(Не)любовь

      — Быков, а не пойти бы тебе нахуй со своими допросами? — Громогласно произнесла Машка и я несколько вздохнула, постукивая пальцами по столешнице.       Кирилл Быков — мой бывший молодой человек и, отчасти, виновник того, что произошло в моей жизни. Предвосхититель.       Отмотаем время назад и вернемся к тому дню, когда я пришла в клуб в первый раз в своей жизни. В этот день я узнала о том, что парень, с которым я встречалась начиная со второго семестра обучения, изменил мне с моей уже бывшей подругой — Полиной Ломовой. С ней мы дружили еще со средней школы, и конечно, подобное происшествие сильно задело меня. Кирилл же свой поступок попытался оправдать тем, что я за полгода так и не смогла довериться ему. Стоило ли говорить, что тому были свои причины? И самой первой была моя неуверенность в нем. Да. Но я все равно продолжала встречаться с этим человеком и надеяться на лучшее, ровно до момента, как не получила видео, определенного содержания. Кстати, от Полины. В отличие от него, она честно во всем призналась, кстати, за пару-тройку дней до его дня рождения. А ведь на день рождения у меня были определенные планы. Вдоволь наревевшись, я лежала амебой на диване и пыталась унять ужасную боль от этого мерзотного события, как мне пришло сообщение от Андрея. Не сказать, что он был великим тусовщиком, но в клубах иногда бывал и то место, в которое мы пошли он назвал интересным и не дорогим. Мне сложно вспомнить сколько недорогих шотов я выпила в тот день до момента, пока не заметила блондина, что был явно чем-то расстроен. Кажется тогда я мне показалось, что сейчас мы чем-то похожи.       Секс с Михаилом Вознесенским был простой попыткой отомстить. Попыткой забыться, попыткой отдаться чувствам. Возможно, я была еще весьма пьяна в момент, когда предлагала ему секс-партнерство. Да, определенно это так и было. Если бы не алкоголь, что играл тогда в моей крови я бы в жизни не решилась вот так подойти к такому мужчине. Не решилась предложить ему подобное. И оно было бы, возможно, к лучшему. По крайней мере, сейчас я не оказалась бы в таком паршивом положении. Совершенно зависимом.       — Да нет, мне просто интересно: меня значит, за измену мучила совесть, а она там трахалась все это время с каким-то мужиком и даже ребенка от него заделала? Вообще ахуенно, — вскинул брови парень, раздражая меня своим присутствием все больше и больше. Было даже интересно каким образом весь вуз узнал о том, что я беременна и кто так постарался, чтобы распустить слухи. Возможно, тот же человек, что донес Вознесенскому информацию о моем положении.       — Кирилл, — мои уставшие глаза впились в него. Вчера был переезд, так что сегодня я ощущала себя овощем, — какая тебе сейчас разница, с кем я и когда трахалась? С момента, как ты начал трахать Полину у меня за спиной, я думаю, что это больше не твое дело. Нет?       Он опешил и, кажется, покраснел, сжимая кулаки, смотря на меня с такой яростью и обидой, словно я только что отобрала у него мороженное и кинула его в мусорное ведро. Какое же убожество.       — Мне ты целых полгода отказывала, сука, — он ударил с силой по парте и к нам почти молниеносно подлетел Андрей, вставая передо мной, — ты смотри. Что? Второй твой ебырь подоспел? Сколько их у тебя, Соня? Что? Стоило уйти от меня, так ты по рукам пошла, да?       — Захлопнись, Быков, — отозвался староста, сложив руки на уровне груди, — не смей так разговаривать с Соней и свали. По рукам тут пошел только ты, ублюдок, — шикнул на него мой друг, сжимая парту. Он переживал. Я аккуратно коснулась его руки, посмотрев на спину парня. — Перестань заставлять ее нервничать.       — Я сам решу, что мне делать. Раз я так сильно заставляю ее нервничать, может лучше ей взять академ и не мозолить нам с Полиной глаза?       Все. Перегорело. Дыхание подхватило и я поднялась, ощущая прилив злобы. Совершенно неконтролируемого желания что-нибудь сделать с совершенно неразумным лицом экс-молодого человека. Например, познакомить его с партой? Или еще раз хорошенько вмазать ему.       — Что? Ты хочешь мне что-то сказать, шалава? — бросил он, и я совершенно безобидно приподняла брови.       — Я с животными не разговариваю, прости, — уголки моих губ дернулись вверх. Стало так хорошо на душе. Прямо блаженство накрывает от его медленно наливающегося яростным пунцом лица.       — Тупая сука, — он сжал челюсть так, что заиграли желваки и даже хотел обогнуть Андрея, но староста был непреклонен и рядом с ним встала Машка. Кирилл ее боится. Он знает, что у Маши в кармане всегда лежит перцовый баллончик и она не будет думать о том, что его нельзя распылять в аудитории.       — Потраченного времени, безусловно, жаль, — слегка передернула я плечами и вздохнула, замечая, как разворачивается Кирилл, спешно уходя в другой конец кабинета.       Да, он тупой. Он очень тупой и ответить ничего не может. Ориентировалась ли я на его интеллект? Нет. Меня больше волновала привлекательная внешность. Но зато его легко ставить на место. Плохо и грустно, правда, что в силу своего скудоумия он понимает не все. И все-таки горько от мысли, что я так долго пыталась в нем что-то разглядеть, когда стоило уже на первых флагах закончить эти отношения.       Лекция уже началась и все расселись по своим местам. Я честно старалась писать все, но уже к середине мой мозг начал отключаться от недосыпа, а текст в тетради становился похож на нечто нечитаемое. Завибрировавший телефон меня несколько взбодрил в моменте.       — Во сколько ты сегодня заканчиваешь? — Пришло сообщение от Михаила и я потерла глаза, открывая расписание, дабы ничего не перепутать.       — В 17:30, а что?       — Я заеду за тобой.       — Окей, — отписалась я и вялая улыбка тронула мои губы. Появилось даже желание, в моменте, спросить как у него дела, но я его подавила. Это не к чему. — Буду ждать. До встречи.       Мысль о том, что мне не придется висеть на поручне метро на обратном пути заставила уголки моих губ поползти вверх. А вот пара от ожидания стала совершенно невыносимой. Я закрывала глаза по очереди и, пока одно полушарие моего мозга отключалось, второе работало за двоих. Хотя бы так, но от этого было только сложнее. Как от сна, в который ты погружаешься на несколько секунд, на минуту, на пять и после, даже понять не успеваешь, как уже не можешь разлепить веки.

***

      Сказать, что до последней пары я еле как досидела — ничего не сказать. Алый свет закатного солнца орошал дорогу, пролетающие машины и здания, а облака на темнеющем небе казались розоватыми. Я потянулась, спускаясь по ступенькам и в одно мгновение, внезапно, почувствовала себя в невесомости. Только в момент, когда резкая боль пронзила колени и ладони, я осознала, что меня кто-то самым подлым образом толкнул в спину.       — Не можешь идти быстрее? Такая неуклюжая, — хмыкнул Быков, пересекаясь со мной самодовольным взглядом, пока Полина держала его за руку совершенно молча.       — Эй! Ты с ума сошел?! — Послышался голос Андрея, что спешно направился следом, а меня кто-то аккуратно взял за плечи.       — Соня? Сонечка, сильно ударилась? — Маша оторвала мою ладонь от асфальта и поежилась.       