Welcome to my life

«Мне нужно подумать» Эти три слова успокоили Намджуна. Он резко выдохнул и даже не почувствовал скрипящей боли в горле от постоянных приступов кашля. Мужчина очень сильно надеется, что это «Мне нужно подумать» обернется тремя другими словами, типа «Я не согласен» или «Извини, мне жаль», тогда точно уж можно будет вздохнуть с облегчением и пока ещё здоровым мозгом залечивать сошедшее с ума сердце. Во-первых, от волнения и нервов, а во-вторых… черт его знает, из-за чего.  Из-за тлеющей надежды в глубине под ребрами. Но слишком уж эгоистично со стороны Кима думать, что он услышит заветные «Я побуду с тобой». Утром Пак фальшиво улыбался и делился мнением по поводу ночного просмотра «Мотылька» с Намджуном, а сцену с приступом хён деликатно умалчивал, либо же просто пытался забыть это. Ну, или списал ситуацию на кошмар, приснившийся под покровом ночи.  Чимин как обычно налепил сэндвичей на завтрак, с большего убрался, схватил барсетку и исчез, показав напоследок значок «пис», распыляясь о том, как в следующий раз они с Намджуном пойдут гулять к реке Хан и гадать друг другу на камушках.  Джун не верил ни единому слову Пака и старался давить умиротворенную улыбку, будто его ничего не беспокоит.  А беспокоила сейчас уйма вещей. Во-первых, разработчик из фирмы-партнера, которому Ким не отвечал уже неделю на счет совместного проекта, где обоим программерам оставалось подбить заключительные мелочи до сдачи, во-вторых, порошок нужно было бы купить с отбеливателем для полотенец и… И… Позвонить Сокджину. Последний созвон был два дня назад, Джин его убьет за такое долгое молчание, запихнет в маленькую пробирку и взболтает до тошноты и рвоты, вот, что с Джуном сделает Джин за такое неуважение к их дружбе!  Брюнет вздохнул в который раз и осел по входной двери вниз. Ай, раскрываться, так раскрываться, он сегодня и другу расскажет про болезнь, чтобы уже не нервничать и окончательно успокоиться. Может, сниженный уровень стресса поможет ему подольше прожить на денек-другой.  Так Джун и уснул на полу, оперевшись своей громадной спиной о холодный металл входной двери. Впервые за четыре дня он сомкнул глаз и провалился в глубокий сон, где у него все было хорошо.  ***  — Ты чего такой… Ну… Как говна поел, короче говоря, — в пятницу на смене был Ким Тэхён, поэтому Чимин с огромным энтузиазмом шёл на работу, рассчитывая на то, что дебильные шутки Тэ хоть немного отвлекут от образовавшейся ситуации.  С того случая Чимин и Джун не переписывались и даже не пересекались на совместную прогулку с Джонни уже почти неделю. И Пак чувствует себя в этом настоящим уёбком. Нужно было бы не мучить больного человека, дать ответ как можно скорее, чтобы тот не тратил драгоценное время на ожидание ответа розовой макушки, но гребанное дело в том, что гребанный Пак Чимин, узнав самое страшное, был категорически против продолжения общения. Очень хотелось сразу же ночью взять свои вещи и убежать, но это были проявления старого доброго инстинкта самосохранения. Чем больше времени проходит, тем сильнее Пак скучает, тем больше он желает вернуться в темную и пыльную квартиру Намджуна, обнять этого медведя и сказать, что он побудет рядом.  Они не знают друг друга очень долго и не живут вместе шесть лет душа в душу, но есть у Чимина ощущение, что они могли бы… могли бы и сто лет прожить! И гуляли бы каждый день, и строили бы совместные планы на будущее, возможно, вырастили бы вместе ребенка, а лучше троих, дождались бы внуков, укладывая друг другу серебристую седину перед зеркалом в модные прически. Нет, они бы не были седыми. Они бы все равно красили свои макушки в черный  и розовый. Собаку завели бы… Вон, питбуля, чтобы у Джонни была подружка.  