горького послевкусия, — я вас пригласил. — Чимин бы и так прибежал, — усмехнулся Тэхён, облокачиваясь о стену и устало прикрывая глаза. Не пора ли пойти домой? — Зато тебе нужно особое приглашение, — прозвучало насмешливое над ухом. Тэхён вздрогнул, обращаясь корпусом к говорившему и тут же удивленно распахивая миндалевидные глаза. — Ну что Хосок, справляешься? Тяжело держать оборону с этой букой, — Чонгук стрельнул взглядом в омегу, поддразнивая и, очевидно, получая от этого нескрываемое удовольствие. — Я не бука. Что ещё за словечки? — О, ты, Тэхён, — бука, самая настоящая. Альфа ехидно сощурился и лукаво улыбнулся. Хоть кому-то по-настоящему весело, но разве омега намеревался кого-то развлекать? Тэхён этот игривый настрой, разумеется, не перенял, скептически нахмурившись. — Ладно, пусть так. Что ж, тогда прошу меня извинить, я вынужден вас оставить, хорошо повеселиться, — подытожил омега своё пребывание в странной компании и направился к выходу из гостиной. Такие внеплановые выходы из зоны комфорта ничуть не прельщали. Раньше он бы рад был лишний раз потереться рядом с таким нужным и желанным альфой, вдыхая густой запах орехов и свежести, но не теперь. Он давно отвык от этой нужды — быть рядом. И редкие встречи тому лишь способствовали, чего не скажешь про такие моменты, как сейчас. Хочется, но колется. Все мысли Тэхёна об этом парне всегда разбиваются о страх снова позволить себе раствориться в человеке, с которым в реальности у него ничего быть не может. В коридоре было чуть более свежо и менее шумно, кто-то из ребят залипал в телефоне, устраивая себе передышку. — Тэхён-и, вот ты где, чего ушёл? — прощебетал Чимин, кажется, головой пребывая сейчас совершенно не здесь. — Вышел подышать. — Тэ, ты ведь не обидишься, если я сегодня не поеду домой? — Ого, этот Юнги настолько хорош? — удивился ли Тэхён? Нет. Этого следовало ожидать, он с Чимином всю жизнь дружит. Но Тэхён соврёт, если скажет, что его это совсем не покоробило. Омега бы и не потащился сюда, знай, что друг так быстро слиняет и оставит его в одиночестве. Чимин ничего не ответил, только расплылся в белозубой улыбке ещё шире. Смотреть противно, какой довольный. И, возможно, немного завидно, Тэхёну ведь тоже всё человеческое не чуждо, но кому-то сегодня не светит ничего большего, чем крепкий сон на огромном раскладном диване без вечно закидывающего на Тэхёна ноги Чимина. Благодать, если задуматься, так что жалеть не о чем. И план этот всё явственнее проигрывался в голове, вынуждая омегу поспешить и исполнить задуманное. — Вали уже, смотреть тошно, — в шутку фыркнул омега, провожая друга к двери. Стоит ли говорить, кто там нетерпеливо тёрся в ожидании блондина? *** — Ну что, совсем один остался? — снова послышался за спиной насмешливый голос. Тэхён всего-то перед уходом решил помыть липкие от всё-таки пролитого коктейля руки, понадеявшись, что его никто не остановит (да и некому было больше). На кухне людей всего ничего, но Чонгук действительно вырос откуда не возьмись. — Где твои друзья? — безысходно выдохнул Тэхён, напрягшись. Стоит ли говорить, что это излишнее внимание со стороны альфы напрягало? И ладно, будь это кто угодно, кроме Чонгука. — А ты бы с ними хотел поговорить больше, чем со мной? — альфа с наигранной тоской сморщил лоб, на что Тэхён еле сдержался от того, чтобы болезненно не скривиться. Чонгук с ним что, флиртует? — Я вообще ни с кем говорить не хочу, — безапелляционно отрезал, прикинувшись бетонной стеной, хотя ему и стараться не нужно было. — Извини уж, но я тоже, пожалуй, закончу для себя этот вечер, устал. Хорошего вечера, Чонгук. — Подожди, и куда ты пойдёшь? — Домой, очевидно, — Тэхён подозрительно глядел исподлобья, не имея возможности обойти альфу, что загородил проход. — Дай пройти, пожалуйста. — Неужели так рано сдулся? — Да. — Ну подожди, — Чонгук мягко развернул омегу за плечи, когда тот всё-таки проскочил мимо него, выводя тем самым Тэхёна из равновесия. Да что же ему нужно? Смятение на лице парня не скрылось от глаз альфы, который тут же поспешил убрать руки от изящного тела. — Извини, я просто не знаю, чем тебя увлечь, не веди себя так, будто мы совсем чужие, — как-то даже немного обиженно попросил альфа, этим только больше вводя омегу в ступор. Может, он что-то успел пропустить? Они за два года с Чонгуком разве что переглядывались, не более, а теперь они вдруг не чужие и должны вместе время проводить? Омега явственно ощутил подвох, что-то совсем нехорошее надвигалось, и дело даже не в том, что у Чонгука могли быть злые умыслы. Тэхёна могло повести, а выбираться из защитой скорлупы на поверхность чревато последствиями. — Чонгук, что тебе нужно? — Ничего. Просто хотел с тобой пообщаться, а ты так рано решил уйти. — Снова? Мне кажется, тебе есть с кем провести время, я уверен, претендентов скрасить вечер предостаточно. Чонгук, правда, давай не будем снова начинать? Альфа какое-то время молчал, вдумчиво вглядываясь в красивые черты, после чего расслабленно усмехнулся, поднимая руки в жесте «сдаюсь». — Тэхён, боюсь представить, что в твоей голове творится. Хосок сейчас, скажем так, занят, твой друг, как я понял, тоже, — Чонгук хмыкнул, вздёрнув брови, на что омега лишь немного смущённо отвёл взгляд. — Я один, ты один, почему бы не помочь друг другу? И вроде как всем кристально ясно, что это всё лишь отговорки, словно у Чона действительно больше нет вариантов, чтобы скрасить вечерок. Но пыль, что пускали в глаза, была такой ладной, что прикинуться дурачком и проглотить, что предлагают — вариант невероятно манящий. Тэхёну есть, что терять, себя, в частности, но не всегда ведь ему быть умным и дальновидным? Он ведь тоже человек, а не бетонная стенка, коей привык себя выставлять. — Ладно, — отзывается наконец омега, совершенно не убеждённый. — Убедил. Чем хочешь заняться? — Возьмём по коктейлю и поболтаем? *** — Какие планы на лето? — Погостить у родителей, работать, отдыхать. Тэхён отвечал пресно, булькая трубочкой пузырьки колы в стаканчике. Они с Чонгуком устроились на кухонном диванчике. Людей, к счастью или сожалению, здесь совсем не осталось, весь шум остался за стенами этой комнаты. — Вот как. А родители где живут? — Знаешь, я ведь уже отвечал тебе на этот вопрос когда-то? — разочарованно хмыкнул Тэхён, устремляя взгляд прямо в черные глаза напротив. — Ах, да, я помню, они в..., — Чонгук сконфуженно опустил взгляд, ища подсказки на кафельном полу. — В Пусане, — снисходительно выдохнул омега, наблюдая, как мучается альфа. Ну, парень же не виноват, что не помнит ничего о человеке, с которым от скуки переписывался когда-то? — Да, теперь вспомнил, — Чонгук начинал понемногу терять уверенность в себе и своих намерениях, тушуясь. Такими темпами он только и сможет, что упасть в глазах омеги, так ничего и не добившись. — Кем работаешь? — Продавцом. В магазине, — чуть тише ответил омега, пряча губы за картонным стаканчиком. Они сидели здесь уже с пол часа, а разговор только и делал, что сходил на нет. Но даже эти неловкие посиделки омега потом будет прогонять в голове с упоением, таков уж он. — Здорово, тебе нравится? — улыбнулся альфа. Здорово? Так ведь говорят, когда сказать нечего, а буркнуть что-то нужно. Нравится? Он решил над Тэхёном поиздеваться. — Ага, — невесело отозвался омега, осушая до конца свой стаканчик. Голова немного кружилась, всё-таки алкоголь сделал своё дело, пропуская в тело и голову лёгкость. И глупость, что проявлялась в поспешном принятии решений. — Я пойду, наверное, — не успел пробормотать уставший омега, когда его мягко притянули к себе лёгким нажимом на шею, немедленно завладевая