Во всех возможных мирах

      Субботнее утро в хижине Хоппера всегда начиналось поздно: никто из ее обитателей не был ранней пташкой. Часы показывали начало двенадцатого, Джейн только грела вафли на завтрак, а Уилл скакал на одной ноге, просовывая вторую в джинсы, и зевал так, что мог бы вывихнуть челюсть. Джейн мельком взглянула на него и сразу же отвела взгляд, вспомнив устрашающие «декорации» внутреннего мира Генри. Хоппер уже несколько часов как уехал на работу, восстановленный в должности шерифа, — кажется, Кэлвин Пауэлл был очень счастлив избавиться от этой почетной обязанности, — а Джойс и Джонатан еще в четверг в очередной раз улетели в Ленору, второй раз за полгода занимаясь переездом из штата в штат.       Джейн в глубине души надеялась, что этот раз был последним: хотя здесь она все еще чувствовала над собой темную тень Национальной Лаборатории, Хоукинс постоянно находился под наблюдением то ли федеральных агентов, то ли военных, то ли всех сразу, и, в конце концов, под ним существовало непонятное измерение с тварью, которую она некогда считала своим единственным другом — а потом сама же туда загнала. Но одновременно с этим именно в Хоукинсе была ее семья. Не самоназначенный «Папа», а искренне заботящийся о ней отец. Мама, которой она была обязана воспоминанием, всегда дававшим силы, — и другая мама, принявшая ее в семью и полюбившая безусловно, не по воле Хоппера или просьбе доктора Оуэнса, а по собственному желанию. Братья и сестры — не безликие номера, выросшие в атмосфере постоянных стычек и жестокой конкуренции за скупую похвалу Папы, издевавшиеся над ней, презиравшие или игнорировавшие, пусть и ставшие такими не по своей воле, а искренне заботящиеся, понимающие и поддерживающие: от Майка, бывшего первым и самым главным, до странноватой новой знакомой с именем, которое Джейн всегда считала мужским, так восхищавшей Дастина и Макс.       Она бросила взгляд на часы и порадовалась, что до визита Майка и Дастина оставалась еще куча времени: они должны были прийти в двенадцать. Уилл сообщил о том, что в хижине Хоппера состоится собрание «Партии», накануне вечером, когда вернулся после еженедельной игры. Джейн удивилась, почему нельзя было провести собрание у Уилеров — она любила бывать в их доме, и не только из-за подвала, который стал для нее первым настоящим домом — пусть и всего на неделю, но Уилл ответил, что им обязательно нужны ее силы. Джейн слегка погрустнела — она думала, что им была нужна она сама. Хотя увидеться вне школы с Майком — да и с Дастином — было, пожалуй, неплохо.       О встрече попросил именно Дастин. Было похоже, что его что-то серьезно волновало последние дни, — настолько сильно, что в время пятничной кампании он постоянно отвлекался: не стал разведывать странный свет вдали, не сообразил вовремя сделать спасбросок, а когда его бард после боя вместо песни отдыха исполнил песнь вдохновения, разозлился даже Уилл, вообще бывший очень терпеливым Мастером, и не пошел навстречу компании приключенцев, несмотря на все уговоры Майка и вопли Дастина не разрешив переиграть ход, отчего Майк из игры выбыл. Бард Дастина не пережил следующего хода, поэтому кампания закончилась гораздо раньше, чем они рассчитывали.       После игры, когда в полутемном кабинете театрального кружка Хоукинс-Хай осталась только «Партия», Майк попытался выпытать у Дастина, что его беспокоило весь вечер: самому ему приходила на ум только потенциальная ссора с девушкой, но вроде бы Солт-Лейк-Сити выходил на связь с Хоукинсом регулярно. Дастин сначала делал вид, что он переживает из-за оценки по латыни, которую не удастся подделать во второй раз, но в это не поверил даже Лукас, на пасхальных каникулах израсходовавший весь кредит доверия от родителей и теперь нервно поглядывающий на часы.       — Хотел бы я посмотреть, что бы тебе сказала Эдди после такой игры. Впечатление, будто ты впервые увидел кубик, — от упоминания главы клуба Хендерсон слегка вздрогнул. Ага, кажется, Лукас нашел, на каких струнах сыграть. — Жаль, что она из-за учебы лишилась потрясающего зрелища. А еще, помните, когда-то у нас был прекрасный девиз — «друзья не лгут»? Глупость какая, да, Дастин?       — Да блядь, я всё понимаю… Просто у меня пока нет фактов, только подозрения, а кричать «пожар» раньше времени я не хочу. — Дастин оглядел друзей, остановил взгляд на Уилле, который потирал шею, но, кажется, сам этого не осознавал, и все-таки решился: — По-моему, снова началась какая-то херня, парни. Но, чтобы понять точнее, мне, видимо, понадобится помощь Эл.       — Что, сам не справляешься, умник? — язвительно бросил Майк, все еще злившийся из-за собственной безвременной гибели.       — Думаешь, Изнанка? — одновременно со словами Майка дернулся Уилл. Тот сразу волчком крутанулся к нему:       — Ты что-то чувствуешь?       — Не больше обычного, — Байерс покачал головой. — Но Дастин, как правило, не ошибается.       — Мы как раз только сегодня в этом убедились, ага. Что бы он себе ни напридумывал, я не хочу напрягать Эл без необходимости, — ощетинился Уилер. — Схватка с Векной далась ей тяжело, сам знаешь.       Дастин шумно фыркнул и накрутил на палец отросшие волосы жестом, который явно перенял у Эдди Мансон.       — У нас тут тоже не блядский парк аттракционов был, знаешь ли. Я не больше твоего хочу впутывать ее в очередную хуйню, но нам надо с чего-то начинать, и лучше всё проверить через Эл. Может, там и нет никакой хуйни…       — Что я слышу, Хендерсон будет готов признать свою ошибку?       — Ошибка и осторожность — разные вещи, представь себе, — прошипел Дастин. — Блядь, Майк, это была всего лишь рядовая кампания, ну проиграли, с кем не бывает. Остынь уже.       — Окей, Дастин прав, Майк. — Уилл сдался первым, загасив разгорающуюся ссору. — И в плане кампании, и что надо всё проверять. В конце концов, в 1984-м все думали, что у меня обострение, связанное с годовщиной, а это был Истязатель.       — А потом почти год не замечали, что с Макс что-то происходит, — вполголоса добавил Лукас. — И я… мы не смогли показать ей, что на нас можно опереться…       Майк кивнул, признавая аргументы заслуживающими внимания, и Уилл, гася свет и запирая кабинет театрального кружка, — Эдди, хоть и неформально, уже практически передала ему руководство «Геенной» — продолжил:       — Тогда собираемся завтра у нас… то есть в хижине Хоппера? Он не любит, когда Эл покидает дом без взрослых. Только давайте не очень рано: мне кажется, я все еще живу по Тихоокеанскому времени, особенно в выходные.       — Окей. Я надеюсь, Дастин, что Эл ничего не найдет и ты успокоишься, — фыркнул Майк уже без прежнего раздражения, отойдя на десяток ярдов в сторону выхода из школы. Откуда-то со стороны спортзала доносились звуки гимна Хоукинс-Хай — духовой оркестр готовился к выпускному. — А проиграть толпе низкоуровневых гоблинов просто пиздец как обидно.       Уилл улыбнулся, убирая ключ в карман и подходя к Майку:       — В следующий раз разрешу по разу каждому переиграть очевидно тупой ход, заметано. И надеюсь, что Эдди не узнает, как я вас без нее распустил.       — Часов в десять тогда встречаемся? — Дастин закинул за спину рюкзак и посмотрел на часы. — Договорились?       Уилл буквально застонал в ответ:       — Если только в десять по Тихоокеанскому. То есть не раньше двенадцати, чуваки. Все-таки суббота…       Они уже вышли из школы, когда подал голос Лукас:       — Только без меня, окей? Я уже договорился с Макс, и она не простит мне, если всё отменю в последний момент.       — Так бери Макс с собой, — предложил Майк, не раздумывая. — Она теперь тоже своего рода специалист по Векне, может, дельный совет даст.       Лукас отрицательно покачал головой:       — Во-первых, на велосипеде я ее до хижины не довезу, там после вчерашнего дождя наверняка всё развезло, а гипс, если ты не забыл, еще не сняли. Во-вторых, чувак, извините, но вы ищите других специалистов по Векне и ебитесь с ними, как хотите. Потому что я не хочу, чтобы Макс снова через всё проходила, пусть даже в собственных воспоминаниях. …Ладно, мне пора, если я опоздаю сегодня, меня вообще никуда не отпустят.       — Завтра в двенадцать, как договорились? — еще раз уточнил Дастин, залезая на велосипед. Все согласно кивнули и разъехались в разные стороны.       Но Майк почему-то заявился почти на час раньше. Сначала Джейн решила, что он перепутал время, но Майк объяснил всё сам.       — Родители так гремели, собираясь на свое дурацкое барбекю, что подняли меня чуть ли не на рассвете, — недовольно рассказывал он, с опаской разглядывая черный кофе, приготовленный Уиллом, пока Джейн загружала в тостер дополнительную порцию вафель. — А дальше я не смог заснуть, хотя даже попробовал читать учебник по истории Средних веков, потому что он п… потрясающе скучный.       Джейн улыбнулась. Ее неизменно трогало, как почти все мальчишки — кроме Дастина — старались при ней следить за языком и не использовать «выражения», будто по-прежнему боялись, что она будет не к месту применять новые слова. О нет, она уже достаточно ориентировалась в регистрах английского — и от Нэнси знала, что такое регистры, — чтобы использовать ругательства исключительно в уместных для них ситуациях. И это было… — она порылась в памяти, — заебато.       Они пили по второй чашке мерзковатого кофе из кофемашины Хоппера, бывшей на последнем издыхании, когда пришел последний участник встречи. Дастин от кофе отказался, взяв из холодильника банку содовой, и начал взад-вперед ходить по комнате, но разговор почему-то не начинал.       — Ладно, чел, задолбал мельтешить, уже голова кружится, — бросил Майк, которого и вправду начало подташнивать — скорее всего, от непривычно крепкого для него кофе. — Давай выкладывай, что случилось.       Дастин остановился и одним глотком допил свою газировку.       — Я боюсь, что что-то происходит с Эдди. Она… сильно изменилась с марта.       Джейн встрепенулась. Эдди Мансон она видела только однажды — во время общей уборки в хижине — зато слышала о ней регулярно: в основном, конечно, от Дастина, но пару штрихов к общей картине добавил каждый, даже Хоппер, и теперь ей ужасно хотелось познакомиться с девушкой поближе.       Джейн посмотрела на сводного брата, и тот пожал плечами. Уилл, конечно, пересекался с ней чаще, но они оба не знали Эдди Мансон до последнего дня весенних каникул, и им не с чем было сравнивать. Дастин продолжал расхаживать туда-сюда, нервно крутя в руках уже пустую банку:       — Я обдумал все возможные варианты и пришел к единственному выводу: Векна наметил ее в качестве следующей жертвы.       Уилл размял шею, как он всегда делал при упоминании Изнанки, и слегка нахмурился:       — Но я по-прежнему его не чувствую. Он где-то затаился. Джейн?       Девочка дернула плечом, прислушиваясь.       — Как и месяц назад. Ему больно, и он ужасно зол. Пиздецки. — Джейн не любила напоминаний о Генри, всегда ощущая невнятную боль, похожую на зубную, но порадовалась возможности вставить подслушанное у Робин ругательство — и перехватила слегка осуждающий взгляд Майка. Он не одобрял, когда Джейн использовала «выражения» — но почти все люди, которыми она восхищалась, при малейшей возможности матерились как матросы, и что ей оставалось делать самой?       — Почему ты вообще решил, что это Векна? — скептически спросил Майк. — Вдруг она тупо боится, что не выпустится в очередной раз? То, что она уже два раза выбрала занятия с Нэнси, а не нашу кампанию, я не могу объяснить ничем иным.       — Ну, есть же ебаные факты! — рявкнул Дастин, хотя из-за брекетов это смотрелось и вполовину не так эффектно, как он наверняка планировал. — По порядку, чел. Сначала на ее глазах умирает подруга. Я, блядь, не хочу даже думать, насколько это было стремно, тут нас только Лукас может понять… и Макс, конечно. Тем более сейчас мы знаем, что как минимум отсрочить проклятье помогает музыка, а значит, в теории Эдди могла спасти Крисси.       — Но ты сам рассказывал, что про музыку вы узнали, уже когда были на кладбище… с Макс, я права? — уточнила Джейн. — Тогда зачем винить себя?       Уилл грустно улыбнулся:       — Оно, Джейн, иногда немного по-другому работает. Иррационально…       Девочка сморщила нос. Она всегда очень старалась разложить по полочкам всё, что можно, и иррациональность в любом виде ей не нравилась.       — Значит, основания для чувства вины у нее есть, допустим. — Майк почему-то задержал взгляд на Уилле. Тот отвел глаза. — Еще что?       — Еще она в последнее время вечно усталая и дерганная, такое только на экзамены не спишешь. Вот как… помнишь игру с мантикорой?       Джейн еще не знала, что такое мантикора, но постеснялась спрашивать, надеясь, что сможет выяснить из контекста.       — Это факт, — кивнул Уилл. — Она нам слова не давала вставить, а Джози вообще чуть не прибила. С другой стороны, Джози сама нарывалась.       — О да, — Майк в первый раз за разговор хоть с чем-то согласился. — Обвинять человека с трещиной в запястье, что он забивает на репетиции группы, — это предельно тупо. Впрочем, это Моррис, от нее я другого не ожидал.       — К черту Моррис. — Дастин наконец-то поставил пустую жестяную банку на столешницу и сам плюхнулся на стул рядом. — Суть в том, что Эдди старается делать вид, будто ничего не происходит, но что-то явно идет не так. И она избегает всех. Как Макс. А еще постоянно касается носа, и это не просто насморк — я видел кровь на салфетке.       — Чувак, начинал бы сразу с главного, — Майк заговорил громче, в его глазах мелькнуло беспокойство. — Кровь — это звучит паршиво.       Уилл согласно кивнул и дотронулся до собственного носа.       — Ну так что, Эл, не посмотришь, что с Эдди?       Девочка пожала плечами:       — Мне не сложно, но нужна фотография. Я ее только однажды видела и могу не найти без ориентира.       — Ну, ты меня совсем за дурачка не держи, — Дастин улыбнулся, протягивая ей общую фотографию «Геенны». — Мы фоткались перед рождественскими каникулами, если что.       — Неважно, — Джейн с кухонным полотенцем уже устраивалась на диване поудобнее. — Мне достаточно, потому что Эдди тут похожа на себя. Уилл, не включишь радио?       Комнату заполнил белый шум. Джейн затянула полотенце на глазах и спустя несколько мгновений оказалась в знакомом черном нигде, усиленно выглядывая там Эдди Мансон. Силуэты мальчишек в хижине Хоппера подернулись дымкой, но не исчезли - она недавно поняла, что может одновременно находиться как бы в двух планах и решила воспользоваться случаем и потренировать новую способность.       — Я не чувствую никакой угрозы… Что бы там ни происходило, оно определенно не связано с Изнанкой, — монотонно начала Джейн, ступая по глянцевому полу — и видя в отдалении две фигуры. — Эдди не одна. С ней Стив. Они разговаривают…       — Харрингтон? Разговаривают? — практически одновременно воскликнули Дастин и Майк — и сразу же шикнули друг на друга.       