infinite twinkling

Чимин, прошу тебя. – Как это было? Ты цел? – Я же сказал – цел. – Он был ласков? – Чимин, пожалуйста… – Я не могу скрыть волнение. – Тэ, не скрытничай. Я ждал этого почти четыре года. – Увидимся вечером. – Я даю отбой. Да, непростая будет задачка. Чимин ужасно настойчив. Он захочет все узнать в подробностях, а я не смогу рассказать ему, потому что подписал… Как это называется? Договор о неразглашении. Чим выйдет из себя и будет прав. Мне нужен план. Я возвращаюсь и смотрю, как Гук грациозно перемещается по кухне. – Скажи, а этот договор о неразглашении, он к чему относится? – спрашиваю я осторожно. – А в чем дело? – Чон выкидывает пакетик от чая и смотрит на меня. – Ну, у меня есть пара вопросов про секс, – я смотрю на свои пальцы. – Я бы хотел задать их Чимину. – Спроси у меня. – Чонгук, при всем уважении… На вопрос о сексе ты можешь дать только тенденциозный, противоестественный, извращенный ответ. А мне нужно непредвзятое мнение. Вопросы чисто технические. Я не буду упоминать Красную комнату боли. Он поднимает брови. – Красную комнату боли? Это комната наслаждений, Тэ. И кроме того, твой друг спит с моим братом. Лучше бы ты ему ничего не рассказывал. – А твоя семья знает о твоих… ээ… склонностях? – Нет. Их это не касается. Чон медленно подходит и встает прямо передо мной. – Что ты хотел узнать? – Он нежно проводит пальцем мне по щеке и отклоняет мою голову назад, чтобы смотреть прямо в глаза. Я чувствую себя ужасно неловко: соврать не получится. – Ничего существенного, – шепчу я. – Ну, можно начать с того, было ли тебе хорошо прошлой ночью? – В его глазах я вижу жгучее любопытство. Ему важно знать. Ну и ну. – Очень, – тихо говорю я. – Мне тоже, – признается Чонгук. – У меня никогда раньше не было ванильного секса. Надо сказать, у него есть свои преимущества. Или, может, это изза тебя. – Он проводит пальцем по моей верхней губе. Я глубоко вдыхаю. «Ванильный секс»? – Пойдем, примем ванну. – Чонгук наклоняется и целует меня. Мое сердце подскакивает, и желание набухает в глубине… в самом низу. Ванна сделана из белого камня, глубокая, овальной формы. Чонгук наполняет ее из крана на стене и подливает в воду какого-то дорогого средства для ванн. Оно пенится под струей воды и сладостно пахнет жасмином. Он стоит и смотрит на меня потемневшими глазами, а потом стягивает футболку и бросает ее на пол. – Тэ… – Чонгук протягивает мне руку. Я в нерешительности стою в дверях, широко раскрыв глаза, а потом делаю шаг вперед, не в силах отвести от него восхищенного взгляда. Чонгук невероятно сексапильный. Мое подсознание валяется в обмороке где-то в дальнем углу. Я беру его за руку, и он делает мне знак, чтобы я встал в ванну, хотя на мне все еще его рубашка. Я послушно выполняю приказ. Придется к этому привыкать, если я намерен согласиться с его ужасным предложением. Если!.. Вода соблазнительно горяча. – Повернись ко мне, – командует он негромко. Я делаю, что мне сказано. Чонгук внимательно смотрит на меня. – Губа у тебя действительно вкусная, готов подтвердить, и все-таки перестань ее кусать, – произносит он сквозь сжатые зубы. – Когда ты так делаешь, мне хочется тебя трахнуть, а у тебя еще там не зажило, понятно? От неожиданности я делаю глубокий вдох. – Ну вот, – поддразнивает он. – Ты все понимаешь.