пухлыми и мокрыми от выпитого губами. Тэхён даже испугаться не успел, признаться, даже не собирался, словно только этого и ждал. И где вся его скромность? Закрытость и недоверчивость? Где-то они обязательно есть, но не здесь и не сейчас, когда разморенному алкоголем телу кажется, что возможно абсолютно всё, когда хочется соглашаться на то, что предлагают, отдавать самому и ни о чём не желтеть. Хотя бы сегодня. Тэхён неловко отвечает, неумело проводя языком по горячим сухим губам альфы. Омега с упоением ловит каждый выдох тела напротив, стараясь запечатлеть этот момент в памяти навсегда. По телу волной прокатывает эйфория и желание, когда Тэхён осторожно запускает руку в шелковистые волосы парня, получая в ответ довольное мычание. Алкоголя в организме совсем немного, но даже малое количество, несомненно, придаёт несвойственной ему смелости. Чонгуку тоже хорошо, сейчас он тоже наслаждается эйфорией, что вызвал этот омега, его сладкий, слегка кисловатый ягодный запах. Они оба забылись, словно в бреду изучая друг друга. И когда поцелуи стали дольше, тягучее и горячее, когда нужда изучать, трогать и гладить стала неумолимой, оба решили больше не думать. — Тэхён, пожалуйста, — альфа с трудом оторвался от розовых губ, ловя совершенно расфокусированный взгляд омеги. — Поедем ко мне? — чуть ли не с мольбой выспрашивал альфа, оставляя лёгкие поцелуи на подбородке и шее омеги, будто очень давно и сильно этого хотел, а теперь с полной отдачей исполнял задуманное. А что мог Тэхён? Он же всё-таки не мазохист, так измываться над собой и своим телом. Ему буквально не оставили выбора. Окончательно растворяясь в запахе, в теплоте чужой кожи, прижимающейся к нему со всех сторон, он лишь согласно промычал что-то, стараясь лишний раз не думать и не позволять здравому рассудку брать верх, пока Чонгук спешно вызывал такси. Это его выбор, осознанный, ничего не мешает просто взять и уйти сейчас, но кому от этого будет хорошо? Тэхён точно знает, что как минимум двоим будет плохо, разве он имеет право так поступить? Что ему мешает хоть раз в жизни получить искренне желаемое? Жалеть он будет после, а пока что перспектива слишком заманчива. И всю дорогу до квартиры Тэхён неотрывно смотрит в чёрные глаза, что также следят за ним. Кто-то скажет, что это безумие, порыв. А Тэхён назовёт слабостью, осознанно себе дозволенной. Возможно, крахом своих убеждений не быть «одним из». Но ошибки совершают все. Тэхён же не пал жертвой умелого кукловода, он сам отдался в руки на пользование, сам подставился. И ни о чём не жалеет. Пока. *** Тэхён ведь уже говорил, что сложный? Даже спонтанная ночь с объектом обожания не может пройти стихийно и порывисто. Тем более, первая ночь Тэхёна. Как только пара перешагнула порог квартиры, а за спинами захлопнулась дверь, Чонгук жадно впился в поорозовевшие от поцелуев губы, нетерпеливо переходя всё дальше, забираясь холодным руками под футболку Тэхёна, оглаживая тёплую мягкую кожу живота. Но и здесь омега отличился. Отлип от желанных губ, хоть и нехотя, тут же огорошив альфу вопросом о местонахождении ванной. А на все протесты отнекивался, под предлогом, что спать нужно красиво (этого он, конечно, не озвучил). Поэтому в прохладную пустующую весь день до них кровать они опустились лишь после душа и чистки зубов (Тэхен выпросил запасную щётку). Хотя здесь, надо признаться, омега уже посто выделывался. Плевать ему было на какие-то там зубы, если честно. В кровать они опустились не только вымытые, но и порядком протрезвевшие, что омегу только радовало — Чонгук будет с ним осознанно, трезво. И плевать, что он видит Тэхёна только компанией на ночь, он сам на это пошёл, так нечего сейчас жаловаться и давать заднюю. — Будут ещё пожелания, или можем начать? — насмешливо прошептал Чонгук, принимаясь выцеловывать кожу необыкновенно острых ключиц Тэхёна. Омегу чуть ли на месте не подкинуло от переизбытка чувств. Страх, перекраиваемый небывалым интересом и желанием, вперемешку с счастьем от близости с тем, к кому так тянулся душой и телом, кого был несправедливо лишён так долго. — Всё хорошо, я готов, — чуть подрагивая от волнения и предвкушения, отозвался Тэхён. Он жмурился и прикусывал губу, когда Чонгук отстранился, поднимаясь с кровати. Парень не особо задумывался, за чем именно ушёл альфа, интуитивно понимал, что это важно, и ему нужно подождать. Когда кровать снова прогнулась под весом чужого тела, омега, всё ещё влажный после душа, непроизвольно сжался от свежести комнаты и впился пальцами всех конечностей в хрустящие простыни. Полотенца от тела он так и не отнял, словно ещё не время ему оголяться и открываться, будто через минуту ему будет не так стыдно и стеснительно. — Ну чего ты, как девственник, — снова усмехнулся альфа, как и прежде, совершенно беззлобно, пока устраивал принесённые вещи рядом. Тэхён лишь сильнее сжался, но своих намерений так и не растерял. — Ты у меня первый, — осторожно отозвался омега, безуспешно проглатывая сухой ком в горле. — Ого, даже так? Почему так долго тянул? — альфа не на шутку озадачен, даже былая игривость с лица пропала. Он откинул коробку и баночку в сторону, нависая над манящим нежным телом, желая снова дарить ему внимание и поцелуи. Его должны хотеть, ему должны доверять и открываться. Здесь уже всё зависит от Чонгука — омега не расслабится, если ему не помогут. — Случая не приходилось, — нехотя отзывается парень, млея от мягких поцелуев в скулы и щёки. — Случай можно организовать, если есть желание. Неужели тебе не хотелось? — продолжал зачем-то выпытывать альфа, хоть и понимал, что омеге сейчас не до этого. Но любопытство действительно душило, должна же быть причина? В понимании Чонгука этот вопрос решается очень просто: захотел — получил. Тэхён молод, красив и привлекателен. Неужели бережёт себя из принципа? Тогда почему они сейчас здесь? — В таком-то возрасте, наверняка давно мечтал об альфе, что мешало? — «Ты», — звенело в голове у Тэхёна, но разве может он этим поделиться? Любые попытки Тэхёна сдвинутся с мёртвой точки заканчивались на осознании того, что ему нужны чувства, чтобы с кем-то спать. А чувства он эти столько лет испытывал лишь к одному единственному человеку. Хорошо это или плохо — не имеет значения. Сейчас вообще ничего важного быть не может, кроме них двоих. — Не всем достаточно одного желания, Чонгук, — с горечью отвечает омега и тянется за поцелуем: безобидных чмоков в щёки ему уже не достаточно. — А что тебе нужно, чувства? — не унимался альфа, решительно настроенный выяснить, в чём же дело. Потому что был несогласен, и ему совершенно не нравилось, что у кого-то мнение разнится с его. — Не глупи, Тэхён, можно так всю жизнь провести в девственниках, ради чего? Зачем лишать себя удовольствия? — Я сейчас здесь с тобой, разве это теперь имеет значение? Альфа на мгновение замер, собираясь было ещё что-то сказать, но был бессовестно прерван шёпотом в самые губы. — Болтать будем или делом займёмся? — напрочь отметая все сомнения, Тэхён жадно впивается в необходимые губы, отчаянно цепляется руками за оголённые влажные плечи альфы, устраиваясь у того на бёдрах. Раззадоренный такой наглостью Чонгук сорвал с омеги многострадальное полотенце, априори этим вечером неуместное: ничего не должно им мешать. Игнорируя протестующий лепет и удивленное ойканье, альфа наконец занялся делом, отбрасывая всё постороннее, что так и наровило забраться в голову. Сейчас перед ним омега, давным давно желанный и ещё неизученный. Лежит, полностью раскрытый, доверяет себя всего целиком, Чонгук просто не имеет права ударить в грязь лицом. *** Этой ночью Тэхён упивался