Beautiful Disgrace

Мне чуть больше восемнадцати. Я наконец закончил школу, и, сразу после выпускного, переехал в центр Де-Мойна, где снял однокомнатную квартиру на накопления с похоронного бюро. Там же я устроился на подвернувшуюся работу в магазин, чтобы помогать семье финансами, и самому на что-то жить. Само бюро осталось на матери, но, к тому времени, погрязало в серьезных долгах. Пол играл в местной группе, и в то время искал сессионного драммера, разместив объявление на стене в клубе, где мы с ребятами так же выступали. Там то оно и попалось мне на глаза, и я, не раздумывая, позвонил, просто потому, что заебался наблюдать как провал своего коллектива, так и Брэйнарда с его дамой сердца. Следующим же вечером меня пригласили продемонстрировать свои навыки игры на ударных в подвал дома Грея, где и собирался его коллектив. Сначала я было хотел отказаться от этой затеи, ибо жутко занервничал. Ведь это встреча с совершенно незнакомыми мне людьми, да ещё и в таком месте, которое даже не сразу удалось найти. Ну нахуй, вдруг там какие-то маньяки. Но всё же, минут через двадцать, мне удалось как-то убедить себя в том, что лишние деньги сейчас очень нужны, так как их менеджер по телефону пообещал неплохо отвалить за одно выступление. Они были более продвинутыми, чем моя банда, уже подписавшими контракты с какой-то мелкой студией, со своим менеджером и планами. Правда репетировали они по старинке - в подвальном гараже, ибо так как-то душевнее и легче сочинялось. Там же, в тот момент, пребывал и Шон Крэхан, открывший мне дверь в своей гребаной маске клоуна, и с ходу заявивший, что ебнет меня, если я плохо отыграю хоть какую-нибудь ноту. Веселенькое начало... Но отступать уже было некуда, раз пришёл - иди и покажи им. - Охуеть! - Грей округлил глаза, когда я довольно бодро отстучал их материал, что дали мне для ознакомления; - Клянусь, так чисто ещё никто тут не играл. Как, говоришь, тебя зовут? - Джоуи Джордисон, - я беру банку пива, любезно предложенную мне их незнакомым гитаристом, поблагодарив его кивком; - Ну так, что, берёте? Когда выступаем? - Какой быстрый, однако, - Крэхан на это громко хмыкает; - Сразу на сцену бежит. Мне это нравится. И сюда прийти не зассал, как предыдущие два. - Это точно, - вторит ему Пол, кивнув мне на стоящий в гараже диван; - Давай-ка, для начала, познакомимся по человечески, поболтаем, - обескураживающе улыбается, присаживаясь первым; - Не стесняйся, и чувствуй себя как дома, мы тебя не съедим так то. Поработать с нами ты ещё успеешь, а пока расскажи, с чего начинал? Как добился такого ровного звука? Я неловко кивнул, приняв предложение остаться. Моё недоверие к незнакомцам быстро затихло под откровенностью и простотой этих ребят. Даже несмотря на безумно странные шутки Крэхана, и его не менее чудное поведение. Ему я понравился сразу, с порога, как он сам мне об этом потом шепнул на ухо. До этого момента я не встречал более честных и располагающих к себе людей, чем Пол Грей, что меня восхитило и подкупило в нем с первых минут общения. И продолжает восхищать по сей день. Без всяких ужимок и лишнего пафоса, что так распространены в среде музыкантов к новичкам, он принял меня как равного себе, словно я пришёл к хорошему другу, которого знал сто лет. Он никогда не старался никому понравится, вёл себя максимально естественно, тактично, но при этом уверенно, и в меру твёрдо там, где это требовалось. По началу меня даже немного напугала такая простота, однако Пол быстро стал тем, кому захотелось взаимно открыться, чего со мной ранее почти никогда не случалось. Ведь Грей прошёл через похожий ад с травлей и отвержением всего мира, что и я... Он знает на своей шкуре каково это - быть врагом для всего мира; растерянным новеньким, только переехавшим в этот штат, и сразу попавшим к местным старожилам, и которому пришлось доказывать, что он не пустое место и чего-то стоит. Но при этом, он планомерно двигался к своей мечте, не превратившись в такое трусливое и зажатое чмо, как я. Я захотел брать с него пример. Мы довольно быстро с ним сыгрались, нашли общее звучание, и поняли, что оба выросли из наших коллективов, как из старых ботинок. Джошу это всё очень сильно не нравилось, и, в итоге, в один вечер