infinite twinkling

– Да. Его дыхание учащается. Он пристально смотрит на меня, и я чувствую, как атмосфера вокруг нас медленно меняется, словно электризуется. Темный взгляд Чона загорается, он как будто уносит меня куда-то вдаль. Чонгук встает и стаскивает меня с высокого табурета в свои объятия. – Хочешь попробовать? – выдыхает он, глядя мне глаза. – Я еще ничего не подписывал. – Знаю. Но в последнее время я часто нарушаю правила. – Ты будешь меня бить? – Да, но не для того, чтобы причинить тебе боль. Сейчас я не хочу тебя наказывать. Вот если бы ты попался мне вчера вечером, это была бы совсем другая история. Вот черт. Он хочет, чтобы я испытывал боль… ну и что мне делать? Я не могу скрыть своего ужаса. – Не позволяй никому себя переубедить, Тэхён. Одна из причин, почему люди вроде меня делают это, кроется в том, что мы любим делать больно или когда больно делают нам. Все просто. Тебе это не нравится, и я вчера долго над этим думал. Он притягивает меня к себе, и я чувствую, как напряженный член вжимается в мой живот. Надо бы бежать, но я не могу. Меня тянет к нему на глубоком, первобытном уровне, чего я совершенно не понимаю. – Ты что-нибудь решил? – шепчу я. – Нет, а прямо сейчас я хочу тебя связать и оттрахать до потери пульса. Ты готов? – Да, – выдыхаю я, чувствуя, как напрягается все тело… ох. – Отлично. Пошли. Он берет меня за руку, и мы, оставив грязную посуду на стойке, поднимаемся наверх. Мое сердце колотится. Вот оно. Я готов. Чон открывает дверь в свою игровую комнату, пропускает меня вперед, и вот я снова в комнате боли. Там все по-прежнему, запах кожи и цитрусовых, полированное красное дерево, очень чувственная обстановка. Кровь бежит по венам, разнося по моему телу жар и страх – адреналин, смешанный с похотью и желанием. Опьяняющая смесь. Поведение Чонгука неуловимо изменилось, он как будто стал жестче. Он смотрит на меня, и его глаза пылают от похоти… завораживают. – Здесь ты полностью принадлежишь мне, – выдыхает он, медленно и четко выговаривая каждое слово. – И ты будешь делать все, что я захочу. Понятно? Его взгляд такой настойчивый. Я киваю, во рту пересохло, а сердце вот-вот выскочит из груди. – Разуйся, – тихо приказывает Чон. Я сглатываю и неуклюже снимаю обувь. Чонгук поднимает её и аккуратно ставит у двери. – Хорошо. Не медли, когда я велю тебе что-то сделать. А теперь я вытащу тебя из этого наряда. Помнится, я хотел этого еще несколько дней назад. Я хочу, Тэхён, чтобы ты не стеснялся своего тела. Оно прекрасно, и я люблю на него смотреть. Для меня это большая радость. Честно говоря, я бы мог любоваться тобой целый день, и ты не должен смущаться или стыдиться своей наготы. Понятно? – Да. – Что – «да»? – Он бросает на меня сердитый взгляд. – Да, господин. – Ты говоришь искренне? – сурово спрашивает он. – Да, господин. – Хорошо. Подними руки над головой. Я делаю то, что велено. . Очень медленно он тянет мою футболку вверх , а после стягивает брюки с моих ног. Делает шаг назад, чтобы оценить полученный результат, и рассеянно складывает мои вещи, не сводя с меня глаз. Он дергает меня за подбородок. Прикосновение обжигает меня. – Ты кусаешь губу, – выдыхает Чонгук и мрачно добавляет: – А ты знаешь, как это на меня действует. Повернись. Я послушно поворачиваюсь. Он касаясь кожи ногтями и кончиками пальцев. От его прикосновений у меня вдоль позвоночника бегают мурашки и просыпаются все нервные окончания. Он стоит сзади так близко, что я чувствую тепло его тела, и меня тоже бросает в жар. Чонгук убирает мои волос потом хватает их в кулак и тянет, заставляя склонить голову набок. Он ведет носом вниз по моей обнаженной шее, вдыхая запах, потом возвращается к уху. От чувственного желания у меня сводит мышцы внутри живота. Ох, Чонгук едва коснулся меня, а я его уже хочу. – Ты всегда божественно пахнешь, детка – шепчет он и нежно целует меня за ухом. Я не могу сдержать стон. – Тише, – выдыхает Чонгук. – Ни звука. Забрав мои волосы назад, он, к моему удивлению, заплетает их в небольшой хвост. – Здесь мне нравится, когда твои волосы заплетены, – шепчет он. Хм… почему? Чонгук отпускает мои