блаженством и доселе не испытанными ощущениями. После долгой растяжки, полной неловкости и безысходного мычания, Чонгук осторожно, не желая поспешить и навредить, брал его. Целовал, ласкал, шептал на ухо приятности, от которых Тэхён млел, плавясь в сильных руках. Омега ощущал, что его уважают, его не просто используют, а дарят удовольствие. Парень чувствовал, что всё внимание уделено ему. Даже если поначалу было больно, позже он млел, наслаждаясь впервую очередь самим фактом их связи. Силой альфы, его инициативой, запахом, тяжестью его тела на своём, сравнительно куда менее крупным и сильным. И Тэхёна вело от этой разницы. Лучше первого раза он и представить не мог, хотя отчего-то думал, что лучшим он будет уже только потому, что с ним его любовь и недосягаемая прежде мечта, но нет. Тэхён действительно побывал в сказке, пока наслаждался тягучими медленными поцелуями в губы и шею, дразнящих на фоне размеренных мягких толчков, что приносили то самое удовольствие, от которого ненароком хочется спрятаться: слишком хорошо, слишком приятно. Всего слишком много, омега таял в руках Чонгука, лишь после окончания задумавшись о том, смог ли сам Чонгук получить хоть каплю того блаженства, что испытал Тэхён? К своему стыду, он понял, что едва ли альфе было хоть немного также хорошо. Чонгук всё внимание посвятил ему, а Тэхён и не подумал о том, что альфе, должно быть, хочется чего-то другого? Положение исправилось в душе, безобидное принятие которого переросло в жаркое продолжение, Тэхён отдавался и брал иначе, чем в первый раз. Он был ещё более открыт и смел, теперь ему хотелось, чтобы альфа тоже получил удовольствие, удовлетворил себя с ним, вёл себя так, как ведёт обычно. Мучительно долго омегу прижимали животом к прохладному кафелю, буквально вдавливая в стену с каждым сильным, основательным толчком. Чонгук рычал на ухо, вгрызаясь пальцами в тазобедренные косточки омеги, Тэхён скулил и жмурился с непривычки, пребывая на грани удовольствия и страха быть грубо использованным, потому что альфа разошёлся не на шутку. Он не причинял боли, но Тэхён, ощущая теперь всю силу, в руки которой добровольно отдался на растерзание, боялся, что Чонгуку захочется большего, что он сорвётся. Признаться, это Тэхёну нравилось тоже, он, должно быть, совсем помешался, раз не боялся быть выпитым до дна, опустошённым. Отчего-то казалось, что пока он в этих руках, прижимается к любимому телу, всё, что происходит с ним — правильно, а значит, плохо омеге быть не может. Чонгук, упиваясь природным запахом омеги и приятной шелковистостью кожи под пальцами, слегка замедляет мощные толчки, завершая их порыв страсти с шумным выдохом куда-то в затылок омеги. Словно сошедшие с ума, отдаваясь друг другу в душе, они и не вспомнили о защите. Разве можно об этом думать, когда им так хорошо? *** Утро ознаменовалось очередным вселенским обломом. Вместо завтрака в постель (на который Тэхён, разумеется, не рассчитывал) омегу кто-то тормошил за плечо, чему сонный мозг отчаянно сопротивлялся. Тогда хватка на плече стало куда крепче. — Тэхён, просыпайся! — шикнул голос, тут же выводя его из манящей дрёмы. Чонгук стоял рядом с кроватью, склонившись над скрючившимся омегой, что рассерженно уставился на того, кто так нагло рушил его покой. — Ну не смотри на меня так. Детка, прости, но действительно пора вставать, в любой другой раз мы ещё могли повозиться, но я тороплюсь, — Чонгук лучезарно улыбнулся, ловя в ответ уже более ясный взгляд. Он выглядел прекрасно. Свежий, волосы уложены, одежда на выход. Что происходит? Тэхён приподнялся на кровати, растерянно оглядываясь. Чонгук бегал по квартире, очевидно, куда-то собираясь. Впрочем, альфа был уже собран, бегал он, подбирая вещи Тэхёна, который, похоже, сейчас невольно мешал его планам. — Сколько времени, — пробасил Тэхён хриплым ото сна голосом, болезненно поморщившись от боли в пояснице. Не так. Совершенно не так Тэхён приставлял это утро. Признаться, именно это утро он не представлял никак, жил вчера одним днём. Но если вспомнить все его идеализированные представления об утре после первой близости, там омега хотя бы принял душ и выпил чашку кофе. Сейчас же он наверняка лохматый, заспанный и разбитый, неловко пялит на себя одежду, кажется, ещё не осознавая до конца, что он и кто. — Ого, сильно болит? — для верности спросил Чонгук, натянув маску обеспокоенности, казалось, сугубо для приличия. Это теперь было очевидно. Тэхён больше не хотел задерживаться в этом доме ни секунды, но куда ему убегать, если вещи на себя с трудом натягивает? Что вдодвойне осложняется пристальным взглядом в спину. Непроизвольно воспроизводя в голове картинки вчерашней ночи, омега недоумевал, как может человек, что вчера был так ласков, нежен и заботлив, быть таким равнодушным? Разумеется, Тэхён не любви ждёт, но ему казалось, что Чонгук довольно чуткий, почему же сейчас они в такой ситуации? Только ли потому, что альфа спешит? — Время, Чонгук. — Пол первого. Ты крепко спал, я уже давно проснулся. Ты далеко живёшь? — вскользь интересуется парень, натягивая кроссовки, пока взлохмаченный и всё ещё дезориентированный омега крутится и оглядывается в поисках своей сумки с телефоном и ключами от квартиры. — Да, — ответил на автомате, толком и не помня, в каком он сейчас районе. Вчера в такси не до того было, чтобы за дорогой следить. — Тогда я тебя докину до остановки, доберёшься сам? Откопав, наконец, сумку, Тэхён зыркнул на альфу исподлобья, не в силах даже разозлиться как следует: он слишком устал, хоть и выспался. Устал душевно, его вымотали, и на восстановление времени требуется больше, чем десятичасовой сон. — Доберусь. — Отлично, тогда пошли, — поторопил Чонгук, выходя на лестничную клетку, пока Тэхён с горем пополам надел обувь. Хорошо, конечно, что он многого не ожидал, но начало происходить нечто более мрачное, чем банальная обида на человека: весь идеализированный образ Чонгука, словно по щелчку пальцев начал крошиться. Тэхён вдруг осознал, что совершенно не знает человека, в которого столько времени был влюблён. Да и можно ли в таком случае называть его чувство настоящим? От таких мыслей омеге стало страшно, его словно в холодную воду головой окунули. Что есть правда, а что он придумал сам? *** Преодолевая смущение от своего внешнего вида, Тэхён лохматый, помятый и заспанный, не без труда добрался домой и камнем рухнул на диван, с облегчением обнаружив, что Чимин ещё не вернулся. У него сейчас нет сил на разговоры, слушателем быть тоже утомительно. Сейчас ему нужна лишь тишина и покой, чтобы всё осмыслить. После душа и позднего завтрака, по факту, обеда, омега разобрал диван и забрался под одеяло, снова проваливаясь в сон. Спал он плохо, беспокойно, на чём, должно быть, сказывалась духота. Проснувшись в липкой испарине, омега удивлённо уставился в окно: начинало темнеть. Чимин, похоже, совсем загулялся. Взяв в руки телефон, Тэхён первым делом убедился, что с другом всё в порядке: омега и сегодня решил остаться у своего нового знакомого. Время текло относительно спокойно, чему Тэхён даже не удивлялся, будто у него ничего из ряда вон не произошло. Он словно застыл, совсем позабыв о случившемся. Омега снова принял душ, приготовил ужин и уселся смотреть сериал, предварительно решив проверить соцсети. Вот тогда-то Тэхёна и прорвало: инстаграм был полон историй. Некоторые одногруппники, в числе которых был Чонгук со своей компанией, устроили отдых на природе. Пили, танцевали, жарили мясо. Всё бы ничего, не засветись альфа на одной из историй пьяно целующимся с каким-то омегой, лица которого было не разглядеть. Лишь одна история из множества других смогла окончательно выбить почву из под ног. Принимая вчера вечером такое серьёзное решение, он убеждался себя, что не должен пожалеть. Но как теперь быть, когда Тэхён буквально дорвался до источника эйфории, человека, от близости с которым дыхание спирало и ноги подкашивались, а теперь не имел к этому всему доступа. Не мог наслаждаться им. Потом омега вспоминает про утро, о том, как альфа с ним обошёлся. В глубине души Тэхён всё-таки надеялся, что у них что-то завяжется. И это было главной ошибкой. У Чонгука действительно никого не было определенное время и, возможно, это означало, что альфа нагулялся и наигрался, что он готов к созданию чего-то большего, но как глупо было в это верить. Разве может он начать что-то серьёзное с тем, с кем просто провёл ночь? Чонгук, должно быть, был бы более последовательным и осторожным, если бы планировал долгосрочную перспективу их отношений, а Тэхён...