Сухоцветы

      Через некоторое время, как мистер Мун забрал Сани в свой кабинет в третий раз, он узнал, что его группу отпускают пораньше. Преподаватель предложил ему сегодня не задерживаться, но на этот раз Санрайз настоял на том, чтобы наконец покончить с этими учебниками и не возвращаться к ним более. И тогда мистер Мун легче согласился с его энтузиазмом.       Так получилось, что солнце покатилось на убыль и на улице стало темнеть. Колледж то и делал, что пустел, и в нём оставались лишь охранник, некоторые занятые преподаватели и редкие упорные студенты. Как Санрайз. Как мистер Мун. Теперь преподаватель истории был занят не журналами, а проверкой крупных стопок с тетрадями: на наличие конспектов, как можно было догадаться. Иногда только одно отличное ведение тетради поощрялось настолько, что некоторым студентам выделялись блага.       Когда Санрайз оторвался от ноутбука и громко вздохнул со словом «Всё-ё-ё», то ощутил глубокое душевное удовлетворение — наконец эта нудятина подошла к концу. Мистер Мун с интересом глянул на него, а затем поднял ладони и пару раз одобрительно хлопнул в них.       — Молодец, Санрайз, — Он тут же поднялся изо стола и подоспел к нему, заглянув в таблицу. Перенял мышь из руки студента и принялся бегло осматривать огромный список с наименованиями и номерами учебных изданий. Санрайз самую малость смутился, когда чужая рука вдруг коснулась его, как и чужая тень стала падать на плечи, но не мог прекратить глупо улыбаться. — Ух, печатный строй, — прокомментировал мистер Мун, кажется, распознав среди многочисленных строк целую армию.       — И правда, — Санрайз немного прищурил зенки, вглядываясь в творящееся в документе.       — Просто отлично, — бодро заметил мистер Мун, подкрепляя завершение работы, а после обратился взглядом к окну. — Ух-ты, уже хорошенько стемнело. — Сани рефлекторно повернулся вслед за ним и заметил пепельно-синее, уже вот-вот чёрное, небо. — Мне кажется, нам пора закругляться, — Мистер Мун снова глянул на него, и Санрайз замер, ощутив скованность от близости преподавателя.       — Да, пора… — он глухо согласился и уронил глаза. Ему вдруг стало так неудобно, будто его прижали.       Но мистер Мун просто выпрямился и довольно вернулся к своему столу, душою будто воссияв. — Фух, ещё одна неделя и к чёрту этот ваш колледж, — будто с вызовом выпалил он, тряхнув чёлкой на бок и ехидно наморщив нос. Ясно, что про колледж было сказано не серьёзно, да и после праздников вновь наступят рабочие дни, но выглядело это так забавно, что Санрайз не мог не хихикнуть.       Вскоре мистер Мун прибрал тетради, а когда заметил засобиравшегося студента, остановил его:       — Не торопись, Санрайз, я выйду с тобой, — проговорил он и вошёл в своё подсобное помещение.       — Ой… хорошо, — аккуратно согласился Санрайз и как щенок проследовал за преподавателем, заглядывая в подсобку. Он видел её украдкой, приметил шкафы для учебников, привычную раковину с краном и инвентарь для уборки, но имел совесть не шарахаться там и не лазить в неположенных местах без спроса, даже во время дежурства. Ничем эта подсобка от других не отличалась, только если тем, что в одном её углу было много карт разных веков, какие иногда выносились для проведения занятий, правда, не так часто, как хотелось бы.       Мистер Мун занёс сюда свой ноутбук и упрятал его в чехол, после чего стянул с крючка, линия которых была устроена в стороне от раковины с зеркалом, своё зимнее пальто и легко натянул его на себя. Этим он невесомо вытолкнул глядящего Сани назад, и затем ключами, которыми звенел всё это время, запер подсобное помещение, а после и кабинет, выключив в нём свет. Теперь тот будет отдыхать до следующего понедельника. Последнего в этом году.       Колледж будто вымер. Темнота, заглядывающая снаружи, любопытно смотрелась в атмосфере жёлтого внутреннего освещения. Санрайзу это приходилось по душе: почти как утром, только вечером, что придавало этому месту большего одиночества, но такого необъятного уюта. Ему казалось, что плохо думать так о месте, которое должно оживать с появлением студентов, но тогда Сани всё равно думалось, что покой ему идёт больше.       Мистер Клин с малой долей удивления попрощался с мистером Муном и запозднившимся студентом. К слову, мама была в курсе о том, что её сына может не быть до темна, потому та не должна была волноваться.       — Ты идёшь на остановку? — на выходе интересовался мистер Мун.       — Да, — отвечал Санрайз.       — Нам по пути, — поддержал тот и уверенно остался идти рядом, — Как раз прослежу за тем, чтобы тебя никто не украл.       Санрайз бы снова ойкнул, но понял, что делает это неприлично часто. Слова «Нам по пути» ему понравились. И тогда он высказал первое, что взбрело в голову:       — Пфт, вряд ли кому-то захочется украсть меня, — он сделал акцент на последнем слове, будто отрезая свою кандидатуру от злых деяний только одной своей непривлекательностью. Само собой без мысли о том, что ему хотелось бы этого, ведь это страшно. Но к некоторой печали Санрайз в самом деле бывал такого мнения о себе.       — Я бы не сказал, — мистер Мун загадочно отвёл взгляд и улыбнулся, многозначительно заиграв нотками голоса.       — А вы скажите, — позволил себе бросить вызов Санрайз и прочувствовал вдоль своего горла испарину.       Но мистер Мун ничего не сказал и лишь хмыкнул, опустив глаза, оставаясь с лёгкой ухмылкой, задумчивый.       Санрайз коротко смотрел на него и словно пропотевал во время болезни, укутанный в шарф и согреваемый курткой. Может, это и в самом деле было болезнью, но эта неторопливая прогулка прохладным вечером так была похожа на то, что он себе трепетно представлял время от времени. Если бы мог, взял бы чужой острый локоть в свои ладони, но лишь спрятал их в карманы от холода.       — А что вы сделали с теми сухоцветами? — вдруг полюбопытствовал Санрайз.       — Мх, и долго ты думал об этом? — отвечал вопросом мистер Мун.       — Ну… да, если честно.       — Хах, ну что ж. Я забрал их домой и переместил в вазочку. Они стояли бы дольше, если бы не мой кот. Он их съел… — мистер Мун несколько огорчённо улыбнулся, но после чуть склонился плечом к студенту, чтобы подкрепить свой добрый настрой.       — У вас есть кот?! — восторженно произнёс Сани.       — Аха-ха, да. Его зовут Антрацит. Потому что он чёрный, — мистер Мун с нежностью усмехнулся. — А ты не сильно огорчился из-за цветов.       — Ничто не вечно. К тому же, моя кошка тоже ест цветы, — умозаключил Санрайз и пожал плечами.       — И то верно, — согласился мистер Мун. — У тебя есть кошка?       — Да! Её зовут Фуфа. Она пушистая и цвета оленьей шерсти.       — Очаровательно, — улыбнулся мистер Мун и Сани почти замурчал.       Ему вдруг стало бесконечно тепло, пусть и жарко от волнения, которое обуяло его, от осознания того, что преподаватель сохранил его робкий подарок и теперь они обсуждали домашних котиков! Он невольно стал улыбаться, и каждым мускулом лица ощущал, насколько его улыбка искренняя. Настолько, что подавить её стало тяжело, что потребовалось прятать губы в шарф.       Пусть сейчас Сани не глядел на мистера Муна, но тот наоборот следил за ним, с любопытством подмечая пушистые ресницы.       — А как тебе печенье? Понравилось? — тут он ответил взаимным вопросом.       — Да, очень, — поддержал Санрайз, вспомнив, как с мамой пробовал его вечером с чаем. Ей оно тоже понравилось. — Ещё раз спасибо.       Мистер Мун неожиданно зажмурился и широко улыбнулся, довольный и словно бы умилённый. — Пожалуйста, Санрайз.       Автобусная остановка выросла неожиданно, что вызвало в Сани чувство разочарования. Он уже подумал, что мистер Мун оставит его, но он принялся стоять с ним на остановке, не торопясь уходить.       — Посажу тебя и сам пойду домой, — вперёд него проговорил мистер Мун, будто догадываясь о мыслях студента.       — Спасибо… А вы далеко живёте отсюда? — не скромничал Санрайз.       — Не сильно далеко, но и не очень близко, — ответил мистер Мун и в раздумьях покачал головой.       — А как… вы относитесь к мучному?       — К мучному? Например?       — Ну… к пирогам… оладьям… маффинам… К мучному, — умозаключил Санрайз, придав своему взгляду толику хитрости.       — Хм… не плохо отношусь. Это вкусно, — улыбнулся мистер Мун. — А к чему вопрос?       — Не скажу, — отрезал Санрайз.       — Вот как, — удивился преподаватель, что даже его брови подпрыгнули, и тогда студент задорно хихикнул.       — А вот так, — Санрайз как голубь коротко поклонился и запаясничал.       И тогда нужный автобус примчал к остановке.       — Ой! Мне уже пора. До свидания! — Санрайз заторопился и парой раз махнул мистеру Муну на прощание, скрывшись в дверях почти полного автобуса.       — До свидания! — отвечал преподаватель ему вслед.       И тогда он уехал, размышляя о том, как мистер Мун теперь будет брести домой.

