infinite twinkling

Я не могу пошевелиться. Его улыбка становится шире, он наклоняется и развязывает галстук. Рисунок ткани четко отпечатался у меня на запястьях. Очень сексуально. Чон доволен, в его глазах танцует веселый огонек. Он быстро целует меня в лоб и широко улыбается. – Это тоже в первый раз, – признается он. Я совершенно не представляю, о чем он. – У меня тут нет чистого белья. Внезапно на меня накатывает волна паники, и, если учесть последние события, паника просто жуткая. Его папа! Боже мой! Мне нечего надеть, он практически застал нас на месте преступления. – Лучше я останусь здесь. – Нет, ни в коем случае. – Чонгук настроен решительно. – Можешь надеть что-то из моего. Он натягивает белую футболку и проводит рукой по всклокоченным волосам. Несмотря на волнение, я тут же забываю, о чем думал . Я когда-нибудь привыкну к тому, как он выглядит? Его красота ошеломляет. –Тэхён, ты и в мешке будешь хорошо смотреться. Не нервничай. Я хочу познакомить тебя с папой. Одевайся быстрее. Я пока пойду и успокою его. – Чонгук поджимает губы. – Жду тебя там через пять минут. Если тебя не будет, я приду и вытащу тебя в любом виде. Мои футболки – в комоде, рубашки – в шкафу. Не стесняйся. Он окидывает меня оценивающим взглядом и выходит из комнаты. Черт возьми. Его папа. Я на такое не подписывался. Хотя, возможно, знакомство с ним поможет положить на место очередной кусочек пазла: ведь я хочу понять, почему Чонгук таков, каков он есть… Да, мне очень нужно его увидеть. Я поднимаю с пола блузку и с радостью обнаруживаю, что она почти совсем не помялась за ночь . Я роюсь в комоде и обнаруживаю стопку белья. Натянув на себя серые трикотажные боксеры «Кельвин Кляйн», я влезаю в джинсы и «конверсы». Схватив жакет, мчусь в ванную и вижу свои сияющие глаза, порозовевшее лицо… и волосы! Бог мой! Нельзя же выйти в током виде. Я обшариваю ванну в поисках щетки, но находится только расческа. Ладно, сойдет. Может, и правда стоит воспользоваться предложением Чонгука насчет шмоток. Мое подсознание надувает губы и произносит слово на букву «б», но я не обращаю на него внимания. Теперь пиджак. Какое счастье: рукава прикрывают следы от галстука. Я бросаю последний оценивающий взгляд в зеркало… Нормально. Теперь можно идти в гостиную. – А вот и он – Чонгук встает с кушетки. На его лице я читаю нежность и восхищение. Светловолосый омега рядом с ним сияет улыбкой в тысячу мегаватт. Он тоже поднимается на ноги. На нем безупречное трикотажный костюм цвета верблюжьей шерсти и туфли в тон. Ухоженный и элегантный; мне немного стыдно, что я в таком виде. – Папа, это Ким Тэхён.Тэхен , это Чон Тэмин. – Очень приятно познакомиться, – вежливо говорит он. Мне кажется, в его голосе звучит удивление и отчасти облегчение. Взгляд карих глаз лучится теплом. Я пожимаю его руку и не могу не улыбаться в ответ. – Мистер Чон – вежливо говорю я. – Зовите меня Хен – улыбается он, и Чонгук хмурится. – А как вы познакомились? Он смотрит на Чонгука, не в силах скрыть любопытства. -Тэхён пришол ко мне брать интервью для студенческой газеты, потому что на этой неделе я должен вручать их курсу дипломы. Черт возьми! Я совсем про это забыл. – Так у вас скоро выпускная церемония? – спрашивает Тэмин. – Да. И тут у меня звонит телефон. Наверняка Чимин. – Прошу прощения. Я иду на кухню и беру телефон, даже не посмотрев на номер. – Привет, Чим. – Господи! Тэ! – Черт возьми, Хосок. Он, похоже, в отчаянии. – Где ты? Мне надо тебя увидеть что-бы извиниться за пятницу. Почему ты не отвечаешь на мои звонки? – Послушай, Хосок, мне сейчас неудобно разговаривать. – Я встревоженно оглядываюсь на Чонгука, который внимательно за мной следит, не прерывая разговора с матерью. – Где ты? Чимин мне ничего толком не