волосы. – Повернись, – командует он. Я делаю, что велено. Дыхание сбивается, страх и желание смешались в опьяняющий коктейль. – Когда я приказываю тебе прийти сюда, ты должен раздеться до трусов. Понятно? – Да. – Что «да»? – Он сердито смотрит на меня. – Да, господин. Уголок его рта кривится в улыбке. –Умница детка. – Он пристально смотрит мне в глаза. – Когда я приказываю тебе прийти сюда, я хочу, чтобы ты стоял на коленях вот здесь. – Он показывает на пол возле двери. – Давай, вставай. Я растерянно перевариваю приказ, потом неуклюже опускаюсь на колени. – Ты можешь сесть на пятки. Я сажусь на пятки. – Положи ладони и предплечья на бедра. Хорошо. Теперь раздвинь колени. Шире. Еще шире. Отлично. Смотри вниз, на пол. Чонгук подходит ко мне, я вижу только его лодыжки и ступни. Босые ступни. Надо бы записывать его слова, если уж он хочет, чтобы я все запомнил. Он вновь хватает меня за волосы и с силой оттягивает мою голову назад. Ощущение на грани боли. Я смотрю на Чонгука. – Ты запомнишь эту позу, детка? – Да, господин. – Хорошо. Жди здесь, не двигайся. Он выходит из комнаты. Я стою на коленях и жду. Куда он ушел? Что он будет со мной делать? Время идет. Не знаю, надолго ли он меня оставил… на пять минут, десять? Дыхание становится прерывистым, ожидание сжигает меня изнутри. Внезапно Чонгук возвращается, и я сразу успокаиваюсь, но вместе с тем возбуждаюсь еще сильнее. Куда уж сильнее? Я вижу его ноги. Он надел другие джинсы. Эти явно старее, потертые и рваные. Вот черт! Очень сексуально. Чонгук закрывает дверь и что-то на нее вешает. – Молодец детка . Ты замечательно выглядишь в такой позе. Молодец. А теперь встань. Я встаю, но не поднимаю лица. – Можешь посмотреть на меня. Робко гляжу на него. Чонгук смотрит на меня оценивающим взглядом, но глаза уже не такие строгие. Он без рубашки. Ох… как же я хочу к нему прикоснуться! Верхняя пуговица на его джинсах расстегнута. – Сейчас я надену на тебя наручники, Тэхён. Дай мне правую руку. Я протягиваю руку. Он поворачивает ее ладонью вверх и едва уловимым движением ударяет прямо посредине стеком, который я не заметил раньше. Все происходит так быстро, что я не успеваю удивиться. Поразительно, но я не чувствую боли, так, легкое жжение. – Как ощущения? – спрашивает Чонгук. Я смущенно моргаю. – Отвечай. – Все нормально. – Я хмурюсь. – Не хмурься. Я пытаюсь придать лицу бесчувственное выражение. У меня получается. – Было больно? – Нет. – И не будет. Понял? – Да, – неуверенно отвечаю я. Неужели и вправду не будет? – Я говорю серьезно. Черт, мне не хватает дыхания. Откуда Чонгук знает, что я думаю? Он показывает мне стек. Он из коричневой плетеной кожи. Я вскидываю взгляд на Чонгука, и вижу, что его глаза горят от удовольствия. – Наша цель – угодить клиенту, Тэхён, – произносит он. – Пойдем. Он берет меня за локоть, ведет под решетку и опускает с нее цепи с черными кожаными наручниками. – Эта решетка сконструирована так, чтобы по ней могли двигаться цепи. Я смотрю вверх. Ох, ни фига себе – она похожа на схему метро. – Начнем здесь, но я хочу трахнуть тебя стоя. Так что мы закончим вон у той стены. Он показывает на большой деревянный крест в виде буквы Х. – Подними руки над головой. Я повинуюсь. У меня такое ощущение, что я покинул свое тело и наблюдаю за происходящим со стороны. Это за гранью восторга, за гранью эротичности. Я никогда не делал ничего страшнее и восхитительнее одновременно – полностью доверяя человеку. Подавляю приступ паники – Чимин и Юнги знают, что я здесь. Чонгук встает рядом со мной, чтобы застегнуть наручники. Я смотрю на его грудь. Его близость божественна. Он пахнет гелем для душа и самим собой, одурманивающий запах, который возвращает меня к реальности. Я хочу уткнуться носом в грудь Чонгука, провести языком дорожку. Если чуть податься вперед… Он делает шаг назад и смотрит на меня из-под полуопущенных век с нескрываемой похотью и вожделением. Со связанными руками я совершенно беспомощный, но от одногоединственного взгляда на его красивое лицо чувствую, как влажнеет у меня между ягодицами. Чонгук медленно обходит вокруг меня. –Ты прекрасен со скованными руками, детка. И