Джейн не могла разобрать все слова — она и со Стивом была не слишком хорошо знакома, а Эдди и подавно видела всего пару раз, поэтому связь будто сбоила, но кое-что расслышать получалось.       — Она называет Стива дураком… — с любопытством протянула Джейн, обернувшись к ним. — Но они не ссорятся, она… кон-ста-ти-ру-ет? — Ничего удивительного, — прошептал в ответ Дастин, и Майк с недовольной гримасой прижал палец к губам.       Она сделала еще несколько шагов по воде, которая была не способна ничего намочить. Пара впереди делала что-то необычное…       — Кажется, они бросают кубик?       — Да не может такого быть. Стив играет в ДнД? Ты что-то путаешь! — воскликнул недоверчиво Хендерсон, и Джейн, не поворачиваясь, в деталях представила, как Майк в этот момент исподтишка показывает ему кулак. Она слегка улыбнулась: Майк не терпел, когда кто-то сомневался в ее силах, тогда как Дастина постоянно кидало от восхищения ее способностями к их отрицанию, если ей удавалось увидеть что-то, что не укладывалось в его… картину мира, так это вроде называлось?       — Сколько выпало? — единственный поинтересовался Уилл. Джейн не понимала, почему число, выпадавшее на кубике, было настолько важным, но все равно приблизилась еще немного. Пара напряженно рассматривала что-то на полу. Эл заглянула через плечо Стива, однако разглядеть цифры не успела: кубик исчез в маленькой руке Эдди Мансон, почти черно-белой — как на старой видеозаписи.       — Я не видела, — пожала она плечами, бросив взгляд на брата, хотя и знала, что он этого не увидит: в реальности она неподвижно сидела на диване, — но это точно был кубик для вашей любимой игры. Кажется, самый сложный, Уилл, помнишь, мы такие из картона клеили?       — Д20? — Уилл почему-то опять посмотрел не на нее, а на Майка.       — Зачем им утром в субботу вдвоем кидать двадцатигранник? — Дастин почесал в затылке. — Очень странно… И где они вообще, ты можешь сказать?       — Где-то в небольшом помещении, не на улице. Мебели почти нет, пол светлый…       Пока Джейн смотрела на друзей, отвлекалась на воспоминание и разговоры, расположение фигур в видении поменялось: теперь слегка фонящие силуэты Стива и Эдди находились рядом, и Стив, кажется, держал девушку за руку? Или нет?       — Стив что-то дал Эдди, и она сейчас смотрит на это. Что-то небольшое и, кажется, блестящее…       — Опять кубик? Неужели у нее получилось уговорить его участвовать в следующей кампании? — Дастин вцепился Джейн в плечо и от воодушевления проорал фразу прямо в ухо, заглушая белый шум радио. Картинка на внутренней стороне век в последний раз дернулась и исчезла. Девочка стянула с глаз кухонное полотенце и стерла им стекавшую из ноздри струйку крови. Кто о чем, господи, и далась же им эта игра…       — Знаешь, спроси лучше у них сам, ты же дружишь с обоими, умник, — с непонятным раздражением бросила она. Ей почему-то было не по себе — как будто она застала старших приятелей за чем-то удивительно интимным, интимнее даже, чем гипотетические «хорошие крики» девушек покойного Билли. А еще от потребительского отношения Дастина к ее дару было неожиданно обидно: после их возвращения из Калифорнии он едва перебросился с ней парой слов, которые не касались бы Изнанки, Векны, суперспособностей и использования их в корыстных целях. Даже на ее стрижку он никак не отреагировал, хотя Джейн было бы достаточно даже ужаса в глазах, как у Лукаса, — ведь это бы значило, что Дастин заметил изменения. — С Изнанкой это все не связано — и ладно. Лично я собираюсь сделать еще кофе и вафель. Кто со мной?       Майк, едва переваривший первую порцию, преувеличенно радостно поднял руку.