отчаянно киваю. Не пойму, что на него так действует. – Отлично. Он вынимает из кармана рубашки мой айпод и кладет его на край раковины. – Вода и айпод – не самое лучшее сочетание. – Наклонившись, Чонгук берется за кромки моей белой рубашки, через голову стаскивает ее с меня и бросает на пол. Потом отступает и смотрит на результат. Я стою перед ним абсолютно голый, краснею и не могу поднять глаза от своих рук, сцепленных на уровне живота. Мне ужасно хочется поскорее нырнуть в горячую воду и пену, но я понимаю: ему это не понравится. – Эй, – окликает меня Гук, склонив голову набок. –Тэ, ты просто прекрасен, высший класс. Тебе нечего стесняться. Он приподнимает мою голову за подбородок и смотрит мне в глаза. В его взгляде я чувствую тепло и желание. О боже. Он так близко. Я могу до него дотронуться. – Садись. – Гук обрывает мои спутанные мысли, и я погружаюсь в теплую, ласковую воду. Ой… щиплется. Это неожиданно, но пахнет восхитительно, и жжение быстро проходит. Я ложусь на спину, закрываю глаза и расслабляюсь в умиротворяющем тепле. Когда я снова открываю их, Чонгук смотрит на меня сверху вниз. – Так и будешь там стоять? – нахально, как мне кажется, спрашиваю я, но мой голос звучит хрипло. – Сейчас приду, подвинься, – приказывает он. Чонгук стягивает пижамные штаны и залезает в ванну позади меня, усаживается и подтягивает меня к себе. Он кладет свои длинные ноги поверх моих, сгибает их в коленях, отчего его лодыжки оказываются на одном уровне с моими, и разводит мне ноги в стороны. От удивления я ахаю. Он утыкается носом мне в волосы и глубоко вздыхает. – Как ты хорошо пахнешь, детка. Дрожь пробегает по всему моему телу. Я лежу голый в ванне с Чонгуком. И он тоже голый. Если бы вчера, когда я проснулся в его номере, кто-нибудь сказал мне, что так будет, я бы ни за что не поверил. Он берет с полочки гель для душа и выливает немного себе на ладонь, а потом намыливает руки, покрывая их мягкой густой пеной, и начинает легонько тереть мою шею и плечи, массируя их своими сильными длинными пальцами. Я стону от удовольствия. – Нравится? – Я слышу его улыбку. – Угу. – Вот так, детка, – шепчет Чонгук мне на ухо, очень нежно прикусывая зубами мочку. – Вот так. Он прижимает мои ноги к стенкам ванной, не давая мне пошевелиться. В таком положении ему доступны самые интимные части моего тела. – Пожалуйста… – молю я. Тело деревенеет, я стараюсь выпрямить ноги, но не могу. Я в сексуальном рабстве у этого человека, и он не дает мне пошевелиться . Думаю, ты уже чистый, – шепчет Чонгук и останавливается. «Что? Нет! Нет!» – протестует подсознание. – Почему ты остановился? – бормочу я. – У меня на тебя другие планы, детка. Что… о боже… но… я же был… так нечестно. – Повернись. Теперь помой меня. О! Повернувшись к нему, я в ужасе обнаруживаю, что рукой он сжимает возбужденный член. У меня падает челюсть. – Хочу, чтобы ты поближе познакомился с самой дорогой и лелеемой частью моего тела. Я к нему очень привязан. Какой большой! Член поднимается над уровнем воды, плещущейся у бедер. На лице Чонгука злорадная усмешка. Он наслаждается моим изумленным видом. И тут я понимаю, что пялюсь на него, разинув рот. И это было во мне! Как такое возможно? Он хочет, чтобы я прикоснулся. Хм… ладно, хорошо. Я беру гель для душа и, как Чонгук, намыливаю руки, чтобы они покрылись густой пеной, при этом не отводя взгляда от его лица. Мой рот чуть приоткрыт… я нарочно кусаю нижнюю губу, а затем провожу по ней языком, по тому месту, где были мои зубы. Его глаза сосредоточены и серьезны, они расширяются, когда мой язык касается верхней губы. Я обхватываю член рукой, повторяя движения Чона. Он на мгновение закрывает глаза. Ого… на ощупь член гораздо тверже, чем я думал. Я сдавливаю, и Чонгук накрывает мою руку своей. – Так приятно, – шепчет он и, крепко обхватив мои пальцы, начинает двигать мою руку вверх и вниз. Его дыхание становится неровным, а когда он снова смотрит на меня, в его взгляде я вижу расплавленный свинец. – Умница, детка. Он отпускает мою руку, предоставив мне справляться одному, и вновь закрывает глаза. Он чуть подается бедрами вперед, и рефлекторно я сжимаю его сильнее. Чонгук издает низкий стон, идущий откуда-то из глубины. Трахнуть меня в рот… хмм. Я вспоминаю, как он вчера засунул мне в рот большой палец и приказал сосать изо всех сил. Я наклоняюсь вперед, пока