infinite twinkling

После завтрака принимаю душ и быстро одеваюсь . Конец целой эпохи – Бросаю взгляд на чертов ноутбук. Всего без восьми восемь. У меня еще есть время. От: Ким Тэхён Уважаемый мистер Чон! Вы хотели знать, почему я был в замешательстве после того, как Вы меня – какой эвфемизм употребить? – отшлепали, наказали, избили, оскорбили действием. Что ж, в процессе всего вопиющего действия я чувствовал себя униженным, опозоренным и подверженный насилию. К моему стыду, Вы правы, я испытывал сексуальное возбуждение, чего совершенно не ожидал. Как Вам известно, для меня в новинку все, что связано с сексом. Жаль, что я недостаточно опытен и ко многому не готов. Я был в шоке от того, что возбудился. Но по-настоящему меня встревожили мои ощущения после экзекуции. Их трудно описать. Я был счастлив потому, что Вы были довольны. Чувствовал облегчение из-за того, что наказание оказалось не таким болезненным, как я ожидал. А когда Вы меня обняли, я почувствовал себя удовлетворенным. Но мне неловко и даже стыдно из-за своих ощущений. Они не укладываются в мою картину мира, и потому я в замешательстве. Я ответил на Ваш вопрос? Надеюсь, что мир слияния и поглощения компаний, как всегда, увлекателен… и что Вы не слишком опоздали. Спасибо, что остался со мной От: Чон Чонгук Интересный… правда, несколько драматизирующий ситуацию заголовок, Тэхён. Отвечаю по пунктам: Я буду тебя шлепать, и этим все сказано. Значит, ты чувствовал себя униженным, опозоренным ? Если я не ошибаюсь, ты сам выбрал унижение. Ты на самом деле так чувствуешь или считаешь, что должен чувствовать? Это не одно и то же. Если ты действительно испытываешь подобные чувства, может, попытаешься их принять, смириться с ними? Для меня? Омеги так и поступают. Я благодарен за твою неопытность. Я дорожу ею и только сейчас начинаю понимать, что это такое. Проще говоря, она означает, что ты мой во всех отношениях. Да, ты был возбужден, и это, в свою очередь, возбуждало меня, так что все в порядке. Слово «доволен» даже близко не отражает моего чувства. Скорее, это была исступленная радость. Шлепки в наказание гораздо больнее чувственного шлепанья, так что хуже уже не будет, конечно, если ты не совершишь серьезный проступок. Придется использовать какое-нибудь приспособление – в этот раз у меня разболелась рука. Но мне понравилось. Я тоже ощутил себя удовлетворенным, ты даже не представляешь, насколько. Не трать попусту силы на чувство вины, греховности и так далее. Мы с тобой взрослые люди, и все, что мы делаем за закрытыми дверями, наше личное дело. Тебе нужно освободить свой разум и слушать свое тело. Деловой мир далеко не так увлекателен, как ты, Тэхён. Вот это да… «мой во всех отношениях». У меня учащается дыхание. От: Ким Тэхён Разве ты сейчас не на встрече? Я очень рад, что у тебя разболелась рука. Если бы я слушал свое тело, то уже был бы на другом конце планеты. PS: Я подумаю над тем, чтобы принять эти чувства. От: Чон Чонгук Тэхён Если тебе так интересно, то я действительно сейчас на встрече и обсуждаю состояние рынка . Между прочим, ты стоял рядом со мной и прекрасно знал, что я собираюсь сделать. Ты не попросил меня остановиться и не использовал стоп слово. Ты – взрослый человек, и у тебя есть выбор. Честно говоря, с нетерпением жду следующего раза, когда моя ладонь будет ныть от боли. Похоже, ты слушаешь не ту часть тела. Я бы тебя нашел. Я могу отслеживать твой мобильник, помнишь? Иди на работу. Хмуро пялюсь в экран. Конечно, Чонгук прав. Это мой выбор. Хм. Неужели он серьезно о том, что найдет меня, если я вдруг решу на время сбежать? На миг вспоминаю папино приглашение. Пишу ответ. От: Ким Тэхён Обращались ли Вы к психотерапевту по поводу своих преследовательских наклонностей? От: Чон Чонгуку Я плачу целое состояние именитому доктору , который работает с моими