Вопреки

Лето неумолимо пришло к своему завершению, уступая место тёплому и приятному сентябрю. Тэхён уже чувствовал себя куда лучше, тошнота теперь практически не беспокоила, он снова мог наслаждаться едой, без страха в спешке бежать в направлении ванной комнаты. Ему пришлось многое обдумать и взвесить, чтобы понимать, как он должен действовать дальше. Было принято решение, которое перечеркнёт все его планы, но это равная цена за то, что в этой жизни у Тэхёна появится некто чрезвычайно близкий и родной. Омега отчего-то был убеждён, что связь эта будет невероятно крепкой и прекрасной. — Здравствуйте, можете уделить мне немного времени? — предварительно постучав в дверь, омега прошёл внутрь, где за столом сидела женщина, занятая подписью бумаг. Заместительница директора. — Здравствуйте, проходите, Вы..? — Ким Тэхён, пятый курс. Я вынужден Вас побеспокоить по важному вопросу, мне кажется, с этим лучше разобраться сейчас. — Присаживайтесь, что вас беспокоит? — Так уж вышло, что с недавнего времени я в положении. Роды придутся на конец марта, поэтому я хотел оповестить о своём уходе в академический отпуск после первого семестра. — Неожиданно, примите мои поздравления, — женщина отложила бумаги, переключая всё внимание на студента. — Вы не первый и не последний, кто оказался в такой ситуации. Как правило, студенты восстанавливаются через два года, когда детей отправляют в садик, но вы ведь на последнем курсе. Оставить всё на такой длительный срок всего-то из-за полугода обучения? Возможно, я смогу предложить другое решение. — Например? — Так как последний курс не предполагает летней сессии, главное во втором полугодии — это подготовка к защите диплома. Если вы постараетесь, сможете защититься досрочно. Самое ранее время — середина марта. Вам, наверное, будет тяжело на позднем сроке заниматься учёбой, но всё-таки подумайте, обидно бросать всё, когда до конца осталось совсем немого. — Я даже не подумал о досрочной защите, разумеется, я согласен, огромное спасибо, я постараюсь качественно подготовиться к положенному времени. *** Всё складывалось замечательно. Тэхён не рассчитывал, что ему позволят раньше завершить семестр, он был готов оставить эти пол года до тех пор, пока не сможет снова учиться, но ведь не известно когда это могло произойти, да и могло ли? — Ну как? — Мне предложили защититься досрочно, буду стоять перед комиссией с огромным пузом, — усмехнулся омега, пристраиваясь рядом с Чимином. За последние месяцы из-за токсикоза он немного исхудал, щёки заметно впали, Тэхён и без того всегда был небольшого веса, но сейчас худоба его была явной. Должно быть, именно поэтому на него все слегка удивлённо косились. — Ещё пожалеют тебя, наверное, не буду докапываться, может, мне тоже, а? — омега поиграл бровями, устремляя взгляд на пока ещё плоский живот друга. — Удачи, Чимин, обрадуй папу, он давно уже ждёт не дождётся. — Ещё чего, вот я ему тебя подсуну, пусть тискается. Друзья улыбались, настроение было приподнятым, всё в порядке. Этап принятия прошли оба, Чимин так вообще от счастья вне себя был, когда Тэхён, вернувшись домой из поликлиники, объявил, что встал на учёт. Сам Тэхён потом ещё долго не мог поверить в то, что он справится, но о плохом старался не думать. Рядом с аудиторией собиралось всё больше народу. На пятом курсе поставили много общих лекций, поэтому омеги удивились, когда увидели вокруг себя одногруппников, с которыми на парах давненько не сидели. — О, посмотри кто явился, — Чимин помрачнел, буквально проедая взглядом кого-то за спиной Тэхёна. Омега даже поворачиваться не подумал, прекрасно понимая, кому так не рад друг. Плотный запах орехов наполнял лёгкий и отчего-то продолжал усиливаться, даря облегчение. Разумеется, Тэхёну Чонгук нужен. И не только, как поддержка и опора, но ещё и как альфа. Всё правильно, так должно быть. У Тэхёна под сердцем его ребёнок, омеге нужны силы, а запах альфы, словно подпитка, панацея, помогающая выровнять шаткое состояние. И Тэхён этой помощью обделён. — Тэхён-и, не оборачивайся.. — Почему? — Тэхён, здравствуй, — послышалось за спиной, из-за чего омега неконтролируемо вздрогнул, оборачиваясь. Альфа неловко глянул в знакомые, но отчего-то такие чужие и невероятно обиженные глаза омеги. Вернее, Чонгук прекрасно осознавал, почему обиженные, но видеть их такими было непривычно. Что-то бесповоротно изменилось в этом взгляде. В нём появилась ещё большая взрослость, из-за чего альфа немного растерял свою уверенность. — Мы могли бы отойти на минутку? — Зачем это ещё? — вклинился Чимин, который, в отличие от Тэхёна, ни церемониться, ни отмалчиваться не собирался. Шёл напропалую, устраняя всех обидчиков и неугодных. Чонгук мельком глянул на Чимина, прикидывая, что его определённо лучше не раздражать, а потому снова обратился к Тэхёну. — Нужно поговорить. — Займи место, — бросил омега другу, пристально глядя в чёрные глаза. — Что ты хотел? — продолжил он, как только они отошли на достаточное расстояние. У двери мялся Чимин, а напротив, около окна — компания Чонгука, в которую снова вклинился какой-то омега, странно сверлящий Тэхёна взглядом. Джин и Намджун доучиваются последний год в аспирантуре, и Чонгук с Хосоком и ещё парой ребят постоянно тёрлись около них. А теперь и этот омега... — Я хотел извиниться. Всё, что я сказал тогда...Прости, это было грубо и не во всё из сказанного я верю, я не знаю, почему сказал именно это…Тэхён, я переборщил, а потом тебе стало плохо...Я очень виноват, я понимаю, что эти извинения тебе ничего не дадут, но я не хочу, чтобы в твоих глазах я остался конченным уродом. Тэхён усмехнулся, не в силах сдержать едкий ответ. Чонгук снова думает о себе, даже извиняясь, боится за чистоту своей совести. — Думаешь, извинение тебя таким не делает? Нас определяют поступки, Чонгук, и уж извини, словами ты действительно ничего не исправишь, мнения о себе тоже, хотя это теперь смысла не имеет. — А раньше имело? — с какой-то грустью спрашивает альфа, ловя взгляд омеги, который тот всё уводил. — Раньше да, — тихо отозвался, тут же поднимая голову и без страха заглядывая в чёрные глаза. Больше он перед этим альфой не будет млеть. — Хорошо, думаешь, что наговорил лишнего? А что бы ты мне предложил сейчас, м? Может, поддержал бы, предложил съехаться и семью завести? — подначивал омега, видя, как опускает взгляд альфы. Он тогда сказал всё, о чём подумал. Вывалил без утайки и сглаживания углов. И про то, что Тэхён один не справится, про то, что ребёнок Чону не нужен. Скажи он это не так грубо, смысл бы не поменялся, а потому все эти извинения смысла не имеют. Чонгук — трус, не умеющий отвечать за собственные поступки, сволоч, которой легче бросить омегу на растерзание и загубить ему жизнь, нежели грамотно взвесить все обстоятельства и войти в положение. — Ты не хочешь сходить вечером куда-нибудь? — огорошил вопросом альфа, выбивая Тэхёна из равновесия. — Это ещё зачем? — поражено нахмурился омега, искоса наблюдая за обеспокоенный пареньком неподалёку, что не отрываясь следил за ними, кажется, намереваясь подойти ближе. Очевидно, не мог дождаться возвращения Чонгука. Тэхён невольно подметил, что этот омега очень похож на того парня, с которым Чонгук целовался после...Их ночи. На истории толком видно ничего не было, но выкрашенные в светло-русый волосы сложно было спутать. Он напрягся, ощущая в себе раздражение и беспочвенную обиду. Разве виноват Чонгук в том, что в очередной раз не оправдал ожиданий, не остепенился? А может, он как раз-таки взялся за голову и завёл отношения более долгосрочные? Сразу после того, как они были близки. Это задевало, вводило в ступор. Омега ненароком задумывался, что же с ним не так, если после близости с ним альфа сразу же нашёл другого? Почему, он разве лучше? Наверное, так и есть. — Тэхён, я хочу обсудить всё...Нормально поговорить, нам всё-таки есть о чём. — О чём ты? Нам было, что обсудить, месяц назад. У нас было нечто общее месяц назад, говорить тоже нужно было тогда, — еле сдерживая неожиданный порыв, зло отвечал парень. Ему хотелось расплакаться от злости, втолковать в бестолковую голову альфы, в чём именно тот не прав. Одновременно тело накрывало какое-то бессилие. Почему он вообще с ним стоит и разговаривает? Альфа его так обидел, бросил в сложную минуту. Тэхён зарёкся не подпускать больше его на пушечный выстрел, и что опять? — Сейчас уже выдохни, Чон. Теперь не будет никакого ненужного ребёнка на стороне, и говорить не о чем тоже. Беда миновала, а с тобой я больше не хочу иметь ничего общего, ты открылся мне с новых сторон в минимальный промежуток времени и разочаровал как никто и никогда, — Тэхен не знал, зачем это говорил. Конечно, накипело. Но Чонгук всё равно не поймёт масштабов трагедии даже в половину, потому что знать не знает о всех многолетних больных чувствах омеги. Стало быть, речи его не оценит. Напрасно распинается. В это время паренёк всё-таки отважился подойти и сейчас неловко мялся неподалёку от альфы, презрительно посматривая в сторону Тэхёна. — Я даже рад, что смог узнать тебя в тяжелой ситуации, жаль, конечно, что при таких обстоятельствах. Но теперь я хотя бы не допущу ошибки. — Понятно, мне очень жаль, что у нас всё так сложилось. — У нас? Единственное, о чём стоит жалеть, это о потраченном здоровье. Тебе в голову, наверное, не приходило, что эту проблему решить только на словах просто? Будь добр, поинтересуйся на досуге, на что меня с легкой руки обрёк. Прощай. Тебя там заждались уже. — Тэхён раздраженно кивнул в сторону омеги. Проскользнув мимо невысокого паренька, что тут же, довольный, подскочил к альфе и облепил своими ручонками его плечо, Тэхён тяжело выдохнул. Пусть Чон варится в своём болоте, а у Тэхёна начинается новая жизнь. Путь сложный, но, омега уверен, интересный. И он несомненно стоит того, чтобы по нему следовать и стараться быть для этого сильным. *** На улицы опустились сумерки, приятный тёплый вечер располагал на прогулки, впереди осенние холода и зимние морозы, поэтому молодые пары, семьи с детьми, пожилые супруги и просто одиночки не упускали возможности