Лишь один из, ничего больше, теперь он в этом убеждён. Пора наконец перестать себя мучать и идти дальше, с Чонгуком у него не может быть ничего общего, лишь одна слабость, которую Тэхён запомнит, как лучшее в их не случившейся истории. *** Дальше жизнь потекла, как и текла до всего этого. Тэхён работал, предвкушая скорую поездку к родителям. К своему стыду, омега не признавался ни в чем соседу, но разве мог Чимин не заметить отстранённость и задумчивость любимого друга? Молчать долго не пришлось: спустя неделю, одним из вечеров блондин вывел его на чистую воду. Тогда Тэхён пообещал себе, что плакал в последний раз, но все эти обещания гроша ломаного не стоят. Ему вообще не присуща излишняя сентиментальность, но он ведь тоже живой, тоже чувствует. Чимин, к слову, вернувшись на утро, объявил, что официально состоит в отношениях. Тэхён тогда невесело хмыкнул, осознав вдруг, что если людям что-то действительно важно, обстоятельства не станут помехой для создания чего-то большего, несмотря на то, что почва неблагоприятная. Так и тянулось время. Тэхён старался брать больше смен в магазине, как и Чимин, ведь оставшуюся половину месяца они планировали гостить у родителей. И вот омега снова ощутил эту разницу: Чимин цвёл и пах, казалось, совершенно не уставая от смен в кафе, где омега трудился официантом. Утомлённый днём работы, он словно воскресал, чтобы вечером пойти на встречу к своему альфе. Юнги оказался очень заботливым, он приглашал своего омегу в интересные места, дарил не дорогие, но памятные подарки, от чего Чимин млел и только мог, что ходить с утра до ночи с блаженной улыбкой. Тэхён правда был рад за друга, но показать этого должным образом не мог, сам угасал с каждым днём. Незадолго до поездки, спустя три недели после той ночи, Тэхён получил сообщение от Чонгука. «Привет, я так и не попросил прощения, за тот раз...Знаешь, обычно я так не поступаю, это действительно было грубо с моей стороны. Но если ты дашь мне ещё один шанс, я обещаю исправиться. Не хочешь куда-нибудь сходить? :)» Щёки вспыхнули, словно внутри омеги разразился пожар. Наверное, так и было. Лоб покрылся испариной, в то время как по телу расползался неприятный холод в сопровождении мурашек. Тэхён не мог понять, чего в нём больше: злости на альфу, за то, что тот соизволил побеспокоить предложением спустя столько времени, или обида на чертовы обстоятельства. Потому что, с одной стороны, всё происходит именно так, как он когда-то мечтал, но что-то его смущало и беспокоило. Поэтому пишет ответное сообщение, которое противоречит всему его нутру, но полностью удовлетворяет омежью гордость и предчувствие. «Привет, извини, меня это не интересует» Сообщение осталось прочитанным и безответным. Тэхён выдохнул облегчённо, с хорошо скрытым глубоко внутри несогласием, но старался себя убедить в том, что решение верное. Иногда нужно позаботиться о себе и принимать сложные решения, а не идти на поводу у своих желаний. Последние дни перед отъездом омегу мучала слабость и сонливость, из-за чего Чимин безустанно поносИл работу омеги, которая, по словам Пака, его рано или поздно сведёт в могилу. Сам Чимин работал не меньше, но чувствовал себя отлично (по понятным причинам). Семичасовая поездка на автобусе до родного города оказалась сущим адом, омегу всю дорогу мутило от духоты и движения, всё то время он только и мог, что глотать тёплую воду, списывая своё состояние на усталость и недомогание, что преследовали его ещё до поездки. По приезде в родной дом Тэхёну показалось, что вся накопленная усталость и плохое самочувствие испарились. Первую неделю он отсыпался, как следует, совершенно позабыв о всех тяготах и ответственности, что остались в Сеуле. В Пусане он отдыхал не только телом, но и душой, чему способствовали каждодневные прогулки с Чимином по памятным местам их детства и юности. Дома омега снова становился ребёнком, которому с любой трудностью помогут разобраться родители. В оставшуюся часть поездки Тэхён старался по возможности больше проводить времени с семьёй, ведь чувствовал, как что-то в их отношениях безвозвратно уходит: вскоре на омегу падёт ещё больше ответственности, он окончательно повзрослеет, устроится на работу, заведёт семью. Но сейчас он всё тот же ребёнок, что приехал на каникулы в родной дом. Такие моменты особенно ценны и остаются в памяти людей на всю оставшуюся жизнь. *** Перед отъездом родители Тэхёна и Чимина решили устроить праздничный ужин. Собраться договорились в доме у Паков, так как они жили в частном доме, что позволяло провести вечер за столом во дворе, на свежем воздухе. Последние дни июля выдались особенно жаркими, от нескончаемой духоты Тэхёна преследовала тошнота. Мама всё сетовала на то, что омега бледный и такими темпами совсем исхудает, на что парень лишь отмахивался, ссылаясь на погоду. Самого Тэхёна его состояние мало заботило, он всегда жару переносил довольно тяжело, а последние дни тем более, так что значения особого своему состоянию не предавал. Чимин, хоть и не лез к другу, но тоже его самочувствие замечал. Он часто зависал, всматриваясь в бледное лицо друга, словно пытался что-то разгадать. Когда на город опустились сумерки, все расселись по своим местам на заднем дворике небольшого, но уютного дома. В мангале продолжали тлеть угольки, в то время как собравшиеся охотно переговаривались, смеялись и нахваливали приготовленную еду. — Чимин, Тэхён-и сказал, что у тебя появился молодой человек? — прищурившись, спросила женщина с красивыми миндалевидными глазами — мама Тэхёна. — Ах, да, — усмехнулся омега, немного смутившись. — Его зовут Мин Юнги, он не так давно закончил наш университет, сейчас работает в компании, которая занимается импортом грузов, они сотрудничают с известными фирмами, я очень рад за него. — Чимин расплылся в лучезарной улыбке, как и всегда, стоило разговору коснуться темы его новых отношений. Он от своего альфы безума. — Поздравляю, Чимин, уверена, родители тоже очень рады за тебя. — Не то слово, — активно подхватил омега — папа Чимина. — Ждём не дождёмся, пока нас познакомят, а то мы уже боялись, что без внуков останемся. Он ведь так давно ни с кем не встречался, — отец Чимина согласно угукнул, подтверждая слова мужа. Тэхён про себя усмехнулся, переглядываясь с другом. Для родителей обоих омег Чимин действительно тот ещё божий одуванчик, который с первого курса с альфами дружбу не водил. На деле же омега просто «нагуливался». И теперь, возможно, действительно нашёл того, с кем хочет большего. О предшественниках Юнги родители друга ни сном ни духом, несмотря на то, что у него были отношения длинной и в пол года. С этим Альфой они всего месяц, но у них уже общие