преследовательскими и прочими наклонностями. Иди на работу. От: Ким Тэхён Позвольте смиренно предложить Вам обратиться к другому специалисту. Не уверен, что помощь вашего доктора эффективна. От: Чон Чонгуку Хотя это совершенно тебя не касается, смиренно или нет, доктор Сан и есть другой специалист. Тебе придется превышать скорость на своей новой машине и подвергать себя неоправданному риску. Думаю, это против правил. БЫСТРО НА РАБОТУ От: Ким Тэхён Вообще-то, касается – именно я стал объектом Вашего преследования. Я пока еще ничего не подписывал. Так что к черту правила. Работа начинается только в 9:30. От: Ким Тэхён Есть, между «любителем командовать» и «преследователем». Описательная лингвистика относится к недопустимым для меня действиям. И перестань, пожалуйста, мне надоедать. Хочу поехать на работу на своей новой машине. От: Чон Чонгук У меня чешется ладонь. Езжайте осторожнее , Тэхён Вести «Ауди» одно удовольствие. Она с гидроусилителем руля. У моей старой машинки, нет никаких усилителей. Так или иначе, ее вождение было моей ежедневной тренировкой, которой больше не будет. Ой, забыл, согласно правилам Чонгука ,мне придется иметь дело с личным тренером. Хмурюсь. Терпеть не могу физические упражнения. По дороге на работу пытаюсь проанализировать нашу переписку по электронной почте. Иногда Чонгук бывает снисходительным сукиным сыном. Внезапно вспоминаю Тэмина , и мне становится стыдно. Хотя, конечно, он не родной папа.Хм, оказывается, есть целый мир неизвестной мне боли. Что ж, тогда определение «снисходительный сукин сын» подходит как нельзя лучше. Да, я взрослый человек, спасибо, Чон Чонгук, что напомнил. И это мой выбор. Проблема в том, что я хочу самого Чона, без его… багажа, а сейчас его багажом можно заполнить «Боинг747». Может, мне стоит смириться с этим? Как его сабе? Я сказал, что попытаюсь. Весьма трудновыполнимое требование. Заезжаю на парковку . Вхожу и не верю, что это мой последний день. К счастью, в магазине полно покупателей, и время летит быстро. Во время обеда мистер Чхве вызывает меня со склада. Подхожу и вижу, что рядом с мистером Чхве стоит курьер. – Ким Тэхён? – спрашивает он. Я вопросительно смотрю на мистера Чхве, который пожимает плечами, он озадачен не меньше моего. У меня падает сердце. Что Чонгук прислал на этот раз? Расписываюсь за маленькую посылку и смотрю, что в ней. Телефон. Сердце падает еще глубже. Включаю устройство. От: Чон Чонгук Мне нужно, чтобы ты все время был на связи. От: Ким Тэхён Думаю, Вам нужно срочно увидеться с доктором Саном . Ваши преследовательские наклонности вырвались из-под контроля. Я работаю. Напишу, когда вернусь домой. Спасибо за очередную техническую новинку. Я не ошибся, когда назвал Вас суперпотребителем. Почему ты это делаешь? От: Чон Чонгук Как всегда, в точку, Тэхён. Доктор Сан в отпуске. Я делаю это потому, что могу. Кладу мерзкую штуковину в задний карман. Я ее уже ненавижу. Трудно устоять перед соблазном написать Чонгуку , но мне нужно работать. Телефон вибрирует у меня на заднице. «Тут тебе и место», – с иронией думаю я и, собрав всю силу воли, не отвечаю. В четыре часа господа Чхве собирают всех сотрудников магазина и после душещипательной речи вручают мне чек на миллион вон . В эту минуту все события последних трех недель – экзамены, выпускная церемония, пылкие миллионеры-извращенцы, потеря девственности, допустимые и недопустимые действия, игровые комнаты без игровых приставок, полеты на вертолете – вкупе с завтрашним переездом вдруг наваливаются на меня, и я чувствую, как к горлу подступают слезы. Как ни странно, мне удается удержать себя в руках. Мое подсознание бдит. Крепко обнимаю Чхве. Они были добрыми и щедрыми работодателями, и я буду по ним скучать. Чимин вылезает из машины, когда я приезжаю домой. – Что это? – спрашивает он обвиняющим тоном, показывая на «Ауди». Не могу сдержать ехидную усмешку. – Машина. Чимин сердито щурится, и на какой-то миг мне кажется, что он тоже хочет уложить меня поперек колен. Подарок на окончание университета, – говорю я, стараясь сохранить невозмутимость. Да, мне каждый день дарят дорогие машины. У Чимина отвисает челюсть. – А он щедрый, этот сногсшибательный ублюдок. Я киваю. – Я хотел отказаться, но, честно говоря, его не переспоришь. Чимин поджимает губы. – Неудивительно, что ты как будто сам не свой. Я заметил, он остался на ночь. – Ага. – Я мечтательно улыбаюсь. – Ну что, закончим сборы? Киваю и захожу за ним в дом. Проверяю почту. Там е-мейл от Чона. От: Чон Чонгук Увидимся в воскресенье в час дня. В 13:30 приедет доктор, чтобы тебя осмотреть. Я уезжаю в Сеул. Надеюсь, что переезд пройдет нормально, и с нетерпением жду воскресенья. Господи, он словно погоду обсуждает! Решаю позвонить ему, как только мы закончим паковать вещи. Удивительно, порой он такой забавный, а через некоторое время жутко официальный и серьезный. Очень трудно успевать за его сменами настроения. Нет, правда, е-мейл как от начальника. Я демонстративно закатываю глаза и иду к Чимину собирать вещи. Мы сним возимся на кухне, когда в дверь стучат. На крыльце стоит Богом. Он в строгом костюме и безукоризненно выглядит, подтянутая фигура и холодный взгляд выдают его армейское прошлое. – Мистер Ким, я приехал за вашей машиной, – говорит он. – Ах да, конечно. Заходите, я принесу ключи. Наверняка это не входит в служебные обязанности Богома. Все-таки интересно, чем он занимается? Вручаю ему ключи, и мы идем в неловком – для меня! – молчании к светло-голубому авто. Открываю дверцу и вытаскиваю из бардачка фонарик. Вот и все. Здесь больше нет моих вещей. «Прощай. Спасибо». Я ласково глажу крышу автомобиля и закрываю дверь. – Вы давно работаете у мистера Чона? – Четыре года. Внезапно мне хочется засыпать его вопросами. Должно быть, ему есть что рассказать о Чонгуке, обо всех его секретах. Впрочем, Богом наверняка подписал соглашение о неразглашении конфиденциальной информации. Бросаю на него встревоженный взгляд. С виду он такой же немногословный, как мой отец и у меня теплеет на душе. – Он хороший человек, мистер Ким, – говорит Богом и слегка улыбается. Он кивает мне, садится в мою машину и уезжает. Наша квартира – все это в прошлом. Трясу головой и вхожу в дом. А самое большое изменение в моей жизни – Чон Чонгук. Богом считает его хорошим человеком. Можно ли в это верить ? * * * В восемь часов вечера заявляется Хосок с китайской едой. Мы закончили сборы. Все упаковано, можно ехать. Хосок принес несколько бутылок соджу. Мы с Чимином устраиваемся на диване, а он сидит между нами на полу, скрестив ноги. Мы смотрим дурацкие телепрограммы, пьем соджу и под его действием громко предаемся воспоминаниям. Хорошие были эти четыре года. Мы с Хосоком снова в добрых приятельских отношениях, неудачный поцелуй забыт. Вернее, заметен под ковер. В дверь стучат, и мое сердце подскакивает к горлу. А вдруг это… Чимин открывает, и Юнги едва не сбивает его с ног. Он в лучших голливудских традициях страстно его целует, и они сливаются в объятиях, которые сделали бы честь европейскому артхаусному кино. Нет, ну никакого стыда! Мы с Хосоком переглядываемся. Я потрясен до глубины души. – Может, пойдем в бар? – предлагаю я Хосоку и он энергично кивает. Нам обоим неловко находиться там, где так несдержанно проявляют сексуальное влечение. Чимин, покраснев, смотрит на меня блестящими глазами. – Мы с Хосей идем выпить. Я закатываю глаза. Ха! Я еще могу закатывать глаза, когда кое-кого нет поблизости. – Хорошо, – улыбается Чимин. – Привет, Юнги, пока Юнги. Он подмигивает мне, и мы с Хосоком спешим к двери, хихикая, как подростки. Мы шагаем к бару, и я беру Хосоком под руку. Господи, какой же он простой, раньше я этого