сказал– хнычет Хосок. – В Сеуле. – А что ты там делаешь? Ты с ним? – Я перезвоню тебе позже. Сейчас мне неудобно разговаривать. – Я даю отбой и как ни в чем не бывало возвращаюсь к Чонгуку и его папе. Он выговаривает сыну: – …Юнги звонил и сказал, что ты здесь… Я не видел тебя уже две недели, дорогой. – Он уже вернулся? – интересуется Чонгук, пристально глядя на меня. Его лицо непроницаемо. – Я думал, мы вместе пообедаем, но вижу, у тебя другие планы. Тогда не буду мешать. Он забирает свое длинное пальто кремового цвета, поворачивается к нему и подставляет щеку. Чонгук нежно его целует. Он к нему не прикасается. – Я должен отвезти Тэхёна обратно в Тэгу. – Конечно, дорогой. Тэхен, было очень приятно познакомиться. Надеюсь, мы еще увидимся. Он протягивает мне руку, и его глаза лучатся. Непонятно откуда появляется Богом. – Мистер Чон? – спрашивает он. – Спасибо, Богом. Он вместе с ним выходит из комнаты и провожает его через двойные двери фойе. Богом был здесь все это время? Как долго? И где? Чонгук сердито смотрит на меня. – Это фотограф звонил? Черт. – Да. – Что ему нужно? – Просто хотел извиниться… за пятницу. Чонгук прищуривается. – Понятно. Снова появляется Богом. – Господин Чон, возникли проблемы с доставкой. Чонгук коротко кивает. – Вертолет сейчас в Сеуле ? – Да, сэр. –Богом кивает мне. – Доброе утро, мисер Ким. В ответ я нерешительно улыбаюсь. Он разворачивается и выходит из комнаты. – Богом здесь живет? – Да. Тон Чонгука становится резким. В чем дело? Он идет на кухню, берет «блэкберри» и, как я понимаю, просматривает почту. Его губы плотно сжаты. Потом он набирает чей-то номер. – Крис, в чем дело? Я стою посередине огромной комнаты, не зная, куда себя деть. Мне страшно неловко и неуютно. – Я не могу рисковать экипажем. Нет, отмените… Сбросим с воздуха… Договорились. Чонгук отключает телефон. Быстро взглянув на меня холодными глазами, уходит в кабинет и возвращается через минуту. – Это контракт. Прочти, и в следующие выходные мы обсудим условия. Думаю, тебе надо изучить вопрос, чтобы ты знал, что тебя ожидает. – Он на секунду замолкает. – Если ты согласишься, конечно, на что я очень надеюсь. – Изучить вопрос? – Ты не поверишь, сколько всего на эту тему можно найти в Интернете, – ухмыляется он. В Интернете! У меня нет компьютера, Чимин иногда пускает меня за свой ноутбук, но не могу же я использовать компьютер на работе для таких «вопросов»? – В чем дело? – спрашивает Чонгук, чуть склонив голову набок. – У меня нет компьютера. Он протягивает мне конверт из плотной бумаги. – Думаю, я смогу… ээ, одолжить тебе компьютер. Бери вещи, я отвезу тебя обратно в Тэгу . Пообедаем где-нибудь по дороге. Мне надо одеться. – Я пока позвоню. – Мне хочется услышать голос Чимина. Чонгук хмурится. – Фотографу? – Его челюсти сжимаются, во взгляде – ярость. Я изумленно хлопаю ресницами. – Я не люблю делиться, Тэхён. Запомните. – Окинув меня ледяным взглядом, он уходит обратно в спальню. Черт возьми. Я только хотел позвонить Чимину!.. Куда делся благородный, спокойный, улыбающийся человек, с которым я занимался любовью всего полчаса назад? – Готов? – спрашивает Чонгук, стоя в дверях. Я неуверенно киваю. Он снова холоден, сдержан и вежлив, публике предлагают любоваться его обычной маской. В руках у него кожаная сумка. Зачем она ему? Может, он собирается остаться в Тэгу ? И тут я вспоминаю про выпускную церемонию. Ах, да… он будет там в четверг. В черном кожаном пиджаке Чонгук похож не на миллиардера, а на парня из бедного района, эксцентричную рок-звезду или топ-модель. Я внутренне вздыхаю: мне бы хоть десятую часть его самообладания. Он так спокоен и уверен в себе. Тут я хмурюсь, вспоминая его вспышку насчет Хосока… Ну, по крайней мере, внешне. Богом держится на