твой дерзкий рот молчит. Мне это нравится. Он встает передо мной, подцепляет пальцами мои трусики и неторопливо стягивает их вниз по моим ногам, невыносимо медленно обнажает меня полностью и наконец опускается на колени рядом со мной. Не сводя с меня глаз, он комкает мои трусики, подносит к носу и глубоко вдыхает. Твою ж мать! Неужели он это сделал? С озорной усмешкой Чонгук запихивает мои трусы в карман джинсов. Грациозно и лениво, как большой дикий кот, Чонгук поднимается на ноги, касается кончиком стека моего пупка, медленно обводит его – дразнит меня. От прикосновения кожи я вздрагиваю и хватаю ртом воздух. Чонгук снова обходит вокруг меня, ведя стеком по моему телу. На втором круге он неожиданно взмахивает стеком, хлестнув меня сзади снизу… прямо между ног. Я кричу от неожиданности, нервные окончания словно оголены. Удар отзывается странным сладчайшим и изысканным ощущением. Дергаюсь, натягивая цепи. – Тише! – шепчет Чонгук и снова обходит вокруг меня, ведя стеком чуть выше. В этот раз я уже готов к хлесткому удару… ох. Тело содрогается от сладкой жгучей боли. Еще один круг, в этот раз удар обжигает сосок, и я откидываю голову назад, мои нервы звенят. Стек задевает второй сосок… кратчайшая сладостная пытка. Мои соски набухают и твердеют под ударами, издав громкий стон, я повисаю на кожаных наручниках. – Тебе приятно? – выдыхает Чонгук. – Да. Он ударяет меня по ягодицам. В этот раз стек больно жалит кожу. – Что – да? – Да, господин, – скулю я. Чонгук останавливается, но я его не вижу. С закрытыми глазами я пытаюсь справиться с мириадами ощущений, которые проносятся по моему телу. Очень медленно Чонгук осыпает легкими жалящими ударами мой живот, спускаясь ниже и ниже. Я знаю, куда он направляется, собираюсь с силами, но не выдерживаю и громко кричу, когда стек обжигает промежность. – Ооо… пожалуйста! – Тише! – приказывает он и снова ударяет меня по попе. Не знал, что все будет вот так… я словно потерялся. Потерялся в море ощущений. Неожиданно Чонгук ведет стеком у меня между ног. – Посмотри, какой ты влажный, детка. Открой глаза и рот. Я завороженно выполняю приказ. Он засовывает кончик стека мне в рот, совсем как в моем сне. Вот это да! – Попробуй, какой ты на вкус. Соси. Соси сильнее, детка. Встречаюсь с ним взглядом и обхватываю стек губами. К яркому вкусу кожи примешивается соленый привкус моего возбуждения. Глаза Чонгука горят, он в своей стихии. Он вытаскивает стек из моего рта, хватает меня и страстно целует, его язык проникает в мой рот. Чонгук прижимает меня к себе, его грудь упирается в мою. Мне безумно хочется его потрогать, но не могу – руки скованы над головой. – О, детка, ты восхитительный на вкус! – выдыхает Чонгук. – Хочешь кончить? – Пожалуйста! – умоляю я. Стек обжигает ягодицы. Ой! – Что, пожалуйста? – Пожалуйста, господин, – хныкаю я. Он торжествующе улыбается. – При помощи вот этого? – Он поднимает стек. – Да, господин. – Ты уверен? – Чонгук смотрит на меня строгим взглядом. – Да, пожалуйста, господин. – Закрой глаза. Я повинуюсь, и все исчезает – комната, Чонгук… стек. Чонгук вновь начинает осыпать мой живот легкими жалящими ударами. Он спускается вниз, стек задевает мой член – раз, другой, третий, снова и снова, и наконец вот оно – я не выдерживаю, кончаю с громким восторженным криком и бессильно повисаю на цепях. Ноги словно ватные, и Чонгук подхватывает меня. Я растворяюсь в его объятиях, кладу голову ему на грудь и только слабо поскуливаю, пока внутри пульсируют отголоски оргазма. Чонгук поднимает меня и несет, мои руки по-прежнему скованы над головой. Спиной чувствую прохладное прикосновение полированного деревянного креста. Чонгук отпускает меня на несколько секунд, пока расстегивает пуговицы на джинсах и надевает презерватив, потом вновь поднимает, взяв за бедра. – Обхвати меня ногами, детка. У меня не осталось сил, но я выполняю его просьбу. Резким толчком Чонгук проникает в меня, я громко кричу, а он сдавленно стонет в мое ухо. Мои руки лежат на его плечах, пока он толчками проникает еще дальше. Ох, как же глубоко! Чонгук вбивается в меня, уткнувшись лицом в мою шею, я чувствую