мы с ним крупно поругались, вылив друг на друга взаимные претензии: у него - что я бегу за малознакомыми непонятными чуваками, бросая нашу работу, а у меня - что он тоже забил на группу ради какой-то незначительной поебени, типа отношений со своей девушкой. Ревность? Вполне возможно, что это была и она - видеть его мне не хотелось вообще. Всё, что было у нас общего мы "благополучно" развалили. Но я жаждал большего, нежели какая-то временная подработка сессионником. Хотелось чего-то более уникального, где мы бы с Греем смогли реализовать наши общие задумки. Пол и Шон быстро отозвались, предложив вместе создать общий коллектив, с более тяжёлым звучанием, с уклоном в ударные. И вскоре мы начали собирать вокруг себя знакомых музыкантов, пробуя слепить из всего этого похожее по звучанию на то, что мы хотели бы получить. Несмотря на прошлую отвратительную ссору, мне все же каким-то чудом удалось затянуть в эту тусовку и Джоша, ибо лучшего гитариста, чем он, я просто не знал во всем Де-Мойне, а те, что приходили откровенно лажали. - Бля, ну не нравится мне ни этот Пол Грей, ни тем более ебанутый Клоун, - Джош потирает шею, сидя у меня в квартире и раздумывая крепко над своим положением в будущей группе. - Брось, ты их совсем не знаешь, - я прикуриваю, облокотившись о подоконник; - Поэтому не делай поспешных выводов об этих людях, и просто доверься мне. Всё будет круто, у нас есть просто охуенные идеи. - Джоуи, - он зовёт меня по имени, а после выжидающе смотрит, слегка сощурив карие глаза. - Я тебя слушаю, - вопросительно изгибаю бровь, пуская колечки дыма, нехотя отвлекаясь от своих размышлений. Брэйнард молча поднимается со своего места, направившись ко мне и встав напротив, будто собираясь с силами что-то высказать. Совсем как в тот раз, когда он мне признался в чувствах. - Ты же знаешь, что я отвечу тебе на отказ от участия, поэтому подумай хорошенько, - пытаюсь предугадать ход его мыслей, и стараюсь отвернуться, ибо меня немного напрягает его близость ко мне, неприятно отзываясь где-то внутри. - Да хуй с ними, что-нибудь придумаю, не переживай, - Джош хмыкает, как назло сократив расстояние, и потянувшись, поправляя мои волосы, от чего я дергаюсь; - Ты так сильно изменился в последнее время, я как будто совершенно с другим человеком разговариваю. - Гм, - поджимаю губы и молчу. Перед глазами болезненно проносится наше общее прошлое, подтверждая его слова. Вот только мы оба уже другие. И после паузы, я спрашиваю как можно безразличнее: - А как дела у твоей девушки? - Неплохо, - он как-то горько усмехается, продолжая перебирать пряди моих волос, а затем косится в сторону кровати; - У тебя, я смотрю, тоже кто-то появился... там платье лежит чьё то... На самом деле, я даже не помнил, где купил эту хуйню, и комплект женского белья с чулками к нему в придачу, но решил использовать это всё для образа на выступлениях вместе с безликой белой маской. Задумка сделать из себя некое бесполое существо показалась мне крайне интересной. Пустота и извращение - вот как это называлось... Но Брэйнард узнает об этом позже, на сцене, а пока я ускользаю от него к кровати, мягко прикасаясь к вещам: - Возможно и появился, - прикладываю платье к себе, лукаво улыбнувшись; - А как ты думаешь, мне такое пойдёт? - Ну... я даже не знаю, - он растерянно хлопает глазами и щелкает пальцами, выдавая свою взволнованность: - Это... Будет выглядеть очень странно, но... Возможно, будет неплохо на тебе сидеть. - Короче, посмотрим, - я тихо смеюсь, чтобы как-то разрядить возникшее напряжение, и тушу сигарету о бортик кровати; - Ну, а пока мне надо собираться на ночную смену, сегодня попросили выйти грузчиком подработать. Если хочешь, можешь остаться у меня. Он согласился, но утром быстро свалил. Тем временем, к нашей тусовке присоединился учитель по игре на гитаре Мик Томпсон, который не только остался в банде на постоянной основе, одобряя назревающий концепт с масками, но заодно и притащил с собой вокалиста и перкуссиониста Андерса Кольсефни, что был его хорошим приятелем. С последним мы сразу друг друга невзлюбили, даже не знаю, почему. Просто с первого взгляда какая-то взаимная ненависть, сопровождающаяся мелкими ссорами по поводу и без. Таким составом