Другое имя

Ее дни наполнены тяжелыми мыслями, а ночи не приносят покоя. Иногда он — тот, кто раньше был Халбрандом — посещает ее сны. На самом деле он часто в них появляется. Во многих случаях она даже не видит отчетливо его лица, но просыпается с ясным ощущением его присутствия. Это чувство трудно спутать с каким-то другим. Ей снится, что она протягивает ему руку среди бушующего шторма, чтобы помочь забраться на плот, но вспышка молнии ослепляет ее на секунду, следующая волна разделяет их, а потом она тоже оказывается в воде. И никто ее не спасает. Она выбирается из воды сама, цепляясь за остатки плота, оглядывается вокруг и не видит его. Она хочет найти его, но не знает, как это сделать. Ей снится его бледное лицо, пока она пытается довезти его живым в Эрегион. Башни города уже видны на горизонте, но солнце садится, а тьма сгущается вокруг них. Он падает на землю и больше не может подняться. Ее голос дрожит и срывается, когда она просит его открыть глаза и посмотреть на нее. Его дыхание слабеет, а она ничего, абсолютно ничего не может сделать. А потом просыпается и понимает, что он жив. Но она все-таки не смогла его спасти. После таких снов у нее внутри остается ощущение тьмы. Но не всегда только тьмы. Иногда по утрам ей снова хочется жить. В такие ночи ей снится Халбранд. Он всего лишь человек и пока еще рядом с ней. Его глаза наполнены удивлением, любопытством и надеждой, когда они идут вместе по улицам Нуменора. Он разглядывает все вокруг, а потом оборачивается к ней и берет за руку, чтобы не потерять в толпе. И она понимает, что он хочет разделить с ней все чудеса, которые сможет найти в огромном мире вокруг них. Их освещает солнце, сияющее высоко в небе, а тьма становится лишь несущественным воспоминанием, и ей кажется, что все зло в их прошлом или будущем лежит где-то невообразимо далеко, за широким морем. Ее наполняет уверенность, что они наконец нашли свое настоящее место где-то между Валинором и Средиземьем. А потом волна накрывает остров и они опять оказываются в море. Но на этот раз нет никакого плота в окружающем их тумане и нет надежды. Тьма в ее снах иногда освещается зловещим багровым светом. Она смотрит на восход солнца с палубы корабля, потом поворачивает голову, чтобы найти взглядом Халбранда, но его нет рядом. А вместо солнца в небе над морем появляется огромный глаз, пылающий красным огнем. Иногда в снах Халбранд говорит с ней. В его голосе слышатся мягкие, почти кошачьи интонации. И она невольно вспоминает, как зрачки его глаз стали нечеловеческими в том видении на плоту. Это не была реальность, напоминает она себе, в реальности он никогда не смотрел на нее с такой ненавистью. Она цепляется за эту мысль, как будто это последний обломок потерпевшего крушения корабля. Это даже не надежда, а лишь небольшая отговорка, позволяющая ей не потеряться в своем отчаянии. Галадриэль думает о тьме. Тьма теперь заполняет ее мысли постоянно. Она начинает видеть в ней оттенки, серые тени внутри других теней. В ней никогда нет звезд, в этой тьме, и невозможно рассмотреть горизонт, над которым когда-нибудь может взойти солнце. Ей снится Саурон. В ее снах он больше не предстает безликим злом в пугающем шлеме. Он не виднеется темной фигурой за спинами своих подданных, которые пытают ее брата. Он одет в черное, но она видит его внимательный взгляд, а в руках у него нет оружия. Он прикасается к ее плечу и заглядывает ей в глаза. «Почему ты не можешь быть со мной?» — спрашивает его взгляд. Она не находит слов, чтобы ответить ему. — Ты не хочешь этого? — теперь она слышит его голос. Она боится, что любой ее ответ выдаст больше того, в чем она готова признаться. — Это закончится катастрофой, — шепчет она темной фигуре во сне. — Разве ты можешь видеть будущее, Галадриэль? Разве ты не хочешь сама создать это будущее? Катастрофы для кого ты боишься? — Для всего нашего мира. — Но почему ты не можешь наконец подумать о себе? — Ты хотел сделать меня правительницей рядом с тобой. Правители не должны думать только о себе. — Да, и ты хорошо это понимаешь. Поэтому я и хочу видеть тебя королевой. Но ты не должна больше беспокоиться обо всем. Не рядом со мной. Позволь мне забрать у тебя часть ответственности. Ты слишком устала. Ты ведь знаешь, кем я стал для тебя. Ты помнишь, что ты чувствовала рядом со мной. Что мы оба чувствовали. Она помнит. Только он уже не Халбранд, она хочет сказать ему об этом и смотрит в его глаза, но больше не понимает, кого видит перед собой. Она пытается соединить образы Халбранда и Саурона, а они отказываются сливаться, как два слишком разных металла в сплаве. А потом она хочет отделить Темного властелина от человека, которого знала, и понимает, что по отдельности их никогда не существовало. В следующий момент они опять оказываются вдвоем на плоту из тех видений, и он вкладывает кинжал ей в руку — жестом, в котором она не может, как ни старается, увидеть ничего, кроме искренности. Галадриэль поднимает кинжал, и ее руки не дрожат, когда она все-таки дотягивается до его шеи. Она видит кровь на своих пальцах и понимает, что Халбранд исчез навсегда. Остался только Саурон. Все чаще ей кажется, что ее сны принадлежат не только ей. Появляясь в них, он запутывает и искушает ее. Не только словами. Он заглядывает ей в глаза с тем же выражением, с которым вернул ей кинжал на выходе из тронного зала в Нуменоре. Его пальцы оказываются на воротнике ее платья, немного сдвигая ткань в сторону, а его губы касаются ее кожи. — Это просто сон, — пытается напомнить себе Галадриэль. — Нет, — шепчет он, и она чувствует тепло его дыхания на своей шее. Она знает, что не должна закрывать глаза. Тьма и так подступила к ней слишком близко. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Ты должен остановиться. Она не видит его улыбку, но прекрасно может ее себе представить. — Хорошо, Галадриэль, что ты не хочешь мне лгать. Я никогда не лгал тебе. «Это переходит все границы», — думает она. «Нет, еще не все», — ее внутренний голос почему-то звучит в точности как голос Халбранда. Она должна понять, что он использовал ее с самого начала, он знал ее важность в этой игре за власть и могущество. Он будет и дальше использовать все, что сможет найти в ее сознании — стремление к изменению мира, ее одиночество, необходимость иметь друга, родственную душу, соратника. Любые ее самые глубокие желания. И кроме себя ей некого винить в том, что ее душа полностью открыта перед ним. Она должна научиться закрывать сознание от него, иначе может выдать ему слишком много. Он рассчитал все правильно, она не обычная эльфийка, и ее ошибки могут дорого обойтись всему ее народу. Ей необходимо уметь проникать в его сознание и использовать его секреты в будущей войне против него. Кажется, она уже многому у него научилась. Она сама говорила ему, что их связь возникла по воле чего-то высшего. Эту связь невозможно уничтожить, но однажды она сможет блокировать ее. Но не сейчас, когда в нем остается еще так много от того человека, которого она не хочет потерять.