его хриплое дыхание у своего горла. Внутри нарастает знакомая тяжесть. Господи, нет… только не сейчас… Мое тело не выдержит еще одного потрясения. Но выбора нет, и с неизбежностью, которая уже стала привычной, я взрываюсь ярким, мучительно сладостным оргазмом. Все, других чувств не осталось. Чонгук кончает вслед за мной, рычит, стиснув зубы, и крепко прижимает меня к себе. Он осторожно отстраняется и, поддерживая меня своим телом, прислоняет к кресту. Расстегнув наручники, освобождает мои руки, и мы оба опускаемся на пол. Он притягивает меня к себе, обнимает, я кладу голову ему на грудь. Будь у меня силы, я бы его потрогал, но не могу пошевелиться. Запоздало осознаю, что он по-прежнему в джинсах. – Отлично, детка, – шепчет Чонгук. – Было больно? – Нет, – выдыхаю я. У меня слипаются глаза. Почему я так устал? – А ты ждал боли? – шепчет он, прижимая меня к себе и убирая с моего лица выбившиеся прядки волос. – Да. – Вот видишь, Тэхён, страх в основном у тебя в голове. – Он замолкает, а потом спрашивает: – Ты хотел бы это повторить? На мгновенье задумываюсь, усталость туманит мозг… Повторить? – Да, – тихо говорю я. Чонгук крепко обнимает меня. – Хорошо. И я тоже, – тихо произносит он и нежно целует меня в макушку. – Но мы с тобой еще не закончили. Еще не закончили! Ох, ни фига себе! Мне-то уж точно хватит. Я совершенно вымотан и борюсь со сном, но, похоже, безуспешно. Лежу на груди Чонгука, глаза закрыты, он обнимает меня руками и ногами, и я чувствую себя… в безопасности и очень уютно. Может, он даст мне поспать или хотя бы вздремнуть? Ага, разбежался. Кривлю губы от этой глупой мысли, поворачиваюсь и утыкаюсь носом в грудь Чонгука, вдыхаю его неповторимый аромат, но Чонгук сразу же напрягается… вот черт. Открываю глаза. Он пристально смотрит на меня. – Не нужно, – предостерегающе выдыхает он. Я краснею и перевожу взгляд на его грудь. Как же хочется провести языком по коже ,поцеловать его! Внезапно я замечаю на его груди несколько маленьких круглых шрамов. «Ветрянка? » – рассеянно думаю я. – Встань на колени у двери, – командует он и садится, отпустив меня и сложив руки на коленях. В его голосе больше нет теплоты, температура упала на несколько градусов. Неуклюже поднимаюсь, бреду к двери и сажусь, как велено. Меня трясет, я очень, очень устал и в полном замешательстве. Кто бы мог подумать, что в этой комнате я испытаю небывалое наслаждение? И кому бы пришло в голову, что это так утомительно? Удовлетворенное тело восхитительно тяжелеет. Чонгук где-то за пределами моего поля зрения. У меня слипаются глаза. – Я навожу на вас скуку, мистер Ким? Очнувшись, резко поднимаю голову и вижу Чонгука, который стоит передо мной, скрестив руки, и сверлит меня гневным взглядом. Вот дерьмо, он заметил, как я дремал! Что теперь будет? Испуганно смотрю на него, и его глаза теплеют. – Встань! – приказывает Чонгук. Я с опаской встаю. Он глядит на меня, насмешливо скривив губы. – Похоже, ты устал. Застенчиво киваю и краснею. – Выносливость, Тэхён. – Он прищуривает глаза. – Я еще не отделал тебя по полной программе. Сложи руки перед собой, как будто молишься. Я растерянно моргаю. Как будто молишься! Молюсь, чтобы ты был со мной помягче. Выполняю приказ. Чонгук связывает мои запястья кабельной стяжкой. Вот черт! Вскидываю взгляд на Чонгука. – Узнаешь? – спрашивает он, не скрывая улыбки. Ох, ни фига себе! Пластиковые кабельные стяжки из магазина в котором я работаю. Теперь все понятно. Открыв рот, пялюсь на Чонгука чувствуя, как тело покалывает от избытка адреналина. Что ж, он добился, чего хотел, – я полностью проснулся. – Вот ножницы, – говорит Чонгук и показывает их мне. – Я могу освободить тебя в любую минуту. Пытаюсь развести руки, проверяя на прочность, но пластик больно врезается в кожу, впрочем, когда я расслабляю запястья, терпеть можно. – Идем. – Я хочу больше, намного больше, – шепчет Чонгук мне в ухо. Мое сердце снова бешено колотится. О боже. – Обещаю, что все будет очень быстро. Ты устал. Возьмись за колонну. Хмурю брови. Значит, не на кровати? Оказывается, я могу развести ладони. Послушно хватаюсь за резную деревянную