не ценил. – Так ты приедешь на открытие моей выставки? – Конечно, Хося. Когда? – Девятого июня. – Какой это день недели? Неожиданно впадаю в панику. – Четверг. – Да, думаю, получится. А ты приедешь к нам в Сеул? – А то как же! – ухмыляется Хосок. Уже поздно, когда я возвращаюсь из бара. Чимина и Юнги нигде не видно, но зато как их слышно! Вот черт. Надеюсь, я не такая шумный. Вот Чонгук точно не шумит. При мысли о нем я вспыхиваю и сбегаю к себе в комнату. Мы с Хосей коротко обнялись на прощанье – слава богу, без тени неловкости, – и он ушел. Не знаю, когда снова его увижу, возможно, только на выставке. Меня охватывает радость при мысли о том, что наконец-то у него будет выставка. Я буду скучать по Хосоку и его мальчишескому очарованию. У меня не хватило духу сказать ему о машине. Он наверняка разозлится, узнав о ее продаже, а мне хватает и одного злобного мужчины. У себя в комнате я включаю чертову штуковину и – кто бы сомневался? – вижу е-мейл от Чонгука. От: Чон Чонгук «Я работаю. Напишу, когда вернусь домой». Ты все еще на работе или упаковал мобильни и ноутбук? Позвони мне, или я буду вынужден позвонить Юнги. Черт… Хосок… вот дерьмо! Хватаю мобильник. Пять пропущенных звонков и одно голосовое сообщение. С опаской прослушиваю сообщение. Это Чонгук. Думаю, тебе необходимо научиться соответствовать моим ожиданиям. Я не самый терпеливый человек. Если ты говоришь, что свяжешься со мной после работы, то, будь добр, выполняй обещание. Иначе я буду беспокоиться, а беспокойство – непривычное для меня чувство, и я его плохо переношу. Позвони мне. Дерьмо в квадрате. Неужели он все время будет на меня давить? Мрачно смотрю на телефон. Чонгук буквально душит меня! Содрогаясь от страха, я отыскиваю его номер и нажимаю на кнопку. Жду ответа и чувствую, что сердце вот-вот выскочит. Возможно, он изобьет меня.Удручающая мысль. – Привет, – тихо говорит Чонгук. С трудом удерживаю равновесие – я ожидал, что он будет злиться, но в его голосе звучит облегчение. – Привет, – шепчу я. – Я беспокоился о тебе. – Я знаю. Извини, что не отвечал, но у меня все в порядке. Какое-то время он молчит, затем спрашивает с ледяной вежливостью: – Хорошо провел вечер? – Да, мы с Чимином закончили собираться, а потом ели китайскую еду с Хосоком. Я закрываю глаза, когда произношу его имя. Чонгук ничего не говорит. – А ты? – спрашиваю я, чтобы заполнить оглушающую паузу. Он не заставит меня чувствовать вину из-за Хосока. Наконец Чонгук вздыхает. – Я был на смертельно скучном ужине по сбору средств на благотворительность и ушел оттуда, как только смог. Он говорит так печально и смиренно, что у меня сжимается сердце. Я представляю, как все эти ночи назад он сидел за роялем в своей огромной гостиной и играл мелодию, исполненную невыносимой грусти. – Я хочу, чтобы ты был со мной, – шепчу я. Мне хочется его обнять и утешить. Даже если он не позволит. Хочу, чтобы он был рядом. – Правда? – ласково произносит он. Вот это да! Не похоже на Чонгука, и я чувствую, как кожу на голове покалывает от предвкушения. – Да, – выдыхаю я. Проходит целая вечность, и он тяжело вздыхает. – Увидимся в воскресенье? – Да, в воскресенье, – бормочу я, по моему телу проходит дрожь. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, папочка. Судя по резкому вдоху, Чонгук не ждал, что я его так назову. – Удачного переезда, малыш, – мягко говорит он. Мы, как подростки, висим на телефоне, и никто не хочет первым повесить трубку. – Клади трубку, – шепчу я и наконец чувствую его улыбку. – Нет, ты первый. Я знаю, что он ухмыляется. – Я не хочу. – И я не хочу. – Ты сильно сердился? – Да. – А сейчас сердишься? – Нет. – Значит, ты меня не накажешь? – Нет. Я человек настроения. – Я заметил. – Можете повесить трубку, мистер Ким . – Вы действительно этого хотите, господин? – Иди спать, Тэхён. – Слушаюсь, господин. Мы