заднем плане. – Жду завтра, – говорит Чонгук Богому, и тот кивает. – Да, сэр. Какую машину вы берете, сэр? Чонгук бросает быстрый взгляд на меня. – «R8». – Счастливого пути, мистер Чон. Всего доброго, мистер Ким. – Богом смотрит приветливо, однако в глубине его глаз я вижу жалость. Он, конечно же, считает меня новой жертвой сомнительных сексуальных пристрастий мистера Чона. Рано. Пока речь только о необычном сексе, хотя, возможно, в этом нет ничего особенного. От этой мысли я хмурюсь. Мне не с чем сравнивать, и я не могу спросить Чимина. Придется просить разрешения у Чонгука. Надо же мне с кем-то поговорить, а как я могу обсуждать это с ним, если сейчас он нежен и ласков, а буквально в следующую секунду холоден и враждебен. Богом, провожая нас, придерживает дверь.Чонгук вызывает лифт. – В чем дело, Тэ? Откуда он знает, что у меня на уме? Он протягивает руку и берет меня за подбородок. – Прекрати кусать губу, или я трахну тебя прямо в лифте. Я вспыхиваю, но на его губах мне чудится улыбка. – Чонгук, у меня проблема. – Да? – Он весь внимание. Лифт приезжает. Мы входим, и Чонгук нажимает на кнопку с буквой G. – Ну, в общем… – Я краснею. Как это сказать? – Мне надо поговорить с Чимином. У меня очень много вопросов про секс. Если ты всего этого хочешь, то как мне узнать… – Я замолкаю, стараясь подобрать слова. – Это выходит за рамки моего понимания. Он закатывает глаза. – Ладно, поговори с ним, если нужно. Только возьми с него слово, чтобы он ничего не говорил Юнги. Что за намеки! Чимин не такой. – Он ему ни словом не обмолвится, и я тоже не буду пересказывать тебе, что узнаю у него про Юнги – добавляю я быстро. – Разница в том, что меня не интересует его сексуальная жизнь, – с кривой улыбкой произносит Чонгук – Юнги – любопытный гаденыш… Он, скорее всего, возьмет меня за яйца, если узнает, что я тебе предлагал, – добавляет он очень тихо. Похоже, эта фраза не предназначалась для моих ушей. – Договорились, – с готовностью соглашаюсь я. Мысль о Чимини держащего Чонгука за яйца, мне не очень нравится. Чон кривит губы и качает головой. – Чем быстрее ты станешь моим любовником, тем лучше. Тогда с этим будет покончено, – бурчит он. – Покончено с чем? – С твоим открытым неповиновением. – Он приподнимает мой подбородок и запечатлевает на моих губах быстрый, легкий поцелуй. Потом берет меня за руку и ведет в подземный гараж. «Открытое неповиновение…» За лифтом я вижу знакомый внедорожник «Ауди», но на клик брелока отзывается шикарный спортивный автомобиль. – Красивая машина, – ехидно замечаю я. Чон поднимает голову и ухмыляется. – Я знаю. – На мгновение я снова вижу молодого и беззаботного человека. У меня теплеет на душе. Вот они – игрушки больших мальчиков. Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Чонгук открывает дверь, и я залезаю на сиденье. Ух, как низко… Он с непринужденной грацией обходит машину и, несмотря на свой рост, изящно устраивается на соседнем сиденье. Как у него так получается? – А что это за машина? – «Ауди R8 спайдер». Погода хорошая, мы можем опустить верх. Там должна быть бейсболка. Даже две. – Он указывает на бардачок. – И темные очки, если тебе надо. У нас за спиной рычит мотор. Чонгук кладет сумку на свободное место за сиденьями, нажимает на кнопку, и крыша медленно открывается. Щелкает переключатель, и нас окружает классическая музыка. – Люблю класику – улыбается Чонгук. Машина трогается с места, въезжает вверх по крутому пандусу и замирает, ожидая, пока откроется шлагбаум. И вот мы уже едем по залитому солнцем Сеулу. Я достаю из бардачка бейсбольные кепки. Я передаю ему кепку, и он надевает ее на голову. Когда мы едем по улице, на нас пялятся люди. Сначала мне кажется, что это из-за него… потом у меня мелькает параноидальная