колонну. – Ниже! – командует Чонгук. – Хорошо. Не отпускай. Если отпустишь, я тебя отшлепаю. Понятно? – Да, господин. – Хорошо. Он встает сзади, хватает меня за бедра и слегка приподняв, двигает назад, так что я наклоняюсь вперед, держась за колонну. – Не разжимай руки, Тэхён, – предостерегает Чонгук. – Я возьму тебя сзади, очень жестко. Опирайся на колонну, чтобы удержаться на ногах. Понял? – Да. Он шлепает меня по заду. Ой… больно! – Да, господин, – торопливо бормочу я. – Раздвинь ноги. Чонгук встает сзади и, удерживая меня за бедра, отодвигает мою правую ногу. – Вот так-то лучше. Потом я разрешу тебе поспать. Какой еще сон? Я тяжело дышу и не думаю ни о каком сне. Чонгук нежно гладит меня по спине. – У тебя такая красивая кожа, Тэхён, – выдыхает он и целует меня, оставляет дорожку легких, как перышко, поцелуев вдоль позвоночника. Его ладони обхватывают мою грудь, он зажимает пальцами соски и осторожно тянет. Я не могу сдержать сдавленный стон, все мое тело отзывается, оживает в ответ на его ласку. Чонгук нежно покусывает и посасывает мою кожу на пояснице, тянет за соски, и я крепче вцепляюсь в колонну с изысканной резьбой. Вдруг он убирает руки, я слышу знакомый шелест фольги и вижу, как Чонгук отбрасывает ногой джинсы. – У тебя такая очаровательная, сексуальная попка, детка. Я столько всего хочу с ней сделать! Чонгук ласкает мои ягодицы, потом его руки скользят вниз, и он проникает в меня двумя пальцами. – Как здесь влажно! Вы не разочаровываете меня, Тэхён! – шепчет он, и в его голосе слышится удивление. – Держись крепче, детка, это будет недолго. Он берет меня за бедра, встает между моих ног, и я готовлюсь к резкому толчку, Чонгук наклоняется и берет мои волосы . Очень медленно он входит в меня и одновременно тянет за волосы… ооо, какая наполненность! Все так же медленно он выходит из меня, стискивает бедро другой рукой, а потом резкий толчок сотрясает мое тело, и я едва не заваливаюсь вперед. – Держись, Тэхён! – рычит он сквозь стиснутые зубы. Я крепче вцепляюсь в колонну, подмахиваю ему, пока он безжалостно вбивается в меня снова и снова, больно впиваясь в бедро пальцами. Руки ноют, ноги подкашиваются, кожа на голове саднит от того, что Чонгук тянет меня за волосы… но я чувствую, как изнутри поднимается знакомое ощущение. О, нет… впервые я боюсь оргазма… если я кончу… то потеряю сознание. Чонгук движется резкими, грубыми точками на мне, во мне, хрипло дышит, стонет и мычит что-то нечленораздельное. Мое тело отзывается… что? Я чувствую себя на грани. Неожиданно Чонгук вбивается очень глубоко и замирает. – Давай, Тэхён, для меня! – выдыхает он. Услышав свое имя, я не могу больше сдерживаться, тело наполняет сладостное ощущение, которое словно затягивает меня в водоворот, я взрываюсь, и реальность исчезает. Постепенно прихожу в себя и понимаю, что отключился прямо на Чоне. Он распростерт на полу, я лежу сверху, спиной к нему, и смотрю в потолок. «Ой… карабины», – думаю я рассеянно, о них я забыл. Чонгук утыкается носом в мое ухо. – Подними руки, – тихо говорит он. Мои руки словно из свинца, но я послушно вытягиваю их вперед. Чонгук взмахивает ножницами и цепляет кабельную стяжку. Хихикаю и растираю запястья. Чувствую, как улыбается Чонгук. – Какой прекрасный звук, – задумчиво говорит он. Внезапно он садится, не выпуская меня из рук, и я оказываюсь у него на коленях. – Это я виноват, – говорит он, разворачивая меня так, чтобы ему было удобно растереть мои затекшие руки и плечи. Он нежно их массирует, постепенно возвращая к жизни. О чем это он? Я поворачиваюсь к Чонгуку , пытаясь понять, что он имеет в виду. – Что ты так редко смеешься. – Я вообще мало смеюсь, – сонно бормочу я. – Да, Тэхён, но от твоего смеха душа наполняется радостью. – Какой изысканный комплимент, мистер Чон, – говорю я, с трудом разлепляя глаза. Его взгляд теплеет, и он улыбается. – Я бы сказал, что ты оттрахан по полной программе, и теперь тебе нужно поспать. – А вот это совсем не комплимент, – шутливо ворчу я. Чонгук ухмыляется, бережно снимает меня с колен и встает, великолепный в своей наготе. Я сразу же жалею, что почти засыпаю и не могу вволю