прогуляться. Альфа из окна наблюдал за людьми, выходящими из небольшого сквера, думая, что ему бы тоже для приличия следовало как-нибудь прогуляться, живёт рядом с такой красотой и не пользуется, когда некоторые только мечтают окунуться в природу и свежесть, что словно оазис средь бетонных просторов. — Фу, выкидывай эту дрянь, всю вонь внутрь затянуло, — второй альфа, скривившись, прошёл на кухню, ставя чайник. — Ты сам только недавно бросил, так что не выпендривайся, — невесело хмыкнул парень, туша окурок в пепельнице. — Я к ним уже год не прикасаюсь, ты, кажется, тоже бросал, чего опять начал? — Просто так, — отмахнулся альфа, усаживаясь за стол. Синее пламя было единственным источником света в тёплой комнате, за окном стемнело, больше не были слышны детский смех и весёлые разговоры взрослых. — Ты чего такой загруженный? — не выдержав, тяжело выдохнул Хосок. Не так он себе представлял этот вечер. Всё то время, что они с Чонгуком смотрели фильм, играли в приставку, болтали, парень сидел, словно в воду опущенный, изредка отвечая натянутой улыбкой. — Всё в порядке, — Чонгук пожал плечами, опуская взгляд в столешницу. — Что-то с родителями? Поругались? — Нет, всё хорошо, ждут не дождутся окончания универа. Отец уже мне место присмотрел, через друзей устроит финансистом в хорошую фирму, — альфа безразлично окинул друга взглядом, вставая из-за стола, чтобы разлить чай. — Чего тогда кислый такой? Минсу совсем замучал? О да, здесь Хосок попал в яблочко. Мелкий докучливый омега со второго курса давным давно караулил альфу, выжидая, после чего очень удачно подсунулся на базе отдыха, куда они большой компанией отправились сразу после...Той ночи с Тэхёном. Ким Тэхён интриговал и давно интересовал Чонгука, он даже думал, что у них что-то получится, но обстоятельства складывались неудачно. Тем утром он совсем забыл о поездке, торопился, после стыдился снова дать знать о себе, а потом вся эта ситуация с...ребёнком. Чонгук помрачнел. — Эй, ты чего? Я что, попал? — цокнув, Хосок закатил глаза. — Я ведь сразу сказал тебе с ним не связываться, он мёртвого достанет. Ещё трётся всё время с нами, кто его звал? — Я точно не звал, — сухо отозвался парень, усаживаясь на место. — Ну да, открою тебе тайну, если с кем-то встречаешься, это, вроде как, подразумевает компанию человека, так что пожинай плоды. — Я с ним не встречаюсь, — отрезал альфа, начиная раздражаться от этого разговора. Чего Хосок от него хочет? Голова ведь сейчас совсем другим забита! — Ты спишь с ним? Если так, то нужно было заранее обговаривать границы, потому что этот омега точно не до конца осознаёт, какие у вас отношения. — Не сплю я с ним, — альфа тяжело выдохнул, прикрывая лицо ладонью. Он придурок. Конченный идиот, если решил, что от безобидной связи с малолеткой ничего не будет. Минсу, дай волю, повис бы уже на Чонгуке и не отлипал. Омега себе наверняка напридумывал чего-то в голове, Хосок прав, с этим нужно заканчивать. И не только с Минсу, а вообще — достаточно перебежек, пора заканчивать со всем этим в принципе. — Мы с ним два раза спали и то месяц назад, я не планировал с ним сближаться. Я так устал, Хо. — Заканчивай, если устал. Ты славно оторвался за всю учёбу, рано или поздно тебе бы надоело перескакивать с омеги на омегу. И не смотри на меня так, — Чонгук тут же перевёл недовольный взгляд на чашку. — Устроишься на работу, почувствуешь почву под ногами, найдёшь хорошую омегу, теперь ты, наверное, знаешь, какой человек тебе нужен, так что с этим проблем не будет. Жизнь только начинается, Чонгук, так что нечего таким кислым ходить. Да, повода у него нет. В жизни всё хорошо, он доучится, получит диплом, устроится на работу. Почувствует в себе самостоятельность и силы. Родители давно переехали в коттедж, что оставили перед уходом бабушка с дедушкой. У Чонгука квартира, возможности и родители под боком, которые не бросят его и всегда помогут, а главное — уверенность в завтрашнем дне. Отчего же так тяжело на душе? От того ли, что этой уверенности и опоры он лишил одного омегу? Что же он чувствовал? Вдалеке от родного дома, имеющий возможность полагаться лишь на собственные силы, он остался брошенным наедине с тем, что сам решить не мог. И Чонгук ему не помог. Струсил, как сопливый подросток, не осознавая, что он давно уже взрослый и за свои поступки должен отвечать. — Кстати, ты ведь с Тэхёном разговаривал? Как он? Я думал, у вас что-то наклёвывается. — Я тоже думал, но нет, ничего не получится. — Жаль, хороший парень, хотя он, должно быть, слишком взрослый для тебя. — Мы ровесники, — фыркнул парень, отпивая из кружки горячий напиток. — Не по годам, Чонгук, ты посмотри на него. Он давно перерос тебя, самостоятельный, сильный, вредный...хах, — Хосок усмехнулся, исподтишка поглядывая на друга. Тот молчал, о чём-то задумавшись, на его слова внимания не обращая. — Слушай, я вот спросить хотел, — после паузы отозвался Чонгук. Хосок перевёл заинтересованный взгляд на друга, ожидая продолжения. — Что бы ты сделал, если бы от тебя залетел омега? — Я давно в отношениях, Гук-и, вопрос не имеет смысла. — Я не про Ёнсо, ты представь, что омега незнакомый. — От тебя кто-то залетел? — Да нет же, Хосок! Просто ситуация, тебе так сложно представить? — Ладно, понял. Вопрос сложный, — Хосок вскинул взгляд к потолку, облокотившись затылком на стену, пока Чонгук нетерпеливо прикусывал губу. Чего он хотел от друга услышать, сам не знал, но чувствовал, что с кем-то должен поделиться тем, что беспокоит. Хотя бы таким образом. — Ну, наверное, мы бы поговорили, готов ли он сейчас к родам и к ребёнку, а там уже бы исходили из ситуации. — То есть ты бы был не против, если бы он решил рожать? Вы ведь не знакомы, не встречаетесь, даже не любовники. — Это уже не мне решать. Если он поймёт, что сейчас совершенно не готов к ребёнку и решит рискнуть, сделав аборт, так тому и быть. Мне, конечно, будет легче, если этого ребёнка не будет, тем более, если мы с ним чужие люди, но вот для омеги это довольно опасно. Поэтому здесь уже не до «хочу» или «не готов», речь о будущем. Аборты не безобидны, насколько знаю, они сильно влияют на здоровье, первую беременность вообще прерывать опасно, омеги потом страдают бесплодием. Поэтому, как ни крути, лучше, конечно, рожать. И я не в том положении, чтобы выбирать, становиться мне отцом или нет. Это в любом случае моя ответственность, и я не имею права не принять решение партнёра. А ты чего спросил вообще? — Партнёра? Но вы ведь не в отношениях, вообще, считай, два незнакомых человека? — недоумевал альфа, поражённый ответом друга. Он думал об этом, конечно, и дня не прошло, чтобы он не вспоминал об утре, когда разбитый омега вышел из его квартиры. Он тогда испугался и перегнул палку, разумеется, понимал, что не всё сделал верно, но чтобы так? Хосок просто обрушил на парня всё то, о чём Чонгук старался не думать, что пытался не принимать, но теперь ситуация сложилась в ясную картину, из которой вытекали неутешительные выводы. — Чонгук, если между людьми такое происходит, они априори уже не чужие, так или иначе придётся справляться и приспосабливаться, раз сглупили. Не известно, как потом сложится жизнь. Может, получится хорошая семья, возможно, после рождения всё ограничится редкими встречами и взаимопомощью, но это в любом случае общее дело ровно с того момента, как ребёнка зачали. На какое-то время парни замолчали. Чонгук вспотел, чувствуя, как шумит в ушах кровь и горят щёки. Не был он готов к такому. Альфа ценит своего друга и уважает его мнение, от того хуже, потому что невообразимо стыдно. Перед Хосоком, перед собой, перед...Тэхёном. — Ты к чему спросил вообще? — Да так, сериал смотрел, там похожая ситуация, решил спросить твоего мнения. — А в сериале как дело было? — Альфа настоял на аборте, не спрашивая мнения омеги. — Последний говнюк этот альфа, значит, — фыркнул парень, вставая из-за стола и проходя к раковине. Ненароком он представил, что кто-то также обошёлся бы с его омегой. Зубы начинали непроизвольно сжиматься, разве так можно? *** Время шло, первый триместр подходил к концу, в планах у Тэхёна было первое скриннинговое исследование плода. Омеге предстояло сдать ряд анализов и пройти ультразвуковое исследование, чтобы точно знать, что никаких отклонений у ребёнка не наблюдается. Тэхён из-за этого сильно переживал, но в то же время ему сложно было поверить, что треть пути пройдена, ведь он так и не осознал до конца, что в нём действительно развивается жизнь. Визуально живот теперь выглядит более выпуклым, особенно, на фоне худобы парня, но всё ещё незаметным. — Не переживайте Вы так. Посмотрите лучше, это ножка, вот голова, пока никаких отклонений не наблюдается. Ребёнок здоров и хорошо развивается, ну же, улыбнитесь, — врач довольно смотрела в экран, не переставая водить аппаратом по мягкому животу. — Он такой маленький, а уже как человек, — лепетал восхищённо Тэхён, глядя на черно-белый экран, кажется, только сейчас осознавая всю серьёзность ситуации. Он растит в себе человека, у которого будут потребности, которому нужна будет забота и тот, на кого можно положиться. И Тэхён просто не имеет права быть слабым, он должен во что бы то ни стало обеспечить своего ребёнка всем необходимым. Ведь тот не должен чувствовать себя неполноценным только из-за того, что отца у него не будет, из-за того, что альфе ребёнок не нужен. — Ну что вы, не плачьте, вам нельзя волноваться, — Тэхён согласно покивал, утирая горячие разводы на щеках. Каким-то уж слишком чувствительным он стал, должно быть, гармоны шалят. — С ребёнком всё хорошо, волноваться незачем, а вот Вам нужно внимательнее за собой следить, сейчас мы взвесимся и обсудим дальнейший план. Врач положила Тэхёну на живот сухую салфетку, которую омега тут же перехватил, убирая остатки холодного геля с кожи. После необходимых процедур Тэхён оделся, усаживаясь за стол. — За первый триместр вы потеряли три килограмма, это в пределах нормы, но всё же не очень хорошо. Во втором и третьем триместре вы должны набрать вес. Ребёнку нужны силы, чтобы расти, и брать он будет их из Вас невзирая