планы на будущее, Тэхён действительно рад за друга и искренне надеется, что у них всё сложится. — Пап, я же просил, какие ещё дети, я ещё не доучился даже, не нужно на меня давить! — запротестовал омега, очевидно, не раз разговаривающий с родственниками на эту тему. — Учись, дорогой. Работай, обживайся, я же это так, к слову, — омега безобидно похлопал глазами, запихивая в рот кусочек овоща. Все сдержанно улыбнулись, наслаждаясь общей идиллией вечера и компании. Тэхён, тоже улыбнувшийся с надутых губ друга, вдруг неожиданно осознал, что не может проглотить кусочек свинины, что так старательно жевал последнюю минуту. Тошнота, подкатившая так резко, буквально обезоруживает омегу, но Тэхён, неизвестно откуда взявший столь сильный контроль над собственным телом, всё-таки протолкнул еду дальше по пищеводу. И, убедившись, что во рту больше ничего нет, задержал дыхание, переживая эту волну. — Тэхён, тебе плохо? — мама положило руку к нему на плечо, приметив посеревшее в миг лицо сына. Тот лишь вымученно улыбнулся, отрицательно мотая головой. Он всё ещё продолжал задерживать дыхание. — Тэхён, ты чего про себя ничего не рассказываешь, Чимин мне про Юнги все уши прожужжал, а про тебя хоть бы что-нибудь. — Наверное, — осторожно выдохнул омега, боясь, что позыв снова повторится, — нечего рассказывать, вот он и молчит. — Тэхён постарался улыбнуться настолько искренне, насколько ему позволяло его самочувствие. — Неправда, пап, я много рассказывал, про то, как мы... — Так меня же не только это интересует, — прервал сына повеселевший от соджу омега. — Тэхён, как на личном фронте? Все, радумеется, ощутили внутри укол. Вопрос довольно бестактный, но они ведь не чужие люди и давно знакомы, а потому знают, как быстро папу Чимина развозит от алкоголя. Чимин стыдливо выдохнул, в то время как остальные собравшиеся тактично прокашлялись. — Я ещё не встретил нужного человека, — снисходительно улыбнулся омега, ощутив вдруг, что подступающую вновь к желудку тошноту ему сдержать не получится. — Извините, я отойду, — прохрипел Тэхён и спешно покинул стол, задев по пути бокал с остатками сока. Благо, тот был почти пустым, а потому разлитое быстро убрали. — Неужели я его обидел? — расстроившись, выдохнул омега, оглядывая собравшихся. — Не вини себя, — выдохнул отец Тэхёна, — он в последнее время довольно задумчивый. — Ранимый, — безрадостно дополнила мама, откладывая палочки на тарелку. — Чимин, у него что-то произошло? На нём ведь лица нет, может, что-то случилось, а он боится поделиться? — с надеждой выспрашивала женщина, на что Чимин лишь скомфуженно выпучил глаза. — Нет, он...Всё в порядке, просто он переживает из-за нового учебного года. Всё-таки это последний год в университете, он волнуется из-за диплома и...работы.., — с трудом выдавливает из себя омега, кое как справляясь с заинтересованными взглядами. Врать взрослым малоприятно, тем более родным людям, но Чимин оправдывает себя тем, что помогает лучшему другу утрясти его проблемы личной жизни. Хотя омега начинал догадываться, что не только ситуация с Чонгуком вывела Тэ из колеи, но с этим он решил разобраться позже, когда они вернуться к себе. — Ах, работа, конечно, — мама Тэхёна, казалось, расстраивалась всё больше. — Вам, наверное, так тяжело совмещать учебу и работу. Вы не думали вернуться в общежитие? Я слышала, там отстраивают новые корпуса с ремонтом. — Да, но заселять туда начнут года через два, мы уже выпустимся, да и в квартире мы уже обжились, отдельное жильё стоит всех сложностей, — бодро улыбнулся Чимин, оборачиваясь на шорох позади. — Прошу меня извинить, я... Тэхён приземлился на своё место, но так и не успел договорить. — Извини, Тэхён-и, я не хотел тебя расстраивать, мы всё понимаем, как тяжело вам сейчас справляться со всем, — омега раздосадовано покачал головой, получая в ответ понятливые взгляды. Тэхён же глупо таращился, кажется, совершенно не догадываясь, кто и что должен понимать. Но стоил наткнуться на Чимина, что с выпученными глазами посылал ему невербальные знаки, омега тут же сориентировался. Бог знает, о чём шла речь до его прихода, но будет куда лучше, если все перестанут говорить о его состоянии. Надоело как-то. — Всё в порядке, расскажите лучше, как вы отметили годовщину. — О, это было потрясающе.... Папа Чимина начал увлечённо рассказывать о недавнем отдыхе в Чеджу, а Тэхён настойчиво продолжал держать лицо, мечтая лишь поскорее завалиться на кровать в своей комнате. Муть от желудка растекалась по всему телу, обездвиживая и лишая воли к жизни. В пору было скрючиться на боку и слиться с пространством. *** — Тэхён, так больше не может продолжаться, ты это понимаешь? Всё Тэхён понимает, он и сам от этих экзекуций не в восторге. С того ужина у родителей до самого отъезда Тэхён непрестанно мучился от тошноты, а на вопрос о своём самочувствии уже устал отнекиваться и выдавливать вымученную улыбку. Они вернулись в Сеул несколько дней назад, и всё это время омегу с переменным успехом рвёт. К счастью, это происходит не чаще одного раза в день, но кошмарит его постоянно, и списать своё самочувствие, к большому сожалению, больше не на что. Жара отступила — варианты закончились. Погода начала давать поблажки, а вот болезненное состояние Тэхёна никуда не делось. Вот и сейчас он сидит на холодном кафеле в обнимку с унитазом и слегка подрагивает. Весь день на работе его мутило, и вот, поужинав дома, омега так и не смог удержать еду в желудке. — Давай не сейчас Чимин, я схожу к врачу, обещаю. Это, наверное, гастрит... Устало отмахивался парень на недовольный бубнёж друга. Ему сейчас не до нравоучений — соображалось туго, руки тряслись. — Тэхён, я сейчас кое-что принесу, а ты пообещаешь мне, что выполнишь то, что я попрошу. Тэхён лишь болезненно скривился, стараясь поскорее проглотить горечь, скопившуюся во рту. Чимин ушёл за чем-то, должно быть, за какой-нибудь гадкой суспензией, но это омега готов вытерпеть, лишь бы его перестало полоскать, ведь болезнь отнимает все силы. Он ни работать, но жить нормально не может, только лежать дома. А это для него, к сожалению, непозволительная роскошь. — Тэхён, возьми и внимательно прочитай инструкцию, хорошо? Чимин всучил Тэхёну в ослабшие руки какую-то коробку, смотря на друга с сожалением, пока тот пытался поверить словам на упаковке. — Чимин, зачем мне это? — недоумевая прошептал омега, поднимая испуганные глаза на друга. Чимин над ним так подшучивает? Разве так можно..Тэхёну плохо, а он....Он... — Тэхён, я... — Шутишь, Чимин? Разве сейчас время...Это желудок, понимаешь? Мне просто нужно пойти к врачу и... Омега растерянно хлопал глазами, всё внимательнее вчитываясь в надпись на упаковке. Тэхён прекрасно помнит, из-за чего его начало тошнить: жара и духота в Пусане выпивали из него все соки. К тому же, после их встречи с Чонгуком к тому моменту прошёл уже...Месяц. Длинные пальцы начали подрагивать значительно сильнее, когда Тэхён вперился потерянным взглядом в друга, ища поддержки, объяснений, хоть чего-нибудь, что остановит накатывающую с головой панику. — Тэхён, неужели ты сам об этом не задумывался? — осторожно поинтересовался омега, вынимая из коробочки содержимое и разворачивая бумажку с инструкцией. Тэхёну, очевидно, нужна помощь, сам он не справится. — Не думал, конечно, с чего бы..., — бормотал омега, продолжая глядеть на друга остекленевшим взглядом, силясь прогнать собирающуюся на слизистой влагу. — Я не могу Чимин, это всё...У меня ведь был только Чонгук...