***

      Выходные дни стали днями вызова. Вызова, который Санрайз считал долгом перед самим собой. Честными и искренними днями.       Честными и перед Эммой, ведь Сани не мог не поделиться с подругой тем, что взбрело в его голову, но теперь побуждало его быть решительнее, чем когда-либо ещё. Но не с мамой, которой не был готов раскрывать свой секрет. Санрайз прикрыл день готовки тем, что хочет подготовиться к Новому Году вот уже сейчас, и даже если выпечка кончится, он с любовью сделает ещё. И Шарлотта верила ему, не внедряясь в тайну, которую сын прятал за сердцем.       Санрайз был занят тем, что готовил новогодний сладкий подарок, применяя к его созданию все знания, что имел о выпечке и вкусном. Он погрузился в дело с головой и испытывал такую уверенность, будто сдавал экзамен. Выбор стоял только за тем, что же предстоит приготовить. И он решил. Санрайз выпек несколько шоколадных маффинов, порцию имбирного печенья и вафли по венскому рецепту. Отобрал лучшие экземпляры и поместил в подарочную коробочку, на которой сделал поздравительную надпись о грядущем празднике. Настолько скрытно, что мама и не узнала ни о каких подарках.       И ему в самом деле стало настолько неинтересно, что может подумать кто-либо из колледжа о таком его жесте. Сани придёт после пар, когда не будет лишних глаз, и откроется мистеру Муну.

***

      Последняя неделя не представляла собой что-то стоящее, и преподаватели даже удивлялись, что Санрайз решил тратить время на пустые дни, в которые те занимались неуспевающими. Некоторые из группы, в отличие от него, решили не являться, в чём, к слову, нельзя было их винить. Санрайз отвечал, что считает долгом держать посещаемость, а сам думал о том, что ему предстоит осуществить. Эмма смотрела на него с гордостью, но потом отвлекалась на то, за чем пришла сюда — а это закрывать полугодие.       Судьба благоволила его желанию. Санрайз просматривал расписание экзаменов от начала и до конца несколько раз, пока не убедился, что именно в этот понедельник мистер Мун не занят приёмом зачётов. Он думал, что тот так и проводит время: в тех же тетрадях, в каких ковырялся в пятницу, завершая эту часть учебного плана.       По правде сказать, весь «учебный день» Сани только маялся, скучал, отсиживая время на свободных парах. Его даже успели привлечь ещё к одной работе, только теперь у куратора, у мисс Вик. Теперь он вместе с ней прибирал подсобку, ковыряясь в старых ученических работах, которые было положено унести в архив. Этим он и занимался, тая дыхание и мысленно сочиняя слова.       Приближение окончания учебных часов пробуждало в его сердце тревогу и волнение. И вот так всегда. Почти перед самим фактом вдруг становилось очень страшно и неожиданно появлялись отговорки и причины перенести то или иное событие. Этот случай был очень близок к тому, чтобы Санрайз струхнул и оробело переиначил своё решение и отказал самому себе в нём. Только воспоминания об Эмме и мысли о том, что такой подарок потеряет свою свежесть и значимость отрезвляли мозги.       Колледж безудержно пустел, стремительно, даже почти незаметно выметал студентов из своих стен и своего двора. Даже Эмма успела покончить со всем важным, оставшись поддержать друга последние полчаса.       — Я немного в шоке, что ты до сих пор не убежал, но это очень смело, Сани, — говорила она, сидя на скамье в коридоре рядом с другом, и бодро гоняя чертей ногами.       — Я тоже, если честно, — со смешком отвечал он, бережно поглаживая свою сумку.       Эмма понимающе мукнула и покачалась из стороны в сторону. — Только не убивайся, если что-то пойдёт не так. Всё будет хорошо, — она успокаивала его, предчувствуя волнение, которое может встать поперёк горла Сани.       Он согласно выговорил: — «Да», — вздыхая, успокаивая сердцебиение.       Тогда Эмма спрыгнула со скамьи. — Ну ладно. Потом всё обязательно расскажи. Ух-х. — Она обняла друга на прощание и убежала.       И Санрайз остался переводить дух уже один.