мы просуществовали до прошлого года, меняя и добавляя участников, пока я не поставил вопрос ребром о том, что нам нужен новый голос, иначе далеко не уедем. Андерс звучал грубо, местами как будто первобытный мамонт, который увидел самку, и тянул нас всех в совершенно противоположную от общей идеи сторону. Он хотел большего эпатажа, с уклоном в похоть и извращения, раз за разом приносил странные тексты, где описывал это всё. Тогда я даже представить себе не мог наше с ним совместное будущее в группе, ибо меня начал конкретно заебывать весь тот гребаный театр. Мы устраивали абсолютно дикие перформансы на сцене: затевали драки друг с другом, крушили оборудование, обливались бутафорской кровью, Шон кидался внутренностями животных, а я периодически раздевался, разгуливая в одном кружевном белье, и доводил Джоша до исступления тем, что беспардонно тёрся о него*. Специально, ибо мне начало нравится то, что происходило с ним, и то, как он ломался где-то внутри себя, но ближе больше не подходил. Что может быть более опьяняющим, чем своеобразная власть над другим человеком?! Но всё это совсем не то, что мы с Полом хотели бы совместно творить. В то время к нам и пришёл Кори Тейлор. Сначала просто на прослушивание и знакомство, а затем на выступления и записи, в качестве приглашенного вокалиста. Один дьявол знает, в какой заднице ада Пол откопал его на мою беду. Сперва, не видя ещё никого, я расслышал его охуенный, слегка надломленный, ни с чем не сравнимый тембр, пробившийся ко мне из подвальной полутьмы, алкогольного бреда, и моих дешёвых попыток показать себя перед гостем самым крутым барабанщиком в мире. Впрочем, будущего вокалиста в тот первый вечер, больше впечатлило моё чертово платье, нежели какие-то там навыки, в которых он не особо разбирался. Кори Тейлор для меня - сочетание всего самого острого и больного, что только было в моей жизни в одном человеке, и от чего я так отчаянно хотел сбежать. Начиная с его внешности, заканчивая хаотичным и непредсказуемым характером. Он - это финальная точка всего, что когда-либо было в моей жизни. В нём одном, буквально, сошлись все и всё: такой же своевольный и грубый, как мой отчим; острый на язык и задевающий подъебщик, как Кит Уокер; прекрасный, как тот безымянный суицидник, и неловкий, запутавшийся в себе парень, как Джош Брэйнард, что сначала попробовал приоткрыть во мне хоть какие-то чувства, а затем быстро ретировался от этого. Последнего, кстати, Кори неслабо отметелил на одном из наших выступлений за то, что Джош кинул в меня гитару, едва не попав прямо в голову. Думаю, целенаправленно туда метил, но немного не рассчитал. Потому как случилось это после того, как мой бывший друг с чего-то решил завалиться пьяным ко мне домой посреди ночи, закатив очередной ненужный разговор. - Джоуи, блять... какого...? - Джош едва стоял на ногах, опираясь о дверной косяк моей квартиры, когда я открыл ему. О чем быстро пожалел. - Чего припёрся такой бухой? У нас выступление завтра, а ты в ноль вообще, - скрещиваю руки на груди, не собираясь его пропускать дальше. Однако, Брэйнард подаётся вперёд, чуть ли не заваливаясь на меня. Отойди я в сторону - он бы упал плашмя; - Да твою ж... - успеваю обхватить его и кое как сдержать. - С тобой поговорить, бля, надо, - произносит он, и тут же начинает меня лапать за спину и ниже; - Реально... я, блять, не могу так больше. Этот Кори...он меня выводит. Почему он так близко к тебе? - Так! - я скидываю с себя его ладони, отпихнув гитариста к стене напротив; - Руки распускать не стоит, это раз. Два - тебе какое дело что у нас с ним? Буквально вечером ранее Джош застал меня и Кори в гримерке клуба "Сафари", обсуждающих маску вокалиста, и его будущее в нашей группе, так как Андерс Кольсефни ушёл прямо во время исполнения одного из треков, и больше не объявлялся. Что уж там привиделось моему бывшему - до сих пор загадка, так как мы просто разговаривали, а затем пожали друг другу руки. С Тейлором мы не общались вне сцены, ибо он для меня один большой триггер всего самого плохого, посему меня напрягла эта необоснованная ревность к нему до одури. Какой-то гребаный абсурд. - Как это "какое мне дело"??? - Брэйнард срывается на нервный крик, пребывая в