Ком подкатил к горлу от боли и я шмыгнула носом, поднимая голову и смотря в сторону удаляющегося, бессовестного обидчика. Он шел спокойным, размеренным шагом, совершенно не торопился и явно не ждал, что кто-то резко развернет его. Мужчина в черной кожаной куртке ухватился за ворот толстовки Кирилла и очень быстрым и четким движением зарядил ему в нос. Мой бывший едва вырвался, но не удержал равновесия, когда пятился и грохнулся на задницу, а моя экс подруга что-то закричала, закрывая его.       Тогда незнакомец обернулся, слегка потирая кулак и я обомлела, увидев… Михаила, что направился в мою сторону, затушив сигарету о мусорный бак на остановке. Меня настолько накрыл шок в этот момент, что даже боль отступила на некоторое время.       — Чего расселась на холодном асфальте? — Бросил мужчина, наклоняя голову и послышался вздох, — иди-ка сюда.       Вознесенский подхватил меня на руки, словно, дитя малое и мне ничего не оставалось, как скрестить ноги за ним и обнять за шею.       — А вы Михаил, да? — Неловко уточнила Маша, пока Андрей наконец-то вернулся, с легкой опаской поглядывая на отца моего ребенка.       — Да. — Отозвался он, и я смутилась, когда он слегка поправил мою юбку, видимо, чтобы она не задралась ненароком. — А вы?       — Это мои друзья, Маша и Андрей. — Шмыгнула носом я, немного повернувшись к ним, — все хорошо.       — Напиши как будешь дома, — попросила Маша и вздохнула. — Приятно с вами познакомиться, — добавила она Вознесенскому, как и Андрей.       — Взаимно, — бросил он и кивнул, разворачиваясь, — до свидания, — добавил Миша. Я помахала ребятам на прощание, шмыгая носом и держась за крепкие мужские плечи.       За меня заступились. И сейчас, когда он вот так уносил меня внутри все откровенно трепетало, мне было невероятно приятно от его действий. Меня усадили на заднее сидение и он отошел к багажнику, что-то достав из него. Рядом опустились подушечка и одеяло.       — Ты же вчера толком-то и поспать не успела пока возилась со своими шмотками. — Михаил сел на водительское кресло и пристегнулся, заводя двигатель, — так что можешь в дороге. Если что, как приедем — я не буду тебя будить. Просто занесу. Поесть закажу. Чтобы ты хотела?       Я опешила от вопроса. Что? Моему сонному мозгу было крайне сложно выбрать.       — Фруктов, какое-нибудь пирожное с заварным кремом и… И что-нибудь из корейской кухни. Мне очень нравится мелко нарезанное мясо в соусе с лапшой и луком, — укладывая подушечку, в полудреме пробормотала я. Кажется сон абсорбировал всю боль от ссадин, потому, что слоило мне укрыться одеялом, как держать себя стало крайне сложно.       — Хорошо. — Отозвался Вознесенский, — сладких снов тебе, Соня.       И, словно по команде, я, наконец-то, потеряла связь с реальностью. В машине было тепло, пахло приятно, правда где-то на фоне ощущался запах табака. Наверное, он курил пока ехал, но правда пытался выветрить его. Слышала, что беременным вредно вдыхать дым, в общем-то как и обычным людям. Такая забота была приятной, хоть все это и делалось исключительно ради здоровья ребенка. Мне стоило держать это в голове особенно крепко, ведь иначе у меня могут появится ложные надежды. Они могут в итоге очень пагубно сказаться на наших отношениях, а хотелось хотя бы период беременности провести спокойно и мирно. Нельзя тешить себя несбыточными надеждами о счастливом финале. Это не сказка.       Сон затягивал меня в свои сладкие объятия все сильнее, не давая мне даже маленькой надежды на то, что я проснусь к еде. Ну и ничего страшного. Всегда можно погреть, правильно? Так тоже будет очень вкусно. А пирожное и греть не придётся.