оба остаемся на линии. – Интересно, ты когда-нибудь будешь делать то, что тебе велят? В голосе Гука звучит веселое изумление, смешанное с недовольством. – Возможно, увидим после воскресенья, – говорю я и нажимаю кнопку «Отбой». Юнги стоит и любуется своей работой. Он только что подключил телевизор к интернету в нашей квартире . Мы с Чимином плюхаемся на диван и хихикаем, впечатленные тем, как ловко Юнги управляется с дрелью. Плоский экран странно смотрится на кирпичной стене бывшего склада, переделанного в квартиры, но, думаю, я привыкну. – Видишь, детка, раз плюнуть. У Юнги широкая, белозубая улыбка, от которой Чимин буквально растекается по дивану. Я смотрю на эту парочку и закатываю глаза. – Детка, так хочу остаться, но мой брат вернулась из Парижа. У нас сегодня семейный ужин, и я должен присутствовать. – Может, заедешь после ужина? – робко спрашивает Чимин совершенно несвойственным ему мягким голосом. Я встаю и под предлогом того, что нужно распаковать ящик, бреду на кухню. Похоже, они сейчас начнут нежничать. – Посмотрим, может, удастся сбежать, – обещает Юнги. – Я тебя провожу, – с улыбкой говорит Чимин. – До встречи, Тэ. – Пока, Юнги.Передай привет Гуку. – Только привет? – Юнги двусмысленно ухмыляется и поднимает брови. – Да. Я смущенно краснею. Он подмигивает и следом за Чимином выходит из квартиры, а я краснею . Юнги – душка и совсем не похож на Чонгука.Он – теплый, открытый и не выпускает Чимина из рук. Эту парочку водой не разольешь. Честно говоря, я смущаюсь, когда вижу, как они обнимаются, и умираю от зависти. Минут через двадцать возвращается Чимин с пиццей, и мы сидим среди ящиков в нашей новой квартире и едим прямо из коробки. Отец Чимина для нас постарался. Квартира не очень большая, но места хватает: три спальни и просторная гостиная.Деревянные полы, кирпичные стены, кухонные столешницы из полированного бетона – все очень практично и современно. Нам с Чимином очень нравится, что мы будем жить в самом сердце города. В восемь часов звонит домофон. Чимин вскакивает на ноги, а мое сердце подскакивает к горлу. – Вам посылка. Чувствую, как по венам разливается неожиданное разочарование. Это не Чонгук. – Второй этаж, квартира два. Чимин впускает доставщика, у которого при виде его отвисает челюсть: обтягивающие джинсы и футболка.Чимин всегда так действует на альф. Он держит бутылку шампанского с привязанным к ней воздушным шаром в виде вертолета. Ослепительно улыбнувшись, Чимин выпроваживает курьера и читает карточку вслух. Желаю счастья вашему новому дому. Чон Чонгук . Чимин неодобрительно качает головой. – А написать просто «От Чонгука» он не мог? И что это за странный шар-вертолет?. – Мы с Чонгуком прилетали в Сеул на его вертолете. Я пожимаю плечами. Чимин смотрит на меня, открыв рот. Должен сказать, обожаю подобные ситуации – Чимин обескураженно молчит, – жаль, что они так редки. Пользуюсь случаем и наслаждаюсь моментом. – Да, у него есть вертолет, и Чонгук сам его водит, – гордо говорю я. – Конечно, у такого неприлично богатого ублюдка должен быть вертолет. Почему ты мне не сказал? Чимин бросает на меня осуждающий взгляд, но улыбается и качает головой, словно не веря своим ушам. – В последнее время у меня столько всего на уме. Он хмурится. – Справишься, пока меня не будет? – Конечно, – уверяю я , при этом уныло думаю: «Новый город, никакой работы… бойфренд со странностями». – Это ты дал ему наш адрес? – Нет, но выслеживание – одна из его специальностей, – деловито сообщаю я. Чимин еще сильнее сдвигает брови. – Почему-то я совсем не удивлен. Он тревожит меня, Тэ. Ладно, по крайней мере, шампанское хорошее, и охлаждено. Конечно, только Чонгук мог прислать холодное шампанское, ну, или поручил своему секретарю… а, может, Богому. Мы открываем бутылку и находим бокалы – их мы упаковали в последнюю очередь.