***

      — Фу-ух, ну смотри… постучать, поприветствовать, «Добрый день, мистер Мун. Вы заняты? Можно? Спасибо», — Санрайз бубнил себе под нос, перебирая приветствия, когда проскакивал пустую лестницу к третьему этажу. — Постучать, «мистер Мун, можно к вам? Спасибо», — Уже встал у кабинета, взволнованно заминаясь перед тем, как войти. — Постучать, поприветствовать, войти… «Мистер Мун»-       — Я — мистер Мун, — послышался приглушённый приближающийся ответ за дверью и та тут же раскрылась, почти стукнув Сани по лбу. Мистер Мун с изумлением заметил своего бывшего помощника и недоумённо вскинул одну бровь. — Добрый день, Санрайз, — с вопросительной интонацией произнёс он.       — О-ой, здравствуйте… — обескуражено протянул Сани и округлил зенки. В душе он ужасно перепугался. Испуг и неловкость подкормило осознание того, что мистер Мун хорошо расслышал всё, что он бубнел себе, и, кажись, занимал свой стол, что его так просто раскрыло.       Мистер Мун выпрямился в проходе и смерил Санрайза задумчивым взглядом. — Всё в порядке, Санрайз?       — А? Ага, — Санрайз неловко заулыбался, складывая брови домиком. — М-можно к вам? — только и смог выговорить он из того, что так упорно сочинял.       — Можно, проходи, — оставаясь при своём подозрении, мистер Мун сдвинулся в сторону и протянул руку, жестом впуская студента, словно даму.       — А… вы не заняты? — «Сейчас скажет, что об этом интересуются перед просьбой войти», но Санрайз ошибся в своей тревоге.       — Нет, не сильно, — уже спокойнее ответил мистер Мун и прикрыл за Сани дверь, всё так же внимательно наблюдая. После встал перед ним прямо. — Что-то важное?       — Да, — с натугом в горле, но с твёрдостью в голосе Санрайз подтвердил.       Мистер Мун кивнул, взглядом вопросив начинать, что бы там ни было.       Санрайз не стал медлить и потянулся уже подрагивающими руками к своей сумке. — Мистер Мун, — он начал с малого. — Мне хотелось сделать вам приятно за работу, которую вы проделываете в колледже… и немного подсластить грядущий Новый Год, — Санрайз аккуратно опустил ладони в сумку и взял короб с обеих сторон так бережно, словно тот был бумажным. — И я-я сделал для вас немного праздничной выпечки, — Он почти ровно вытянул подарок и оставил его лежать на своих ладонях, взглядом упираясь в него, после поднимаясь на мистера Муна, который стал выглядеть по-настоящему удивлённым. Санрайз было почти оробел перед его вдруг переменившимся взглядом, но заместо этого решительно вытянул руки, — Это вам. С Наступающим, — и с теплом улыбнулся.       — Ох… — только и проронил мистер Мун. Он бережно принял коробочку, через которую виднелся хорошенький маффин, вафли в сахаре и имбирные печенья в форме звезды, ёлочки и даже северного оленёнка. — Ух-ты, я даже дар речи потерял, — Мистер Мун показался таким обескураженным, что Санрайзу стало непривычно наблюдать его таким. Это не сравнимо с ситуацией с кофе, когда тот просто здраво оценил её и не стал беспокоиться дольше секунды. Только если вечером, перед стиркой пиджака. Должно быть, мистер Мун не долго думал о последних распросах студента о выпечке и даже усомнился, но теперь был приятно удивлён.       Санрайз ощутил подступившее смущение, но радовался, что умудрился заставить расчувствоваться мистера Муна. Вопрос «А это возможно?» мгновенно получил положительный ответ.       — Я не знал, что вы наверняка любите, поэтому приготовил кое-чего понемногу, — дополнял Сани от волнения, замечая, как мистер Мун улыбается.       — Хах, вижу, — по-доброму он усмехнулся. — Это очень неожиданно. Но спасибо, Санрайз, приятно сделать у тебя получилось. Хах, и тебя с Наступающим. Я всё попробую и расскажу тебе свои впечатления. — Тот снова глянул на подарок, но потом усомнённо поджал губы. — Только почему мне? Может, ты подготовил подарок кому-нибудь ещё... не могу знать, но я не думал, что заслужил. — Должно быть, мистер Мун говорил об этом с той мыслью, что у Сани наверняка есть ещё более любимые преподаватели. Куратор… Только не мог догадываться, что на самом деле любовь Сани к тем людям разнилась с этой.       