состоянии, близком к истерике; - Какого хуя, Джоуи? Мы, вообще-то, с тобой не посторонние люди, а этот урод... - запинается, что-то экстренно соображая в пьяной голове. После раздумий - он подаётся навстречу вновь, смягчая тон: - Ну, серьёзно... мы же были вместе, блять... - Не понимаю, о чём ты, - хмыкаю и вновь пробую его отпихнуть от себя, пока он, наоборот, пытается прижаться; - Я был один, ты - вместе со своей девушкой. - Врёшь, - он бесится от моих слов, и сжимает руки на мне сильнее; - Нахуй врёшь, когда мы с тобой...? Бля, Джоуи, ты же мой. Я же вижу. По тебе, по твоему поведению... Так что ещё не поздно начать всё заново. - Какой-то пиздец... - зашипев, я отталкиваю его в дверь со словами; - Иди проспись, пьянь. Я не хочу ничего слышать даже. Закрываюсь тут же на все замки, и сбегаю в ванную, подальше от того, кто пытается снести последнюю преграду между нами. Сев в ванну и включив воду, я обхватил свою пылающую голову, пытаясь тем самым заглушить не только удары, но и крик вины, стоящий в ушах. Ведь я прекрасно понимал, что самолично довёл его до такого состояния. Тот, кого я с самого детства считал единственным лучшим другом - сейчас доведён до отчаяния потому, что я захотел отыграться на его чувствах. Какая же я мерзкая тварь... После той драки на сцене, Джош навсегда исчез и из нашей группы, и из моей жизни, уступив Тейлору во всём. Мы даже созваниваться с ним перестали, и я по сей день не знаю, что с ним. Слышал лишь то, что он собрал свой коллектив, пока мы пытаемся продвинуть свой... Тем временем, наш новый вокалист начал проявлять ко мне двоякий интерес, когда я сам готов был бежать в панике от него т знаков внимания куда угодно, словно от бушующего пожара; закрыться где-нибудь на краю света, и больше никогда не видеть, не слышать, не знать. На первой же нашей совместной сессии он схватил меня за задницу, и спросил, почему я сегодня не в платье, а в каких-то джинсах. На последующих же подобных "подкатов" становилось всё больше и больше, что их даже Пол с Шоном начали замечать. Крэхан так в открытую пару раз обозвал нас "сладкой парочкой", но мне не хотелось даже думать о чём то подобном. Меня до безумия ужасало одно присутствие подобного человека поблизости. И того, что я вновь становлюсь объектом травли и ебаных подколов. Ужасало, но при этом завораживало, если наблюдать за ним со стороны. Главное условие - не приближаться ни за что. Только рядом с Кори разом всплывали все мои самые больные воспоминания о прошлом, которые я хотел спрятать за показным безразличием ко всему. Хотя внутри я очаровывался его голосом настолько, что залипал, просто слушая как он говорит. Не важно с кем и что. Это пугало и настораживало меня сильнее всего. Пока, конечно же, рыжий не начинал цеплять меня, и бесить тупорылыми шутками, с попытками хоть как-то прикоснуться. Я ненавижу прикосновения от посторонних, а от него - они были почти невыносимыми. У Тейлора, на самом деле, были проблемы почти с каждым согруппником; из-за своих вспышек гнева, срывов и загулов, он часто оказывался на волосок от пинка под зад, но я всякий раз тянул его обратно. Потому, что не вижу никого, кроме него рядом в группе. Только он может озвучить все мои самые тёмные и бредовые тексты... Воплотить, в свойственной ему одному манере, все те образы болезни и саморазрушения, что мы хотели видеть. Это прекрасно и совершенно настолько, насколько и жутко, ведь он болел и в реальной жизни. Смотреть на его агрессивные выпады, жесты, движения на сцене - завораживало до дрожи, но как только я ловил себя на этом - сразу же в панике закрывался. Кори понятия не имеет о том, что своим неосторожным поведением, всё это гребаное время пребывания с нами, он вскрывал мои засохшие раны до мяса, до костей. Все и сразу, заставляя меня корчится от боли, и… непременно чувствовать. По началу это, конечно же, было раздражение и желание сбежать подальше. Но затем, плавно, и почти незаметно маятник покачнулся в другую сторону - пугающую заинтересованность в нём не только как в вокалисте, а скорее как в парне. Но чем ближе он желал быть - тем дальше от него хотелось быть мне. Невозможно допустить даже мысль о том, что этот человек когда-нибудь приблизиться. Так, словно это грозило