его глаза все еще закрыты, обхватываю член губами и начинаю осторожно сосать, проводя языком по головке. – Оо… Тэ… – Глаза Чонгука распахиваются, и я начинаю сосать сильнее. Хмм… он одновременно мягкий и твердый, словно сталь, обернутая в бархат, и неожиданно вкусный – солоноватый и гладкий. – О господи, – стонет Чонгук, снова закрывая глаза. Опустившись вниз, я заглатываю его глубже. Ха! Моя внутренняя богиня ликует. Я это сделаю. Я буду трахаться с ним ртом. Я провожу языком по головке, и Чонгук опять выгибает бедра. Теперь его глаза открыты, исполненные желанием, зубы сжаты. Я чувствую, как его бедра напрягаются подо мной. Он наклоняется, хватает мои волосы и начинает двигаться по – настоящему. – Оо… детка… как хорошо… Я сосу все сильнее, лаская языком головку его впечатляющего члена. Чонгук тяжело дышит и стонет. – Как глубоко ты можешь? Хмм… Я продвигаю член глубже, так что он касается задней стенки гортани, а затем снова вперед и начинаю вращать языком вокруг головки. Это мой леденец. Я сосу все сильнее и сильнее, заглатывая все глубже и глубже, все быстрее и быстрее вращая языком. Хмм… Никогда не думал, что это так заводит – доставлять ему удовольствие и смотреть, как он изнывает от страсти. Моя внутренняя богиня, чувственно изгибаясь, отбивая чичетку. – Тэ, я сейчас кончу тебе в рот. – В прерывистом голосе явно слышится предостережение. – Если ты этого не хочешь, остановись прямо сейчас. Он снова выгибает бедра, в широко раскрытых глазах Чона настороженность и вожделение – он хочет меня. Хочет мой рот… о, боже. Черт. Его руки вцепились в мои волосы. У меня все получится. Я заглатываю член еще глубже и в момент величайшего доверия обнажаю зубы. Это его добивает. Он вскрикивает и застывает, и я чувствую, как по горлу стекает теплая, солоноватая жидкость. Я быстро глотаю. Брр… Не самое приятное чувство. Но когда я вижу, как Чонгук тает от блаженства, мне уже все равно. Я сажусь напротив и с довольной, торжествующей улыбкой смотрю на него. Он еще не может отдышаться.У тебя нет глоточного рефлекса? Господи, Тэ… Это было здорово, правда… Я не ожидал. – Он хмурится. – Ты не перестаешь меня удивлять. Я улыбаюсь и нарочно кусаю губу. Чонгук задумчиво смотрит на меня. – Ты делал это раньше? – Нет. – Я не могу сдержать гордости. – Хорошо, – говорит он самодовольно и, как мне кажется, с облегчением. – Еще один первый раз, Тэ. – Чонгук бросает на меня оценивающий взгляд. – За оральный секс тебе можно поставить отлично. Пойдем в постель, я должен тебе оргазм. Оргазм! Еще один! Он быстро выбирается из ванны, и я в первый раз вижу божественно сложенного Чонгука. Моя внутренняя богиня перестала танцевать и тоже разглядывает его, пуская слюни. Эрекция немного спала, но попрежнему очень внушительная… бывает же такое. Он оборачивает вокруг талии маленькое полотенце, прикрывающее лишь самое существенное, и протягивает мне то, что побольше, белое и пушистое. Вылезая из ванны, я опираюсь на протянутую руку. Чонгук заворачивает меня в мягкую ткань, обнимает и крепко целует, проникая в рот языком. Мне хочется высвободить руки и обнять его… прикоснуться к нему… но я не в силах. Поцелуй заставляет меня забыть обо всем на свете. Чонгук бережно держит мою голову, его язык осторожно исследует мой рот, и я понимаю, что он выражает благодарность. Возможно, за мой первый минет? Неужели? Чон отступает. Попрежнему нежно сжимая руками мою голову, пристально смотрит мне в глаза с потерянным видом. – Скажи «да», – пылко шепчет он. Я хмурюсь, не понимая. – Ты о чем? – Скажи «да» нашему договору. Будь моим. Прошу тебя, Тэ– умоляюще шепчет он и снова целует меня нежно, страстно, а потом отпускает и долго смотрит мне в лицо. Потом, взяв за руку, ведет меня обратно в спальню, и я, внезапно ослабев, покорно бреду за ним. Удивительно. Он в самом деле этого