мысль, что все смотрят на меня, потому что знают, чем я занималась в последние двенадцать часов, но наконец я догадываюсь, что это из-за машины. Чонгук, похоже, задумался о чем-то своем. Скоро мы уже несемся на юг, и в ушах свистит ветер. – Ты голоден? Да, но этот голод едой не утолишь. – Не особенно. Он поджимает губы. – Надо есть, Тэ. Я знаю отличный ресторан, рядом . Мы туда зайдем. Он снова сжимает мое колено, а потом возвращает руку на руль и давит на газ. Меня прижимает к спинке сиденья. Да, машинка умеет ездить. Ресторан маленький и уютный – деревянное шале посреди леса. Интерьер выдержан в деревенском стиле: простые стулья и столы, накрытые клетчатыми скатертями, полевые цветы в маленьких вазочках. «Дикая кухня» – гласит объявление на двери. – Давно я тут не был. У нас нет выбора – они готовят то, что им удастся поймать или собрать. – Чонгук поднимает брови в притворном ужасе, и я не могу удержаться от смеха. Официант спрашивает, что мы будем пить. При виде Чонгука он краснеет, опускает глаза, пряча их под длинной светлой челкой. Он ему нравится! Я не один такой! – Два бокала «Пино Гриджио», – распоряжается Чонгук. Я в негодовании поджимаю губы. – В чем дело? – Я хотел диетическую колу. Его серые глаза сужаются. – Здесь подают вполне приличное «Пино Гриджио», оно будет сочетаться с любым блюдом, – терпеливо объясняет он. – Что бы мы ни заказали? – Да. – Чонгук улыбается ослепительной улыбкой, наклонив голову набок, и у меня все внутри переворачивается. Я не могу не улыбнуться в ответ. – Ты понравился моему папе– сухо говорит он. – Правда? – Я краснею от удовольствия. – Ага. Он считал, что я импотент. Я раскрываю рот от удивления и вспоминаю тот вопрос на интервью. Ужас. – А почему он так решил? – шепотом спрашиваю я. – Он никогда не видел меня с омегами. – Ни с одним из пятнадцати? Чонгук улыбается. – Ты запомнил. Нет, ни с одним из пятнадцати. – Ох. – Знаешь, Тэ, в эти выходные я тоже многое делал в первый раз, – говорит он ровным голосом. – Что именно? – До вчерашнего дня я всегда спал один, никогда не занимался сексом в своей постели, никогда не катал омега на вертолете, никогда не представлял их своему папе – Его глаза горят таким огнем, что у меня перехватывает дыхание. Нам приносят вино, я немедленно отпиваю глоток. Чонгук открывает мне душу или просто фиксирует происходящее? – Лично мне все понравилось, – смущенно бормочу я. ********************†********************* Он сужает глаза. – Прекрати кусать губу, – рычит он и добавляет: – Мне тоже. – А что такое ванильный секс? – спрашиваю я, чтобы как-то отвлечься от его жаркого взгляда. Чонгук смеется. – Это просто секс, Тэ. Никаких игрушек, никаких других развлечений. – Он пожимает плечами. Официантка приносит суп. Мы оба смотрим на него в недоумении. – Суп из крапивы, – сообщает он, прежде чем развернуться и снова скрыться на кухне. Наверное, ему неприятно, что Чонгук не обращает на него внимания. Я неуверенно пробую. Очень вкусно. Мы с Чонгуком с облегчением смотрим друг на друга. Я хихикаю. – Какой чудесный звук, – говорит он вполголоса. – А почему ты не занимался ванильным сексом раньше? Ты всегда занимался… ээ, а как это называется? – спрашиваю я, заинтригованная. – Типа того, – отвечает Чонгук осторожно. На его лице отражаются следы внутренней борьбы. Приняв решение, он поднимает на меня глаза. – Друг моего папы соблазнил меня, когда мне было пятнадцать. – Аа. Черт возьми, так рано! – Омега с очень специфическими вкусами. Я шесть лет был его любовником. – Он пожимает плечами. – Ох. – От такого признания я замираю, как громом пораженный. – Поэтому я знаю, что это такое. – Чонгук проницательно смотрит на меня. Я таращусь на него, не в силах произнести ни слова Даже мое подсознание