бы мне полным помутнением рассудка. Я прикрывался работой и занятостью, стараясь запереть это жуткое, неопознанное чувство на старые проверенные замки, но при этом ничего не мог поделать с тем, что меня всё равно по инерции оттаскивало к тому, в чём боюсь самому себе признаться. Боюсь, ибо это нечто неизвестное. Боюсь, ибо это разрушит тот образ, что я выстраивал годами; уничтожит его в прах сразу же, как только вскроется полностью. Ведь за этим образом, возможно, и нет уже ничего человеческого. Я не доверяю никому, кроме своих сестёр и Пола Грея, и не хочу сближаться ни с кем, кроме них. Жизнь научила тому, что люди крайне непостоянны, предают и уходят. Иногда даже самые родные. Посему даже им открывалось не всё и не всегда. Я надел на себя безэмоцинальную маску задолго до группы, и она отлично на мне сидела, практически сросщись с кожей. Заменив моё реальное лицо. До тех пор, пока в мою жизнь не проник Тейлор, и, с присущей только ему грубостью, не начал ебашить меня головой об стену, в прямом и переносном смыслах. Поняв, возможно, что только через боль я смогу что-то почувствовать и как-то отозваться. Ведь именно она сопровождала меня всю жизнь, и является её неотъемлемой частью. Что-то настолько родное, что начинаешь испытывать кайф от этого... И он бил до тех пор, пока моё новое "я" наконец не пошло серьёзными трещинами. С того самого ебучего вечера после кабака, когда рыжий впервые зажал меня, показав свои намерения как есть, и до сего в этом чёртовом мотеле, в его номере, на его кровати, где я отдался ему полностью... Приняв это всё как неизбежность. Переступив за грань дозволенного, и получив то, чего раньше не испытывал никогда и ни с кем. - Мой... Мой маленький сломанный Джоуи... - его голос эхом прокатывается по мне, пока я пытаюсь как-то прийти в себя после наступившего оргазма; - Я могу изломать тебя всего... и пересобрать заново, как захочу... Твою мать, как же восхитителен его хриплый шёпот... До одури просто... Возможно, пока мы оба в таком нереальном состоянии, и правда сможет, если захочет. В эти минуты я в его власти. Но и он в моей тоже, именно это и хочу озвучить: - Дурак ты такой, - едва произношу дрожащим голосом, и тянусь к нему рукой, прикасаясь к его скуле; - Ты теперь ведь тоже... Мой... Чему так радуешься то? Его безумный взгляд блуждает по моему телу, что содрогается от смешавшихся боли и наслаждения, а губы шире растягиваются в улыбке, стоило только к нему прикоснуться. Кори молчит и покорно жмется к ладони, ластясь, и целуя после каждый палец. Срывается на чувственность, но всё ещё бьётся в психозе вместе со мной. Это заметно по тому, как его всё ещё трясёт, по этой самой хищной ухмылке, по сбитому дыханию. - Мне плевать, - вновь пошла бравада. - Мне уже абсолютно плевать на всё. Твой. Так че б не радоваться, когда мне охуенно?! Твой... Как же это странно отзывается во мне, заставляет глупо раскраснеться, а сердце - забиться в истерике. Ещё никто ничего подобного мне не говорил даже в пьяном бреду. Никто не был моим никогда. Дьявол, что это за херня такая твориться, от которой голову прошибает не хуже шмали?! И я нервно смеюсь, пытаясь спрятать лицо руками, что вызывает у рыжего недоумение. - Чё ржёшь, Джордисон? - Кори хватает мои запястья, прижав их к кровати, и нависнув надо мной, рассматривая; - Башкой что-ли так сильно приложил? Вырублю тогда тебя нахуй... - Правда?! - кусаю свою губу до боли, втянув пирсинг, давясь смехом; - Ну, попробуй... Он отпускает мою руку, чтобы притянуть меня к себе, шепча с улыбкой: - Ох, ты ж, блядский рот... Попробую, хоть и пиздец как устал, - и в ту же секунду жадно целует. Покусываю и его тоже, тихо шипя, что он придурок, и отвечаю насколько могу в своём состоянии. Поглаживаю его по шее, отвлекая тем самым для своих целей - упереться в плечо и рывком скинуть с себя. На удивление, Тейлор не сопротивляется, развалившись с довольной ухмылкой, позволив мне оседлать бёдра и погулять ладонями по вздымающейся, расцарапанной груди, размазывая по коже проступившую кровь. - Красиво, - выдыхаю завороженно, едва ли не облизываясь от его вида, - как красиво... Голова кружится пиздец как, тело полностью разбито и болит каждая мышца, но при этом мне очень