на то, достаточно их у Вас или нет. Я выпишу комплекс обязательных витаминов и ряд желательных. Вам, по-хорошему, лучше принимать всё. — Спасибо, — кивнул парень, забирая протянутый листочек с рецептом. — До свидания, — попрощался омега и вышел из кабинета, о чём-то глубоко задумавшись. Витаминов выписали много, наверняка, стоят они тоже недёшево, но разве можно экономить на здоровье своего ребёнка? С другой стороны, нужно было начинать копить деньги. Как только ребёнок появится, помимо основательных покупок, вроде кроватки и вещей, он постоянно будет нуждаться в кормлении, памперсах, походах к врачам и ещё огромной куче всего, к чему омега обязательно должен быть готов. Обстоятельства никак не должны были застать его врасплох, поэтому на все эти расходы нужно было отложить деньги хотя бы на первое время, пока он будет без работы. Маленького человека ещё сложнее обслуживать, чем взрослого, и, к слову, намного дороже. Времени не так много, теперь Тэхён это ясно ощущал. Поэтому в аптеке купил только самые необходимые витамины, понадеявшись, что всё остальное сможет наверстать с улучшением рациона. Но с этим тоже возникала проблема, хоть омега и отрицал её всячески. Нормально кушал он только вечерами и иногда утром, если Чимин постарается. У самого сил готовить не было совершенно. В течение дня он перебивался чем попало. Разумеется, о правильном здоровом рационе и речи не шло, тем более сейчас, когда лишнюю копейку нельзя было потратить. Кафешки и ресторанчики, которыми омеги часто баловали себя в перерывах на учёбе сменились горячим чаем и разной стряпней, которую удобно было зажевать между парами. Чимин, конечно, старался по возможности подсовывать ему что-то полезнее и вытаскивал иногда в какую-нибудь кафешку, но друг тоже не всесильный и также часто забывает про приём пищи, он ведь такой же студент, как и Тэхён. Омега решил, что, работая лишь в одном магазинчике, ничего скопить не сможет. Потратит, как всегда, на еду, а теперь ещё и на лекарства. Поэтому он заполнил анкету на каком-то сайте, переодически получая заказы на написание или редакцию разных статей. Это тоже требовало времени. Теперь в перерывах между покупателями Тэхён занимался заказами, а не уроками. Благо, тех на последнем курсе толком и не было, а полученные деньги омега откладывал. Главной проблемой оставался диплом, за который он никак не мог усесться. Чонгук его больше не беспокоил, не пытался заговорить или куда-то пригласить. Всё вернулось на круги своя, за исключением того, что они теперь обменивались взглядами. Долгими, тяжёлыми и многозначительными. Тэхён в такие моменты безмолвно сообщал, насколько ему тяжело, страшно и невыносимо. Чувства стали тише, уступили место более важным заботам, но продолжали тяготить сердце. Зачем смотрел Чонгук, Тэхён не понимал. Возможно, мучала совесть, может, вспоминал их несостоявшуюся историю, отпускал. Об этом омега не узнает, потому что они чужие люди, два незнакомца, которые ведут себя, как и полагается. Словно ничего между ними и не было. Получается не очень. В середине октября на уроке, посвящённом методике написания дипломной работы, наконец-то начали распределять студентов по кураторам. Тэхен тогда облегченно выдохнул, понадеявшись, что лёд тронется. — Первая предзащита у вас назначена на конец апреля, вторая в середине мая, а в начале июня уже защита. К первой предзащите необходимо предоставить готовую первую часть диплома. Это относится к тем, кто сдаёт работу в срок. Студенты согласно покивали, в то время как Тэхён снова загрузился. Ему нужно было начинать писать диплом. Немедленно, это был единственный шанс отучиться и получить корочки. Но когда он должен его писать? После учебы — работа, на работе ещё одна работа. Чёртов замкнутый круг. А дома он проваливается в сон без сил. — Эй, всё нормально? — отчего-то испуганно поинтересовался Чимин, всматриваясь в лицо друга. Оглядевшись, Тэхён понял вдруг, что все, кому было хоть немного до него дела, поглядывали на него. — Простите, я не расслышал, — догадавшись, в чём дело, Тэхён сконфуженно уставился на преподавателя. — В таком случае, вынужден повторить, что вашим куратором назначен профессор Йон Сынгу. И для студентов, которые защищаются досрочно, предзащита будет всего одна, в конце февраля, — мужчина многозначительно кивнул, давая понять, что в курсе ситуации. В аудитории послышались перешёптывания, на Тэхёна оборачивались и странно посматривали. Что же такое, неужели всем вдруг стало так интересно, что у него в жизни происходит! Людям только дай повод посплетничать. — Я понял, спасибо, — выдохнул омега, быстро перебирая в голове варианты, как ему меньше, чем за пять месяцев написать диплом, тему для которого он толком и не выбрал. — Ты хорошо себя чувствуешь? — забеспокоился Чимин, наблюдая за растерянным другом. Тэхён себя хорошо не чувствовал, голова кружилась, перед глазами играли тёмные круги. — Нет, голова кружится. — Ты обедал? — предположил друг, взволнованно обводя бледное лицо взглядом. Действительно. Как Тэхён мог быть таким безответственным? Утром он перекусил яичницей, а в обед остался в библиотеке и изучал материалы для статьи, которую заказал музей в честь открытия новой секции. Поесть забыл совершенно, по привычке игнорируя протесты желудка, как и все студенты, впрочем. Но он не в том положении, чтобы этим пренебрегать. Срок уже шестнадцать недель, а он так и не привык к тому, что не один, что он обязан заботиться о себе прежде всего из-за жизни, полностью от него зависящей. — Я перед работой хотел, всё нормально, сейчас пройдёт, — Тэхён быстро моргал, силясь развеять неясность перед глазами, но как только омеге удалось сфокусировать взгляд, он понял, что на него кто-то пялился, ни чуть того не смущаясь. — Ты докупил то, что врач прописывал? — Нет ещё, — омега отвечал на автомате, разбито смотря в чёрные глаза, что в ответ разглядывали его с расстояния в несколько рядов. — Если ты сегодня же не купишь, это сделаю я, и только попробуй снова отнекиваться. Сегодня же отправишь фото рецепта. — Успокойся, я всё куплю, — Тэхён устало прикрыл глаза, разрывая наконец зрительный контакт, который, казалось, выпил из него последние соки. Сколько бы времени ни проходило, чувства никуда не исчезали. Изменилось только то, что на них накладывалась сильная обида. Тэхён давно разочаровался в этом человеке, давно понял, что он не тот, каким омега себе его представлял, но почему он не переставал чувствовать это? Чонгук манил, на него хотелось смотреть, его хотелось касаться, обнимать, чувствовать его запах. Быть рядом. Омега старался реже думать об альфе, но каждый раз, когда Чонгук появлялся в поле зрения, Тэхён не мог перестать замечать его. Не мог перестать представлять, как всё могло быть, если бы...если бы альфе было не наплевать на них. Именно на них, теперь их двое, омега просто не имеет права истязать себя, ведь от его состояния целиком и полностью зависит здоровье и благополучие маленькой жизни внутри. — Простите, — Тэхён поднял руку, привлекая к себе внимание учителя, что продолжал распределять студентов по кураторам. — Можно выйти? — Да, конечно. Возьмите с собой кого-нибудь, если плохо себя чувствуете. Похоже, Тэхён выглядел ещё хуже, чем ему казалось, если даже учитель издалека заметил. — Я пойду с Тэхёном, — вызвался Чимин, подхватывая омегу под руку. Тот, казалось, всё больше слабел, хоть и пытался держаться. Омеги медленно направились к выходу из аудитории. В какой-то момент Тэхён решил, что ему становится лучше, но неожиданно в теле наступила лёгкость, мысли стали бессвязными, а конечности похолодели. Последнее, что он почувствовал, когда приземлился на коленки, как руки Чимина крепко сжимали его плечи. — Кто-нибудь, помогите, ему нужно в медпункт! *** — Вот так, да, наверное, не очень приятно, запах ужасный, но так нужно. Приходи в себя, просыпайся, — приговаривал пожилой омега — один из медбратов в их университете. Омега скривил нос и дернулся, насколько смог в своём состоянии. От носа наконец убрали какую-то дрянь, от которой, казалось, ему пробило все заложенности, даже те, которых не было. — Что такое? — лепетал омега, пытаясь оглядеться вокруг. — Потеря сознания в положении — это норма, организм сейчас слаб и перестраивается. Поэтому нужно быть к себе внимательнее и не переутомляться. Я бы советовал чаще бывать на свежём воздухе, гулять. Ребёнку это очень нужно. — Откуда вы вообще..? — недоумевал Тэхён, вдруг испуганно оглядевшись. Он схватился за небольшой животик, который, как омега полагал, ему удавалось скрывать под одеждой. Чем же он себя выдал? — Успокойся, твой друг сказал. Тут больше никого нет, чего так перепугался? Разве учителя не в курсе? — В курсе, но...Не хочу, чтобы слухи ходили. А где Чимин? Омега, он должен был идти со мной. — Он ушёл в аудиторию за вашими вещами, — тяжело выдохнул мужчина, потянувшись в стопку за листом бумаги. — Поступим так, я выпишу освобождение на сегодня и завтра, а ты пообещаешь больше отдыхать. — Не могу обещать, — мрачно пробубнил парень, принимая сидячее положение. От освобождения он, конечно, не откажется, голова всё ещё шла кругом. — Работаешь? — между прочим интересуется мужчина, ставя печать на небольшом листке. — Работаю. — А твой альфа? Куда он смотрит? Разве можно так изводить омегу, — недовольно мотал головой омега, ставя подпись. — Нет у меня альфы. Никто никого не изводит, я...Просто не успел поесть, — сконфуженно бормотал Тэхён, делая небольшой глоточек воды из пластмассового стаканчика. — Ясно. Ни на кого теперь нельзя положиться. Вот, возьми, как ты себя чувствуешь? — расстроено поинтересовался мужчина, передавая омеге записку. — Всё хорошо, я могу идти? — Я позову твоего друга, он за дверью. — Чимин же за вещами ушёл? — Нет, я про альфу, который тебя принёс. Ты ведь потерял сознание в аудитории, — отвечал омега, подходя к двери и раскрывая ту нараспашку. — Проводи его, — давал наставления альфе мужчина, на что тот сосредоточенно кивал. Тэхён же только и мог, что молча сидеть и хлопать глазами. Чонгук — тот альфа, что донёс его? И почему так вышло? — Спасибо вам, досвидания, — попрощался Тэхён, упорно игнорируя альфу и вялой походкой проходя мимо. Гордого ходока из него сегодня, как видно, не выйдет. — Подожди, ты куда? Не расскажешь, что с тобой? — Вещи забрать и домой. Всё в порядке. — Тебе нужна помощь? Давай возьму под руку? — Я беспомощный по твоему? Я не просил меня нести, мог не трогать, сам бы оклемался. — Ты заболел? — хмурился альфа, без возражений проглатывая все обращенные к нему сквозь зубы слова. — Нет, я в порядке. — Ты плохо выглядишь. — Ещё чего приятного скажешь? — Я ведь не обидеть хочу. Что с тобой происходит? Это всё из-за...