***

      Из сна меня вырвало резкое, неприятное чувство боли в области колена. Попытавшись инстинктивно вывернуться, уйти от источника боли, я осознала, что нога была крепко зафиксирована, и распахнула глаза.       — Потерпи немного, Сонь, — терпеливо произнес Михаил, крепко сдерживая мои брыкания, — нужно обработать, чтобы не занести инфекцию.       — Помажь потом сверху зеленкой, — я подрагивала от жжения, но уже не вырывалась, вцепившись руками в простынь, — только дуй, чтобы жгло не так сильно.       — Хорошо, — прохладный поток воздуха на мгновение облегчил ситуацию, — кстати, еду только-только привезли, так что ты проснулась вовремя. Я нашёл то, что ты хотела и заказал ещё пару неострых блюд. Считай, что это компенсация. А ещё к фруктам я взял ягоды. Много разных. И всякие газировки, соки. Короче, выберешь, что захочешь. — Его низкий красивый голос успокаивал, отвлекал, но в момент, когда тюбик с зеленой жидкостью был открыт, даже мысли о еде перестали спасать.       — Спасибо большое, — меня всю затрясло, я сжала даже пальцы на ногах, — блять… Как больно. Никогда не могла сама себе намазать рану зеленкой.       — Понимаю. Мне тоже всегда ссадины мама обрабатывала. — Он подул на ранку вновь и я слегка прикрыла глаза от наслаждения. Жжение проходило очень быстро, — второго сентября ты была крайне перевозбужденной. — Вознесенский сделал паузу, — это из-за того мудака, который тебя сегодня толкнул?       Не самый приятный вопрос. Воспоминания полотном пролетели перед глазами и я тяжело вздохнула, когда он принялся за второе колено.       — Я пошла в клуб и переспала с тобой, потому, что узнала, что он изменил мне, — мысли со сна были спутаны, и от боли не было сил формулировать это как-то иначе, увиливать.       Однако, на губах Миши расползлась ухмылка, и я несколько нахмурилась.       — Да, я понимаю, что причина банальна, но это же не повод насмехаться…       — Я оказался в клубе по той же причине. Разрыв отношений, которые длились целый год, из-за измены. Забавно, правда?       Он пошутил? Я аккуратно заглянула в его лицо, окончательно отвлекаясь от боли, а он взял мою разодранную ладонь в свою руку.       — Слушай, ты красивый, умный, отлично владеешь своим телом, богатый, широкоплечий, высокий, с большим… — Он откашлялся и я увидела, как мужчина едва сдерживает смех. Это заставило меня зардеться, — и заботливый к тому же! Как это могло произойти вообще?       — Она не отчитывалась о причинах, да я и не спрашивал, — он подул на мою ладонь и приподнял брови, — но раз ты спрашиваешь, тот придурок ее наверняка нашел, да?       — Ну… Мы встречались с ним полгода и, — я отвернулась, так как говорить такое в лицо было странно и стыдно, — мы так и не переспали. Я не знаю как объяснить… Но я не ощущала какой-то уверенности рядом с ним, но он был настойчив, весьма. Лез ко мне на парах, устраивал истерики из-за того, что я не отправляла фотографии. Я пару раз слышала, как он обсуждал меня со своими друзьями, и я бы не сказала, что эти разговоры были сильно приятны мне. — Стоило проговорить это в слух, как я почувствовала себя дурой. Мне даже в голову не приходило, что это ненормально. Слишком ненормально, чтобы продолжать. Я слегка улыбнулась, — Наверное тебе смешно слышать это от девушки, что сама к тебе подошла в клубе, да еще и такие отношения предложила, — усмешка сорвалась с моих губ, но он замер, пальцами поглаживая мою ладонь.       — Если честно, — мужчина приподнял брови, — мне это не кажется смешным. Печально, что такая девушка, как ты столкнулась с этим козлом. Этот закомплексованный мелкий ублюдок может не отстать от тебя даже после моего предупреждения. Если это вдруг повторится — не стесняйся нажаловаться на него. Я мигом решу вопрос. — Он наложил повязки на ободранные части тела.       — Хорошо, — на секунду стало не по себе. Решит вопрос? От чего-то, это было, словно, сказано с совершенно иной, особой, жуткой интонацией.       — Идем, еда может остыть, — вновь поднял меня на руки мужчина, прижав к себе, а живот протяжно заурчал.