хорошо. Знаю, что отходняки уже совсем близко, но мне, пожалуй, хочется продолжения, и плевать на последствия. Вообще на всё плевать. Потому, что я пиздецки пьяный. - Нравится вот такое, да? Когда Кори весь заебаный и поцарапаный, - рыжий хмыкает, так же нагло поглаживая меня по бёдрам, и сразу же стискивает их, стоило мне дразняще поёрзать на нём. Но я только шире улыбаюсь и киваю согласно в ответ, продолжая впивать в него пальцы. - Нравится меня мучить, ну смотри ка... Мелкий гребаный демон, ох... - Он лениво приподнимается ко мне, но я уже чувствую - заводится снова. - Не это ожидал получить, да, Тейлор? - выгибаюсь на нём, крепко держась при этом за его плечи, и получаю от него засос на ключицу, тихо простонав от наслаждения; - Ах-х... Как же приятно... - Тебя получил, - рыжий довольно фыркает, после больно кусает куда-то в ребро; - И уже поебать как-то, кто ты там. После этих слов Кори насаживает меня на себя, пронзая моё тело новой порцией обжигающей боли. Но, чёрт побери, она вновь заполняет меня всего, и это до сумасшествия прекрасно. - Кори, мать твою... больно так... - бормочу тихо, запрокидываясь ещё больше назад, и затрепетав в его объятьях от этих крышесносных ощущений. - Но сам ведь хочешь... - шипит мне в ответ, пока я оглаживаю его расцарапанную спину. - Хочу, да... - выдыхаю тяжело, спешно чмокая его в висок, всхлипывая от его нового движения во мне. - Так громче давай, хуле стесняешься? - Тейлор шепчет в шею, обжигая кожу своим горячим дыханием; - Ну же, не зажимайся... В следующие минуты из меня действительно выбили множество стонов... Такое неправильное, извращенное наслаждение иглами пронизывало всё моё тело, до тех пор, пока меня не выключило полностью из этого мира. Не соврал ведь Тейлор, сказав, что вырубит, доведя при этом до полной эйфории. Я оказался в забытье, там, где меня и настигли все эти гребаные воспоминания из моей прошлой жизни, обрушившись одной огромной лавиной. Ровно до этого момента, и принятия того, что Кори Тейлор - компиляция всего, что было в ней; моё гребаное наказание за всё, что я когда-либо с кем-то делал. Он - судьба и расплата, вторгшиеся в мой чёрный мир, и начавшие разрушать его. Блядский зверь, который растерзал меня прямо здесь, и оставил вот так лежать, умирая бесполезной, растрепанной куклой на своей кровати. Чёрт, слишком поспешно он меня бросил... Впрочем, возмездие за всё не спрашивает, когда ему удобнее прийти. Не знаю, сколько времени я пребывал в таком коматозном состоянии; хлопок входной двери вытащил меня из него, заставив разлепить тяжёлые глаза. На часах около трёх ночи, а рыжего придурка куда-то чёрт понёс. "- Надумываешь ты, Нэйт, себе всякую хуйню," - прикрываю веки вновь, потирая переносицу; "- Наверняка ведь этот кретин свалил к нашим, чтобы догнаться, не более чем. Так или иначе, но ты с ним всё равно встретишься утром..." Успокоив себя кое как этими мыслями я попробовал уснуть снова. Тщетно. Тут же меня настигли все эти "великолепные" явления в виде дробящего озноба по всему моему покалеченному телу, легкой мутноты от выпитого ранее алкоголя, и сводящей боли в спине. Пиздец, конечно, я едва ли не разваливаюсь на куски, и при этом не могу толком пошевелиться. Похмелье накатывает неприятными волнами жара, от чего я морщусь покрепче и кое как сворачиваюсь в клубок. Но вместе со всем этим, как её не подавляй, поднималась мерзкая тревога от того, что Кори как-то не спешит сюда возвращаться. Ни спустя час, ни спустя два... Мысли о том, что меня тут просто выебли как шлюху с трассы, и кинули, я старался гнать от себя как мог, но они отравляли всё сильней и сильней с каждой проведённой тут минутой в полном одиночестве. Не расслабиться и не забыться никак. Конечно, я этого хотел не меньше, чем Тейлор, на самом деле. И получил даже больше, чем мог бы представить. "- Блять, ну вот и какого хера тогда я тут лежу и кого-то жду?" - горько усмехаюсь про себя. Сам виноват во всем случившемся, и теперь получай то, что заслужил. "- Интересно, сколько подобного треша, и таких наивных идиотов, как я, видели эти стены?..." - пытаюсь сосредоточить расплывающееся зрение на обшарпанных обоях в дурацкий цветочек, и унять хоть как-то гребаное головокружение; "- Спина сейчас