хочет. В спальне Гук внимательно смотрит на меня сверху вниз. – Ты мне доверяешь? – внезапно спрашивает он. Я киваю в ужасе от понимания, что я действительно ему верю. Что он собирается со мной сделать? По моему телу пробегает нервная дрожь. – Это хорошо, – произносит Гук и ласково касается пальцем моей верхней губы. Потом уходит в гардеробную и возвращается, держа в руках шелковый галстук. – Протяни руки вперед, – приказывает он, снимая с меня полотенце и бросая его на пол. Я делаю, как он сказал, и он связывает мне руки галстуком, крепко затянув узлы. Его глаза возбужденно сверкают. Мне не освободиться. Наверное, он научился этому в бойскаутском лагере. Что теперь? Мой пульс ускоряется, сердце отбивает бешеный ритм. – С ними ты выглядишь совсем крохотным– тихо говорит он и надвигается на меня. Инстинктивно я отступаю к кровати. Чонгук сбрасывает полотенце, но я не могу отвести глаз от его лица, искаженного страстью. – О, Тэ, что мне с тобой сделать? – шепчет он, опуская меня на кровать и поднимая мои руки над головой. – Не вздумай опускать руки. Тебе понятно? – Он прожигает меня глазами, и от такого напора я лишаюсь дара речи. Ни за что в жизни не стану ему противоречить. – Ответь мне, – велит ,почти вкрадчиво. – Я не должен опускать руки, – шепчу я. – Умница. – Он демонстративно медленно облизывает губы, и я зачарованно слежу за тем, как его язык скользит по верхней губе. Чонгук смотрит мне прямо в глаза, оценивает. Затем наклоняется и запечатлевает у меня на губах быстрый, целомудренный поцелуй. – Сейчас я буду целовать вас, Тэхён– говорит он нежно и, обхватив меня рукой за подбородок, приподнимает его вверх, открывая горло. Его губы медленно спускаются вниз, покусывая, посасывая и целуя. После ванны моя кожа стала сверхчувствительной. Разгоряченная кровь скапливается внизу живота, между ног, прямо там. Я испускаю стон. Мне хочется к нему прикоснуться. Я довольно неловко поднимаю связанные руки и касаюсь его волос. Чонгук перестает меня целовать и сердито качает головой, а потом берет мои руки и снова кладет их мне за голову. – Не шевели руками, а то нам придется начинать все с начала, – мягко выговаривает он. У меня нет сил бороться с соблазном. – Я хочу к тебе прикоснуться, – выдавливаю я хрипло, уже почти не владея собой. – Я знаю, – шепчет он. – Держи руки над головой. – Похоже, это приказ. Чонгук снова берется за мой подбородок и начинает целовать мое горло, как раньше. Жарко. Его руки ласкают мою грудь, а губы медленно спускаются к ложбинке у основания шеи. Он трется об эту ямку кончиком носа, а потом его губы начинают очень медленно спускаться вниз.Боже. Мои бедра сами по себе начинают раскачиваться и двигаться в такт движениям его рта. Я изо всех сил стараюсь не забыть про руки. – Не дергайся. – Я чувствую на своей коже тепло его дыхания. Дойдя до пупка, Чонгук опускает туда язык, а затем легко покусывает мой живот зубами. Я изгибаюсь дугой на кровати. – Ммм. Какой ты сладкий. Он проводит кончиком носа по линии между животом и лобком, нежно дразня языком. А потом, вдруг резко опустившись на колени у моих ногрезким движением разводит их в сторону. Обалдеть. Он берет мою левую ногу, сгибает ее в колене и подносит ступню ко рту. Внимательно следя за моей реакцией, нежно целует каждый мой пальчик, мягко кусает их за подушечки. Дойдя до мизинца, кусает сильнее, и я вскрикиваю. Это слишком эротично. Никаких сил не хватает. Я закрываю глаза и стараюсь впитать свои ощущения. Чонгук целует щиколотку, затем поднимается по икре к колену и останавливается чуть выше. Потом повторяет то же самое с правой ногой, приводя меня в полное исступление. – Ну пожалуйста, – умоляю я. Чонгук кусает мой мизинец, и отголоски чувствуются глубоко в животе. – Все в порядке, Тэхён– дразнится он. На этот раз Чонгук не останавливается выше