Только один раз, разве может такое..., — Тэхён отчаянно всхлипнул и закрыл руками лицо, больше себя не сдерживая. Какой же он идиот: даже мысли об этом не допускал, но всё ведь на поверхности лежало? Любой омега уже догадался бы, просто он бестолочь... — Не плачь, пожалуйста, это не трагедия, Тэхён, мы со всем справимся, давай для начала убедимся, хорошо? Не нужно раньше времени впадать в панику, — Чимин участливо отнял руки омеги от заплаканного лица, внушая другу, чтобы тот успокоился и сделал всё, как того требует инструкция. Тэхён почувствовал, что остался в ванной комнате один. Он ещё раз неверяще взглянул на содержимое коробочки, надеясь, что всё это ему кажется, но там, как и прежде, словно издёвка, продолжал лежать тест на беременность. Неужели он сейчас и в правду сделает его? Словно действительно есть вероятность того, что Тэхён беременный? От этого слова, набатом прогремевшего в голове, омега снова скривил лицо в приступе плача. Он сделает его. Сделает, чтобы убедиться, что этого не может быть, что это всё бред. Омега быстро справился с инструкцией, следуя по ней, словно на автомате. Ожидая результат, он думал лишь о том, что после того, как убедится в абсурдности этой затеи, посмеётся с того, что он вообще согласился на всё это, а после обязательно запишется к гастроэнтерологу. Ему, возможно, назначат диету и таблетки, всё-таки гастрит, тоже штука мало приятная. — Тэхён, к тебе можно? — через несколько минут раздался за дверью стук, а следом внутрь зашёл взволнованный омега. — Ты уже сделал? — Я не смотрел, — разбитый, парень сидел и, уперевшись спиной в стенку, рукой указывал на раковину. — Посмотри сам. Боязливо подойдя к раковине, Чимин поднял в руки тонкую полоску теста, тут же замечая на ней две ярко красные полосы. Чимин даже сказать ничего не успел, должно быть, ответ у него на лице написан. На бледном, испуганном лице. — Этого не может быть Чимин, как же так? — Тэхён забился в новом приступе плача, снова пряча лицо в руках. Он любит детей, всегда возился с соседскими и, разумеется, хотел бы своих. Даже не в далёких планах, вроде «когда-нибудь» или «пока что нужно пожить для себя». Он уже задумывался о полноценной семье, и не хотел откладывать желаемое в долгий ящик. Планировал отучиться, устроиться на работу и завести семью. Останавливал лишь Чонгук, никак не покидавший мыслей, а сейчас... Беременность просто застала его врасплох. Ни жилья, ни работы, ни образования, он один, без альфы, совершенно не уверенный в своих силах и в завтрашнем дне. Тэхён не вспомнит, когда ему в последний раз было настолько страшно и безысходно. Ужаснее то, что этот вопрос нельзя отложить до более благоприятных времён. Плод уже в нём и он развивается, с каждым днём всё больше становясь похожим на настоящего маленького человека. Это не болезнь и не плохое самочувствие, это не пройдёт само по себе, если постараться игнорировать. То, что сейчас развивается в Тэхёне, уже живёт и растёт, и этот процесс не остановить по желанию, это не подвластно людям, они беспомощны перед природой. Такие проблемы решаются только радикально. Как бы Тэхён ни любил детей, разве сможет он справиться один? На то семьи и создаются, чтобы справляться со всеми трудностями вместе, делить невзгоды поровну, куда они одному потерянному омеге? А что он может один? Без образования, с ребёнком на руках? Как ему поступить, у кого спросить совета? Первый раз за долгое время омега чувствует себя как никогда маленьким и беспомощным. И больше всего Тэхёну сейчас хотелось, чтобы ему подсказали выход, направили и поддержали. — Тэхён, ты должен поговорить с ним, — убедительно проговорил Чимин, привлекая внимание друга и не встречая в растерянном взгляде протеста. Разумеется, он поговорит с Чонгуком, а как иначе? Это ведь не пустяк какой-нибудь. Это взрослая проблема, требующая взрослого решения. Он так долго считал себе повзрослевшим, но что сейчас эта подработка в сравнении со сложившейся ситуацией? Такие вопросы не решаются в одиночку. *** На принятие ушло время. Тяжело осознать, что в тебе зреет жизнь, когда телом ты этого никак не ощущаешь, разве что токсикоз не давал забыть Тэхёну о малыше...Ему боязно было даже в мыслях произносить это слово, он ведь ещё не решил, что сделает, поэтому не знал, имеет ли право называть так эту маленькую жизнь, если столько раз признавался себе, что ребёнок ему сейчас не нужен. И нет, он не был не желанен, но этого ведь недостаточно, чтобы строить планы на отцовство? Будь у омеги выбор, он бы даже не задумываясь уже считал ребёнка своим и ждал с нетерпением. Но Тэхён слишком слаб. Ещё и труслив, как оказалось, потому что морозился целую неделю, прежде чем написал Чонгуку и договорился о встрече. Те сообщения так и весели в диалоге, перечитывая их, омега грустно заметил, что прежние его душевные терзания теперь кажутся мелочью, пустяком в сравнении с грядущим. — О чём ты хотел поговорить? Подумал над моим предложением? — с порога начинает альфа, скрещивая руки на груди. Тэхён, не успев даже разуться, встал, как вкопанный, глупо смотря на парня, невольно млея от вида любимого лица. Эту привязанность Тэхён ещё долго не сможет из себя вытравить, да и сможет ли? По прошествии стольких лет это кажется чем-то нереальным. Сейчас же омега стоял, пытаясь сообразить, чего от него хотели. — Над каким ещё...? Парень прикусил губу, вспоминая про сообщение, которое он проигнорировал. И вдруг Тэхёну стало не по себе — Чонгук вёл себя очень по-детски. А омега собрался с ним говорить о другом ребёнке, за которого они должны были нести ответственность… Неприятный ком завязался где-то между рёбрами. — Нет, я по другому вопросу. Я...Мы можем не здесь поговорить? — Чонгук, нахмурившись, кивнул, указывая омеге в сторону кухни. *** — Ну и? Тэхён, ты понимаешь, как странно всё выглядит со стороны? Я бы на твоём месте уже начал говорить. Омега сжал в руках кружку с горячим чаем, ощущая, как последние крупицы смелости, с таким трудом скопленные, испаряются с каждой минутой, что он сидит и молчит. Чонгук прав, ему пора начать говорить. — Я плохо себя в последнее время чувствовал, подумал сначала, что болен, хотел к врачу пойти, — омега робко смотрит в чёрные глаза, встречая в ответ лишь полное непонимание. — Болен в смысле...Я чистый, если ты об этом, — предположил Чонгук, широко округляя глаза. — Что ты, нет, конечно, я о другом! — О чём тогда? — Меня тошнило, да и в целом самочувствие было ужасное, сонливость, поэтому я сделал тест. — Какой ещё тест? — На беременность, — с трудом произнёс омега, взволнованно приоткрывая губы: он впервые сказал это вслух, от волнения тело словно пробил озноб, руки заледенели. — И он оказался положительным, — Тэхён продолжал чуть тише, внимательно отслеживая смену эмоций на лице альфы. — И не только он, я много сделал разных, где-то семь, но все они показывают...