им полюбоваться. Он натягивает джинсы прямо на голое тело. – Не хочу напугать Богома , – бормочет он. Хм… он наверняка знает что он за извращенный ублюдок. Меня очень занимает эта мысль. Чонгук помогает мне встать на ноги, ведет к двери, на которой висит серый вафельный халат, и терпеливо одевает меня, словно маленького ребенка. Я не могу поднять руки. Когда я одет и пристойно выгляжу, Чонгук нежно целует меня в губы и кривит рот в улыбке. – А теперь в кровать, – говорит он. Ой, нет… только не это… – Чтобы спать, – успокаивает Чонгук, заметив мое выражение лица. Внезапно он подхватывает меня и, прижав к груди, несет по коридору в комнату, где чуть раньше меня осматривал доктор . Мое сердце стучит у его груди. Я совершенно без сил. Даже не помню, когда я так уставал. Чонгук откидывает одеяло, укладывает меня на кровать и, к моему удивлению, ложится рядом и прижимается ко мне. – Спи, мой хороший, – шепчет он и целует мои волосы. Я не успеваю отпустить ехидное замечание потому, что проваливаюсь в сон. Мягкие губы касаются моего виска, оставляя цепочку легких, нежных поцелуев, и какая-то часть меня желает повернуться и ответить, но в основном мне хочется спать дальше. Со стоном зарываюсь в подушку. – Тэхён, проснись! – мягко уговаривает меня Чонгук. – Нет, – буркаю я. – Через полчаса нужно выходить, чтобы не опоздать на ужин у моих родителей. Похоже, ему весело. Неохотно открываю глаза. За окном смеркается. Чонгук склонился надо мной и пристально смотрит. – Давай, соня, поднимайся! – Он снова целует меня. – Я принес тебе попить. Жду внизу. И только посмей уснуть, тебе тогда не поздоровится, – угрожает он беззлобным голосом. Чонгук коротко целует меня и уходит, а я, сонно моргая, остаюсь в прохладной, почти пустой комнате. Я неплохо отдохнул, но отчегото нервничаю. Вот черт, у меня же встреча с его родственниками! Он только что отходил меня стеком и связал кабельной стяжкой, которую я же ему и продал, а теперь мне предстоит встретиться с его родителями.Чимин тоже впервые их увидит, – что ж, по крайней мере, он меня поддержит. Вращаю плечами. Они затекли. Сейчас требование Чонгука насчет личного тренера вовсе не кажется нелепым, наоборот, выглядит вполне разумным, если я собираюсь быть на уровне. Медленно вылезаю из постели и вижу, что моя одежда висит на шкафу. Где же трусики? Заглядываю под стул. Ничего. Вдруг я вспоминаю, что Чонгук спрятал их в карман своих джинсов. Краснею при воспоминании – мне стыдно даже думать об этом! – о его непристойном поступке. Хмурю брови. Почему Чонгук не вернул мне трусики? Украдкой пробираюсь в ванную, сгорая от стыда из-за того, что на мне нет белья. Вытираюсь после приятного, но такого недолгого душа, и вдруг меня осеняет: Чонгук сделал это нарочно! Хочет, чтобы я смутился и попросил свои трусы обратно, а уж он решит, вернуть мне их или нет. К чертям собачьим… в эту игру могут играть двое. Решаю, что не буду просить Чонгук, не дождется. Следовательно, придется идти на встречу с его родителями без него! Мое подсознание осыпает меня упреками, но я его не слушаю потому, что страшно довольна собой – вот Чонгук взбесится! Вернувшись в комнату, я надеваю футболу и брюки. Торопливо бегу в ванную и смотрюсь в зеркало: глаза горят, щеки разрумянились, вид слегка самодовольный из-за выходки с трусами. Спускаюсь вниз. Я уложился за пятнадцать минут. Неплохо. Чонгук стоит у панорамного окна, одетый в серые фланелевые брюки, которые я обожаю: они так сексуально висят на его бедрах. Само собой, на нем белая рубашка. Интересно, у него есть одежда другого цвета? Из динамиков льется негромкая музыка. Чонгук поворачивается ко мне и улыбается. Он выжидающе смотрит на меня. – Привет, – тихо говорю я, на моем лице играет загадочная улыбка. – Привет, – отвечает он. – Как ты себя чувствуешь? Его глаза радостно блестят. – Хорошо, спасибо. А ты? – Великолепно. Он так и ждет, что я продолжу разговор. – Чонгук, идет ко мне грациозной походкой леопарда, и от его пристального взгляда у меня перехватывает дыханье. Чонгук медленно проводит по моей щеке кончиками пальцев, и его прикосновение отдается у меня глубоко