Аборта? — робко предположил альфа, на что Тэхён испугано выпучил глаза и огляделся по сторонам. — О чём ты вообще? — резко затормозил омега, разворачиваясь к альфе. — Я почитал, как ты и сказал. На твоём сроке уже нельзя было справиться медикаментозно, только инструментами...Это всё так жудко. Я очень жалею, что тогда об этом не задумался. А сейчас ты...Будто болеешь. Может, у тебя какие-то осложнения, или ещё что, давай я.. — Остановись, замолчи, — омега страдальчески скривил лицо и зажмурился, выходя из себя от этого бреда. — Нет у меня никаких осложнений, и плевать мне, о чём ты там жалеешь. Задумайся ты раньше, предложил бы мне иной вариант или всё равно на стол отправил, а? — Не знаю, может быть...Мы бы с тобой приняли другое решение, если бы обговорили всё. — Но мы не обговорили. Ты ведь и слова вставить не дал мне, помнишь? — устало выдохнул омега, едко усмехнувшись. Он был бледен с красными опухшими от недосыпа глазами, наверное, не обижался на слова о его внешнем виде, потому что сам понимал, насколько он сейчас жалок. — Я даже рад. Мне страшно от одной мысли, что меня могло что-то связывать с таким уродом, как ты. Родись он, думаешь, как бы ему жилось со знанием, что он своему отцу не нужен? Что он ненужный ребёнок на стороне? — припоминал Тэхён альфе, который, казалось, злился, но слова принимал. Понимал, что они заслужены, а потому лишь молчал, глядя в пол, играя от безысходности желваками. — Перестань крутиться вокруг меня и пытаться выслужиться. Если совесть мучает, так знай, что я тебе с этим не помогу справиться, давай сам как-нибудь. Я вот с нашей проблемой сам разобрался, — у Тэхёна от собственных слов холодок по спине пробежал. Нет у него никакой проблемы, есть ребёнок, который скоро появится на свет, родной и уже любимый, а Чонгуку он просто хочет сделать больно, хочет проучить, чтобы от этого альфы больше ни одна омега не пострадала. Кто-то должен поставить ему мозги на место. — Тэхён, ты чего встал? — звонкий голосок послышался с самого конца коридора. Это был Чимин, что сразу завопил, заметив друга. Тэхён с трудом отвернулся, вырываясь из плена чёрных глаз и направился к Чимину, забирая у того вещи. Ему нельзя волноваться и придавать таким моментам значение. К чему теперь это сочувствие? Когда нужно было, Чонгук спрятал голову в песок, а теперь что? Сожалеет? Что же, пусть помучается, возможно, в будущем он будет лучше задумываться над своими решениями, но омеги это уже касаться не будет. У него своя жизнь. *** Прошло около месяца с того обморока, Тэхён почувствовал улучшения в своём состоянии. От половины смен в магазинчике ему, конечно, пришлось отказаться, так как сил справляться с работой уже не было совершенно, поэтому он старался брать больше заказов, не брезговал даже докладами за копейки, которые были готовы заплатить старшеклассники. Омега несколько раз встречался со своим научным руководителем, параллельно начиная потихоньку писать диплом. Времени у него оставалось не так много, поэтому на днях был спланирован поход в библиотеку за кучей книг. Живот заметно вырос за это время, скрывать его становилось всё сложнее, за это время Тэхён не набрал даже килограмма, так что омега винил себя ещё и за то, что не может обеспечить для ребёнка комфортных условий для развития. Всё-таки нервничать он не переставал тоже, что также сказывалось на общем состоянии. Он постоянно думал о деньгах, о работе, о дипломе, даже не успевал представлять себя в роли папы, потому что всё свободное время занимали думы о его материальном положении. Родителям он всё ещё ничего не рассказал, готовы ли они принять его? Они его любят, в этом Тэхён не сомневался, но вдруг они на него сильно обидятся? Они столько лет помогали ему, учили в другом городе, присылали деньги, переживали, а всё ради чего? Чтобы он вернулся и стал абузой с ребёнком? Возможно, они после всех тягот хотели спокойной жизни для себя, а тут он с младенцем на руках никак не даст им покоя? Тэхён очень боялся, что они в нём разочаруются, а становиться нежеланным гостем в собственном же доме совершенно не хотел. Всё это калейдоскопом крутилось в голове омеги, пока он на автомате строчил под диктовку лекцию. Болела спина от почти пары сидячки. Ноги затекли, замёрзшие пальцы чуть покалывали, ему нужно как следует подкрепиться! Омега и не вспомнит, когда чувствовал себя отдохнувшим, он всегда ощущает усталость, так как во время беременности совершенно не имеет возможности отдохнуть. Тэхён думал, что не выдержит и вот-вот вскочит с места, чтобы хоть немного размять затёкшие конечности, когда вдруг почувствовал это. Шевеления. Ручка выпала из пальцев, скатившись со стола и мерзко звякнув об пол. Но омега ничего не слышал и не замечал внимательный взгляд, направленный на него с парты неподалёку. Тэхён к нему привык уже и научился не обращать внимания. Когда парень уже решил, что ему показалось, ребёнок зашевелился снова. Ощущения словами не передаваемы. Внутри словно кто-то проплыл, рыбка, метнувшаяся в другой край полного воды аквариума. С одной стороны, так и было, малыш — его маленькая рыбка, но осознавать это просто невероятно! Его ребёнок — плоть и кровь — начал шевелиться, сообщать о себе. И всё в срок, как по книжке, это радовало. Теперь ребёнок мог давать понять, что он здесь и всё чувствует, а Тэхён просто не знает куда себя деть от мысли, что он смог взрастить в себе жизнь. — Тэхён? Омега ахнул и выпустил удивленный смешок, схватившись за округлый живот, что был скрыт под объёмной рубашкой. — Ким Тэхён, вы себя плохо чувствуете? — альфа средних лет поправил очки, чуть нахмурившись. Этот профессор, разумеется, был в курсе его положения. Как понял омега, весь состав преподавателей был осведомлён, неизвестно состояние омеги было лишь студентам. Но Тэхён уверен, кто-то наверняка уже заметил изменения в нём, хоть он и тщательно скрывал живот. Благо, тот был относительно небольшим для его срока, должно быть, вокруг ребёнка было мало околоплодной жидкости, но это ему только на руку. Тэхёну тяжело представить, как он будет справляться со своими обязанностями, когда живот вырастит ещё больше. Одежда ведь скоро тоже станет маленькой, а это лишние траты... — Всё в порядке, извините, могу я выйти? — Да, конечно, — мужчина проследил за поднявшимся со своего места омегой, вновь обращаясь к оставшимся студентам. Тэхён пулей вылетел из аудитории, с трудом сдерживая в себе глупые смешки. Ребёнок больше не давал о себе знать, но омега запомнил ощущения. Отойдя от двери и оперевшись спиной о стену, он широко улыбался, оглаживая живот. Счастье. Сейчас Тэхён по-настоящему счастлив, даже усталость отошла на второй план. Его ребёнок теперь всё чувствует и может сообщать о своих переживаниях, это ведь уму непостижимо? Омега смотрел на свой круглый живот и непереставая оглаживал его через ткань плотной темно-синей рубашки, надеясь, что малыш отзовётся на его нежность и снова пошевелится, но, к сожалению парня, ничего не происходило. Тэхён расстроенно выдохнул, прижимая холодную ладонь к горящей щеке, всё же не опуская приподнятых уголков губ. Он уже собирался вернуться в аудиторию, когда момент сокровенного общения с ребёнком прервал голос неподалёку. — Тэхён? Чонгук застыл, вперившись в округлый живот омеги, на котором замерла большая ладонь парня, словно в защитном жесте. На мгновение запаниковав, Тэхён всё-таки взял себя в руки и оторвался от стены, подходя чуть ближе к альфе, но всё же оставляя дистанцию между ними. — Почему ты ничего не сказал? — прошептал побледневший альфа, с трудом отрывая остекленевший взгляд от живота омеги. Естественно, сразу догадался, в чём тут дело. Он хоть и придурок, но не идиот. — Ты его оставил? — вопрос риторический, омега смотрит в пол, силясь не растеряться и выдержать этот разговор. — Я понять не мог, что с тобой происходит, а ты всё это время... Чонгук резко припечатал руку ко взмокшему за мгновение лбу, в неверии оттягивая кожу назад. Что же это такое? Всё это время омега носил его ребёнка, а он ни сном, ни духом об этом? Тэхён продолжал молчать, дожидаясь, когда альфа закончит, встревать не хотелось совершенно. Нелегко принять такую правду, омега это понимает. — Так ты обманул меня? Зачем? Мог сразу сказать, что оставляешь, мы бы решили, как нам быть, что.. — Нет, не мог, Чонгук! — неожиданно даже для самого себя Тэхён всхлипнул, ощущая дрожь в ногах. Глаза наполнились горячей влагой, что начала тонкими струйками стекать по горячим от волнения щекам. — Я боялся, что ты снова начнёшь на меня давить и пугать. И я действительно сначала пошёл на консультацию для того, чтобы от него избавиться, — красивое лицо болезненно искривилось на последних словах. Омега ещё плотнее обхватил живот уже обеими руками, защищая, отгораживая, извиняясь. — Тогда я попросил скинуть деньги, но передумал. Не смог, понимаешь? Хотя вряд ли ты представляешь, как было тяжело принять решение. Избавиться или оставить его, от любого выбора огромные последствия, а впереди только страх и неизвестность. Но я выбрал жизнь, потому что..., — омега шмыгнул носом, утирая тыльной стороной ладони нос. Он вспомнил вдруг, что почувствовал, когда понял, что для рождения этого ребёнка сама судьба благоволила. Всё совпало так, что омега просто не имел права отворачиваться от такого подарка. Альфа молчал, немо приоткрывая губы, словно порывался что-то сказать, но не мог. Язык онемел, в горле пересохло, дар речи пропал. Новость выбила почву у него из под ног. И вместе с тем подарила пока что едва уловимое, но облегчение. Мысли о неверно принятом решении долго тяготили душу. — Те деньги я потратил на витамины, дополнительные обследования и...