молчит. – У меня ни разу не было всего того, что обычно предшествует сексу. Любопытство просыпается вовремя. – Так значит, ты ни с кем не встречался, когда учился в колледже? – Нет. – Он отрицательно качает головой. Официантка прерывает нас на минуту, чтобы забрать наши тарелки. – Почему? – спрашиваю я, когда он уходит. Чонгук насмешливо улыбается. – Ты действительно хочешь знать? – Конечно. – Потому что не хотел. Мне никто не был нужен кроме него. Да, уж! Лучше бы мне этого не знать… но я все равно спрашиваю: – Друг твоего папы… сколько же ему было лет? Он хмыкает. – Достаточно, чтобы быть осмотрительным. – Вы с ним по-прежнему видитесь? – Да. – И ты по – прежнему… э – э?.. – Я краснею. – Нет. – Он качает головой и снисходительно улыбается. – Он просто хороший друг. – А твой папа знает? Он смотрит на меня как на дурака. – Разумеется, нет. Официант возвращается с олениной, но аппетит у меня пропал. Какое открытие. . Ничего себе. Я отпиваю еще немного «Пино Гриджио». Господи, столько всего надо обдумать. Я должен переварить это в одиночестве, когда меня не отвлекает его присутствие. Мне казалось, что он настоящий самец, во всем, а теперь… Он испытал это на себе – Вообще-то все, хотя мы не обязательно были вместе. Это было… трудно. Ведь я еще учился в школе, а потом в колледже. Ешь, Тэ. – Я правда не хочу. Я потрясен его рассказом. Чонгук мрачнеет. – Ешь, – говорит он тихо, слишком тихо. Я смотрю на него. Этот человек подвергся сексуальному насилию в подростковом возрасте… – Не торопи меня, – отвечаю я мягко. Чонгук моргает. – Хорошо, – соглашается он. Если я подпишу контракт, он так и будет мной командовать. Я хмурюсь. Мне это надо? Взяв нож и вилку, я с опаской приступаю к оленине. Действительно вкусно. – Наши… ээ… отношения будут строиться таким образом? – шепчу я. – Ты будешь мне приказывать? – Я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза. – Да. – Понятно. – Более того, ты будешь хотеть, чтобы я это делал, – добавляет он низким голосом. Честно говоря, сильно сомневаюсь. Я отрезаю еще один кусочек оленины и подношу ко рту. – На это трудно решиться, – говорю я и кладу кусочек в рот. – Согласен. – Чонгук на мгновение закрывает глаза. Когда он снова их открывает, они мрачно-сосредоточенны. – Тэ, ты должен прислушаться к внутреннему голосу. Изучи Интернет, почитай контракт. Я с радостью объясню тебе все, что смогу. Я пробуду в Тэгу до пятницы. Если захочешь поговорить раньше, позвони мне, мы поужинаем. Скажем, в среду? Я очень хочу, чтобы все получилось. Если честно, я в жизни ничего так не хотел. Я вижу по глазам, что Чон говорит искренне, что он в самом деле хочет этого всей душой. Но тут, должно быть, что-то не так. Почему я? Почему не один из пятнадцати? Может, дело просто в числе? – А почему ты расстался с пятнадцатью другими? – спрашиваю я. Он поднимает брови, потом сдается и качает головой. – По-разному, но все сводилось к… – Чонгук замолкает, подыскивая правильное слово. – Несовместимости. – И ты думаешь, что я окажусь совместимым? – Да. – А ты с ними больше не видишься? – Нет. Я по своей природе моногамен. Ого… вот это новость. – Понятно. – Покопайся в Интернете, Тэ. Я кладу нож и вилку. У меня совсем пропал аппетит. – Это все? Ты больше ничего не будешь? Он явно злится, но молчит. Я вздыхаю с явным облегчением. Мой живот переваривает новую информацию, а голова чуть кружится от вина. Я смотрю, как Чонгук поглощает все, что лежит у него на тарелке. Ест как лошадь! Сколько же надо заниматься спортом, чтобы поддерживать такую форму? И тут я внезапно вспоминаю, как свисают с его бедер пижамные штаны. Эта картина совершенно сбивает меня с мысли. Я смущенно ерзаю на стуле. Гук смотрит на меня, и я