внутри. – Потанцуй со мной, – предлагает он хриплым голосом. Вытащив из кармана пульт, он делает музыку громче и протягивает мне руку, веселый взгляд его серых глаз полон обещания и страсти. Чонгук совершенно обворожителен, и я поддаюсь его чарам. Протягиваю ему руку. Он лениво улыбается, прижимает меня к себе и, положив руку мне на талию, начинает слегка покачиваться. Кладу другую руку ему на плечо и улыбаюсь, заразившись его игривым настроением. Чонгук ведет меня в танце. Господи, как же хорошо он танцует! Мы движемся от окна до кухни, потом назад, кружась и поворачиваясь в такт музыке. Чонгук превосходно ведет, и я успеваю за ним без малейшего труда. Мы скользим вокруг обеденного стола, к роялю и туда-сюда вдоль стеклянной стены, за которой, словно темная и волшебная декорация к нашему танцу, сияет огнями Сеул, и я не могу сдержать счастливого смеха. Чонгук улыбается мне с последним аккордом музыки. – Нет милее омеги, чем ты, – повторяет он слома песни и нежно меня целует. – Ну, Тэхён, ваши щеки немного порозовели. Спасибо за танец. Вы готовы ехать к моим родителям? – Всегда пожалуйста, и да, я с нетерпением жду встречи с ними, – отвечаю я, задыхаясь. – У вас есть все, что вам нужно? – О да, – отвечаю я сладким голоском. – Вы уверены? Собираю всю свою решимость под его пристальным удивленным взглядом и беспечно киваю. Лицо Чонгука расплывается в широкой ухмылке, и он качает головой. – Хорошо. Раз уж вы так решили, Тэхен'щи. Он хватает меня за руку, берет с барного табурета пиджак и ведет меня через вестибюль к лифту. Многоликий Чон Чонгук. Пойму ли я когда-нибудь этого переменчивого человека? В лифте я украдкой поглядываю на Чонгука. На его красивых губах играет легкая улыбка, похоже, он втайне посмеивается. Боюсь, что надо мной. О чем только я думал? Собираюсь встретиться с его родителями – и не надел трусов! Мое подсознание злорадно ухмыляется: «А я ведь говорило!» В относительной безопасности квартиры эта идея казалась забавной и соблазнительной, а теперь я почти на улице и БЕЗ ТРУСОВ! Чонгук смотрит на меня, и между нами снова пробегает разряд. Веселое выражение сползает с лица Чонгука, он хмурится, глаза темнеют… вот черт. Внизу двери лифта открываются. Чонгук трясет головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и жестом истинного джентльмена приглашает меня выйти первым. Кого он обманывает? Никакой он не джентльмен. У него мои трусики. В большом внедорожнике «Ауди» подъезжает Богом. Чонгук распахивает передо мной заднюю дверь, и я забираюсь в машину со всей элегантностью, которую только позволяет фривольное отсутствие белья. Машина несется по трассе, мы с Чонгуком молчим, нас сдерживает спокойное присутствие Богома. Настроение Чонгука почти осязаемо, оно меняется и постепенно мрачнеет, пока мы катим на север. Чонгук о чем-то размышляет, глядя в окно, и я чувствую, как он отдаляется от меня. О чем он думает? Не могу спросить. О чем можно говорить, когда с нами Богом? – Где ты научился танцевать? – робко спрашиваю я. Он поворачивается ко мне, выражение его глаз невозможно прочитать в мелькающем свете фонарей. – Ты уверен, что хочешь знать? – тихо отвечает он. – Да, – выдавливаю я. – Хаяо любил танцевать. Мои худшие опасения подтвердились. Он хорошо его выучил, и эта мысль меня удручает – Я-то ничему не могу научить. У меня нет особенных умений. – Должно быть, он хороший учитель. – Хороший, – тихо говорит Чонгук. Мне кажется, что по голове бегают мурашки. Неужели ему досталось все самое лучшее? Пока Чонгук не стал таким закрытым? Или он помог ему раскрыться? Он может быть таким забавным и милым. Я невольно улыбаюсь, вспомнив, как он держал меня в объятиях и мы кружили по гостиной, так неожиданно. И еще у него мои трусики. Я машинально растираю запястья – вот что делают с омегами тонкие пластиковые полоски. Этому тоже он научил Чонгука, или испортил его, зависит от точки зрения. Хотя он вполне мог оказаться в Теме и без Хаято. Я вдруг понимаю, что ненавижу его. Надеюсь, мы никогда не встретимся, иначе я не отвечаю за свои действия. Такой сильной ненависти я еще не испытывал, тем более к