просто на нужды. Я их верну, но не знаю, когда точно смогу это сделать. Альфа отрицательно помотал головой, кажется, становясь от слов омеги серьёзнее. Отойдя от первичного шока, Чонгук взял себя в руки, сердито глянув на Тэхёна. — Не говори ерунды, ты прекрасно понимаешь, что это сейчас не имеет никакого значения. Лучше скажи...ему сейчас? — Двадцать недель, уже половина срока, — выпалил омега, сконфузившись от такого пристального взгляда альфы. Ненароком Тэхён подумал совершенно не о том, снова испуганно схватившись за живот. — Я не собираюсь с ним ничего делать! Это мой ребёнок, и я ни за что не лишусь его! Если тебя беспокоит, что я подам на отцовство, то не стоит. У него будет моя фамилия, отца я вписывать не собираюсь. Ты нигде не будешь фигурировать, словно ты не при чём. Сделаем вид, что у меня действительно кто-то был после тебя. Поверь, мы тебя никак не коснёмся, всё твоё участие закончилось на зачатии моего ребёнка. Омега напряжённо сверлил альфу взглядом, стоял перед ним загнанным в угол дворовым котом, но Чонгук, казалось, выглядел смятенным и удивленным от этих слов, словно не ожидал от Тэхёна такой реакции. Разве альфа не собирался возмутиться на то, что Тэхён оставил ребёнка? Разумеется, смысла об этом говорить не было, даже при желании ребёнка никто никуда не денет, но Тэхён все же ощущал страх и незащищённость перед хмурым альфой. Всё-таки с поздравлениями на омегу никто не накинулся и напряжение между ними никуда не делось. — Как мой ребёнок может меня не касаться? — недоуменно выдохнул альфа. Они всё ещё друг друга не понимали. — Это мой ребёнок, Чонгук, только мой! Я не могу никак понять, что именно тебя не устраивает? Почему ты злишься? Я же уже сказал, что мы тебя никак не побеспокоим. Ты заведёшь семью, как и хотел, не будет никакого ребёнка на стороне, я от тебя ничего не требую! Просто забудь о нас! Тэхён тяжело дышал, растерянно наблюдая за тем, как альфа всё больше раздражался. — Как ты собираешься его растить? Ты поэтому досрочно заканчиваешь? А что дальше? Где ты будешь жить? в — Чонгук запнулся. — Вы? Где Вы будете жить? — После родов я вернусь в Пусан. До лета на нашу с Чимином квартиру продлён контракт, потом он переедет к Юнги, как ты и говорил. В Пусане родители, они будут помогать, я надеюсь. Как ребёнок подрастёт, отдам в садик и устроюсь на работу. Может, когда-нибудь вернусь в Сеул, но я не хочу загадывать. — Вот так просто уедешь? Ты ведь пять лет здесь жил и учился, для чего? Чтобы уехать? — Зачем ты говоришь это? — обиженно воскликнул омега, тут же опасливо покосившись на закрытую дверь аудитории. Такими темпами на их перепалку весь универ сбежится. — Я уже сделал выбор, я уже поставил его, — омега перевёл взгляд круглый живот, ещё раз вызывая у альфы шок от того, что там внутри зачатая им жизнь. — Я поставил его на первое место, выше своих интересов, желаний, хотелок, мечт. Я жертвую всем, но жертвой это не хочу называть. Это моё желание и я больше не позволю меня запугивать и как-то влиять на мои решения. Он уже человек, понимаешь? Он пошевелился только что, первый раз, представляешь?! Он настоящий, если бы ты только видел... А от тебя я ничего не прошу, будь уверен, мы тебе не помешаем, но и ты, если когда-нибудь вдруг...через много лет, захочешь встречи, то пойми, у тебя наверняка будет своя семья, дети и твой омега. Не нужно поддаваться интересу и причинять всем неудобства, эти встречи никому не будут нужны. Все устроят свою жизнь, и наши с тобой пути не должны пересекаться. Я не хочу объяснять ребёнку, почему у него не было отца, а потом вдруг появился. — Тэхён, ты меня не так понял, зачем мне тебя запугивать? — альфа ошарашено моргал, медленно соображая. Никак не находилось слов, чтобы донести то, что на уме. Омега просто вывалил на него гору информации, как обухом по голове. — Это мне и не понятно, я тебе всё объяснил. — Тэхён, хочешь ты этого или нет, но мы уже связаны. Я не смогу не появляться в его жизни. — Сможешь. Ты не имеешь на него никакого права, это мой ребёнок, только мой. Он не зверёк, чтобы к нему изредка приходили, гладили и дарили безделушки. Этого не будет, запомни это и занимайся собой. Мы с тобой решили всё ещё летом, пусть так и остаётся. Тэхён в последний раз окинул альфу тяжелым взглядом, спешно возвращаясь в аудиторию. Что ж, этого следовало ожидать, рано или поздно Чонгук бы заметил живот, но от этого не легче. Разговор, к которому омега не успел психологически подготовиться, оставил тяжёлый осадок, перекрывая только что полученные счастливые эмоции. Тэхён снова вспомнил, что кроме него у ребёнка никого нет, поэтому радоваться он будет тогда, когда сможет обеспечить его всем необходимым. И оградить от тех, кому рядом с ним не место. Тэхёну не нужно вынужденное участие. Ребёнка Чонгук не желал и наверняка не желает сейчас. Это лишь интерес, чувство долга из-за угрызений совести. Но омега и без жалости справится. Сам воспитает своего ребёнка и никогда не позволит, чтобы малыш себя чувствовал не такими из-за того, что отец ходит к нему для галочки, чтобы не терять связь. Но о какой связи речь? Нет её! А Чонгук отстанет, как только поймёт, что всё это ему к чертям не сдалось. Так зачем же допускать привязанность, которую потом придётся обрубать, как только альфа обзаведётся своей семьей? *** До пары оставалось совсем немного времени, сейчас не обеденный перерыв, поэтому в столовой студентов почти не было. Единицы каратали окна в расписании, занимаясь домашкой. Тэхён с недовольством отметил для себя, что за одним из столиков сидела компания младшекурсникурсников, в том числе и тот самый парнишка, что сейчас крутился около Чона. Если задуматься, Тэхёна это никак не касается, но он вдруг вспоминает, что почувствовал тогда летом: горький привкус разочарования и предательства, а этот омега — нежелательное тому напоминание. Впрочем, это никак не должно помешать замять ему булку с чаем, к чему он спешно и приступает. — И это ты постоянно ешь? С ума сойти, — Тэхён скомфуженно оторвался от телефона, когда перечитывал один из последних заказов, вперившись взглядом в альфу, сидящего на соседнем стуле. Сладкое тесто встало поперёк горла, вынуждая спешно потянуться к стаканчику с чаем. — Тебе какая разница? — возмутился омега, дожевывая кусок булки, пока альфа выуживал из сумки одноразовый контейнер. — Это из ресторана, может, знаешь, тут недалеко? — альфа протянул контейнер ближе к Тэхёну, отыскивая в фирменном пакете приборы. — Я сам тоже умею, просто подумал, что если приготовлю, не станешь есть. Поэтому купил готовый салат, но знаешь, там хорошо готовят, поэтому можно смело есть. Там овощи, курица и сыр, надеюсь, ты ешь такое. Суетливо разложив всё необходимое на столе, Чонгук взглянул на омегу, ожидая хоть какой-то реакции, но тот только сидел, хлопая длинными ресницами, не решаясь вникать в суть. Чонгука ещё немного и потряхивать начнёт от волнения рядом с омегой, который носит его ребёнка. И, вполне вероятно, альфу этот омега ненавидит. — Ладно, я пойду, мне в другой корпус, приятного аппетита, — засобирался парень, разочарованно выдыхая. А чего он хотел? Не общения ли? Нужда полюбопытствовать о делах и самочувствии омеги не утолилась, что, разумеется, подбивало настрой альфы. — Чонгук, зачем это всё? — Я поговорил с Чимином. У Тэхёна на лице очередной ступор. — Спросил, что тебе нужно, он сказал, что ты даже вес не восстановил, витаминов не хватает, он просил последить за твоим питанием. Сказать, что Чимин просто подсказал ему, что делать, — очень круто перевернуть ситуацию. Сначала на Чонгука просто орали, потом чуть тише омега покрывал его таким словами, что уши в трубочку сворачивались. А потом альфа узнал, что беременный омега не справляется. Работает, учится, не уделяет себе достаточно внимания. Здесь-то альфья гордость и ущемилась. Омега с его ребёнком вынужден работать и пренебрегать своим здоровьем из-за того, что он, Чонгук, струсил. — Вы рехнулись все что ли? Чонгук, мне не нужны от тебя подачки, ты этого не понял? Не нужно меня подкармливать из жалости, думаешь, ты в моих глазах как-то изменишься? Не лезь не в своё дело! Я же уже всё сказал тебе, я не хочу, чтобы ты присутствовал в нашей жизни, не надейся, что этим сможешь рассчитывать на участие в дальнейшем. — Я всё понял ещё вчера и не..., — альфа сжал губы, силясь не заскрипеть перед упрямым омегой зубами. — Я ни на что не претендую, просто позволь мне делать хотя бы это. Сейчас не до твоих гордости и принципов. Пусть я придурок, но подумай, кто сейчас важнее всего, — Чонгук запнулся, глянув на слегка выпирающий через футболку живот омеги. — Я пойду. Альфа исчез также быстро, как и появился, оставив сбитого с толку парня одного. Оглядевшись, Тэхён с удивлением обнаружил направленный на себя раздражённый и злой взгляд паренька со второго курса. Надо признать, от осознания причины, по которой парнишка мог негодовать, омеге стало не то чтобы приятно, но отголоски гаденького злорадства покалывали в пальцах. И это не отменяло того, что Чонгук полез не в своё дело, а Чимин — предатель — примкнул ко злу! Так или иначе, салат выглядел куда более привлекательно, чем рисовая булка, которую Тэхён тоже в последствии затолкал в себя. Поэтому, игнорируя паренька, над которым в момент словно тучи сгустились, омега притянул к себе чёрный лоток, отдирая от крышки наклейку. Ребёнок сейчас важнее всего, а Чонгук...