краснею. – Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь, – произносит он, и я краснею еще больше. Гук улыбается хулиганской улыбкой. – Впрочем, я, кажется, догадываюсь, – поддразнивает он. – Хорошо, что ты не можешь читать мои мысли. – Твои мысли – нет, не могу, но язык твоего тела я со вчерашнего дня изучил неплохо. Тон игривый… Как у него так быстро меняется настроение? Мне трудно за ним успеть. Чонгук знаком подзывает официана и просит принести счет. Расплатившись, встает и протягивает мне руку. – Идем. Взяв мою руку в свою, он ведет меня обратно к машине. Совершенно неожиданно наше соприкосновение такое нормальное, такое близкое. Я никак не могу примирить этот обычный, нежный жест с тем, что он намерен делать в той комнате… В Красной комнате боли. По дороге мы оба молчим, занятые своими мыслями. К дому подъезжаем около пяти. В окнах горит свет – Чимин уже вернулся. Собирает вещи, надо думать, если только он один, без Юнги. Чонгук выключает мотор; пришло время расставаться. – Зайдешь? – спрашиваю я. Мне не хочется его отпускать. – Нет, у меня много работы, – отвечает он с непроницаемым лицом. Я скручиваю пальцы, не поднимая взгляда. Вдруг на меня накатывают эмоции: он уезжает!.. Чонгук берет мою руку и, прижав ее к губам, нежно целует тыльную сторону ладони, в старомодном, милом жесте. Сердце у меня подкатывает к горлу. – Спасибо за выходные, Тэхён. Это было… прекрасно. В среду? Я заберу тебя с работы? – До среды, – шепчу я. Чонгук снова целует мою руку и опускает ее на колено. Потом выходит, открывает мне пассажирскую дверь. Почему я вдруг чувствую себя покинутым и одиноким? В горле стоит комок. Главное – не подавать виду. С улыбкой я выбираюсь из машины и иду по дорожке к дому, зная, что сейчас мне предстоит непростая встреча с Чимином. На полдороге поворачиваюсь и смотрю на Чонгук. Выше голову, Тэ, подбадриваю я себя. – Между прочим, на мне твои трусы. – Я улыбаюсь и вытаскиваю резинку от боксеров так, чтобы ему было видно. У Чонгука отваливается челюсть. Вот это реакция! Настроение у меня сразу улучшается, и я гордо дефилирую к дому, с трудом сдерживаясь, чтобы не запрыгать на одной ножке. Ура! Моя внутренняя стерва в восторге. Чимин в гостиной, раскладывает книги по коробкам. – Ты вернулся!.. А где Чон ? Ну как ты? – В его голосе слышны тревога и волнение, он торопливо подходит ко мне, обнимает за плечи и заглядывает глаза. Я не успеваю даже поздороваться. Черт… Чимин настойчив и проницателен, а у меня в сумке лежит юридический документ, согласно которому я обязуюсь хранить тайну. Не самое лучшее сочетание. – Так как все прошло? Я думаю о тебе с тех пор, как ушел Юнги. – На его лице появляется озорная улыбка. Чимин – вся тревога и любопытство, но я вдруг смущаюсь и краснею. Это очень личное. Я видел и знал то, что Чонгук вынужден прятать. Однако придется что-то рассказывать, ведь Чимин так просто не отстанет. – Было хорошо. Очень хорошо, мне кажется, – говорю я тихо, стараясь скрыть предательски счастливую улыбку. – Тебе так кажется? – Ну, мне не с чем сравнивать, – я виновато пожимаю плечами. – Он довел тебя до оргазма? Ну вот. Нельзя же так, прямо в лоб, спрашивать. Я заливаюсь краской. – Да! Чимин тащит меня к кушетке, и мы садимся. Он берет мои руки в свои. – Здорово. – он смотрит на меня недоверчиво. – Оргазм с первого раза. Чонгук малый не промах. Ах, Чим, если бы ты только знал! – Мой первый раз был ужасен, – продолжает он, состроив смешную рожицу. – Правда? – Мне сразу становится интересно. Раньше он об этом не распространялась. – Да. Еще в школе. Редкостный придурок. – Чимин пожимает плечами. – Он был груб, я был не готов. Мы оба напились в стельку. Сам понимаешь, типичная подростковая история. Насмотрелись порнухи. Я несколько месяцев потом в себя