просто развалится, а мне ещё весь завтрашний день сидеть на месте. Вот же блядство развели тут..." - последние слова звучат в моем сознании голосом Шона Крэхана. И как вот мне теперь этому долбаебу вообще в глаза смотреть после всего, что было? Ещё через полчаса бесполезного валяния и раздумий, я всё-таки решаюсь пойти в душ, дабы кое-как привести себя в порядок, и охладить голову. Возможно даже скоротать ещё минут двадцать до прихода Кори. Хотя, вряд ли мы пересечемся сейчас... Меня, к моменту его возвращения, уже здесь не будет. Да и сюда он пока не очень то спешит. Да как же пиздецки болит всё тело... Увидев своё "прекрасное" отражение в зеркале я протрезвел ещё сильнее, и понял, что я не только себя чувствую выебаной проституткой, но ещё и выгляжу так же: по скуле растекается синяк, под носом запёкшаяся после удара кровь, весь какой-то подраный. Аж сплюнуть захотелось, насколько мерзкое зрелище передо мной предстало. Однако, оставленные Тейлором кроваво-фиолетовые следы разорванных в клочья капилляров под моей кожей мне на самом деле очень даже нравятся. Будто распустившиеся по мертвенно-бледной плоти лавандовые цветы. Какой интересный контраст... Когда-нибудь, после физической смерти, моё тело превратиться в прах, смешаясь с землей, на которой так же взойдёт какая-то новая жизнь. Надеюсь, что это будут полевые ромашки, а не какие-нибудь сорняки. - Блять, лучше бы ты и правда прибил меня, - ворчу, потягиваясь и тут же морщась от боли, слегка прикусив губу; - Тейлор - козлище. Зачем оставил меня в живых, ещё и свалил куда-то к тому же... Как вот теперь с тобой вместе жить?... Сам виноват, Джоуи - долбаеб. Всё ещё слишком явственно. Я ощущаю его руки на себе, будто бы он сейчас рядом, слышу его охуенный голос, нашёптывающий мне в ухо о том, что теперь я принадлежу ему, и бесплодно обнимаю себя сам. От всего этого меня вновь ведёт совсем не туда, куда надо бы... А нужно мне протрезветь и уйти отсюда наконец. Открываю воду и тут же залезаю под душ. Ноги трясутся и хуево держат, а поясница нещадно ноет, посему я сажусь, прислонившись к бортику, пока струи воды бьют по моим макушке, плечам и спине. Вместе со сбегающими по коже каплями, с меня потихоньку смывается его запах, эти фантомные прикосновения, и то непонятное, незнакомое мне доселе, чувство экстаза от близости с кем-то. Остается лишь голый факт того, что, в общем-то, ничего и не изменилось. Тейлор мне по прежнему никто: наши жизни не пересекаются за пределами группы; его в Де-Мойне ждёт девушка, к которой он вернётся; а для меня он сам останется просто согруппником, которому теперь будет ещё тяжелее в глаза смотреть. Я по прежнему почти ничего о нём не знаю, и вряд ли, после этого спонтанного секса по пьяни, вообще осмелюсь с ним заговорить. Сам виноват. Джоуи - больной на голову извращенец. Сам же полез в это всё... Как я вообще дошёл до того, что позволил всему этому случиться, и что мне делать дальше? Пробую вернуть себе свою прежнюю маску, но она оказалась слишком хрупкой, и повредилась настолько, что больше не садится на лицо. Подставив ладони под прохладную воду, после отвешиваю себе пару крепких пощечин. По поврежденной скуле попадать больно, но это очень хорошо приводит в чувства. Если б мог, то избил бы себя хорошенько за всю эту херотень, что натворил. - Блять, какой же пиздец... - говорю самому себе полушёпотом, и... меня снова пробивает ебаный истерический смех. Хотя, нет, это лишь какие-то жалкие отголоски - каменная усталость вступала в свои права, лишая всяких сил даже на такое. Да и откуда им взяться, если я вчера почти не спал, сегодня отпахал на сцене, нажрался в дым, и после... - Твою мать, почему именно с ним? - вопрос адресован мне самому, и я сам прекрасно знал ответ на него. Только прикасаться к нему по прежнему не хочу. На сей раз, чтобы не сорваться и не отыграться на себе же, ведь я всего в каком-то ебаном шаге от... И с каких это пор Нэйтан вдруг так боится за свою жалкую жизнь? Это всё благодаря Полу Грею и нашей с ним общей мечте вырваться из болота, вот с каких. И Тейлора мы тоже протащим вместе с собой. Потому, что никто кроме него... Никто. Оставаться тут, мучительно барахтаясь в воспоминаниях, и мутных попытках уснуть, мне