Положительная реакция уже усладила его душу, но следующее, что его терзало, принялось бурлить и охлаждаться в его желудке. Что-то будто умоляло закончить на этом, но он заговорил:       — Просто… — Санрайз прикрыл свою сумку назад и заключил свои ладони в замочек, дабы вдруг усилившаяся в них дрожь не привлекла внимания. — Нет, не так… Это не просто. — Он вдруг напружинил плечи и с напряжением опустил глаза в пол. Ко лбу прилила кровь, так же и к щекам, и он раскраснелся, словно рак. Но мистер Мун никак не прерывал его, внимательно слушая и наблюдая, дыша бесшумно, чтобы вдруг не спугнуть. И Сани это ощущал. — Мне нужно сказать вам ещё что-то очень важное. Не подумайте плохо обо мне, пожалуйста. Я у-уважаю ваше мнение и всё, что вы говорили нам ещё в самый первый день… Я хочу быть с вами честным… — он говорил с трудом, периодически то прерываясь, то переходя на скорый лепет. Когда ему показалось, что из ушей сейчас повалит пар, Санрайз поднял глаза на преподавателя и похолодел: тот смотрел строго и смурно, пронизывая сосредоточенным взглядом карих глаз, от того становящихся только красивее. Так ему показалось в тот момент. И он замер, перепуганный, на самом пороге. — Я-я…       Во взгляде мистера Муна блеснула тревога. — Санрайз, что такое? — он потянулся рукой к его плечу и студент шарахнулся от неё, как от огня.       — В-вы мне очень нравитесь, мистер Мун. И мне ужасно стыдно за это, — с печальным блеском в глазах выпалил Санрайз. — Я-я не должен. Простите, пожалуйста! — Он вдруг шагнул назад и судорожно развернулся к выходу.       — Санрайз!       Мистер Мун приходил в ступоре, но после кинулся за ним, как оставил коробку на самой близкой парте. Он оказался быстрее и Санрайз не успел выскочить в коридор, как чужие руки схватили его за живот и утянули назад. Тут Сани испуганно пискнул и провалился в омут.       Это провал.       Это — конец.       «Санрайз!» — через пелену в ушах он слышал голос преподавателя, что ставил его назад на ноги и разворачивал к себе. Санрайз плохо слышал его, да и видел, в прочем, тоже, но когда руки на его плечах хорошенько тряхнули им, он наконец пришёл в себя. Ему не было больно, но с учётом того, что касаться мистера Муна его прежде почти не доводилось, это правда стало «потрясением».       — Ты слышишь меня? — мистер Мун щёлкнул пальцами перед его глазами и Сани закивал. Он успел побледнеть за то время, что его мозг отключался. — Побег — это не подход, Санрайз. Это хреновый выбор для решения ситуации. Любой, — Мистер Мун со всей своей серьёзностью смотрел в его глаза, произнося эти, на самом деле, правильные вещи.       — Д-да, вы правы… — Санрайз всё так же судорожно кивал.       Преподаватель с минуту не сводил с него глаз, убеждаясь, что тот не лукавит, а потом тяжело и глубоко вздохнул. — Пройди со мной, — он осторожно направил Санрайза в сторону подсобки и провёл его внутрь, попросив сесть на стул рядом со столом в конце помещения. Студент повиновался и растерянно остался ждать, пока преподаватель не принесёт стул и для себя. Он пронаблюдал за тем, как мистер Мун занёс его, а потом ещё пару мгновений решал, прикрывать ли дверь, что в конечном итоге сделал.       «Господи, я почти упал в обморок…» — обеспокоенно про себя думал Санрайз.       Мистер Мун оказался напротив него, такой же внимательный и серьёзный, но будто бы теперь тоже напуганный. Ещё бы! Ведь в его руках был обмякший нервный студент! Перед тем, как совершить попытку побега, Санрайз заметил его полный смятения взгляд, который его и напугал. Теперь же он не знал чего ожидать, ведь стал ждать только осуждение. Только вот он вдруг понял, что не знал, чего ждёт.       — Санрайз… — мистер Мун вздохнул и отвёл взгляд, зачесав волосы до затылка. — Это правда не просто, хах… — Чуть сгорбленная поза и метающийся взгляд выдавал в нём волнение. — Ты молодец, что смог найти в себе силы сказать об этом даже так, — он говорил не так бодро, как когда-либо, словно в его голове были подходящие ответы на любой случай жизни, но искренне, пусть и подбирал нужные слова. Это показывало в нём человека, и Санрайз напрягался ещё сильнее от мысли, что он продолжает нравится ему ещё больше.       — Мне жаль…       — Нет, Санрайз, — отрезал мистер Мун. — Подобный твой страх — серьёзная проблема. Я говорю с тобой спокойно и с пониманием. Хорошо?       — Хорошо, — Санрайз посмотрел ему прямо в глаза и почувствовал, как эти слова щекотнули его душу.       — Хорошо… — мистер Мун повторился. — Отвечая на твоё признание: я благодарен тебе за него. Это достойно уважения. — Он словно оттягивал любые «но», к которым мог привести, да только было это невозможно. Он вздохнул. — Но я не уверен, что могу ответить тебе на него.       — Я понимаю…       — Не торопись. — мистер Мун успокаивал. — Посмотри на меня, — Он осторожно приподнял его личико за подбородок. Санрайз всё ещё смотрел обеспокоенно, обнимая свои локти похолодевшими от страха ладонями. — Ты очаровательный парень, Санрайз. И я не сомневаюсь в том, что нашёлся бы кто-нибудь, кому бы ты так же понравился.       Последние слова поселили в Сани печаль и лёгкое отторжение, ведь, как бы мистер Мун не стремился утешить его, это всё равно ранило. — Наверное…       — Мх, — мистер Мун коротко фыркнул, слабо улыбнувшись. — Просто моя должность ставит нас обоих в неудобное положение.       — … простите? — тут Санрайз недоумённо хлопнул глазами.       — Только не подумай, что я издеваюсь, хорошо? Но твой подарок о-о-очень романтичный, — мистер Мун искренне заулыбался и манерно взмахнул рукой.       — Если вы пытаетесь меня успокоить, то получается что-то не то… — чествовал Санрайз.       — Н-да… — с улыбчивой грустью согласился мистер Мун. — Давай так… Сейчас ты пойдёшь домой. Вы выйдете на каникулы и времени для мыслей будет достаточно как у тебя, так и у меня. И мы обязательно поговорим позже. Что скажешь?       — Звучит разумно… — Санрайз перестал напоминать высохший трепыхающийся лист.       — Рад, что мы сошлись во мнении.       Мистер Мун поднялся, одновременно с этим потянувшись к робкой бледной ладони Сани, которую поднял вслед за собой, поднимая его. Он отвёл руку в сторону, словно интересуясь, а после чуть приобнял только-только усмирённый силуэт. Санрайз снова самую малость стушевался, но остался благодарным за такое лёгкое вторжение в его личное пространство. Это ненавязчивое объятие показалось ему таким нежным, что его краткость раздосадовала душу.       Мистер Мун провёл Санрайза к студенческой раздевалке с куртками. Должно быть, он решил проследить за ним для того, чтобы тот ненароком не оступился на лестнице. И оттуда преподаватель взял с Сани обещания провести свои каникулы славно и не уподобляться в тревоги.       — Спасибо, мистер Мун. — Санрайз позволил себе слабую улыбку и был отправлен домой.       А мистер Мун пронаблюдал за ним из окна.       Уже дома Санрайз упал без сил на постель. Фуфа прибежала утешить его, приметив необычную для хозяина мрачность и печаль. Она залезла под его руку и принялась тереться о его румяные от мороза щёки. Санрайз пригладил её, и Фуфа легла рядом.       Он заплакал, не понимания от чего, ведь не случилось чего-то по-истине плохого. Не случилось уличения в безрассудстве. Даже наоборот. Сани понимал только то, что сильно вымотался и просто хотел передохнуть. А мистер Мун… даже сейчас он остался для него чем-то высоким и непостижимым. Только теперь более глубоким. Ведь в самом деле… откуда в том столько терпения? И что значила его просьба о думах...