человеку, которого ни разу в жизни не видел. Я смотрю в окно невидящим взглядом и упиваюсь своей иррациональной злобой и ревностью. Мысленно возвращаюсь к сегодняшнему дню. Учитывая, что мне известны предпочтения Чонгука, думаю, он обошелся со мной мягко. Хочу ли я это повторить? Не могу даже притвориться, что нет. Конечно, хочу, если он попросит, – при условии, что будет не очень больно, и это единственный способ остаться с ним. В этом-то вся суть. Я хочу остаться с Чонгуком. – Не нужно, – бормочет Чонгук. Нахмурившись, я поворачиваюсь к нему. – Что не нужно? Я к нему не прикасался. – Не нужно слишком много думать, Тэхён. – Он берет мою руку, подносит к губам и нежно целует костяшки пальцев. – Чудесный был день. Спасибо. Он снова со мной. Я растерянно моргаю и смущенно улыбаюсь. Чонгук такой противоречивый. Я задаю вопрос, который давно меня мучает: – Почему ты использовал кабельную стяжку? Он ухмыляется. – Просто, удобно, и ты испытал новые ощущения. Кабельные стяжки – довольно жесткое приспособление для фиксации, а мне это нравится. – Он слегка улыбается. – Очень действенный способ удерживать тебя там, где твое место. Я краснею и бросаю встревоженный взгляд на Богома, который невозмутимо ведет машину, не сводя глаз с дороги. Ну и что мне на это ответить? Чонгук с невинным видом пожимает плечами. – Все это часть моего мира, Тэхён. Он стискивает мою ладонь, затем отпускает и вновь отворачивается к окну. Ах да, его мир, и я хочу туда войти, но не на его же условиях? Не знаю. Он не упомянул этот чертов контракт. Размышления не придают мне бодрости. Выглядываю в окно и вижу, что пейзаж за стеклом изменился. Мы переезжаем через мост, вокруг – чернильный мрак. Темная ночь отражает мое внутреннее состояние, она словно обволакивает меня и душит. Смотрю на Чонгука, и наши взгляды встречаются. – О чем призадумался? – спрашивает он. Я хмуро вздыхаю. – Неужели все так плохо? – Хотел бы я знать, что у тебя на уме. Чонгук довольно ухмыляется. – А я – что у тебя, – тихо говорит он и замолкает, пока Богом гонит машину сквозь ночь. * * * Уже почти восемь, когда «Ауди» выруливает на подъездную дорожку к особняку в колониальном стиле. Дом с вьющимися розами над дверью великолепен. Он как будто сошел с картинки. – Ты готов? – спрашивает Чонгук, когда Богом останавливается у внушительной парадной двери. Я киваю, и Чонгук одобряюще сжимает мою ладонь. – Для меня это тоже впервые, – шепчет он, затем лукаво улыбается. – Держу пари, ты жалеешь, что на тебе нет трусов. Я краснею. Совсем про них забыл. К счастью, Богом выходит, чтобы открыть мне дверь, так что наш разговор ему не слышен. Хмуро смотрю на Чонгука, а он широко ухмыляется в ответ. Отворачиваюсь и вылезаю из машины. Мистер Чон стоит на крыльце, ждет нас. Он выглядит элегантно утонченно в бледно-голубом шелковом костюме рядом с ним, полагаю, мистер Чон старший– высокий, светловолосый и, как Чонгук, по-своему красивый. – Тэхён, ты уже знакома с моим папой Тэмином . А это мой отец, Бан. – Мистер Чон, рад с вами познакомиться. Я улыбаюсь и пожимаю ему руку. – Я тоже рад, Тэхён.. У него добрые глаза. – Тэ, как приятно снова встретиться с вами! – Тэмин приветливо обнимает меня. – Заходите скорей. – Он здесь? Из дома доносится визгливый крик. Я бросаю на Чонгука встревоженный взгляд. – Это, должно быть, Хен Шик, младший братишка он омега, – говорит он почти сердито, но не совсем. За словами Чонгука таится глубокая привязанность, это заметно по тому, как смягчается его голос и щурятся глаза, когда он произносит его имя. Похоже, он его обожает. Для меня это откровение. В ту же минуту Шик собственной персоной врывается в холл. Он примерно моего возраста, высокий, фигуристый, с черными как смоль волосами. – Тэхён ! Я столько про тебя слышал! – Он бросается мне на шею. Вот это да! Я невольно улыбаюсь, покоренная его безграничным энтузиазмом. – Зовите меня просто Тэ, – бормочу я, когда он тащит меня в огромный вестибюль с полами из темного дерева, старинными коврами и широкой изогнутой лестницей на второй этаж. – Он никогда не приводил домой омег, – сообщает Хен Шик, его глаза оживленно блестят.