пусть делает, что хочет, Тэхён засунет гордость куда подальше, потому что нет смысла геройствовать, если очевидно, что он не справляется. Не мытьём, так катаньем, но он всё выдержит и родит. Должен. *** — У нас всё хорошо, просто у него характер сложный, приходится подбирать к нему ключики, — сладко выдохнул омега, наслаждаясь завистливыми перешептываниями своих друзей-сплетников. Один из минусов беременности — из туалета Тэхён теперь не вылезал. Ребёнок постоянно давил на мочевой пузырь, вынуждая искать нужную комнатку с выпученными глазами. Вследствие чего омега теперь довольно часто становился невольным свидетелем пикантных сцен и интересных разговоров. Исторически сложилось, что всё это приходится на туалеты. Ему до этого всего, разумеется, дела не было никакого, но сегодняшний день — исключение. — Чонгук-и последнее время какой-то загруженный, но ничего, как только оттает, я помогу ему расслабиться. Омеги хором похихикали, в то время как Тэхён в кабинке силился не фыркнуть брезгливо. Если копать глубже, ему было очень неприятно. Очевидно, что Чонгук с этим второкурсником вместе ещё с той летней тусовки, но отчего так гадко, когда всё точно подтвердилось? Дверь в помещение захлопнулась, и Тэхён смог наконец выбраться из кабинки. Он бы и раньше это сделал, но притормозил, услышав знакомое имя, непривычно для самого себя заинтересованный продолжением. Омега склонился над умывальником, намыливая руки, когда дверь неожиданно распахнулась. — Так-так. Подслушивал? — усмехнулся омега, высокомерно задрав подбородок. — Писал, — Тэхён, казалось, на парня не обращал никакого внимания, когда на деле сердце предательски учащенно забилось. Неприятная ситуация — поймали с поличным. — А у тебя какие планы, раз уж мы интересуемся насущным? — Косметичку забыл, — омега неторопливо прошёл к подоконнику, где действительно лежала небольшая косметичка. — И чего это Чонгук тебе за обедами бегает? — как бы между прочим интересуется омега, недовольно обводя взглядом Тэхёна со спины. — Столько дней об этом думаешь, своей жизни нет совсем? — Не ёрничай! Отвечай! — паренёк начинал понемногу закипать, брови нахмурены, частое дыхание. Он что, решил с Тэхёном разборки устроить? Забавно, было бы за что. — Я попросил купить его по старой дружбе, а ты чего так взволновался? — Вы ведь не общаетесь. — Пока кто-то в школу ходил, мы с ним уже учились на одном курсе, уверен, что в своё дело суёшь нос? — у Тэхёна терпение тоже не резинрвое, а напускное безразличие всё сложнее сохранять, особенно, когда разговор заходит об альфе. С которым они оба спали. В голове невольно проносятся воспоминания о той сладкой ночи, но резко перебиваются представлениями о том, как то же самое с альфой делает этот несносный... — Не смей крутиться около него! ...глупый мальчишка. — Во-первых, я тебе хён, а во-вторых, думаешь, ты для него что-то значишь? Что-то не в ту степь Тэхёна повело, но так уж и быть, он возьмёт на себя роль альтруиста, откроет глаза мальчику, считай, благое дело сделает. И, разумеется, это не из-за неконтролируемого чувства собственничества по отношению к альфе, подкреплённого беременностью, совсем нет. — Конечно значу! Мы встречаемся! — Долго ли? — Тэхён хмыкнул, сделав вперёд пару шагов и нависнув над омегой, что был ниже на полторы головы, и куда лезет? — Да иди ты! — в конец распсиховался парень, толкая Тэхёна в живот. А вот здесь шутки кончились. Парень испуганно отскочил, уставившись на живот омеги. Тэхён тут же в страхе обхватил его, прислушиваясь к своим ощущениям, оглаживая пальцами его через мягкую ткань. — Ты беременный? — чуть ли не пропищал парень, попятившись назад. Он был шокирован не меньше Тэхёна, потому что никак не ожидал толкнуть в живот беременного омегу! — Тебе нужна помощь? — лепетал боязливо омега, неловко протягивая руки вперёд. — Не смей ко мне прикасаться! — чуть отойдя от шока, Тэхён выпрямился, всё ещё недоверчиво прижимая ладонь к животу. — Невздумай трепаться, — бросил напоследок, удаляясь из туалетной комнаты. Опасность пришла оттуда, откуда не ждали. Он был осторожен и внимателен, но как предсказать, что какому-то придурку взбредёт в голову толкать его в живот? Наверное, поэтому беременные и уходят в декрет задолго до родов, но это не его случай. Тэхёна, должно быть, в роддом повезут с самой защиты диплома. *** — Ребят, я тут кое-что интересное узнал, — заговорщически прощебетал омега. Надо признать, он держался. Целых десять минут, что они сидят в кафетерии, он ёрзал на стуле, не смея открыть рот, пока старшие обсуждали свои дела. Семьи Джина и Хосока — давние друзья, поэтому парни с детства общались и в университете вместе создали компанию. Также за столом сидел парень Джина — Намджун, бета — однокурсник Хосока и Гука и, разумеется, сам Чонгук. — Опять сплетни, — выдохнул Джин, откидываясь на спинку стула. Его этот парнишка — Минсу, очевидно, не впечатлял, да и в уж больно разных они возрастных категориях... — Но это достоверная информация, и наверняка многие замечали это, но я сам убедился! — взбудораженно лепетал парень, всё ещё не отошедший от недавней стычки в туалете. Вот только мимолётное волнение за здоровье Кима резко улетучилось, стоило только омеге вспомнить о том, как старший его накаляет всем своим существом. — Ким Тэхён залетел. У него уже огромное пузо, вот почему он на физре постоянно сидит и ходит в балахонах, скрывается. — Тэхён? — Джун нахмурился, с надеждой повернувшись к Джину. — Тот парень, которого пару лет назад окучивал наш..., — омега не успел договорить, резко опомнившись, когда нынешний спутник Чонгука заёрзал, навострив уши. — Намджун, не тупи. Минсу, ты его откуда вообще знаешь? — А я много кого знаю, общительный, — отмахнулся омега, ещё ближе подсаживаясь к Чонгуку. — Вспомнил! — брови Джуна метнулись в удивлении вверх. — Ким Тэхён? Ты серьёзно? Ничего себе. Хосок как-то неясно глянул на Чонгука, упорно делающего вид, что нить разговора он не улавливал. — Интересно, кому посчастливилось его обрюхатить? — фыркнул Минсу, тут же словив на себе сердитый взгляд от большинства собравшихся. — Он привлекательный омега, чего тут удивительного? — Джин пожал плечами, отпивая чай. — Сейчас многие начнут заводить семьи, всё-таки взрослая жизнь начинается. — Но Тэхён такой закрытый и тихий, кто бы мог подумать, что он раньше нас заведёт ребёнка? — беззлобно усмехнулся Джун, лукаво глянув на альфу напротив. — Я вот ставил на Хо, столько лет живут с Ёнсо и ни разу не прокололись. — Потому что у некоторых в головах что-то кроме ваты имеется, а сам-то когда маленьких Кимов в квадрате наделаешь? — ехидно отозвался альфа, расплываясь в широкой белозубой улыбке. Джин и Намджун неловко переглянулись, отвлекаясь на бету — Кихуна. — Не факт кстати, что у него семья. По вашему, он запланировал ребёнка? Не смешите. Кто додумается заводить ребёнка поперёк последнего курса. Ещё повезло, что досрочно защищается, по мне так он встрял. И альфа тот тоже, интересно, он старше? Или учится, из нашего универа вообще? Хосок собрал на груди руки в замок и откинулся на спинку стула. А он и не думал, что у них компания сплетников. Даже Кихун оживился, хотя большую часть времени в их компании безразлично залипал перед собой, не растрачивая энергию на лишние телодвижения. Зато Чонгук...сидел, словно в воду опущенный. — Я его ни с кем не видел, — выдохнул Джин. — Я тоже, — Намджун пожал плечами. — Главное, — Хосок откашлялся, наконец подавая голос. Чонгук почти вздрогнул, когда наткнулся на сверлящий взгляд друга. — Чтобы этот альфа вообще был. А то мало ли, бросил его одного с ребёнком в такое время. Не представляю, как в таком случае можно справиться, он ведь не здешний. В этот момент компания перевела взгляд на Тэхёна в клетчатой рубашке, что проскользнул за один из столиков, неотрывно поглядывая на телефон и оглядываясь. Должно быть, ждал кого-то. Словом, вспомнишь хорошего человека... — Такой худющий, — Минсу брезгливо фыркнул, глянув на парня, что сидел через несколько столов от них. — Может, больной? Беременные вроде полнеют, а этот как был костью, так и остался. Чонгук резко повернул голову к омеге, глядя широко раскрытыми глазами. Минсу только и успел ойкнуть, когда альфа скинул его руку со своего плеча. Компания тактично промолчала, давно перестав обращать внимание на вбросы мелкого омеги, считая, что тот с Чонгуком, хоть альфа и отрицал это множество раз, уверял, что пытался поговорить, но омега всё переворачивал и никак не отлипал, поэтому Чон решил перетерпеть и игнорировать, надеясь, что тот сам отвалится. Но Минсу, как оказалось, не особо понятливый. В это время к Тэхёну подсел Чимин, очевидно, чем-то недовольный. Тэхён опустил голову, что-то нехотя отвечая, пока второй омега активно доставал из сумки контейнеры с едой. До компании долетали лишь отрывки фраз, но общая картина была ясна. — Я же специально тебе контейнеры приготовил, с вечера в холодильник убрал, ты почему не взял? — Забыл, не нужно кричать. — А что мне делать, если ты даже этого сделать не можешь? Скажи спасибо, что у меня утром пар не было и я заметил. — А ты есть не будешь? — Я дома поел. Омеги расселись по местам, заведя новый разговор чуть тише. — Странно, — нахмурился Джин, — он что ли всё ещё со свои другом живёт? Видимо, действительно альфы нет. — Нагулял, хах, — прыснул Минсу, откусывая кусок от сочного яблока. — А с виду весь такой правильный. — Тебе какое до него дело вообще? — не выдержал Хосок, уставший ждать от друга хоть какой-то инициативы. Чонгук вперился в стол стеклянным взглядом и напряжённо сверлил столешницу. — Да просто не люблю притворщиков, но ничего, пусть теперь расхлёбывает, карма своё дело знает... Болтовня вдруг прервалась резким подъёмом из-за стола альфы. — Ты куда? — все недоуменно уставились на Чонгука. — Домой, плохо себя чувствую, — бросил парень за спину. Уходя. Компания непонятливо переглянулась, но среди парней довольно быстро завязался новый разговор. Минсу, разумеется, тоже улизнул, так как без Чонгука среди ребят ему делать было нечего. *** Идя по коридору омега кипел, как и весь вчерашний вечер. Словно на зло в коридоре Тэхён снова столкнулся с этим мелким омегой. Он шёл в компании таких же дружков, и стоило только Тэхёну пройти мимо, как тут же последовали оценивающие взгляды и перешептывания. Как же злит! Слухи Тэхён стерпит, давно привык не обращать внимания на болтовню. Но вот что он допустить не может, так это чтобы всякие ревнивые сопливые подростки угрожали здоровью его ребёнка! Даже если не умышленно, но по глупости омега мог ему серьёзно