не хотелось никак. Нужно каким-нибудь способом выключить себя вновь, но это я буду делать уже у себя в комнате. Хорошо бы, если б рядом со мной сейчас оказался кто-то близкий... Пол... Нет, Грей уже мирно спит, и тревожить его только потому, что мне вдруг захотелось побыть с ним рядом - неуважительно и глупо. Он этого не заслуживает. А вот свалить к себе, и слушать оставшуюся половину ночи храп Крейга Джонса, пробуя посчитать частоту его дыхания и переворотов во сне - идея получше. Даже если он, каким-то чудом, ещё не спит, то уж точно не будет задавать лишних вопросов о том, какого хуя я припёрся, и почему выгляжу так, словно меня поезд переехал. Жаль, что это на самом деле не так. Тейлора по прежнему нигде не наблюдалось... Штаны на мокрые ноги как-то натянулись, бельё я не нашёл, а вот кофта была уничтожена. - Дерьмо, - выдыхаю тяжело, собрав то, что осталось от вещи; - Ладно, плевать, пойду как есть. Обуваться тоже не стал, просто взяв кеды в руки. До номера бы добрести, пока не вырубило на ходу, и не важно уже особо, тепло там, или холодно. Тейлор бездумно забыл закрыл дверь на ключ перед уходом, но это позволило мне свободно выйти из его комнаты, и потащиться босыми ногами прочь. Небо уже потихоньку начинало светлеть, разбавляя ночную черноту белилами, и уводя звезды на север, за горизонт. Тихо, свежо и прекрасно, поскольку тут ни души, кроме меня. Ни единого постороннего звука, ибо весь мотель благополучно отсыпается после шумной вечеринки нашей группы. Я немного задерживаюсь здесь, опираясь о перила террасы, вдыхая утренний воздух. Прикрыв глаза, невольно начинаю прислушиваться к тишине... ... вдруг за ней я всё же различу где-то его голос? - Какой же ты идиот, - усмехаюсь самому себе, помотав головой, и следуя дальше к двери своего номера. Рыжий наверняка уже где-то спокойно спит, забив на всё, а ты тут стоишь всё ещё на что-то надеясь, придурок. Как и ожидалось - Крейг давным давно тоже смотрит сны, разлегшись прямо в одежде на соседней кровати, и обняв рюкзак со "всем на свете". Чудесно. Совершенно точно никаких лишних вопросов на сегодня не ожидается, и косых взглядов в мою сторону. Я сажусь на свою койку и обхватываю больную, налившуюся похмельной тяжестью, голову обеими руками. Странно, но именно так я начинаю что-то слышать... "- Мой маленький, сломанный Джоуи..." - его слова прозвучали где-то совсем близко, что заставило меня судорожно обернуться. Но я выдыхаю тяжело, сообразив, что он - у меня в голове, а не здесь. Дверь прикрыта, но я не запирал её. Просто не осталось сил искать где-то ключ, копаться им в замке... Похуй, приходить к нам некому, да и брать у двух небогатых музыкантов - нечего. Потянув на себя покрывало вместе с простынёй, я заворачиваюсь в них полностью, пытаясь скрыться в этом коконе от хаоса, образовавшегося в моем сознании. Но в итоге - попадаю в ловушку очередного бредового кошмара, в котором я лежу посреди комнаты с кроваво-красными стенами, где вновь и вновь слышу Его. Даже как-то пытаюсь встать и убежать от всего. Только ноги нихера не слушаются, сделавшись ватными. "- Джоуи..." Меня кто-то зовёт, но обернуться я тоже не могу - тело скованно полностью. Грохот какой-то на весь номер раздаётся, будто где-то стена обрушилась. Морщусь, но глаз не открываю - дремота держит крепко, возвращая меня на пол совсем иных апартаментов, в мой сон. Похуй, даже если мотель рухнет на меня - не пошевелюсь ни за что. "- Съебнул отсюда," - долетает до меня то и дело; "- Бляха... Я так и знал..." - Что...? - шепчу совсем тихо, но вязну в своем панцире, который как будто бы кто-то пытается стянуть. Очень явственный сон. " - Короче... тут буду," - бубнят совсем рядом, пока я считаю алые блики у себя перед закрытыми глазами. Будто на какой-то адской карусели катаюсь, не соображая вообще, где я. Моя кровать прогибается под чьим-то весом, я чувствую, слишком реально. Хочу высказать своему согруппнику, что до этого момента беспробудно дрых, а сейчас с какого-то хуя требует внимания, что не стоит лезть ко мне, но вздрагиваю. Поцелуй? Нежно так, в ухо. Запах алкоголя и тяжёлого табака. Чьи-то руки крепко сжимаются на мне, что я сквозь покрывало чувствую нереальный жар. Как от солнца... Это не Крейг.