Какая же жизнь тупая и конченная штука! И никогда ничего не будет по-твоему, хоть ты лоб в кровь расшиби. Не услышит тебя жизнь, не сжалится. Эта тварина не допустит ни питбуля, ни детей, ни внуков для этих двоих мужчин.  — Алло, я с тобой разговариваю. Где твой бык, тореадор? — Ким подмигивает и натирает стакан, который и так уже блестит. Это фишка всех барменов или что?  — Чё?  — Ухажёр твой куда подевался? Из кабриолета через крышу порывом ветра выдуло? — Тэ налил себе немного блю кюрасао. Гадость редкостная. Но почему почти всем девушкам заходит «Голубая лагуна»?..  — У него злокачественная опухоль, — Чимин перекричал музыку, чтобы Тэ отчетливо все расслышал.  Бармен подавился выпивкой, и мелкие синие брызги покрыли стеклянную столешницу. Сидевшие рядом гости скривились и отсели немного к концу барной стойки.  А Тэхён глазами-блюдцами уставился на Чимина, ногой ища свою нижнюю челюсть где-то на полу от удивления.  — У тебя же хорошее чувство юмора было, а это вообще не смешно!  — А что, похоже, что я шучу? — Чим бросил на бармена серьезный взгляд и высыпал в ладошку немного хайлайтера. Нанес медленно блестки на ключицы и посмотрел вверх — лишь бы не дать катиться слезам по нарумяненным щёчкам.  — Елки-палки… хорошо, что недолго встречаетесь, можно слиться, — Тэ тут же подвинул к руке Чимина полстакана чистого соджу. — И че, долго ещё жить будет?  — Сокджин сказал, что год-полтора, но скорее всего год. Год нормальной жизни. Дальше рак его сожжет, — сказав это, Чимин опрокинул в себя залпом стакан и прикрыл рукой глаза.  — Ну-ну, на ещё, если хочешь. Хосоку я объясню ситуацию.  Пак не отказался и выпил ещё один стакан.    — Надеюсь, ты открестился от этой секс-машины. Парнишка, для тебя этот Джун стал бы огромной обузой. Вот крякнет он, а ты у нас мальчик видный, милый, — Тэ щебечет и не замечает, что ещё чуть-чуть - и Пак схватит того за грудки. Просто стойка высокая, мешает немного.  — Ну-ка заткнись. Я хоть мало его знаю. Но мне кажется, что это моё, — Чимин не сдержался и всхлипнул. — Это в тебе говорит жалость, малыш, — бармен гладит танцора по спине и немного похлопывает маленькое голое плечо в блестках, как бы подбадривая.  — Я устал, я так запутался в том, что я ощущаю… Может мне просто нужно его увидеть для того, чтобы я определился?  — А когда вы в последний раз виделись?  — Неделю назад.  — Забудь. Ему осталось жить меньше на целую неделю, — Тэ развел руками в стороны и принял заказ у клиента.  — Сука, ненавижу тебя за твою ебучую прямоту.  — Ну если тебе хочется, то напиши ему. Но я тебе говорю, привыкнешь — через год будет больнее.  Но Пак уже не слышал. Он разблокировал телефон и зашел на фейсбук. Лента была забита кучей обновлений, Чимин даже потерялся в интерфейсе, как глаз вдруг засек что-то знакомое.  Джун выложил фото. Стоит в карго и растянутой майке, на лицо надвинута маска по самые глаза, волосы прикрывает темная кепка. А рядом стоит чемодан… Фотка из аэропорта. Сделана три часа назад!  — Он улетает! Он куда-то улетает, Тэ! Он решил меня кинуть! А как же Джонни?!  Голова поплыла кругом то ли от шока, то ли от наглости этого Ким Намджуна, то ли от выпитого соджу. Ноги совсем не слушаются, но Чим добрался до гримерки, собрал свои вещи и успел дрожащими пальцами выцепить  ключ от квартиры Сокджина из сумки.  — Тэхён!  Врезавшись в барную стойку, Пак передал ключ Тэхёну: — Адрес напишу в мессенджере, пса зовут Джонни, гулять два раза - утром в 8:00 и вечером в 21:00, кормить три раза в день, вкусняшки давать раз в два дня! Продублирую инфу в какао и скину контакт Сокджина, если что. Я побежал!  Тэ пытался удержать танцора за кожанку, за рукав, за волосы, но тот выкрутился и дал деру.  — Ну куда, куда ты собрался?! — разъярено крикнул Тэ, осознавая, что боится собак. Пак взглянул в экран телефона и крикнул, уже закрывая дверь заведения:  — Судя по всему, в США!