колена, а поднимается по бедру, целуя, касаясь языком, и, оказавшись между ног, очень нежно проводит носом вверх и вниз по самым сокровенным местам моего тела. Я извиваюсь… о боже. Чонгук останавливается и ждет, пока я успокоюсь. Я перестаю метаться и поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. Мое сердце колотится, выпрыгивая из груди. – А знаете ли вы, как опьяняюще вы пахнете? – шепчет он и, не сводя с меня глаз, тянется носом к моему лобку и втягивает ноздрями воздух. Я краснею всем телом, чувствуя, что близок к потере сознания, и закрываю глаза. Я не могу смотреть, как он это делает. Чонгук легонько дует по всей длине промежности. О господи… – Мне нравится . – – Ну пожалуйста, – умоляю я. – Хмм, попроси получше, детка. Я стону. – Услуга за услугу – не мой принцип, Тэхён– шепчет Чонгук, мягко обдувая меня снизу и сверху. – Но вы доставили мне удовольствие, и вам полагается награда. В его голосе слышится насмешка. Он начинает медленно обводить языком мою промежность, придерживая руками мои ноги. – Ааа! – От прикосновений языка мое тело изгибается и бьется в конвульсиях. Он крутит языком все быстрее и быстрее, не ослабляя пытку. Я утрачиваю все чувства, кроме тех, что исходят из маленькой точки у меня на лобке. Мои ноги напрягаются, и в этот момент Чонгук засовывает в меня пальцы. Я слышу его хриплый стон: – Оо, детка. У тебя тут мокро – ты ждешь меня. Он раз за разом проводит пальцем по кругу, растягивая меня, проникая в меня, его язык повторяет круговые движения… Это уже слишком. Тело требует разрядки, я не могу больше сдерживаться. Я кончаю. Оргазм накатывает, лишая способности мыслить, снова и снова скручивая все внутри. Бог мой. Я кричу, мир затуманивается и исчезает из виду, становится нематериальным. Сквозь свое прерывистое дыхание я слышу треск разрываемой фольги. Очень медленно Чонгук входит в меня и начинает двигаться. Оо… боже. Это больно и приятно, нежно и грубо одновременно. – Не больно? – шепчет он. – Нет. Хорошо, – отвечаю я. И он начинает двигаться во мне быстрыми, сильными толчками, снова и снова, неумолимо, безжалостно, пока я опять не оказываюсь на грани. – Кончай, детка, – хрипло говорит Чон прямо над моим ухом, и я распадаюсь на тысячи кусков вокруг него. – Вот и славно. Еще одно сильное движение, и он замирает, достигнув высшей точки. Чонгук наваливается на меня сверху, своим весом прижимая меня к матрасу. Я опускаю связанные руки ему на шею, изо всех сил стараясь обхватить его покрепче. Я понимаю, что ради этого мужчины готов на все. Я принадлежу ему телом и душой. Он открыл мне мир, которого я и представить не мог. И он хочет вести меня дальше, гораздо дальше. Оо… что же мне делать? Чонгук опирается на локоть и пристально смотрит на меня своими серыми глазами. – Видишь, как нам хорошо вместе. А если ты будешь мой, все будет еще лучше. Верь мне, Тэ, я открою тебе такие края, о существовании которых ты даже не догадывался. В его словах ответ на мои мысли. Я все еще в прострации после того, что между нами было, и смотрю на него, плохо понимая смысл слов. Внезапно из холла доносятся голоса. Я не сразу понимаю, что происходит. – Если он все еще в постели, значит, он заболел Чонгук никогда не спит до полудня. – Мистер Чон, прошу вас. – Богом. В чем дело? Я хочу увидеть своего сына. – Мистер Чон, он не один. – Что значит «не один»? – Это значит, с кем-то. – Аа… Даже я слышу недоверие в голосе. Чонгук быстро моргает и смотрит на меня расширив глаза в притворном ужасе. – Черт! Это мой папа. Он быстро выходит из меня, садится на постели и бросает использованный презерватив в мусорную корзину. – Вставай, нам надо одеться. Если, конечно, ты хочешь познакомиться с моим папой. – Чонгук ухмыляется, быстро встает с постели и натягивает джинсы прямо без белья! Я пытаюсь сесть, но я по прежнему связан.