навредить! И какая уже разница, кто прав, кто виноват, если беда случится? Вчерашний случай в туалете никак не уходил из головы, омега прокручивал его в голове ещё и ещё, с каждым разом всё больше злясь и раздражаясь, при том сам не мог понять, с чего больше. От толчка в живот, или деланно сожалеющей мины мелкого придурка. В конце коридора показался знакомый силуэт в чьём-то сопровождении. Омегу не останавливало даже то, что Чонгук был не один. — Чонгук! — Привет. — Привет, — подал голос Хосок, на которого, впрочем, внимания никто не обратил. — Держи своего омегу в узде! — сквозь зубы шипел парень, стараясь говорить так, чтобы слышал только Чонгук. — От него мне ещё проблем не хватало. — О чём ты, какого омегу? — не понимал альфа. — Я его имя знать должен? Прилипала со второго курса, который за тобой совкается с летних каникул. Не знаю, как ты это называешь, но если вы спите, а он считает, что у вас отношения, о чём щебечет безустанно всем подряд, то будь добр за него отвечать. Я не позволю, чтобы этот придурок из-за своей глупой ревности навредил моему ребёнку, — произнеся это, Тэхён странно напрягся, чувствуя, что говорил громче, чем следовало. Но это его сейчас практически не волновало. — И перестань носить мне свои салаты, кое-кого это очень сильно напрягает. Попробовал бы ему тоже купить что-нибудь, обижается же, мне тебя учить, как себя с омегами обращаться? — усмехнулся парень, собираясь отстраниться и уйти по своим делам. — Он что-то сделал? — Чонгук мягко остановил за руку разозлённого омегу, игнорируя открытую злобу и агрессию, на что тот отмахнулся. — Нет, к счастью, но мог запросто. — Что у вас произошло? — Ничего Чонгук, это уже неважно, но я надеюсь, что ты меня услышал, и теперь ничего точно произойти не сможет. Омега выскользнул из рук альфы, скрываясь за поворотом. Коридор постепенно пустел, но на уроки никто из друзей не спешил. — Ничего не хочешь мне рассказать? — терпеливо начал Хосок. — Не бери в голову, ничего такого, — Чонгук заторможенно помотал головой, продолжая думать о словах омеги. Что между ними произошло? Что вытворил Минсу? Почему Чонгук с ним ещё не разобрался? Чёрт! — Ты Тэхёну неделю обеды таскаешь, ходишь за ним по пятам. Слушай, я знаю, что это можно назвать ухаживаниями, но...он беременный, бывают те, кого это не смущает, но я бы предположил другое. Чонгук, ты с ним переспал. По сроку примерно всё сходится, почему ты мне не сказал? — Я сам узнал недавно, — нехотя признался альфа, сжимая губы в полоску. — Узнал, что он беременный? — Что он оставил...ребёнка. — Вот как…ты, выходит, тот самый герой сериала, да? — Хосок невесело усмехнулся, разочарованно оглядывая друга. — Говоришь, альфа заставил омегу сделать оборот? Выбора не оставил? Чонгук молчал, сглатывая тяжёлый ком в горле. Так стыдно ему не было даже тогда, когда он увидел в коридоре улыбающегося омегу с ладонями на круглом животе, осознавая, как ничтожно мал был его мирок. Вокруг него, оказалось, жизнь кипит. — Хосок, я сглупил тогда, испугался, а сейчас...я не знаю, что делать, мы не обсудили это даже толком и я.. — Отправил его на аборт? — Да, но это было ошибкой. А сейчас Тэхён сказал, что, как родит, уедет обратно к родителям в Пусан, и ребёнок ко мне не имеет отношения, я его не увижу даже. У него не будет моей фамилии, ничего от меня, но я ведь его отец.. — Нет, Чонгук. Ты этому ребёнку не отец, это малыш только Тэхёна, потому что только он один имел смелость на это решиться. Ты представляешь, какого ему вот так всё оставлять? Все свои планы, жизнь здесь? Ты хоть осознаешь, что он это от безысходности делает? — Что я могу теперь? — Не знаю, Гук-и, я тебе не помощник. Ты без моей помощи уже принял решение, примешь ещё одно. Выбирай. Тэхен даёт тебе шанс на свободу, ты ведь её хотел? Тогда не ломай комедию, наслаждайся свободой и омегами, не связывай себя ответственностью. — Да какие омеги-то Хосок? Я ни о ком думать не могу, постоянно в голове Тэхён крутится с этим абортом, которого не было! А теперь вообще только он с животом перед глазами стоит. Как поступить, я голову сломал! Что я должен ему предложить? Мы ведь вообще друг друга не знаем. — Так сделай хоть что-нибудь и переставай играть в незнайку. Ты взрослый человек, поговори с родителями, ты им, наверное, не сказал ещё. — Я думал об этом. — Ты много думаешь, начни уже хоть что-то делать. Не заставляй меня разочароваться в тебе ещё больше. Тяжело выдохнув, Хосок ушёл, оставляя альфу одного. Отлично, теперь ещё и с лучшим другом проблемы, что дальше? *** Прошло ещё две недели, начался декабрь. Тэхёна больше никто не беспокоил, но омега стал куда осмотрительнее, теперь он явственно ощущал внутри себя присутствие, был аккуратен, всегда прикрывал живот. Вряд ли остался кто-то, кто не знал бы о его положении. Радовало омегу то, что кроме Чимина он практически ни с кем не общался, стало быть, не было неловких разговоров с поздравлениями и…осуждениями. Чонгук продолжал помогать: покупал обеды, справлялся о самочувствии, помогал носить вещи — он постоянно был рядом. Тэхён, поначалу насторожённый из-за внимания, вскоре начал привыкать. Чувства спокойствия и защищённости обрастали вокруг него защитным куполом, когда альфа был рядом. Они начали больше разговаривать, обедать вместе. Тэхён млел, а Чимин лишь недовольно подмечал, что у омеги глаза светятся. Он, в отличие от сбитого с толку гормонами лапушка-Тэхёна, к альфе продолжал относиться скептически. Но своих подозрений он другу не высказывал, помнил, как тот мучился и как сейчас расцветает от внимания, присутствия и запаха альфы, хотя прошло совсем немного времени, что они рядом. Тэхён всё же голову не терял и периодически напоминал себе о своём месте. Разумеется, когда альфа находился рядом, омега ловил на себе косые взгляды. А всё потому, что живот был уже заметен и скрывал его Тэхён всё с большим трудом. Омега беспокоился, озираясь по сторонам, и ещё больше терялся, когда альфа не обращал внимания на других. Словно его не волновало, как странно они выглядели. Чонгук рядом с беременным Тэхёном, с которым они явно в отношениях не были. Отличный повод для слухов. Не то чтобы ни у кого своей жизни не было, но о чём ещё болтать и высказывать своё мнение, как не о беременном от общепризнанного красавчика омеге? Из важного: с тем мальчишкой альфа больше не водился. Он просто испарился, обходя теперь Чона и Тэхёна за три версты. Парень поутих, больше не пытаясь к Тэхёну приблизиться и как-то навредить, а это главное. Подробностей омега не знает, но слышал, что альфа отшил мальчика, возможно, грубовато отшил, и то из-за того, что омега ничего не мог понять! Тэхён, разумеется, жалости к нему не питал. Лишь выдохнул спокойно, одним раздражителем меньше: около Чонгука никто не крутился. — Играем до двух побед смешанным составом, кто не хочет, может заняться чем-то на выбор неподалёку. Скакалка, силовые, можете тоже взять мяч. Учитель по физкультуре свистнул в свисток, объявляя начало игры. В зале была смешанная солянка из курсов. Каждый ходил тогда, когда было удобно, что не запрещалось. Главное, отмечаться в журнале. Тэхен вот появлялся тут крайне редко, да и то, чтобы посидеть в сторонке и отдохнуть лишний раз. Либо бросал мячик в стену, либо просто сидел, как сейчас. На поле выстроилось две команды, предстояла игра в волейбол. Тэхён давненько в играх не участвовал, так как физическая нагрузка в его случае на пользу не шла. Спортом он никогда не занимался, так что не было у него формы, которую нужно было поддерживать. Спорт лишь утомлял и изматывал, поэтому омега выбил себе справку у доктора: тренер, войдя в курс дела, его не напрягал. Поэтому парень спокойно отсиживался на коврике для тренировок среди остальных ребят, которые тоже игры не очень любят. Оперевшись на руки позади, Тэхён чувствовал привычный теперь внимательный взгляд, что напряжённо периодически его отслеживал. Изучив поведение Чонгука за две недели, Тэхён пришёл к выводу, что альфа его оберегает. Не формально, а именно так, словно Чонгук сам в этом нуждается: быть убеждённым в его безопасности. Для Тэхёна всё это очень странно и непривычно, а ещё сильно смущает и обескураживает, но разговоры о самочувствии, предостережения, пожелания — всё это вынуждало чувствовать лёгкость и окрылённость. Тяжесть бремени самостоятельности слетела грузными кандалами с щиколоток. Неужели омеги так себя чувствуют в отношениях? Нет, в отношениях всё ещё лучше, но Тэхен доволен и тому, что происходит между ними сейчас, хоть и часто накручивает себя из-за неопределенности. Он носит ребёнка от этого альфы, но не знает своего места в жизни Чонгука, не знает, на что может рассчитывать и о чём может просить. Альфа об этом не заговаривал. Он помогал, уделял время и тратил силы, и Тэхёну очень хотелось бы, чтобы это всё исходило от чистых побуждений, а не из желания выслужиться. Правды он сейчас не узнает, но от помощи отказываться не будет. Гордость не сильнее любви к ребёнку и чувства ответственности за маленькую жизнь. В целом, Тэхён старался не беспокоиться и не думать о плохом. Плыл по течению, беря из вне всё, что предлагают. Внимание, заботу, участие. Ему нужен здоровый ребёнок и силы на его воспитания, все остальные вопросы будут решаться уже после. Убедившись, что омега спокойно сидит и отдыхает на коврике, альфа, удовлетворённый, отвернулся, включаясь в игру. Омега сидел позади, и Чонгук не мог за ним следить, поэтому приходилось постоянно поворачиваться и убеждаться в том, что всё в порядке: в омегу не прилетел мяч, никто на него не навалился, не споткнулся о длинные худые ноги. Беспокойство с каждым днём нарастало и проходило лишь тогда, когда омега был вблизи. Может, это инстинкты, возможно, взрослость и осознанность альфы, внезапно проснувшиеся с появлением беременного омеги, но как бы то ни было, на самотёк Чонгук ситуацию отпускать не собирался. Как и сказал Хосок, они люди взрослые и теперь друг с другом связанные, даже если не планировали. Как будет дальше, никто знать не может, но альфа сделает всё от себя зависящее. Выйдя из душной