Две полоски. Один, правда, был отрицательным, но я думаю, что это погрешность. Руки на горячей чашке начинали мокреть, но никак не согревались. Тэхён спешно спустил их на колени, ожидая слов Чонгука, словно приговора — казнить или помиловать. — Так, хорошо, — с трудом выдавил из себя озадаченный альфа. — Это точно связано со мной? — В каком смысле? — Ты думаешь, что он мой? — Что значит, думаю? Разве я по-твоему просто так бы к тебе припёрся, если бы не был уверен? Я ведь говорил, что ты у меня первый, — Тэхён недоуменно выпучил глаза, совершенно не ожидая, что Чонгук усомнится в его словах. Нужно было понимать, что лишь для омеги Чонгук был единственным, кому он мог позволить к себе прикоснуться, об этом альфа не знает, у него взгляды совершенно другие, так стоит ли его за это судить? — Даже если я первый, это ещё ни о чём не говорит, всё-таки полтора месяца прошло, и я не знаю, с кем ещё ты мог спать. — Чонгук! — омега неверяще вскрикнул, ощущая подступающую к глазам влагу. — Он твой, это абсолютно точно, у меня никого не было больше! Я не сплю со всеми подряд! Сомневайся я хоть немного, меня бы здесь не было, поверь, — отчаянно выдохнул Тэхён, безуспешно проглатывая застрявший в горле ком. Ему и без того было боязно приходить к альфе, он так долго настраивался и переживал, но к такому готов не был. Теперь ему гадко и тошно от слов альфы. Почему Чонгук в нём сомневается, почему не верит? Это глубоко задевало столь восприимчивого сейчас парня, разве он заслуживал такого отношения? Он и так вынужден нести на себе это бремя самостоятельно, но это ведь их общая проблема? Следствие их общего решения! — Хорошо, допустим, — альфа скептически прищурился, хмуро разглядывая взвинченного омегу. — И что ты предлагаешь? — Я? — Тэхён снова растерялся. — Я не знаю, просто решил, что мы вместе об этом подумаем... — Тэхён, здесь не о чем думать, — задумался парень, утвердительно кивнув своим мыслям. — Срок пока ещё совсем маленький, поэтому нужно в ближайшее время проконсультироваться с врачом и назначить дату аборта. — Аборта? — ошарашено прошептал омега, опуская мокрые глаза в стол. Разумеется, он думал об этом. Тэхён рассматривал разные варианты и предложенный был из их числа. Но разве мог он ожидать, что это решение будет единственным, что ему предоставит альфа? Это ведь не честно...Они оба виноваты, оба участвовали. Но пора бы уже догадаться, что крайним всегда остаётся омега. Альфа всегда может сказать, что он не при чём, но Тэхён продолжал верить, что всё это время был привязан к красивой душе...Он думал, Чонгук не из тех, кто сбросит ответственность на хрупкие плечи, он думал, альфа умеет отвечать за свои поступки, но он снова ошибся... Даже отважься Тэхён в итоге на аборт...Чонгук не предложил ему больше ничего. Поступил жестоко и категорично, омега просто не был к этому готов. Слова альфы его раздавили. Он всем нутром тянулся к тому, кто сможет ему помочь, защитить и поддержать, но Чонгук — не тот человек. Это давно уже пора было понять. Было много моментов, чтобы сделать верные выводы. — А ты на что-то другое рассчитывал? — Тэхён продолжал молчать, не поднимая глаз, этим только усугубляя положение. Напряжение в воздухе сгустилось и никак не могло разрядиться. — Ты планировал выносить и родить ребёнка, случайно зачатого по пьяни? — Чонгук не утруждался подбором слов. Жестоко. Тэхён резко вскинул голову, поплывшим мокрым взглядом глядя на парня перед собой. Тот, кажется, от вида омеги стушевался, но брать себя в руки не собирался. Парень не понимал, зачем же говорить так брезгливо об их связи? Разве всё было так? Случайно? По пьяни? Тэхён всё запомнил иначе, для него это было большим, чем глупости или случайность, а грубость альфы сейчас невероятно ранила. — Ты только подумай, Тэхён, остался последний курс. Ты родишь, не успеешь защитить диплом и останешься совершенно один с ребёнком на руках в огромном городе. Вы ведь квартиру снимаете с другом? Я слышал, он с Юнги сейчас. Так вот, он ведь съедет рано или поздно, поверь. А ты без денег не сможешь ничего снять, я уже не говорю о тратах на маленького ребёнка. Ты даже универ не закончишь, а из академа, думаешь, так просто выйдешь? Бытовуха затягивает, если слышал. Этот ребёнок просто сломает твою жизни, а за одно и мою свяжет по рукам и ногам. Может, я тоже рано или поздно захочу семью, а я захочу обязательно. Так неужели ты думаешь, что я смогу уделять время ребёнку на стороне? А ты, Тэхён? Ты ведь тоже захочешь создать семью, вот только омеге с ребёнком на руках это будет невероятно сложно осуществить. Все ведь своих хотят, понимаешь? Мне это всё, — Чонгук брезгливо оглядел пока ещё плоский живот парня и слегка обвёл пальцем, — совершенно не нужно, рано ещё. Какие дети в нашем возрасте? А если ты рассчитываешь сдать тест и подтвердить отцовство, уверяю, алиментов на всё тебе не хватит. Ты сейчас не потянешь это. Возможно, будь мы старше, был бы шанс, мы бы смогли что-нибудь придумать, но... Чонгук резко замолчал, прерывая свою спешную тираду, основанную на внутренней панике альфы, когда понял, что омега уже не слушает. Парень, признаться, под впечатлениям от новости и сам уже забыл половину из сказанного, слова вылетели неконтролируемым потоком, не пройдя внутреннего анализа на качество. Омега устало опёрся затылком на стену, начиная медленно сползать по ней прямиком на пол. — Тэхён? Тебе плохо? — придерживал шею и чуть потряхивал, ошалело разглядывая поплывшего сознанием юношу. Омега молчал, пока Чонгук нёс тонкое тело на диван в комнату, с беспокойством отмечая участившееся дыхание омеги. — Подожди немного, — бросил Чон, торопливо распахивая окно в комнате и убегая на кухню за стаканом воды. Тэхёну стало плохо. Он в положении. Беременный от Чонгука, который только что наговорил ему гадостей и запугал. А если бы с ним действительно что-то серьёзное случилось, как бы Чонгук жил с этим? — Выпей, — альфа приподнял голову омеги, прикладывая к губам край бокала с холодной водой. — Спасибо, — наконец отозвался Тэхён, напившись. Тёмные круги перед глазами тоже начали отступать, позволяя ясно оценить пространство перед собой. Десять минут прошли в полной тишине. Тэхён приходил в себя, а Чонгук не осмеливался заговорить, догадавшись, что рот ему лучше не открывать, а то вдруг снова понесёт. — Как ты? — Всё в порядке, — бесцветно прошептал парень, приводя дыхание в норму и приподнимаясь на локтях. — Ты домой сейчас? Давай я вызову такси. — Мне на работу нужно, — с трудом оторвавшись от мягкого дивана, Тэхён на мгновение прикрыл глаза, настраиваясь на дорогу. Его всё ещё пошатывало. — В таком состоянии? Ты разве не можешь отпроситься? — альфа ступал вслед за неторопливо передвигавшимся парнем, недоверчиво наблюдая, как тот начинает обуваться, придерживаясь за стену. — Пока, Чонгук, — отворачивается и открывает дверь, не размениваясь на любезность. Ему в этом доме делать больше нечего. Глупо было приходить сюда, но разве мог Тэхён ожидать, что с ним так обойдутся? Впредь он будет куда осторожнее выбирать людей. Как оказалось, плохих от хороших одними лишь ощущениями друг от друга не отличишь. Пришлось обжечься. — Как надумаешь, напиши, ладно? — Чонгук быстро провёл языком по пересохшим губам, глядя в спину замершему омеге. — Я скину деньги, — добавляет уже менее уверенно, чувствуя, как слова встают поперёк горла. Тэхён уходит, не оборачиваясь, молча. С того дня что-то бесповоротно начало меняться. Чонгук задумался о том, чему раньше значения не предавал. Как он должен был себя повести? *** На что Тэхён рассчитывал? Что ещё Чонгук мог ему предложить? Они совершенно чужие друг другу люди, действительно по глупейшей ошибке создавшие нечто, что безысходно их объединяло. Чонгук прав. Рожать ему где-то в марте, а значит, как ни крути, защититься он не успеет, а даже если сможет, всё равно это ничего не меняет. Он не устроится на работу, соответственно, декретные ему выплачиваться не будут, да и Чимин наверняка рано или поздно съедет с квартиры, которую Тэхёну просто будет нечем оплачивать. Он попал в западню, из которой совершенно не знает, как выбраться. Один он точно не справится, что ему эти алименты? Они как капля в море. Ему просто напросто негде притулиться и обосноваться. Без жилья, работы и с младенцем на руках? Так быть просто не может, и хуже всего будет именно ребёнку. Разве маленький человек заслужил такой жизни? Расти в нищите, перебиваться, как получится, лишь только из-за своего непутёвого папаши, который вовремя