приходил, прежде чем решил попробовать еще раз. И, конечно, не с ним, уродом… Я был слишком молод. Ты правильно не торопился. – Чимин,какой ужас! Чимин загрустил. – Первый оргазм у меня случился вообще через год, а ты говоришь, что с первого раза?.. Я стыдливо киваю. Моя внутренняя стерва отрешенно сидит в позе лотоса, и лишь на губах у нее хитрая, довольная улыбка. – Я рад, что ты лишился невинности с опытным человеком. – Чимин подмигивает. – А когда ты встречаешься с ним снова? – В среду. Он пригласил меня на ужин. – Он тебе все еще нравится? – Да, но я не уверен насчет будущего. – Почему? – С ним все очень сложно. Он живет в совсем другом мире. Отличное объяснение. А главное, правдоподобное. Гораздо лучше, чем то, что у него для меня припасена Красная комната боли и он хочет сделать меня своим сексуальным рабом. – Юнги сказал, что Чонгук никогда не встречался с омегами. – Правда? – Мой голос подскакивает на несколько октав. Не умеешь ты притворяться, Тэхён! Мое подсознание сердито смотрит на меня и грозит длинным костлявым пальцем, а потом превращается в весы правосудия, как бы напоминая, что он привлечет меня к суду, если я разболтаю его секреты. Ха… И что он со мной сделает? Заставит выплатить штраф? Не забыть бы спросить в поисковике про «штрафы за нарушение договора о конфиденциальности», когда буду «изучать вопрос». Похоже на домашнее задание. Возможно, за это еще и отметки будут ставить… Я краснею, вспоминая утреннее приключение в ванне. – В чем дело, Тэ? – Да вспомнил кое-что. – Ты изменился– восхищенно говорит Чимин. – Ага. И чувствую себя по-другому. Мне больно, – признаюсь я. – Больно? – Немного. – Я краснею. – Мне тоже. Альфы! – восклицает с притворным отвращением. – Они такие свиньи! Мы оба смеемся. – Тебе больно? – удивляюсь я. – Да… немного перестарались. Я хихикаю. – Расскажи мне про такого старательного Юнги, – прошу я, когда перестаю смеяться. Наконец-то можно расслабиться. В первый раз с тех пор, как я позвонил Чону из туалета, с чего все началось. Прежде я восхищалась мистером Чоном издалека. Счастливые беззаботные дни. Чимин краснеет. Вот это да… Чимин поменялся местами с Тэхёном. Смотрит на меня доверчиво простодушно. Я никогда не видел, чтобы он так реагировал на альф. Моя челюсть падает до пола. Где мой Чимин? Что вы с ним сделали? – Ах, Тэ – захлебывается Чимин – Он такой… Необыкновенный. И когда мы… ох… просто чудесно. – Он даже не может связать слова в предложение. – Ты хочешь сказать, что он тебе нравится. Чимин кивает, улыбаясь . – В субботу мы встречаемся. Он обещал помочь нам с переездом. – Чимин сжимает руки, спрыгивает с дивана и плавно перелетает к окну. Переезд. Черт. Я совсем забыл, хотя вокруг меня полно коробок. – Очень мило с его стороны, – говорю я признательно. Познакомлюсь с ним поближе. Надеюсь, он поможет разобраться в своем странном, внушающем страх брате. – Так чем ты вчера занимался? – Да тем же самым, что и ты, только мы сначала поужинали. – Он ухмыляется. – С тобой действительно все хорошо? Ты выглядишь немного… обалдевшем. – Так оно и есть. Чонгук не дает расслабляться. – Могу себе представить. Но он с тобой хорошо обращался? – Да, – уверяю я его – Слушай, есть хочется ужасно. Давай я что-нибудь приготовлю? Чимин кивает и берет еще две книги, чтобы положить в коробку. – А что ты собираешься делать с книгам – Вернуть ему. – В самом деле? – Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять, особенно сейчас. – Я улыбаюсь Чимину, и он кивает. – Понимаю. Тут тебе пришла пара писем, и Хосок звонил раз в час. Он, похоже, в отчаянии. – Я позвоню ему. – Не стоит рассказывать Чимину про Хосока – он его в порошок сотрет. Я беру со стола письма. – Ого! Меня приглашают на интервью! Через неделю в Сеуле.