раздевалки, Чонгук осмотрелся, наткнувшись взглядом на прикорнувшего в ожидании окончания пары омегу. Тэхён переместился на лавочку и оперся затылком о стену, даже не заметив, когда погрузился в сон. Проснулся он от какого-то движения рядом и приятного, уже родного запаха. — Эй, ты чего? — забеспокоился омега, встрепенувшись. Чонгук сидел перед ним на корточках, завязывая ему шнурок. — Встань, смотрят же, — спешил поднять альфу Тэхён, пыхтя из-за того, что Чон не слушался. Улыбался только в ответ и посмеивался, словно не понимал, как они со стороны выглядят! — Пусть смотрят, — альфа по-доброму усмехнулся, сверкая белыми ровными зубами. Улыбка делала из него подростка. Счастливого и довольного. У Тэхёна дыхание перехватывало, когда он представлял, что Чонгук дарит ему эту искреннюю улыбку каждый день, будь они вместе. Позабыв о своих страхах и недовольстве, омега разомлел, не препятствуя действиям альфы. Тот, в свою очередь, уже перешёл на второй ослабленный шнурок, чтобы перевязать. — Переодеваться не пойдёшь? — закончив, альфа, словно так и надо, опускает руки на слегка отёкшие икры омеги, мягко разминая. — Чонгук, — протянул омега, на грани восторженного писка, совершенно позабыв задуматься о любопытных студентах, некоторые из которых умилённо посмеивались над парой, коей многие уже успели окрестить омегу с альфой. — Я не играл, поэтому не вспотел, мне нет смысла переодеваться. — Ты только в спортивных штанах в последнее время ходишь. Стиль сменил? — закончив, Чонгук помог Тэхёну подняться и последовать к выходу. Прозвенел звонок. — На меня больше ничего не налезает из-за живота, пуговицы на брюках застегнуть не могу, поэтому да, сменил, — устало отозвался омега, беззастенчиво повиснув на локте старшего. — Так есть же специальная одежда, штаны с широким мягким поясом, не думал? Тогда и брюки, и джинсы носить можно, пояс всё равно не видно, — недоумевал альфа, хмурясь. — Думал. Не до этого сейчас. Тэхен сконфуженно опустил взгляд, слегка прикусывая губу. — А до чего? Ты несколько месяцев в трениках ходить собираешься? — Нет у меня сейчас на это денег, Чонгук! — выпалил омега, раздосадовано раскрасневшись. Даже порывался руку выдернуть, но альфа крепко держал, не позволяя отстраниться. Тэхён смягчился. — Ты хоть представляешь сколько всего нужно ребёнку? Я откладываю и не могу транжирить. — Но тебе нужно не меньше, почему ты не сказал мне? — А я могу к тебе с таким обращаться? Альфа непонятливо вперился в красивое лицо омеги. — Я вообще не понимаю, как мне с тобой взаимодействовать. Ты помогаешь, но я не говорил, что отступаю от своего. Ребёнок всё ещё мой, моя фамилия, те же условия, поэтому я...не знаю, могу ли тебя беспокоить. — Тэхён, я уже говорил, что ничего от тебя не требую. Конечно, меня пугает, что ты можешь не позволить мне с ним видеться, но...думаю, всё это мы ещё обсудим. Знай, что ты можешь обращаться ко мне за любой помощью, просить, если тебе что-то нужно. — Ладно. Но с одеждой уж как-нибудь перебьюсь, мне хвостом крутить не перед кем, да и смысла уже нет, вроде как, — грустно усмехнулся парень, лишний раз напоминая себе, что на этом вся романтика в его жизни и закончилась. Никакому молодому альфе не нужен лишний рот в виде чужого ребёнка, поэтому омега себя надеждами не тешил. Вряд ли он кого-то себе найдёт. Да и не нужен ему никто другой... Чонгук свёл брови, явно не оценивший неуместную самоиронию. — У тебя сейчас последняя пара? — Урок, потом пойду в библиотеку. — Тогда я подожду тебя, в библиотеку сходим вместе, а потом поедем в магазин и купим подходящую одежду. — В этом нет необходимости, — для верности протестовал омега, смущенный настойчивостью в голосе альфы. — Есть. Скоро холодать начнёт, хочешь с голым животом ходить? С книгами тем более шататься по улице нельзя, тяжелые, а так я тебя отвезу домой. Всё остальное для ребёнка докупим позже, ты ведь пол ещё не узнал? — Через две недели узи, — Тэхён неверяще глядел на альфу, хлопая длинными ресницами. По телу разливалась лёгкость и тепло, с него словно сняли очередную ношу, а воспротивиться и в голову не пришло. Он морально вымотался от постоянных мыслей о деньгах, что сейчас еле сдержал в себе облегчённый выдох. Если Чонгук возьмёт на себя хотя бы часть расходов с основными покупками, на свои деньги он сможет какое-то время без проблем содержать себя и ребёнка, не напрягая родителей, с которыми собирается жить. — Тогда после узи и купим, чтобы с цветом не промахнуться, — Чонгук участливо улыбнулся, вынуждая и омегу приподнять губы в благодарной улыбке. Тэхен, конечно, вредный. Часто упёртый и упрямый, но чего ему сейчас противиться? Тэхен ненароком думал, что Чонгук сейчас покупает права на ребёнка, как бы ужасно это не звучало. Но омега уже не так категоричен в отношении альфы, и мысль, что отец не сможет видеться с ребёнком, уже казалась ему дикой. Живут же люди в разводе с общими детьми, встречаются и общаются, устраиваются как-то. Вот и они к чему-нибудь придут? *** — Что хочешь взять? — задумчиво протянул альфа, когда они переступили порог магазина для беременных. Людей с покупками отсюда выходило много и все очень хорошо выглядели, из-за чего альфа решил, что магазин хороший и пользуется спросом. — Мне бы штаны и пару рубашек. Мои свободные, но уже натягиваются. А ещё свитер тёплый на зиму. — Бери всё, что нужно. — Здравствуйте, вам что-нибудь подсказать? — милая девушка консультант горящими глазами оглядела молодую «пару», тут же увлекая омегу в лёгкий разговор. — Я вот не знаю, штаны будут растягиваться по мере роста живота? — Да, модели рассчитаны так, чтобы резинка на животе растягивалась. Вот только беременность часто сопровождается общим набором веса, поэтому будущие папы и мамы одной покупкой не обходятся, возвращаются спустя время за другими размерами. — Ох, если бы так, я не против заходить сюда каждый месяц, — усмехнулся Чонгук, тут же приняв обратно деланно безучастный вид. Тэхён неловко зыркнул на альфу, переключая всё своё внимание на девушку. Альфа выглядел комично: в руках куртка омеги, своя расстегнута и чуть свисает с плеч, в руке пакет из кондитерской, на которую Тэхён по дороге смотрел блестящими глазами. Чонгук не осознавал, насколько гармоничен был его образ. Когда омегу увели в отдел для пап, Чон огляделся, обнаружив таких же альф и бет. С куртками, пакетами, вспотевшими лбами. Абсолютно такие же будущие отцы, ждущие своих пар с обновками. В тот момент что-то необъяснимое зажглось в груди у Чонгука, начиная приятно клокотать. Он вдруг ощутил себя причастным к невероятному действу. — У вас такой красивый омега, — не удержалась вернувшаяся консультантка, тут же вручая Чону в свободную руку какую-то тряпку. — Отнесите, пожалуйста, в примерочную. А я схожу на склад за другим цветом. Девушка скрылась, а Чонгук так и замер, анализируя ощущения. Очень хотелось сказать спасибо. Его омега, бесспорно, с ума сойти, какой красивый. Об этом Чонгуку тоже следовало бы почаще думать, а то привык уже к тому, какая красота рядом, взгляд замылился. А потом он вспомнил, что нет у него омеги. Омега рядом, но не его, потому что он ведь не предлагал ничего? Никак условия их взаимодействия не обговаривал, да он сам толком не разобрался в себе, своих ощущениях, ожиданиях, намерениях. И сколько ещё раз до конца беременности он будет мяться, не зная, что ответить? Им ведь ещё для ребёнка закупаться! Разумеется, от Тэхёна с комплиментами отлипать не будут, а что Чонгук? — Тэхён, возьми, — альфа протянул руку с вещицей в небольшую щель меж шторой и стеной, когда перед лицом резко одёрнули единственную преграду. — Пожалуйста, посмотри, они висят сзади? Тэхён сосредоточенно рассматривал в зеркале новые штаны, сильно сомневаясь в том, что на тонких булках они сидят, как надо. А вот альфа в тот момент сухо сглотнул, потому что салаты и все вкусности, что он притаскивал омеге, всё же пошли беременному на пользу. У того даже впалые щёки немного выровнялись и зарумянились. Тёмные классические брюки сидели исключительно на круглых ягодицах, на что альфа тяжело выдохнул. — Всё отлично, ничего не висит, — Чонгук нехотя оторвался от открывшегося зрелища, переместив взгляд на лицо сконцентрированного омеги. — Должно висеть? — Я худой, как палка. — Не выдумывай и повернись боком. Тэхён привычно оглядел себя, впервые допуская, что он действительно немного округлился и смягчился. Чонгук невольно вспомнил их единственную ночь, мягкую кожу парня и его соблазнительный запах. Никогда он не был палкой, альфа точно помнит, что ему было, за что подержаться. — Ладно, тогда их возьму, — просиял парень, довольный собственным отражениям и одобрением альфы. А Чонгуку стало вдруг тяжелее дышать, испарина на лбу обновилась. Бессовестный, лучше бы думал о чём-то полезном. — Одни только? Ничего больше не подошло? — Подошло но...аможно? — Тэхён немного недоверчиво покосился на парня через зеркало. — Тебе ещё четыре месяца ходить, не в одних же? Я же сказал, бери, что нужно. Омега вдруг оживился, бодро потянувшись к стопке с отложенными, как не подошедшие, вещами. — Вот только, — Тэхён подвис, нетерпеливо смотря на альфу. Таким довольным и расслабленным омега давненько не выглядел, так и хотелось его подтрунить... — Всё, уйди, мне ещё кое-что померить нужно, — парень одёрнул шторку, выталкивая наружу Чонгука. Его снова выставили за ненадобностью, всучив в добавок пару вешалок, чтобы отнести на кассу. Перед альфой ещё пару раз крутились в новых вещах, исключительно сидевших на изящном теле. И если с некоторыми вещами действительно требовалось мнение со стороны, например, когда омега не видит, как сидит сзади, или неуверен в цвете, то в других нарядах Тэхен просто показывался и крутился, с удовольствием принимая комплименты. Омега потом, разумеется, одёрнет себя и подумает о том, что слишком расслабился в компании альфы, разнежился, эйфория в голову вдарила, о нём ведь так никто не заботился, вещи не покупал...ну, кроме родителей. Это было приятно, он чувствовал безопасность и защищённость, ведь рядом был альфа... Его любимый альфа, отец его ребёнка.