не включил голову. Тэхён давно уже не обращал внимания на дорожки слёз, что текли по щекам, нужную остановку он прошёл давным давно. Обстоятельства диктуют решения, омегу просто загнали в угол, и что он может, кроме как подчиниться? *** — Вам нужно направление на анализы, или вы на приём? — Анализы я сдал вчера, мне нужно на приём. — Тогда идите на третий этаж, 304 кабинет, анализы уже будут там. — Спасибо. Тэхён брёл по лестнице, бессильно цепляясь руками за поручень: последние дни он толком не спал. Изматывал себя, плакал, терпел тошноту и ругань Чимина. Друг действительно поддерживал, как мог, но с учётом последних событий и решений, омеги говорили друг с другом натянуто. Чимин не одобрил выбор Тэхёна и устроил молчанку, омега и сам его не одобряет, от того и мучается, но другого выхода из ситуации он не видел. Тэхён пройдёт через это. Он снова возьмёт себя в руки, больше не будет таким слабым и жалким, куда делись весь его напускной холод и отстранённость? Сейчас он разбит, кажется, стоит только пальцем поманить, и он приползёт, благодарный за то, что помогают и принимают. — Здравствуйте, — омега протянул карту молодой женщине, получая в ответ приятную улыбку. — Ким Тэхён...Анализы у вас в порядке, как протекает беременность? — Меня сильно тошнит, иногда лучше становится, но всё-равно сложно. Слабость постоянная, — тихо отозвался омега, пряча опухшие глаза в столешнице. — Это нормально, тем более в вашем случае это наименьшее из зол, уж поверьте.. — В моём случае? — вдруг оживился омега, облизнув пересохшие губы. — Я так понимаю, беременность у вас незапланированная? — снисходительно улыбается женщина, отрываясь от бумаг и полностью обращая своё внимание пациенту. — Да, я не планировал, — сгорбившись, выдыхает омега, отчего-то стыдясь, хотя повода ему не давали. — У вашей крови отрицательный резус фактор, вам это известно? — Да, у меня третья отрицательная. — Если у папы-омеги или мамы ребёнка отрицательный резус фактор, а у ребёнка положительный, чаще всего возникает целый ряд осложнений. Беременность протекает тяжело и под особенным наблюдением, часто случается, что организм не может выносить ребёнка, к сожалению. — А у меня? — У вас, судя по анализам, патологий никаких не наблюдается, предположу, что у отца резус фактор тоже отрицательный. В таком случае, могу лишь поздравить, это просто замечательно. Если у обоих родителей резус отрицательный, у ребёнка положительным он быть не может. — Так выходит, не со всеми...Я смогу завести ребёнка? — Выносить, может, и сможете, но это будет куда сложнее и опаснее для организма. Обычно в таких случаях пары больше одного ребёнка не заводят. Ну так что, будем вставать на учёт? Необходимо сделать узи и провести осмотр, чтобы точно... — Нет, я.., — омега завис на время, пытаясь уместить в голове полученную информацию. Теперь принятое решение казалось ещё большим абсурдом, но ведь...Это единственный выход? — Я не буду вставать на учёт, мне нужен аборт, — еле слышно выдохнул омега, боясь поднять взгляд и увидеть в глазах женщины осуждение. — Я...Выпишу направление, но, — врач тяжело выдохнула. — Вы должны знать о риске абортов у первобеременных. По статистике пятьдесят процентов прервавших свою первую беременность больше не могли заводить детей или не были способны выносить ребёнка. Повышается риск выкидышей и замёрзших беременностей. Тэхён слушал, не веря, что сам себя на это обрекает. Сам себя хочет травмировать, испортить себе здоровье, забрать возможность в будущем заводить детей...Его мечта о семье могла стать несбыточной только от того, что сейчас он примет необходимое, как ему кажется, решение. И что он должен выбрать? Почему именно он должен страдать, разве он один виноват? — Перед процедурой необходимо встретиться с психологом, он ничего не запретит, просто поможет ещё раз взвесить все за и против. — Я понял. Выпишите направление, пожалуйста, — Тэхён смотрел на врача провинившимся котёнком, пока та, поджав губы, не начала заполнять бумаги. Ему нужно выйти поскорей из этого кабинета, иначе сойдёт с ума. — С этими бумагами пойдёте на приём, а эти нужно отдать в кассу и оплатить. Благодарно кивнув, Тэхён пулей вылетел из кабинета, чувствуя, как глаза начинает застилать мутная пелена. Решение вопроса у него в руках, ещё немного, и всё это останется лишь в памяти страшным сном. Но какова цена? И речь не о деньгах. Впрочем, о них тоже. Заняв свободную лавочку неподалёку от кабинета, Тэхён принялся разглядывать квитанции. Найдя графу с ценой за то, что его официально искалечат, он усмехнулся, вспоминая слова альфы. Даже не задумываясь, он схватил телефон и отправил сообщение с номером карты. Внутренняя обида переросла в злобу на жизнь, на её несправедливость. Чем он заслужил оказаться в такой безысходной ситуации? На кону стояла вся его жизнь, её качественная составляющая. Через пару минут телефон прозвенел оповещением о переводе денег. Руки омеги затряслись, что же он делает? Чонгук его растоптал и вышвырнул, а сейчас отправил деньги, чтобы окончательно разобраться с побочкой от «случайной связи по пьяне». Альфе всего-то и нужно было нажать несколько кнопок, чтобы избавиться от перспективы стать отцом ненужного «ребёнка на стороне». Неужели альфа считает, что Тэхёну будет также просто? Просто пойти и истерзать своё тело и душу. Чонгук осознаёт все те риски, которым подвергает омегу? Едва ли, Ким ведь и сам был осведомлён о своём положении довольно расплывчато, куда уж Чонгуку хоть что-то понимать. Для него это пустяки, лишь препятствие, да при том легко преодолимое. Вот только кто действительно заплатит высокую цену? Своим телом, душой и будущим? Омега шмыгал носом, беспрестанно утирая слёзы рукавом тёплого кардинала. Он так устал, невероятно сильно. Казалось, сейчас он мало что может оценивать здраво, не стоит ли немного повременить? Дать себе усомниться? Для чего? Он ведь уже много раз складывал все за и против, и все размышления без исключения приводили его к процедурному кабинету. — Простите, это ваше? — Тэхён не сразу понял, что обращаются к нему, а потому обратил внимание на молодого светловолосого омегу лишь после третьего обращения. — Это лежало рядом, Вы обронили? — улыбался парень, протягивая Тэхёну направление. — Спасибо, — сухо поблагодарив, омега поспешил уткнуться лицом в бумажки, чтобы никого лишний раз не беспокоить, но вдруг замер, вперившись в небольшой округлый животик парня. — У вас всё хорошо, не нужно позвать кого-нибудь? — Всё, — Тэхён сухо сглотнул, не отрывая взгляда от живота, который омега привычно поддерживал рукой. — Всё хорошо, спасибо. Парень исчез так же неожиданно, как и появился, оставив напоследок в памяти лучезарную улыбку. Тэхён на удивление успокоился и, толком не отдавая себе отчёта в действиях, набрал ещё одно сообщение. «Чонгук, какая у тебя группа крови» Тэхён закусил губу, пока пользователь набирал сообщение. Вопрос был простым и отчасти лишним, ответ и так был ясен, но отчего-то необходим омеге, словно получи он его — отбросит все сомнения. «Первая отрицательная, а это важно? Напиши потом, как всё пройдёт, ладно? И прости.» Уголки губ чуть заметно дрогнули в грустной улыбке, злость куда-то неожиданно испарилась. Решение пришло невероятно легко и быстро, а все прежние мысли теперь казались неважными. Он всё ещё не представлял, как разбираться с последствиями, но выбор был сделан. И, кажется, уже давно. Просто он не осознавал этого. Омега неторопливо поднялся с лавочки, направляясь обратно в кабинет врача. Ему ведь ещё узи предлагали? Разве может от отказаться от возможности взглянуть на своего малыша?